Глава двадцать третья. Марлена

Требование Альдо было достаточно однозначным: чтобы я притворилась сокровищем и даже не думала выглядывать наружу, потому что там мне может грозить опасность. И, как бы мне ни хотелось это отрицать, он был прав. Что я, простой человек, противопоставлю драконам?

Потому я осталась в сокровищнице. Сначала устроилась на золотой горе и даже пыталась перебирать монетки, чтобы отвлечься, но как тут отвлечешься, когда Альдо грозит опасность?!

Я вновь чувствовала то самое странное жжение в груди. Это совершенно не походило на мою привычную реакцию на активацию магии. Обе мои стихии не могли отзываться теплом.

И огня я раньше боялась больше, чем сейчас.

Воздух вообще плохо прогревается, если у человека с воздушной стихией нет огненного элемента (а комбинация такая редка и передается только по наследству, например, в роде Алатэ), то он вообще плохо контролирует все тепловые процессы. Потому это жжение и растекающийся по телу жар меня пугали.

К тому же, я практически не сомневалась, что эта реакция соотносилась с переживанием за Альдо и грозившую ему опасность.

Пытаясь избавиться от лишней энергии, я намотала несколько кругов по сокровищнице, но тщетно. Вокруг меня уже начинала сгущаться магия, и я чувствовала, что пытаюсь по связи с графом Жермоном забрать что-то и у него. Но от этого потом самой же станет хуже!

Нет, оставаться здесь больше не было сил. И я, позабыв обо всех предосторожностях, выскочила из сокровищницы.

В зале было пусто и тихо, только странно потрескивало драконье яйцо. Пламени вокруг него уже практически не осталось, словно оно втянуло огонь в себя. Я с опаской покосилась на него, но услышала снаружи громкий драконий рев и поняла, что задерживаться не могу.

Впрочем, выходить сразу не рискнула, застыла у приоткрытой двери, вслушиваясь в драконий разговор. Они разговаривали ментальными сигналами, но их мысли были столь громки, что их, наверное, слышали даже жители подгорных деревень, не только я.

Я была горда за Альдо: надо же, он сумел не только обернуться, а ещё и удержать себя в руках. Но радоть эта померкла под давлением новых обвинений, самым реальным из которых было моё похищение. И вот этого я стерпеть уже не могла – выскочила на крыльцо, как ошпаренная, и выкрикнула:

– Никого он не воровал!

Альдо обернулся на меня. В его взгляде отчетливо читалось переживание вперемешку с удивлением, он, должно быть, наивно рассчитывал на то, что я всё-таки останусь внутри.

Нет уж, вышла – и правильно сделала.

– Нельзя, – я гордо вскинула подбородок, – похитить того, кто пошел с тобой сам! Альдо меня не крал. Это был мой сознательный выбор – сбежать с собственной свадьбы, и Альдо помог мне осуществить задуманное. Он спас меня – и я готова спасти его, даже если с помощью магии мне придется разрушить эти горы!

Конечно, никакие горы бы мне не поддались. Надо быть магом-землевиком огромной силы, чтобы сдвинуть с места хоть одну. Но когда Ириана обвинила меня во лжи, я почувствовала в себе силы пробить дорогу аккурат под её драконьей тушей, а потом, как только драконица туда провалится, закрыть щель. И покончить с этой стервой!

– Меня никто не крал, – твердо промолвила я, пытаясь сохранить воистину королевское достоинство. – И я готова поклясться чем угодно и как угодно, что говорю чистую правду. Хотите? Просите у меня магическую клятву. Я готова дать её прямо сейчас. Альдо меня не воровал. Я сама попросила забрать меня с моей свадьбы, и он помог мне. Я не хотела выходить замуж за навязанного жениха, который, к тому же, прославился тем, что у него слишком рано умирают невесты, и потому попросила о помощи того, кто точно не испугался бы моего отца – дракона, прослывшего безумной. Мы с Альдо заключили сделку.

В эту секунду мне было всё равно, пусть бы заставили дать нерушимую клятву, которая однозначно меня убьет – потому что меня всё-таки похищали, хоть потом всё обернулось на пользу. Я была на это готова. Но драконы не спешили ловить меня на слове – и в дело вовремя вмешался Арин.

Драконьи мысли стали менее разборчивыми, я могла расслышать не каждую, но, когда Арин обернулся, сама едва сдержалась, чтобы не сбежать. А он, однако, вырос, даром, что драконья сущность была дарована ему уже во взрослом возрасте! И старейшин атаковал с таким пылом, что я задумалась насчет того, правильно ли драконы ориентируются на размер, выбирая себе короля. Им бы Арина взять, был бы и король-дипломат, и король-воитель в одном лице...

Обо мне забыли. Всё утонуло в какофонии ментального спора, а я позволяла себе тратить силы только на то, чтобы сохранять решительный вид. Очень обрадовалась, когда Альдо поднялся ко мне и осторожно взял меня за руку. Жжение в груди только усилилось, но я проигнорировала неприятные ощущения, решив, что это просто мой страх даёт о себе знать.

Гул драконьего спора нарастал. Я уже отчаялась, не ожидая, что кто-то из них в самом деле поддастся аргументам и позволит решить вопрос мирно, как вдруг серебристый старейшина изогнул шею и послал громкий, отчетливый приказ:

«Обращайтесь! Обращайтесь в людей!»

Сам он запустил процедуру обращения первым. По сверкающей серебром чешуе прокатилась волна магии, потом была яркая вспышка, и вместо дракона на дороге стоял седовласый мужчина лет шестидесяти, статный и грозный. Следом за ним обращались и другие. Некоторых драконов я знала, они гостили у моего отца, других видела впервые...

Но прошло несколько минут, и вот, единственной, кто остался в драконьем обличии, оставалась Ириана...

«Я не позволю, – провозгласила она, – сделать меня беззащитной перед этим безумцем!»

– Ириана, обращайся! – загудел совет старейшин, в этот раз единогласный.

– Обращайся, если желаешь увидеть яйцо. Никого в драконьем обличии я туда не подпущу. Не говоря уж о том, что вы не пролезете, – твердо заявил Альдо.

Драконицу он явно не боялся. Понимал, очевидно, что сможет быстро обратиться и атаковать её, если потребуется. Или считал, что Ириана не посмеет броситься в атаку при старейшинах? Всё же, это означало бы признать себя виновной.

«Почему никто из вас не верит мне?! – взвыла Ириана. – Среди вас же есть отцы и матери!»

В самом деле, драконий совет не состоял сплошь из мужчин, наверное, треть, если не больше, были женщинами. Меня это удивило; в человеческом обществе о таком и думать не приходилось, крепкий мужчина, слабый, а всё равно куда значительнее женщины. Когда королева Маргарет возглавила армию Земнолесья, соседние государства даже на переговоры выходить не желали, демонстрируя своё презрение и недовольство её кандидатурой.

Стоит ли уточнять, как далеко послал их король Риан и с какой высокой горы плевал на особо ценное мнение правителей других держав?..

Так или иначе, среди женщин Ириана не снискала жалости – и вынужденно запустила оборот. Превращение длилось дольше остальных, несколько минут, наверное, сказывалось её нежелание становиться человеком. Но вот, наконец-то свершилось, и я увидела воистину по-королевски роскошную женщину.

Мне не доводилось видеть Ириану в человеческом обличии. Процветающее в моей стране презрение к «слабому» полу было настолько сильно, что, если ей и требовалось проводить переговоры, Ириана делала это в драконьей форме. Так, вне зависимости от пола, она вызывала значительное уважение.

Я не думала, что она настолько красива. Тем не менее, её красота имела какие-то весьма хищные, острые черты. Складывалось такое впечатление, что Ириана вот-вот ринется в атаку, а каждое слово, пророненное ею, будет подобно яду.

Но она ничего не сказала. Вместо этого величаво направилась к крыльцу, всем своим видом показывая, что теперь её нельзя будет не впустить.

Мы с Альдо, понимая, что стоять здесь больше нельзя, тоже повернулись, чтобы войти в зал. Но уже из просторного коридора поняли, что что-то не так, и бросились в зал. За нами последовали и остальные; стоило им пересечь порог зала, как все ахнули.

– Не может этого быть! – выдохнул старейшина. – Он настоящий! Он вылупляется! Стойте все! Это благословенное дитя, и оно должно само осуществить свой выбор! Не смейте к нему приближаться!

Он, должно быть, применил какую-то магию, потому что у меня возникло впечатление, будто ноги примерзли к полу.

Яйцо рассыпалось на десятки чешуек. Они падали на золото, будто огромные хлопья снега. Угасло пламя, прежде служившее обогревом для маленького дракончика, и теперь удавалось без труда рассмотреть, как он пробивал себе дорогу наверх, тыкаясь мордочкой и лапами в места, где уже почти пропала чешуя.

Ириана дернулась в направлении драконьего яйца, но Арин решительно преградил ей дорогу.

– Стой и жди. Или ты забыла о правилах?

– Но это мой ребенок! – возмутилась Ириана.

– Был бы твой – сидела бы и высиживала его сама, – Арин был непреклонен.

– Я королева! Я имею право!

Седовласый старейшина, тот самый, что был серебристым драконом, поймал королеву за руку. Он так крепко вцепился пальцами в её плечо, что Ириана от неожиданности аж отшатнулась назад и зашипела от боли и раздражения.

– Пустите! – потребовала она. – Я хочу к нему!

– Ты к нему не пойдешь, – мужчина был решителен донельзя. – Останешься стоять здесь и будешь ждать, пока ребенок сам не сделает свой выбор. Ты не высиживала его. Если б ты провела с ним эти годы, он бы сейчас вылуплялся при тебе. Но ты созвала совет после того, как годами не была со своим ребенком. Ритуал должен пройти теперь максимально независимо, Ириана. Альдо не скрыл от нас дитя. Стой и жди.

Ириана бросила на него ненавидящий взгляд, но подчинилась. Теперь она не сводила жадного взгляда с яйца.

Сквозь плотную оболочку пробилась первая лапка. Все мы невольно подались вперед. Я видела, как Альдо хочется броситься к малышу и помочь ему выбраться из чешуи, но придержала его за руку.

– Он справится, – прошептала я, – он сильный. Слышишь? Он же разговаривал с нами. Разве он не справится с каким-то чешуйчатым яйцом?

Что ж, дракончик действительно преуспевал. Крохотная лапка, покрытая мелкой синей чешуей, расширяла дыру, и вот, наконец-то на свет показалась мордочка.

Дракончик оказался невероятно хорош собой – и был гораздо мельче, чем можно предположить по размерам яйца. Чтобы выбраться через пробитую слишком высоко дыру, ему пришлось подтянуться на лапках, и малыш наконец-то выбрался наружу.

Он не походил на новорожденного, по крайней мере, в том понимании, что привыкла я. Не казался ни слепым, ни слабым. Сформированный, покрытый плотной чешуей, с заметным драконьим гребнем и крупными крыльями, которые он тут же поспешил расправить, но так и не взлетел, очевидно, побоялся. Мне когда-то доводилось наблюдать за рождением котят, и они, появляясь на свет, были совсем беспомощными. Но только не этот малыш. Если б я представляла его человеком, то, наверное, видела бы малыша трех-четырех лет отроду. Неудивительно, Альдо ведь говорил, что яйцо много лет лежало в тепле сокровищницы! Так что мальчик – а в том, что дракон мужского пола, я почему-то не сомневалась, – вполне мог ходить, видеть и разговаривать, хотя, разумеется, нуждался в родителях.

И в самом деле, дракончик заозирался. Бегло скользнул взглядом по нас с Альдо, потом по Арину, а в самом конце – по сгрудившимся старейшинам, что упорно сдерживали Ириану.

На несколько секунд мордочка малыша приобрела задумчивое выражение. Но это длилось недолго. Он вдруг просиял и послал радостный ментальный сигнал:

«Мама!»

Ириана расплылась в торжествующей улыбке. Её самодовольства хватило бы на десять графов Жермонов, а я прежде не встречала человека, который любил бы себя больше, чем этот мерзкий престарелый граф.

Моё же сердце пропустило удар, когда драконья королева, растолкав всех, шагнула к ребенку. В её позе чувствовалась властность. Ириана уже видела себя благословенной основательницей новой драконьей династии.

«Мама!» – повторил малыш...

И отвернулся от Ирианы.

«Мама! Папа!» – воскликнул он, завидев нас с Альдо, подобрал крылья и, шуруя хвостом по мраморному полу, решительно затопал в нашем направлении.

Дракончик был ещё очень неуклюж. Размером с крупного взрослого кота, он был уже вполне сформирован, но из-за долгого сидения в яйце пока плохо ориентировался в пространстве. Тем не менее, цель у малыша была вполне однозначная. Он направлялся к нам.

– Ты идешь не туда! – воскликнула Ириана. – Я твоя мать! Слышишь? Я!

Малыш повернул голову, направляя на женщину удивленный взгляд. Его бирюзово-синяя чешуя сверкнула, переливаясь, как драгоценный камень, от каждого движения, и сам дракончик недоуменно фыркнул.

– Немедленно подойди ко мне! – потребовала Ириана.

Малыш выгнул голову и попытался выпустить из гребня иглы-чешуи.

Королева сделала шаг в направлении дракончика, потом ещё один. И обнаружила, что идет на месте. Вокруг её ног крупными петлями обернулись чужие заклинания.

Арин! Его магия, только не драконья – её использовать он не решился, – а человеческая. Он крепко держал ноги Ирианы и, не собираясь оставаться инкогнито, холодно напомнил:

– Выбор дракончиком родителя и короля, в соответствии с легендой, происходит добровольно. Если ты сейчас попытаешься принудить его силой, я лично брошу тебе вызов. И в этот раз во время битвы я не буду сдерживать яд в железах.

– Что ты можешь! – фыркнула Ириана. – Жалкий мелкий человечишка!

– Зато ядовитый, – равнодушно отозвался Арин. – Но мы можем прямо сейчас выйти на улицу и проверить, кто жалкий, кто мелкий, а кто нарушает правила ритуала.

– Ириана, вернись на место, – потребовал седой старейшина. – Немедленно. Арин совершенно прав. Ты не уважаешь драконьи законы.

Она сжала зубы, но подчинилась. Влияние совета всё-таки было значительным, и Ириана, как и любой другой дракон, не чувствовала в себе сил сражаться с таким количеством драконов, даже если нападать они будут не одновременно, а по очереди.

Малыш же, убедившись в том, что ему больше никто не пытается преградить дорогу, покрутил головой, вновь обнаружил нас с Альдо и решительно продолжил свой путь. Шел он на сей раз гораздо увереннее, уже обретя твердость в лапах.

Не прошло и полминуты, как дракончик преодолел разделявшее нас расстояние.

«Папа! – он ткнулся носом в ногу Альдо. – Мама!» – теперь уже в мою.

Старейшины не препятствовали, не просили отойти от дракончика, и я позволила себе наклонился к нему и осторожно коснуться чешуйчатой головы.

– Значит, мы твои родители? – тихо спросила у него.

Дракончик заурчал.

Альдо опустился перед ним на колени и протянул руки. Малыш воспринял это как сигнал к действию и поспешил к мужчине, забрался ему на руки и довольно уселся на плече. Альдо прижал его к себе и выровнялся, бережно держа дракончика на руках. Тот терся головой мужчине о грудь и выглядел довольным донельзя.

«Папа! Мой папа! – заявил он и тут же потребовал моего внимания. – Мама, погладь!»

Я, разумеется, подчинилась.

– И как я должна это понимать? – вскинув голову, горделиво воскликнула Ириана. – Как мне трактовать это?!

На собственное биологическое дитя она смотрела с явным презрением. Дракончик не обращал на неё никакого внимания, наоборот, демонстративно ткнулся мордочкой в отцовское плечо и тихо фыркнул, выдыхая несколько язычков пламени. Альдо следовало благодарить свою драконью стойкость, что он не получил ожог.

– Полагаю, всё очевидно, – седовласый старейшина пожал плечами. – Малыш сам определил, кто его родители. Ты не можешь претендовать на этого ребенка, Ириана, даже если это в самом деле было твоё яйцо. Ты его потеряла.

Королева презрительно скривила губы, и я поняла: да плевать она хотела на ребенка. Она и не собиралась его воспитывать, им заниматься. Если б любила, ни за что не оставила бы с Альдо, не позволила бы себе долгие годы находиться на отдалении от отца. Для неё малыш был экспериментом, который чудом удался. Становиться матерью? Нет, зачем ей это!

Она искала другого.

– А новый король или королева? – жадно озираясь, воскликнула она. – Он уже выбрал? Выбрал?!

Ириане не пришлось ждать ответа от других драконов. Потому что чешуя, оставшаяся от яйца, внезапно зашевелилась, засияла синим. Зашевелилась и гора золота, на котором лежало яйцо, плавясь от колдовства. Оно плавилось, перемешивалось с чешуей и формировало нечто совершенно новое. Поначалу это «нечто» не имело никакой формы, но секунда за секундой, оно приобретало более ясные очертания и наконец-то превратилось в два предмета.

Первым была сверкающая сапфирами корона, довольно массивная и, должно быть, тяжелая. Вторым – громадный кубок, золотой изнутри, а снаружи покрытый синей чешуей.

– Что это? – прошептала я, спрашивая Альдо, хотя он вряд ли мог ответить.

Он ведь во всём происходящем разбирался едва ли не меньше моего!

– Это драконий кубок, – пояснил Арин севшим от напряжения голосом. – Очень похожий на тот, благодаря которому выделенные драконьими богами люди получают вторую ипостась. Именно благодаря такому я смог обратиться. Но пока что он пустует. Что ж до короны... Она, кажется, предназначается будущему драконьему королю или королеве.

– Да, но кто это? – настойчиво спросила Ириана.

На сей раз ответил старейшина.

– Пока неизвестно. Благословенный ребенок выбрал себе родителей, но он пока не знает, кто именно – достойнейший из достойных, чтобы стать нашим королем. Боюсь, теперь нам остается только ждать, сколько бы времени это ни заняло.

– А сейчас? Что делать сейчас? – жадно вопрошала драконица.

– Жить, как жили прежде, – пожал плечами старейшина. – И ждать. Полагаю, мы можем только наблюдать со стороны, как будет взрослеть драконье дитя, обретет ли человеческую сущность... Мы ещё ничего не знаем.

Дракончик тихо взрыкнул, удобнее устраиваясь на руках у Альдо. Пристальное внимание такого количества посторонних ему не нравилось.

– Что ж. В таком случае, я – драконья королева, – гордо вскинула голову Ириана. – И вот моё решение. Мы останемся здесь до той поры, пока этот ребенок не определится с тем, кто именно достоин основать династию истинных королей! Пока не будет осуществлен выбор, мы все будем жить здесь!

Альдо бросил на неё презрительный взгляд. Потом обменялся с Арином взглядами, и я поняла, что они не раз и не два обсуждали вопросы наследования короны в драконьем сообществе.

– Марлена, не могла бы ты подержать нашего ребенка? – мрачно уточнил он.

– Конечно.

Странно было называть дракончика своим, но я в самом деле ощущала себя его матерью, как бы странно и местами противоестественно это ни звучало. Альдо осторожно передал мне малыша, и тот прижался к моему плечу.

Держать дракончика было несложно. Весил он, должно быть, килограммов пять-шесть, не такой уж большой вес, и я обняла малыша, чувствуя, как он вцепился коготками в мою одежду. Какой кроха!

Альдо убедился в том, что с его ребенком всё в порядке, и подошел к Ириане. Посмотрев на них вместе, я поймала себя на предательской мысли, что красивая, вероятно, получилась бы пара. Ириана была статной, яркой, в такую трудно не влюбиться. Вот только за этой привлекательной внешностью пряталась, кажется, гнилая сущность.

– Это моё поместье, а не твоя королевская резиденция, – ровным голосом проронил Альдо. -И ты вместе с советом уберешься отсюда, Ириана. Моё дитя может сделать выбор сейчас, а может – через много лет, и мы никогда не узнаем, когда он будет готов. Это его право -принять решение позже. Терпеть тебя и почтеннейших старейшин здесь годами я не намерен.

– Ты не имеешь право перечить королевскому приказу!..

– Во-первых, имею, – заявил Альдо. – И могу потребовать, чтобы это решение согласовали старейшины. Не уверен, что они выступят на твоей стороне.

Судя по выражению лиц присутствующих в зале мужчин, их выбор в самом деле был далеко не однозначным.

– А во-вторых, напомню, моя дорогая: так как я в сознании и на двадцать пять процентов длиннее вашего величества, я могу требовать, чтобы временное право правления перешло ко мне. Потому, если ты хочешь, чтобы статус королевы пока что оставался за тобой, ты уберешься отсюда. Я ясно выразился?

Ириана явно хотела возмутиться. Но в разговор вновь вмешался старейшина. Жестом призвав всех к тишине, он заявил:

– Ты в своём праве, Альдо. Мы сейчас уйдем, но если ты пожелаешь доказать, что сильнее, и стать временным королем, ты можешь сделать это в любую минуту. Ириана, совет сейчас не поддержит тебя. Ты не имеешь власти над этим ребенком и над этим поместьем, ты потеряла её, позволяя себе бросаться подобными обвинениями. На этом у меня всё.

Он решительно повернулся к Ириане спиной и зашагал прочь. Другие старейшины даже не думали спорить со своим главой. Они тоже уходили. Снаружи уже доносились громкие хлопки и шелест крыльев: это старейшины, отходя на безопасное расстояние вниз по дороге, обращались в драконов и улетали.

Последней ушла Ириана. Повернулась к нам спиной и зашагала прочь, не сказав ни слова на прощание. Дверью хлопнула так, будто пыталась порушить всё поместье.

– Она вернется, – промолвила я. – Вернется и нападет.

– Мы будем к этому готовы, – мрачно отозвался Альдо. – И дадим ей достойный отпор, если она в самом деле посмеет прийти и претендовать на что-то.

Мы с ним переглянулись, и Альдо поймал меня за руку, крепко стиснул мои пальцы в своих.

Я благодарно улыбнулась, чувствуя его тепло и близость. Мы не одиноки. Мы вместе. Значит, всё получится.