Глава четвертая. Альдо

Ночью я спал отвратительно. Мне снились странные сны; вперемешку тусклые сцены из моей прошлой жизни и яркие вспышки из этой. Приплелась свадьба с бывшей женой, но когда я поднял её фату, оказалось, что в свадебном платье стояла Марлена. Хрупкая, светловолосая, голубоглазая, кожа – чистый фарфор, а губы – как лепестки алой розы. И мне так и хотелось прижать её к себе и целовать, целовать...

А потом Марлена куда-то исчезла, и был долгий полет. А впереди – вспыхивающая синим чья-то чешуя, долгая погоня и попытка поймать своё счастье за хвост. И драконица, прекрасная драконица, танец двух громадных тел в воздухе, удовольствие, пронзающее всё естество, а потом – уже огромная пещера, два дракона, которые едва уместились в ней, золото и клыки, смыкающиеся на шее. На моей или на чьей-то чужой?

Долгие часы – или минуты? – беспамятства. Потом – ни понимания, ни мыслей, ничего. Тьма, сквозь которую ведут только инстинкты. Инстинкты сильнее человека, сильнее дракона. Воровать золото. Есть. Защищать обитель. Наполнять её магией. И яйцо, охранять драконье яйцо, пока из него не появится малыш. Нападать – чтобы все боялись. Завоёвывать

– чтобы дракончик знал, что его отец могучий воин. Инстинкты, безусловные рефлексы и жажда крови, просто потому, что человека для равновесия в этом существе не осталось.

Я проснулся в холодном поту и долго пытался понять, что произошло и где я оказался. Не сразу осознал, что я всё ещё в том непонятном теле, и сны, кажется, были вспышками из прошлой жизни этого тела. Тела, что провело немало времени без человека внутри, будучи просто драконом.

Мне понадобилось время, чтобы собрать себя по кусочкам. Вспомнить, что у меня была нормальная жизнь, к которой я, возможно, уже никогда не вернусь. Жизнь, в которой меня звали Романом, я женился, а потом ещё и успел развестись, в качестве транспортного средства использовал автомобиль, а не крылья, был адекватным человеком, психотерапевтом, в конце концов!..

Жизнь, в которой я, кажется, умер, но даже не запомнил как.

Это осознание обожгло с внезапной остротой. Я выбрался из кровати, посмотрел в огромное зеркало в тяжелой раме, покрутил головой, присмотрелся к узким зрачкам. Тело ощущалось как родное, но как будто с частью скрытых функций, оставшихся где-то за кадром. Мне ещё предстояло докопаться до всех-всех секретов, которые хранил дракон Альдо Велле, но пока что оставалось только смириться.

И принять свою сущность.

– Итак, что мы имеем? – поинтересовался я, глядя на своё отражение, как на потенциального пациента. – Существо хищное, самоконтроль на нуле. Страдает клептоманией, страстью к золоту. Ревниво, подвержено первобытным рефлексам. – узкие зрачки немного расширились. – И куда-то подевало свою пару-драконицу. И как я сюда попал?

Зеркало мне не ответило, собственное отражение тоже. С губ, впрочем, против моей воли сорвался короткий рык.

– Дракон, – вслух поинтересовался я, – ты меня слышишь?

И сам же себе ответил:

– Р-р-р.

– Слышишь, – подытожил я. – Дракон, я хочу подружиться.

Со стороны это выглядело как шизофрения. Но я не видел отражения дракона, я только чувствовал, что он где-то здесь и у него тоже есть какие-то цели. Какие? Это мне ещё предстояло понять. Но, если я с этим не разберусь и мы не поладим, рано или поздно чешуйчатый возьмет верх, как уже взял верх над прежним Альдо Велле, и тогда всё закончится плачевно.

А мне ещё хотелось жить.

– Там, внизу, – мягко промолвил я, – яйцо с маленьким драконенком. С ребенком. Я не хочу ему навредить. Я очень хочу ему помочь, чтобы дракончик вылупился здоровым и целым. Ты поможешь мне его обогреть? Подскажешь, что надо сделать?

Дракон ответил коротким взрыкиванием и вспышкой мыслеобразов перед глазами. Я увидел огонь вокруг яйца, тепло, почти жар, золото, много золота...

– Понял, – кивнул я. – И я хочу освоить ту силу, которая у меня есть. Это возможно?

Дракон молчал.

– Хорошо. У тебя есть ещё цели?

Моё сознание затянули образы еды. Яркой, вкусной. Есть в самом деле хотелось, и я только сосредоточенно кивнул, показывая дракону, что морить голодом тело не собираюсь.

Но у нас оставалось ещё несколько невыясненных вопросов.

– Скажи мне, – вкрадчиво продолжил я, – драконица, которую я видел – это твоя пара? Где она? Мне надо её найти? – последние слова дались с трудом.

Я внезапно остро осознал, что не хочу искать драконицу. Меня окутало отвращение, боль, даже злоба; к горлу волной подкатила тошнота. Гадость, гадость, кричал во мне дракон. Забыть о ней, не вспоминать, не приманивать, предательница!

Сознание не успело ещё очиститься от осознания, что с драконицей не всё так хорошо, как прилетел следующий образ. Дракон показывал мне женщину мечты.

Марлену. Тонкая ткань платья сползает по её белоснежной коже, обнажая тело, а я.

– Так, стоп! – прорычал я, силой выдергивая себя из контакта с драконом. – Стоп! Достаточно! Твою ж мать!

Дракон требовал немедленно отправиться к девушке в спальню. Выломать дверь. И заявить о своем драконьем праве. Истинная пара не будет сопротивляться. Моя, только моя. Станет отличной матерью драконенку, родит других.

– Хватит! – рявкнул я. – Этим телом пока что руковожу я! Я лучше знаю, как строить отношения с женщинами!

Дракон удивленно замер. Человек знает лучше? Но дракон уже сделал столько всего! Притащил желанную в пещеру! Что ещё надо? Где будущие драконята?

– Контакт надо наладить! – прорычал я. – Подружиться. Сблизиться! Так она будет более расположена к общению.

И к драконятам? Но она же нравится человеку?

– И к драконятам, – кивнул я. – Да, Марлена мне нравится.

Даже более чем, и вряд ли только из-за внутреннего дракона. Но объяснить я это не успел, потому что снаружи вдруг раздался дикий грохот.

Как будто кто-то тараном выбивал дверь.

Что ж, как минимум кое-что позитивное в приходе незваных гостей было. По крайней мере, у меня появился шанс узнать, где именно в этом доме дверь. И если к ней кто-то пришел, как-то же они туда попали. Правда, это могут быть другие драконы, но я искренне понадеялся, что ни с кем огнедышащим, кроме себя самого, я сегодня не встречусь. Достаточно того, что мой внутренний зверь – или как правильно это назвать? – не до конца понимал, что он тут не единственный хозяин и ему придется ещё и учитывать мои потребности.

Быстро одевшись и кое-как убрав падающие на глаза волосы, я поспешил вниз, на звук. Марлена пока не встала, и будить я её не стал – впрочем, тот, кто там стучит, наверняка справится с этим сам.

В главном зале двери не обнаружилось. Зато был коридор, который вел всё-таки к выходу Пол тут был в некоторых местах под углом, а ещё нашлись ступеньки; очевидно, вход в драконий замок находился немного ниже основного уровня поместья. Что ж, будем считать это хорошим знаком?

Дверь наконец-то нашлась. Массивная, достаточно высокая, она, впрочем, всё равно была недостаточно масштабна, чтобы выпустить наружу целого дракона, да и в коридоре он бы не поместился. Наверное, этим ходом пользовались в человеческом обличии; впрочем, кто знает, вдруг он вел на какую-то взлетную площадку?

Постучали вновь, да так, что я аж зажал уши от неожиданности. Загремело по всему поместью... Это же они мне сейчас драконье яйцо разбудят!

Не помня себя от гнева, я метнулся к двери и толкнул её даже не рукой, а мысленной драконьей силой. Засов отодвинулся в сторону сам, а магия волной вырвалась наружу. На поверхности двери заплясали крохотные огоньки, ещё немного пламени пронеслось по воздуху метрах в двух от пола. Во мне бушевал дракон, требуя убить тех, кто потревожил его покой, и я почувствовал, как силится, но пока не может измениться моё человеческое тело.

Он рвался на свободу, когтями расцарапывая мою грудную клетку. Вперед, уничтожить этих.

– Господин дракон, не вели сжигать, вели слово молвить! – заблеяли где-то внизу.

Я опустил на незнакомцев полный гнева и злости полыхающий взгляд и. Вспомнил, что я не дракон, я – человек, хоть и зовусь теперь Альдо Велле, и должен себя контролировать, иначе добром это дело не закончится. Огнедышащее чудовище – часть меня, но выпускать эту самую часть и давать ей хозяйничать – последнее дело.

Людей было шестеро. Четверо из них, мужчины разной комплекции, но одинаково затравленного вида, стояли сейчас на коленях и усердно пытались расшибить себе лоб о ступеньки крыльца. Чуть дальше стояли две перемотанные цепями девицы и взирали на меня со странным подобием ненависти и восторга. Драконье чутьё подсказало, что я им нравился, но определенные нюансы – например, умение плеваться огнем! – барышень определенно пугали.

– Говорите, – как можно строже промолвил я, старательно запихивая драконьи чувства куда подальше.

Один из мужчин, невысокий, худосочный и пожилой, лет шестьдесят, не меньше, выпрямился и жалостливым голосом начал:

– Деревня из устья реки Поддраконовки принесла дань, Ваше Драконейшество! Позвольте перечислить!

– Перечисляй, – вздохнул я.

Мужчина прищурился и по памяти принялся перечислять:

– Корова сырая, тушей доставленная – три. Овца освежеванная – три. Девка невинная – две штуки.

– Стоп, – оборвал я их. – Какие девки?

– Невинные, – сообщил мужчина.

– Зачем?

– Так это, – он почесал затылок. – Мы почем знаем? Ваше Драконейшество лучше разбирается, что с бабой делать. То ли на десерт схарчить, то ли, кхм, как-то ещё попользовать.

Девки дружно всхлипнули, показывая, что второй вариант использования их устраивает больше.

Господи помилуй, это я людей жрал?!

«Брешут, – вдруг вполне осознанно и очень меланхолично отозвался во мне дракон. – Люди невкусные, что их жрать? И раньше девки меня не дожидались, когда я за данью прилетал».

Я вздохнул. Что ж, ладно.

– Хорошо. Девок в замок, – распорядился я. – А я сейчас посмотрю остальную вашу дань.

«В какой такой замок?! – дракон проявлял недюжинные способности к диалогу. – Я однолюб!»

Перед глазами вновь вспыхнул образ раздетой Марлены.

– Служанками будут, – больше для дракона, чем для благоговейно замерших мужиков пояснил я. – Там убраться надо. И, кхм, принцессе помочь. И вообще, – я повернулся к коровьим тушам, втянул носом запах и скривился. – Вы что, своего дракона за дебила держите?!

Возможно, мужики не знали, что такое дебил, но на всякий случай заявили:

– Не вели сжигать, Ваше Драконейшество! Никак нет!

Надо же, какие верные! А от мяса воняет так, что меня сейчас вывернет в соседние кусты.

– Ну так раз никак нет, – скривился я, глядя на туши, – так какого черта вы мне вместо свежих коров притащили тех, что сами от хвори сдохли и, судя по цвету мяса, не в этом году?!

Пожилой селянин, тот самый, что, очевидно, отвечал за коммуникацию с драконом, то есть, со мной, принялся кланяться. Вид у него был весьма заискивающий, но абсолютно неискренний. Я не зря проработал столько лет в психологии и держал свою практику, подобное различал невооруженным взглядом. Сомнений не оставалось, сейчас из меня будут делать идиота.

– Ваше Драконейшество! – воскликнул мужчина, глядя на меня совершенно преданными и оттого ещё более лживыми глазами. – Как можно, Ваше Драконейшество! Когда мы выходили из нашего селения, коровы были свежими. Свежайшими! Вы только посмотрите, какое вкусное мясо! Какое сочное!..

Ага, сочное. И водичка капает, откровенно гнилая.

В том, что коровы были мертвы уже не первый день и не первую, возможно, неделю я не сомневался. Пахло, а точнее, смердело от них так, что даже близко подойти – опасно для жизни!

– Надо же, – протянул я. – И когда ж вы выходили из своего селения, месяц назад?

– Что вы, что вы, Ваше Драконейшество! Вот на рассвете вышли...

О, так значит, деревня недалеко?

Я осмотрелся. Драконье поместье не висело в воздухе; от него вела мощеная дорога. Широкая такая, достаточно удобная, выложенная камнями. Получше мостовой в моём родном городе будет, на которой что машина, что троллейбус скачут, как дикие. И ни единого выпавшего камешка, как ни смотри! Правда, дорога шла под достаточно большим углом и сворачивала, должно быть, серпантином закручиваясь вокруг горы.

Судя по солнцу – а оно висело прямо над замком, – сейчас примерно полдень. Если светает у них часов в пять утра, а сейчас – примерно двенадцать, то часов семь у деревенских ушло на путь. Ехали они на телегах, те стоят чуть пониже. Что ж, не так и далеко; при желании, если нам с Марленой будет здесь совсем плохо, можно и в деревню спуститься.

Правда, если нас примут также радушно, как сейчас пытаются накормить, то добром это дело не кончится.

На всякий случай отступив от вонючей коровы, я промолвил:

– Так почему тогда вместо свежего мяса тухлятина?

– Так, видать, ваша драконья магия, Ваше Драконейшество...

Зверь внутри меня тихо зарычал, и я понял: селянин допустил ошибку.

– Хочешь сказать, – надвигаясь на селянина, протянул я, позволяя в голос проникнуть драконьим ноткам. – что я, дракон, мясо порчу? Что от духа моего мясо коровье протухло?!

– Ваше Драконейшество, та я ж не ведаю.

– А мы проверим, правду ли ты говоришь иль врешь, – в голосе теперь отчетливо ощущалось змеиное шипение, и селянин побледнел. – Сейчас слетаем в вашу деревню. Если всё мясо от моего приближения протухнет, так тому и быть, правду с-с-сказал. А если не протухнет, если с-с-соврал, с-с-собака, то сделаю себе шашлычок.

– Шашлычок? – недоуменно переспросил мужчина.

– Жареное мясо на вертеле, – как ни в чём не бывало пояснил я и облизнулся.

Шашлык, кстати, отличная идея. Интересно, как Марлена относится к мясу? Моя бывшая жена в последние месяцы нашего брака увлеклась веганством, и мы постоянно с ней по этому поводу ругались. Я был готов уважать её пищевые привычки, пусть ест что хочет, но зачем смотреть на меня так, будто я своими зубами перегрызаю чье-то горло?

От одной мысли, что кто-то попытается заставить меня есть одни овощи, дракон внутри меня глухо зарычал. Пришлось быстро представить образ шашлыка; дракон явно успокоился и изволил ждать, пока его позовут к трапезе.

– Так что, будем проверять? – изогнул брови я.

Селянин смотрел на меня и выразительно хлопал глазами, не в силах найти выход из затруднительной ситуации, в которую сам же себя загнал. А вот остальные оказались более слабонервными. Первым сдался громадный, почти двухметрового роста мужик, судя по параметрам – кузнец. Он бросился ко мне в ноги и басом провыл:

– Ваше Драконейшество, тьма попутала! Ваше Драконейшество, тухлых коров привезли, ох, тухлых.

– Что творишь, дурачина! – зашипел на него старик, но мужчина явно не собирался слушать чужие советы.

– Молчи, старый дурак! – рявкнул он. – Я ещё жить хочу, а ты лги себе дальше! Ох, Ваше Драконейшество, поддались соблазну! Что ж делать, что ж делать! Не велите сжигать, велите всё исправить!

Я скептически осмотрел селян. Приволочили они мне только мясо, а этого определенно было мало для полноценного питания.

– Что ж, – протянул я. – Я готов вас помиловать. Если до завтрашнего обеда привезете всё, что скажу, и вывезете отсюда эту тухлятину, так и быть, сжигать вас в этот раз не буду. Ну так что, согласны?

– Согласны, Ваше Драконейшество! – воскликнул мужчина. – На всё согласны! На всё, что угодно!

Вот и замечательно. Потому что моё драконейшество даже в дракона превратиться не способно, не то что кого-то там жечь.

– Девушек развяжите, – велел я. – Они мне для работы нужны, а не на убой, а значит, должны передвигаться.

Селяне переглянулись, но возражать не посмели. Минута – и пленницы были лишены своих пут и, несмело переступая с ноги на ногу, двинулись в поместье. Оглянулись на пороге и сразу же юркнули в коридор. Очевидно, по их мнению дракон отдавал очень правильные приказы, а значит, дракона надо слушать. С ним всяко безопаснее, чем с односельчанами, которые их едва ли не на убой отдали.

Но я решил, что с девицами разберусь позже. Дракону не терпелось поскорее вернуться в замок, проверить яйцо и Марлену, но в первую очередь надо было решить бытовые вопросы. Я поинтересовался сам у себя, есть ли здесь где вести хозяйство, и драконья память участливо продемонстрировала мне подобное вспышке воспоминание: ещё один выход из поместья уводил на подобие огорода, окруженное скалами. Там же у стены ютилось некое подобие хлева, можно было разместить домашнюю скотину... как туда попасть, я пока не знал, но чувствовал, что это место – где-то рядом с поместьем. Значит, можно увеличивать запросы, не зря ж двух девушек притащили.

Попытавшись прикинуть, как в деревне может быть с продуктами я принялся перечислять:

– Значит так, приведете мне сюда корову, только живую и дойную. Сыра принесете – есть у вас в деревне сыр? – был, судя по тому, как лихорадочно закивали мужчина. – Птицу тоже притащите. Куры есть? – опять кивок, подтверждающий, что куры в этом мире водились. -Девять куриц-несушек и петуха одного. И я способен отличить петуха от курицы и взрослую птицу от цыпленка, так что не пытайтесь меня обмануть. Мяса свежего, и если только мой драконий нос унюхает что-то не то!..

– Свежего, Ваше Драконейшество! Свежайшего! – уверили меня.

– И как будете везти, охладите, льда к нему положите, чтобы по пути не протухло, -распорядился я. – И накройте. Чистым накройте. И снизу чистое подложите. Ткань какую-то.

– Да где ж это видано! – возмутился один из селян, – чтоб чистую ткань на мясо пускать!..

– А где ж это видано, – отзеркалил я его реакцию, – чтоб селяне подневольные дракону перечили!

– Простите, Ваше Драконейшество, – тут же сориентировался мужчина. – Этого больше не повторится.

– Овощей мне надо, – продолжил я. – Свеклы, моркови, картошки. Огурцов. – недоумения на лицах пока что не было, и я, воодушевившись, – продолжил. – Помидоры? Растет такое?

Помидоры – ну, или какой-то их аналог, – росли.

– Баклажаны, кабачки? – селяне кивали. – Отлично. Круп принесете. Гречка? Пшеничная крупа? Рис?

– Не велите сжигать! – взвыл тут же селянин. – Не знаем такого!

– Давайте без риса, – вздохнул я. Не знают так не знают; спасибо ещё, что я никакие семена чиа не загадываю! – Фрукты принесете. Яблоки, груши, есть такое? – судя по всему, было. -Вишни, черешни, сливы? Абрикосы? Персики?

– Персики не растут, – ответили мне. – Холодно для них.

– Хорошо, обойдемся. Муки ещё... – я задумался. – Специй. Соли обязательно. Сахар, если есть. Есть?

– Есть, Ваше Драконейшество!

– Чудесно, – вздохнул я. Хотел сказать, чтобы семян прихватили на всякий случай да инструменты, но подумал, что для первого раза уже загаданного будет достаточно. – И если где ошибетесь или мало привезете, я вас лично на месте сожгу! А теперь выметайтесь отсюда!

Дважды просить селян уйти не пришлось. Убежали сами, аж пятки засверкали. Но -тухлятину с собой забрали, оставив только немного приличного мяса, наверняка привезенного по ошибке, свежего молока да сыра. Что ж, из этого уже можно было что-то приготовить, найти бы только в поместье кухню...

Я подхватил оставленное – весило оно очень легко, и я откровенно удивился, мне казалось, что мясо должно быть гораздо тяжелее, – и направился в поместье. Селяне, осеняя меня какими-то священными знаками и кланяясь, удалялись вниз по дорожке. Хотелось верить, что страх перед драконом достаточен, чтобы они в самом деле вернулись, а не исчезли с концами. Потому что выживать как-то надо!

В коридоре в сравнении с улицей было темно, я б даже сказал, как-то очень серо. Девиц там не оказалось, они наверняка прошли дальше, и я поспешил в основной зал, чтобы обсудить с ними условия работы.

Не успел.

– Это ещё что такое?! – нежный голосок моей принцессы звучал весьма звонко и крайне недовольно, чувствовалось, что она с трудом сдерживает свой гнев. Дракон во мне всколыхнулся, порываясь её защищать, и только мысль, что при обращении я навеки застряну в этом коридоре, немного его сдержала.

– Жертвы мы! – хором ответили Марлене два других голоса. – Господина дракона ждем!

– В церемониальных сорочках?!

Не ожидая ничего хорошего, я вбежал в зал. Марлена, облаченная в мужскую одежду – где это она её, интересно, раздобыла? – стояла, прикрывая своей стройной фигуркой пылающее яйцо, и гневно на кого-то взирала. Я проследил за её взглядом и обнаружил всё тех же девушек, которых велел было развязать. Часть их одежды валялась на полу, а сами они, облаченные в длинные, грязно-серого цвета хламиды, застегивающиеся под самую шею, выглядели подобно монашкам. Но что-то мне подсказывало, что этот наряд совсем не для того.

– Что здесь происходит? – не удержался от вопроса я.

– Это ты мне объясни, что здесь происходит, – прошипела Марлена. – И почему эти две девки стоят и ждут тут кого-то в сорочках для первой брачной ночи?!

Она раздраженно скрестила руки на груди и смерила меня таким взглядом, что сомнений не оставалось: эта девушка не просто очень недовольна моим поведением, она разъярена.