Глава двадцать вторая. Альдо

Теперь и я услышал громкие хлопки крыльев, звук, который трудно перепутать с чем-то другим. Бросился к окну – и увидел их всех, возглавляемых Ирианой. От драконьей чешуи отражались первые лучи рассветного солнца, и со стороны могло показаться, будто все они пылают. Каждый взмах крыльев заставлял свет преломляться, и драконы сияли, как яркие звезды.

Мне никогда не доводилось видеть драконов в таком количестве. Несомненно, я-человек вообще сталкивался только с двоими, с Арином и Ирианой, но и я-дракон прежде не видел столько крылатых собратьев. Они летели слаженно, уверенно, поддерживая общий ритм полета. Со стороны это было завораживающее зрелище, но я был бы последним дураком, если б не увидел в них приближающуюся угрозу.

– Это она их привела, – выдохнул я. – Ириана. Привела, чтобы на нас напасть.

– Но их же слишком много! – Марлена отшатнулась от окна. – Сколько?! Больше нескольких десятков! Неужели она созвала совет старейшин?

В памяти услужливо всплыл факт, что совет старейшин – собрание глав драконьих родов, сильнейшие из всех представителей этой величественной расы. И если королева прибегла к их помощи, она точно не собирается решать мирно.

– В последний раз их созывали, когда в Земнолесье пытались устроить государственный переворот, – Марлена заломила руки, не в силах сдержать своё волнение. – Тогда от драконов, говорят, почернело небо, и все они выступили на стороне короля Риана. Их привел Арин. А сейчас? Что ей надо?!

– Ребенок, – я сжал зубы, сдерживая гневный рык.

Мне безумно хотелось обратиться. Выпрыгнуть из окна и, не долетая до земли, взмыть к небесам огромным алым драконом, который одним ударом хвоста может переломать спину каждому из старейшин, а щелчком зубов – перекусить горло Ириане.

Но я был не настолько наивен и знал, что справлюсь от силы с двумя-тремя. Это не решит проблемы. Нас с Арином всего двое, и даже если мы будем безумно сильны, в чем я очень сомневался, это всё равно не гарантирует нам ни победу, ни хотя бы временную отсрочку. Как бы ни противоестественна была мне-дракону эта мысль, надо договариваться.

За последнюю неделю я многое узнал об этой крылатой расе, к которой волею судьбы принадлежал сам. И на собственной шкуре ощутил, насколько сложно дракону идти на компромиссы, каким бы мудрым он ни пытался быть.

Но устраивать бойню, в которой кто-то обязательно погибнет – не выход.

– Марлена, – я повернулся к девушке, – тебе лучше уйти в сокровищницу. Она лучше всего защищена. Туда не полезут. Золото чужого дракона – запретная территория. И если тебя там обнаружат, то воспримут как моё сокровище и просто отпустят.

– Особенно Ириана.

– Она одна. Даже нас с Арином двое. А драконов много. Драконы не посягают на чужие сокровища, – твердо промолвил я. – Ты должна спрятаться. Это не твоё сражение, и я должен тебя защитить, а не втягивать во всё это. Прошу, не спорь.

Взгляд Марлены был весьма красноречив. Она не собиралась оставаться в стороне, считала, что это в том числе и её битва.

– Ты не можешь оградить меня от всего на свете, – откровенно сказала она. – Я тоже имею к этому отношение, Альдо, и я хочу бороться. Не стоять в стороне и наблюдать, как убивают человека... дракона, который мне так дорог.

Драконье естество рвалось к ней, но я велел себе не поддаваться эмоциям. Да, мне сейчас очень хочется быть рядом с Марленой, я могу даже ошибочно полагать, будто рядом со мной она будет в большей безопасности, чем вдали от меня, но это, к сожалению, не так.

– Нет, Марлена. Во-первых, меня пока никто не убивает, а во-вторых, я не могу ясно мыслить, когда ты рядом. Потому будет лучше, если ты останешься в безопасном месте.

Наверное, я был достаточно убедителен, потому что Марлена наконец-то подчинилась, склонила голову в едва заметном согласном кивке.

– Хорошо, – прошептала она. – Ты прав, я пойду в сокровищницу. Если ты считаешь, что так будет лучше для тебя, я это сделаю.

– Спасибо.

Она медленно подошла к двери, будто всё ещё дожидаясь, что я её окликну. Потом, поняв, что пути назад не будет, выскочила в коридор и, уже не озираясь, помчалась вниз. Не веря до конца в то, что девушка в самом деле поступит разумно, я последовал за нею, проводил до самой сокровищницы. Дверь там мы восстановили уже давно, но Марлена не заглядывала, потому, кажется, искренне удивилась. Она обернулась на меня и тихо спросила:

– Закроешь меня на ключ, да?

– Здесь нет ключа, – ответил я. – Нет, не закрою. Запрись магией, если сможешь, чтобы никто к тебе не пробрался. И, прошу тебя, не выходи, пока всё не прекратится.

– А если я смогу помочь?

– Всё равно не выходи.

Марлена остановилась на несколько секунд, переминаясь с ноги на ногу, а потом вдруг резко бросилась ко мне и поцеловала. Поцелуй оказался коротким и очень пылким, больше похожим на ожог, словно в Марлене поднялось кипучее пламя, а потом она отступила на полшага назад, выдохнула, будто пытаясь справиться с тревогой, и метнулась к двери. Я не успел проронить ни слова. Марлена скрылась в сокровищнице, и в ту же секунду поместье задрожало, как от землетрясения.

Это приземлялись драконы.

Этажом выше хлопнула дверь, и спустя несколько секунд в зал спустился растрепанный, сонный Арин, на ходу застегивающий камзол. Он умудрился перепутать несколько пуговиц местами, и теперь воротник торчал под невообразимым углом, но мужчина этого не замечал.

– Ты видел? – спросил он. – Ириана притащила сюда весь драконий совет.

– Видел, – мрачно промолвил я. – Сказал Марлене спрятаться в сокровищнице.

– И она согласилась?

– Согласилась, – подтвердил коротким кивком. – У тебя одежда набекрень.

– Плевать, – буркнул Арин. – Мы спешим.

Тем не менее, пуговицы он всё-таки перезастегнул, на ходу приводя себя в порядок. Было видно, что мужчина растерян и на ходу пытается придумать, как же решить возникшую проблему. Я бы с удовольствием ему в этом помог, если б сам имел хоть малейшее представление о том, как иметь дело с драконами, но вместо этого лишь пытался унять внутреннюю дрожь.

Мне не было страшно – и это удивляло. Как удивляло и странное нервное возбуждение, в который раз за последние минуты прокатившееся по телу волной. Хотелось ощериться и зарычать, отгоняя чужаков со своей территории.

Арин не сказал мне об этом ни слова, но, когда наши взгляды пересеклись, в его глазах можно было прочесть ответ: это бунтует во мне зверь. Я с трудом привык к одному дракону, который прилетел сюда, дабы помочь, и в целом был мне то ли другом, то ли наставником. Теперь же их было несколько десятков, и каждый, должно быть, оставил определенный и не самый положительный отпечаток в жизни Альдо Велле.

А ещё там, снаружи, оставалась Ириана, и ничего хорошего я от этой дамы не ждал. Прошлого опыта хватило.

Теперь, когда в теле Альдо Велле не было никаких «я и он» или даже «мы», а была единая сущность, пусть и очень нестабильная, ненависть к Ириане стала стабильной и очень стойкой. В том, что драконица прилетела сюда не из добрых побуждений, я не сомневался ни капли. Оставалось только понять, что именно ей нужно.

Понять – и принять бой, если придется.

Не мешкая, мы с Арином пересекли огромный зал, отсутствием окон напоминавший о прошлой стычке с Ирианой, миновали широкий темный коридор и одновременно выскочили на широкое крыльцо.

Я ещё успел заметить тонкую трещину, рассекавшую ступеньки, прежде чем поднял голову и посмотрел на новоприбывших, а потом, казалось, потерялся в чужих змееподобных глазах.

От тяжести драконьих тел задрожала земля. Они приземлялись на широкую дорогу, что вела к поместью, но не спешили оборачиваться. Драконы были крупными, хотя уступали в размере своей предводительнице Ириане, и сильными. Лучи рассветного солнца играли на их чешуе, и драконы сверкали, ослепляя своей мощью и красотой. Поначалу хотелось зажмуриться, чтобы не ослепнуть, но глаза постепенно привыкали, а моя минутная зачарованность драконами уступила место желанию впиться клыками в горло каждого из них и напомнить им о том, что здесь я – хозяин, а они – лишь незваные гости, прибывшие безо всякого на то права.

Ириана не шла первой. Вперед она выпустила крепкого серебряного дракона, увесистого, с громадными крыльями, которые он едва сложил за своей спиной. Это наверняка был мужчина, причем, как мне показалось, немолодой. Слишком тяжелой казалась поступь, слишком грузным – сам дракон. Чешуя его была весьма неоднородной. Какая-то часть -начищена до блеска, другая – будто потускневшая от времени, и этот факт почему-то добавлял дракону величественности.

Глава совета. Это было даже не воспоминанием из прошлого Альдо Велле, а скорее вспышкой моего осознания.

И в ту же секунду громкий рокот мыслей старого дракона пронесся над поляной.

«Мы, драконий совет, прибыли по прошению драконьей королевы Ирианы, чтобы убедиться в правдивости её обвинений и узреть, в самом ли деле обезумевший Альдо Велле преступил извечный драконий закон, потерял остатки человеческой сущности и выкрал у благословенной матери её дитя!»

Я рванулся вперед, но Арин положил руку мне на плечо и шепнул:

– Я сам с ними поговорю. Постарайся не вмешиваться и, умоляю, не вздумай оборачиваться драконом. Только в крайнем случае, когда другого выхода не останется! А если обернешься -никакой агрессии! Их слишком много даже для дракона таких размеров!

Пришлось кивнуть. Я, собственно, не был уверен, что настолько внушителен на фоне присутствующих тут драконов, а в дипломатию верил больше, чем в решение конфликтов силой.

Арин сделал шаг вперед и крикнул:

– Приветствую драконий совет!

«Приветствуем тебя, Арин Земнолесский. Что ты делаешь на территории безумного дракона?»

– Я нахожусь здесь, чтобы поддержать своего давнего друга Альдо Велле, – без тени сомнений проронил Арин, – и переубедить его обвинителей, донести до их мыслей, что Альдо – не безумец. Он не потерял свою человеческую сущность вопреки ошибочным утверждениям королевы Ирианы, не превратился в животное. И не отбирал у матери дитя, а лишь опекал брошенное этой матерью яйцо на правах отца ещё не вылупившегося дракона.

Ириана взревела.

«Он отобрал у меня моего ребенка! Альдо – зверь! Животное!»

– Альдо Велле стоит рядом со мной, – голос Арина был тверд. – В человеческом облике. Дракон, потерявший в себе человека, не способен на такой оборот и на сознательное поведение.

Старейшина дернул серебристой мордой.

«Я не узнаю в этом человеке Альдо Велле, – пророкотал он. – Я видел его много лет назад, ещё мальчишкой, но память драконов крепка. Это обман, Арин, и ты знаешь, что в драконьем сообществе бывает за обман!»

Выдирают крылья и бросают казненного дракона. Он может обернуться и прожить всю свою жизнь человеком, но ему больше никогда не познать полет. Бескрылый дракон – не дракон.

Понятия не имею, откуда у меня в голове взялась эта информация, но от прямой угрозы

Арину захотелось рычать и кусаться. Они ещё будут угрожать моему другу?

– Если память драконов столь крепка, то после выяснения моей личности, – выпалил я лихорадочно и безрассудно, – предлагаю напомнить о наказании за обман в драконьем сообществе и той драконице, которая привела сюда совет, обвиняя меня невесть в чем. И главе совета старейшин, утверждающему, что я не Альдо Велле, тоже, должно быть, очень надоели его крылья.

Выражение лица Арина явно свидетельствовало о том, что я сказал что-то лишнее. Но я не только сказал – ещё и сделал. Рванулся вперед, сбежал вниз по ступенькам, выходя на свободную площадку, и запустил процедуру оборота.

Драконья сущность отозвалась во мне моментально. Не пришлось ни ждать, ни насильно запускать некоторые процессы в теле. Короткая вспышка магии, и я превратился в дракона. Это уже давно не вызывало ни боли, ни даже дискомфорта, наоборот, ощущение свободы.

Но только обратившись, я понял, почему меня так предостерегал Арин.

Я был крупнее, значительно крупнее всех присутствующих здесь, в том числе и Ирианы. Постройнев от длительных полетов и став легче, гибче, я не утратил прежних внушительных размеров. Серебристый старейшина с трудом доходил мне ростом до груди, и остальные -тоже. Несомненно, драконов было слишком много, чтобы бросить им прямой вызов, но...

Как же мне хотелось!

Чувствуя своё физическое превосходство перед каждым присутствующим по отдельности и истинно драконью ненависть ко всем им в целом, ведь они вторглись на мою территорию, я изогнул шею и выдохнул струю пламени, к счастью, пока только в воздух, а потом, не сдерживая чувств, протрубил:

«Я – Альдо Велле! А вы – незваные гости, пришедшие сюда, чтобы объявить мне войну, теперь готовы ответить за свои слова и поступки?!»

Но ни поклонения, ни уважения, ни хотя бы извинений я не дождался. Кто-то из драконов даже попятился, испуганно шипя, и всех их объединяла одна мысль:

«Безумец, безумец Альдо Велле!»

– Ну какой же он безумец! – возмутился Арин, выбегая вперед и бесстрашно бросаясь ко мне. Учитывая то, насколько человек мелок на фоне дракона, я мог задавить его даже случайно, не туда поставив лапу. А мне сейчас так хотелось наброситься на врагов!

Но пришлось стоять на месте.

Арин же встал между мною и драконами, явно не испытывая страха, и заявил:

– Он обратился для того, чтобы доказать вам свою личность! И вы его, однако, узнали. Или всё ещё считаете, что мы обманщики, достойные вырывания крыльев?

– Р-р-р, – мрачно отозвался я, всем своим видом показывая, что без крыльев сегодня могут уйти некоторые другие драконы.

«Это в самом деле Альдо Велле, – тяжелый вздох драконьего старейшины свидетельствовал о том, что он бы с удовольствием продолжил отрицать очевидное, но ему не оставили на то никаких шансов. – Но у нас нет ни единого доказательства его вменяемости».

«Да что вы говорите! Может быть, мне стоит кого-то из вас укусить, пробудить, так сказать, драконью память, и тогда вы убедитесь?» – мрачно поинтересовался я.

«Пусть обернется!» – распорядилась Ириана.

Совершать оборот – последнее, чего мне хотелось. Но Арин против этого никак не возражал, из чего я сделал выводы, что требование адекватное.

Запустить процедуру превращения в человека оказалось невероятно сложно. Мне вновь было очень больно, драконья сущность сопротивлялась. Часть моей внутренней сути рвалась в бой. Перегрызть бы горло этим наглецам! Но приходилось сдерживаться.

Вернувшись в человеческое тело, я почувствовал себя невероятно слабым и беззащитным. Всё-таки, «размер не главное» – это не про драконье сообщество. Ощущать себя мелким, таким, что одной лапой раздавить могут, не слишком приятно.

«Альдо Велле в самом деле не безумец. Нам приятно осознавать это, – пророкотал старейшина, – но тем страшнее кажется его преступление против королевы драконов. Если он в самом деле отобрал у неёребенка...»

– Я рад, что меня признали вменяемым, но в таком случае предлагаю прекратить говорить обо мне в третьем лице, – я отступил обратно к ступенькам, но наверх подниматься не спешил, просто разорвал дистанцию между собой и драконами для возможного повторного превращения, чтобы получить больше пространства. – И заявляю, что не отбирал у Ирианы ребенка. Как вы себе это представляете? Вы вообще понимаете, что такое своровать драконье яйцо? Дракончик внутри уже мыслит! Вы думаете, тот, кто попытался бы применить к нему силу, не лишился бы рассудка?!

– Драконьи боги защитили бы его, – вмешался Арин, скосив на меня взгляд.

Я понимал, на что он намекает. Назвать Альдо Велле последние лет пять вменяемым было трудно. Тем не менее, я твердо знал, что никогда ни хвостом, ни когтем не зацепил яйцо. Даже в те часы, когда в Альдо Велле не было человека, его отцовский инстинкт работал на полную.

– Может быть, для присутствующих здесь всё это звучит абсурдно и дико, – продолжил я, -потому что они сами, как и много поколений драконов, не сталкивались с подобными явлениями, но мне пришлось заменять ребенку ещё и мать. Ириана, должно быть, не в курсе, что яйца принято высиживать, иначе с какой радости оставила его в сокровищнице самца-дракона и улетела прочь, чтобы много лет не появляться, пока я его высиживал и отогревал?

Драконий совет загудел.

– О каком похищении может идти речь?! Это всё равно, что человеческая женщина, позволяя другой вынашивать её биологического ребенка, ещё до разрешения родов заявила бы, что малыша у неё украли! Вы всерьез считаете, что у драконицы можно отобрать яйцо, пока она жива, здорова и не желает с ним расставаться?! Ириана улетела сама! Никакого похищения не было!

«Было!» – взревела драконица.

Она изогнула шею и выпустила струю пламени, и если б не вовремя среагировавший магическим щитом Арин, у этой атаки могли появиться непредвиденные последствия.

«Было! – повторила Ириана. – Пусть ты не воровал моё яйцо, но мирный договор с людьми ты нарушил! Ты украл принцессу Марлену, я лично видела её у тебя в поместье!»

Драконы вновь заволновались. Серебристый, как самый опытный из них, попытался убедить всех успокоиться и выслушать аргументы сторон. Другие, подстегиваемые Ирианой, вновь требовали казни.

– Никого он не воровал!

Я обернулся. Марлена стояла на крыльце, сжимая руки в кулаки. Вокруг неё воздух потрескивал от магии. Принцесса буквально излучала решительность. В её обычно мягком голосе звенел металл гнева. Принцесса выглядела так, будто была готова прямо сейчас сорваться в бой.

– Нельзя, – с вызовом вздернув голову, заявила она, – похитить того, кто пошел с тобой сам!

Альдо меня не крал. Это был мой сознательный выбор – сбежать с собственной свадьбы, и Альдо помог мне осуществить задуманное. Он спас меня – и я готова спасти его, даже если с помощью магии мне придется разрушить эти горы!

– Пресвятые стихии, – пробормотал Арин, – два сумасшедших. За что вы свалились мне на голову, за какие грехи?!

Я не мог отвести от девушки взгляд. Как и Арин, я понятия не имел, каким образом Марлена, хрупкая девушка, человек, собиралась сразить несколько десятков драконов. Может, и сама Марлена этого не знала, но, тем не менее, уверенно стояла на своём.

«Это ложь! – зазвенел в моей голове голос Ирианы. – Девчонка лжет! Дракон её выкрал! Он был не в своём уме! А потом она что-то с ним сделала!»

– Меня никто не крал, – твердо промолвила Марлена. – И я готова поклясться чем угодно и как угодно, что говорю чистую правду. Хотите? Просите у меня магическую клятву. Я готова дать её прямо сейчас. Альдо меня не воровал. Я сама попросила забрать меня с моей свадьбы, и он помог мне. Я не хотела выходить замуж за навязанного жениха, который, к тому же, прославился тем, что у него слишком рано умирают невесты, и потому попросила о помощи того, кто точно не испугался бы моего отца – дракона, прослывшего безумной. Мы с Альдо заключили сделку.

«Быть такого не может! Альдо не способен заключать сделку! – зарычала Ириана. – Он безумец! Сумасшедший! В нём не осталось ничего человеческого!»

Она мотнула головой на длинной шее, ощерилась и выпустила шипы. Было видно, что драконица просто сейчас готова пойти в атаку. Когти драконицы уже скребли камни мостовой, крылья приподнялись – она готовилась оторваться от земли.

Арин, не ведая страха, бросился вперед и встал прямо перед драконами.

– Что значит, в нём не осталось ничего человеческого?! – возмущенно воскликнул он. – Он стоит перед тобой в человеческом обличии! Зачем ты выпустила шипы, Ириана? Кого ты собираешься атаковать?! Зачем привела с собой Совет? Тебе мало сил, чтобы лапой затоптать троих людей? А вы? – в голосе Арина зазвенели гипнотические нотки. – Вы совсем ослепли? Или вы считаете, что он сейчас очень похож на обезумевшего дракона?! С какой, интересно, стороны?

«Ты слишком много себе позволяешь. Ты всего лишь человек, которому были дарованы крылья!» – отозвался один из самых старых драконов. Его серебристая чешуя заиграла новыми искрам: дракон тоже готовился к атаке.

Я был готов вновь запустить процедуру обращения, но в голове вспыхнула яркая, посланная Арином мысль: «Не вздумай». Я поразился тому, насколько холодно и сдержанно звучал в моей голове голос друга. Надо же, а со стороны казалось, что он нервничает.

Если это была актерская игра, то Арину впору получать «Оскар». Я сам отшатнулся, когда услышал его гневный крик.

– Я не человек! – взревел Арин, утопая во вспышке собственной магии. – Я дракон!

Он в самом деле больше не был человеком. Арин обратился, заняв собой едва не всё свободное место, но каким-то чудесным образом умудрился не задеть ни меня, ни Марлену. Я вновь задался вопросом, стал ли он крупнее, или это мне в человеческом теле кажется, что его размер изменился. И чешуя как-то очень ярко светилась.

«Я дракон! И меня выбрали те же боги, что и ваших предков, которых обратили в драконов!

– рев Арина звенел в ушах у каждого. – Если вы считаете, что этого недостаточно -можете попытаться перегрызть мне горло! Но с каких это пор дракон, который контролирует свои обращения, дракон, пытающийся построить семью со своей истинной, становится безумным только потому, что таким его назвала наша королева?!»

Он дохнул пламенем прямо в морду серебристому дракону и отодвинулся немного, показывая, что держит себя в руках, а точнее, в лапах и способен контролировать эмоции. Но его спонтанной атаки оказалось вполне достаточно, чтобы старейшины протрезвели.

«Ты прав, Арин, – нехотя отозвался серебристый. – Мы в самом деле не имеем права называть безумцем дракона, который уже успел доказать нам обратное. Но если в этом поместье в самом деле находится драконье яйцо, мы должны его увидеть. Мы все слишком долго ждали его. Это рождение – историческое событие для всех нас».

– Я покажу яйцо только тем, кто пойдет за мной в человеческом обличии, – отрезал я. – И это моё последнее слово.

«Но это опасно!» – взвилась Ириана.

– А для моего ребенка опасно, если к нему попытаются приблизиться неконтролируемые драконы в крылатой ипостаси, – отрезал я. – Если б ты была для него настоящей матерью, ты бы никогда не требовала того, чего требуешь сейчас, Ириана. Ты бы понимала, почему я не разрешаю поступать так, как тебе угодно. Но ты не понимаешь.

Я повернулся к ним спиной и медленно вернулся обратно на крыльцо. Вернулся к Марлене, взял её за руку, чувствуя, как девушка буквально дрожит от напряжения. На какое-то мгновение мне удалось почувствовать полный спектр её эмоций: смятение, страх, практически драконью решимость. Выходя из сокровищницы, выбегая на крыльцо поместья, она прекрасно понимала, что может и не пережить столкновение нос к носу с драконами, учитывая их дурной нрав и способность к извержению пламени.

Но вышла, ни секунды не сомневаясь.

Человеческое тело очень хрупко перед мощью драконов. Но, глядя на своих чешуйчатых сородичей, я в какой-то момент понял, что они тоже боятся.

А потом серебристый старейшина прогремел:

«Обращайтесь! Обращайтесь в людей!»

Я выдохнул и с трудом сдержался, чтобы не прижать к себе Марлену. Первый раунд этого боя был выигран, и я не сомневался: сейчас драконы вынуждены будут обратиться.

А после этого мы уже сможем поговорить с ними, как с нормальными, вменяемыми людьми.