Глава 15

Чем больше читал Амоа о разработках Диагона, тем больше удивлялся. Артефакты подчинения были, по сути, магическими приборами, которые широко использовались в стране, где эту самую магию на дух не переносят. Изготовление было поставлено на поток, и работорговцы скупали их просто в невероятных количествах. При этом, для того чтобы их применять, устанавливать — даже магом было быть необязательно.

Изначально он думал, что подчиняют браслеты — та полоска кожи, которую Киара носила на руке и которая после ритуала ей уже была не нужна. Но нет. Браслет оказался лишь элементом управления. Основная часть артефакта каким-то образом вживлялась то ли в шею, то ли в спину.

Однажды установленный артефакт извлечь было не так-то просто даже опытному волшебнику, но зато действовал сам по себе он недолго. Год, два, и то ли он разряжался, то ли просто у человека происходило привыкание, но результат был одним и тем же.

Но Амоа не был бы собой, если бы плюнул на все и просто решил дождаться этого светлого момента. Кроме того, помимо подчинения, оставался еще и «поводок», который нацепила на него ведьма.

Есть ли шанс, что, избавившись от артефакта, он избавится и от «поводка»? И тогда останется только дурная реакция, заставляющая его сходить с ума каждый раз, когда ведьма близко. Но с этим уже ей, а не ему нужно будет переживать о последствиях.

Ника он поймал в одном из переходов. Тот просто сам выбежал навстречу, несясь по какому-то несомненно безумно важному поручению для одного из местных снобов.

— Господин хранитель… — парень резко затормозил, опуская голову, когда Амоа перегородил ему дорогу. — Позвольте…

— Не позволю, — ухмыльнулся Амоа, дожидаясь, пока парнишка поднимет взгляд.

— Если вам что-то надо, только скажите, — пролепетал он с опущенной головой, — я всегда рад помочь.

Обычно Амоа нравилось чувствовать чужой страх, но тут к этому страху примешивалось что-то еще.

Зависть?

— О, да. Ты мне поможешь, — мрачно изрек нианец и, встав вплотную, взял парня за шею, вынуждая поднять голову.

Стоило только их глазам встретиться, как слуга тут же расслабился, перестал дрожать, взгляд затянуло поволокой.

Удовлетворённо хмыкнув, Амоа скомандовал:

— Иди за мной.

Подгорный король побрал бы Киару, которая запретила выносить книги из библиотеки. Тем, чем он сейчас планировал заняться, было бы куда удобнее заниматься в более укромном месте. Впрочем, местные ценителями знаний не были. Аристократы, в связи с последними событиями, старались проводить во дворце как можно меньше времени, слуги же были, в основном, неграмотными.

Заклинанием двери также было не закрыть — об этом сразу же узнала бы Кая, так что пришлось просто подставить стул к ручке.

— Снимай одежду и ложись на стол лицом вниз, — приказал он Нику, когда они оказались внутри.

На рассеянном лице слуги не отобразилось ни одной эмоции.

Амоа редко прибегал к гипнозу — для него было куда интереснее, когда люди делали что-то помимо своей воли с полным осознанием собственного ничтожества, но сейчас было не время развлекаться.

Книгу, которая ему была нужна, он отложил уже давно. Пока Ник укладывался, раскрыл ее на нужной странице, еще раз сверился с описанием.

Магия, которая применялась для обнаружения артефакта, была совсем иного толка, чем та, которой он привык пользоваться.

Все равно что взяться за резьбу по дереву, после того как всю жизнь работал только топором. Вроде бы и то, и то — режущие инструменты; и то, и то — работа с древесиной… Вот только навык совершенно разный.

Он уже несколько дней отрабатывал пассы, надеясь, что, по крайней мере, не убьёт парня, когда будет тренироваться на нем. Не то чтобы он имел к нему какую-то личную неприязнь, чтобы ставить опыты именно на нем. Хотя то, с какой жалостью и участием на него смотрела Кая, Амоа определенно не нравилось.

Просто парень был единственным, про кого он точно знал, что тот был когда-то рабом. А поскольку извлекать артефакты подчинения, как он знал, слишком трудоемкая работа — то что артефакт все еще был на нем или в нем, можно было утверждать с гарантией.

И, тем не менее, когда в первый раз он вложил в плетение слишком много силы, библиотеку огласил истошный крик. Пришлось срочно прекращать опыт, ставить заглушающее и лишь затем начинать снова.

Где-то через час безуспешных попыток у Амоа наконец получилось. После очередного пасса по спине парня зазмеились синие и красные нити, уходящие куда-то под волосы. Они причудливо сплетались определенным образом, и, согласно тому, что он прочитал, контролировали все органы человека.

Схема в книге практически полностью совпадала с той, какую он видел сейчас перед собой, и это было отлично. Если и дальше все пойдет по его плану, потренировавшись на этом парне, он сможет сначала извлечь его артефакт, а затем и свой.

Для того, чтобы закрепить навык, он несколько раз проявил и скрыл сине-красные нити, а затем, чуть поразмыслив, призвал из угла помещения зеркало, магией повесив его повыше, наколдовал второе напротив и снял рубашку уже с себя.

Сосредоточенно изобразил пальцами руну, направил строго дозированную порцию магии…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И ничего.

Амоа нахмурился, проделал все то же самое несколько раз. Ничего. Что за ерунда?

Или здесь то же самое, что произошло с браслетом? Но… как такое возможно?

Амоа еще несколько раз повторил чары, искренне надеясь, что он что-то напутал. Снова проверил их на покорно лежащем перед ним слуге. На его спине линии послушно появлялись и исчезали, но на собственной ничего не было.

Мужчина облизал разом пересохшие губы, пытаясь понять, что это значит.

В этот момент ему показалось, что шею что-то сдавило, его резко потянуло в сторону, пришлось даже шагнуть несколько раз и ухватиться за одну из полок.

Поводок. До этого Киара никогда не позволяла себе ничего подобного, но он сразу понял, что именно это было.

Это разозлило, но, вместе с тем, он ощутил лёгкое беспокойство.

Видимо, случилось что-то действительно серьезное, раз королева, не терявшая надежды с ним договориться и заставить его добровольно сотрудничать, прибегла к такому методу вызова. Главное, чтобы у нее это в привычку не вошло.

Нужно было скорее заканчивать. Амоа, все еще пребывая в легкой растерянности от результатов своего эксперимента, прибрал книгу на полку.

— Можешь подняться и одеться, — приказал он Нику, подходя почти вплотную к парнишке.

Топорные манипуляции с памятью были чреваты проблемами, а начавший вдруг пускать слюни слуга мог вызвать ненужные вопросы, поэтому для обеспечения молчания Амоа решил ограничиться легким внушением.

Но не успел он приподнять лицо и установить зрительный контакт, как со спины послышалось грохотание множества падающих предметов.

Мужчина развернулся — позади стояла как всегда растрепанная Вайоли, с ужасом смотря то на Амоа, то на упавший стеллаж.

— Ой, — пискнула она, попятившись, наткнулась на какую-то полку, и снова грохот. Неуклюжая девица уронила и ее.

— И давно ты тут стоишь? — с обманчивой добротой спросил Амоа. Ситуация начинала напрягать. В другие времена он бы просто убил тех, кто посмел помешать ему, но сейчас все время приходилось оглядываться. Что ж, сделает внушение и ей. Одним больше, одним меньше.

— Я никому ничего не скажу, — девушка закрыла рот руками и отчаянно затрясла головой. — Я ведь уже доказала это. Я вас не выдала. И не выдам.

— Ну разумеется не выдашь, — ухмыльнулся он, вытягивая вперед руку.

В этот момент горло снова сдавило, и его снова шатнуло в сторону. Перед глазами потемнело от резкой нехватки воздуха. Из-под пальцев сорвался поток чар, но, кажется, угодил куда-то в сторону. А его просто потащило к выходу из библиотеки.

Магия вынуждала его двигаться, буквально бежать. Он не разбирал дороги, но точно знал, что идет кратчайшим путем, путем, который ведет его к той, что сейчас натянула свой поводок.

Все разумные мысли куда-то исчезли, только злоба, ненависть, боль; он чувствовал, как нагреваются руны на его коже, но он не мог обратиться.

А когда пришел в себя, то понял, что стоит у дверей тронного зала. В одних штанах, без рубашки, которая так и осталась в библиотеке. Да что эта тварь себе позволяет? Волочь его как дикого зверя через весь замок!

Да даже если она там подыхает — это не оправдание.

Он даже не стал приводить себя в порядок, просто толкнул от себя дверь. Что бы ей сейчас ни было нужно, он воздаст ей сторицей.

* * *

Киара почувствовала, что сейчас откроется дверь, за несколько секунд до того, как та действительно распахнулась. Сердце сжалось в недобром предчувствии. В проеме действительно стоял Амоа — без рубашки, слегка растрепанный, с часто вздымающейся грудью, блестящим от пота обнажённым торсом. Он что, действительно только что…

— Добрый вечер, господа, — поздоровался Амоа громким голосом. — Я не опоздал к высокому собранию?

Нианский посол дернулся при звуках его голоса, словно услышал, как минимум, рычание тигра или льва. Замер, словно боялся спровоцировать, даже, кажется, дышать перестал.

— Ваше величество, — продолжил, тем временим, мужчина. — Рад, что вы в добром здравии. Пожара нет, полоток не рушится… Ничего, что я в таком виде?

Голос его был спокойным, даже каким-то скучающим, разве что глаза недобро горели, и она буквально кожей чувствовала его напряжение, хотя между ними было расстояние во всю длину зала.

И хотя в его тоне, казалось, не было ничего оскорбительного, Кая прекрасно понимала, что это обманчивое впечатление: Амоа был взбешен до крайности. Не рад, что она его прервала? Недоволен тем способом, которым она притащила его?

Она чуть прищурилась и повела бровью, без слов показывая ему, что обо всем этом думает.

— Смотри, какие глазища злые, — шепнул ей Стивен. — Разбаловала ты его. Как пить дать, разбаловала.

— Проходите, господин ди Малех, — величественно взмахнула она рукой. — Надеюсь, вы не всех слуг еще у меня в замке замучили? Бедняжка Ник после вас не начнет заикаться?

Успевший пройти вперед нианец сбился с шага, посмотрел на нее с подозрением. Киара недобро улыбнулась одним краешком губ.

Что, котенок, гадаешь, откуда информация?

А вместе с тем, руки сами собой сжались в кулаки. Точно ведь, был с этим самым Ником. Создатель, как только она останется с ним наедине, она ему устроит!

Тем временем, успели отмереть послы:

— Это неслыханно! Преступники разгуливают у вас… так… тут…

— Преступник? — перебил его ди Малех, очевидно, решивший, что перепуганный соотечественник отлично подойдет для того, чтобы сорвать свою злобу. — Как интересно… И в чем же мои преступления?

— Вы… вы… — посол заметно побледнел, Кая видела, как у того дрожат не только руки, но и ноги. Того и гляди на колени бухнется.

Королева свела брови к переносице. И как они его собрались везти обратно, если так боятся?

Посла Ниана, между тем, выручила высокая женщина из Триленда. Задвинула за себя задавленного страхом смуглого человека и гордо вскинула голову.

— Вы обвиняетесь в злодеяниях у себя на родине, вы убивали невинных, разворовывали чужие богатства, присваивали себе то, что вам не принадлежит, обесчещивали женщин! Ни один достойный правитель не станет укрывать такую грязь у себя в стране!

Ни один достойный правитель? Киара почувствовала, как от возмущения внутри поднимается волна магии. То есть, по их мнению, она — недостойный правитель? Но она не успела вставить и слова, как в опустившейся на зал тишине прозвучал елейный голос Амоа:

— Вам следует извиниться.

— Извиниться? Перед вами? — женщина перекинула косу с плеча за спину и произнесла с каким-то пафосом. — Лучше убейте.

— Убить вас я всегда успею, — Амоа сделал шаг, обходя ее по кругу. — Но вы только что вы оскорбили королеву Диагона. Назвали ее недостойным правителем. Хотя, по-моему, единственный недостаток королевы Киары — в ее добросердечии. Так, например, ваши страны все еще суверенны, потому что она слишком добра. Просто святая женщина. Даже публичных казней не устраивает.

— Не смотрите ему в глаза, — прошептал дрожащий от страха посол Ниана.

— Расскажи мне, мой друг, — он вдруг опустил руки на плечи посла, чуть понизив голос до шёпота. — А Ниан соскучился по публичным казням, или нынешний правитель любит их так же нежно, как и я?

Киара же смотрела за этой картиной с каким-то детским восторгом. В какой-то момент она даже поняла Амоа, когда тот говорил, что ему нравится внушать страх. Это было неправильно, этим восторгом был выложен путь

прямо во тьму. Но она не могла ничего поделать с тем, как губы ее изгибались в улыбке.

— Бездна, тебе тоже это нравится, да? — хихикнул Стивен. — И ведь заметь, сказали-то про обесчещенных женщин, не мужчин. Так что, может, со слугой… ну, с этим, Ником… мало ли. Попутал просто.

— Ваше Величество, — впервые за этот странный прием подал голос один из двух хранителей, стоявших рядом. — Что тут вообще происходит?

— А на что это, по-вашему, похоже, Адам? — она повернулась к альбиносу. — К нам заявились два человека и, представившись послами соседних стран, по сути, объявили войну. Не делегация, не какое-то собрание. Два человека, которых кинули к нам на расправу, как гонцов с плохой вестью.

— Мы не можем сейчас ввязаться войну. Еще и на два фронта, — тихо-тихо добавил седовласый Ирил. — У нас просто не хватит ресурсов.

— А у нас есть выбор? Нам поставили ультиматум, — хмыкнула Киара, поднимаясь со своего трона.

— Мы можем отдать… — Адам Герэ метнул быстрый взгляд в сторону запугивающего гостей Амоа.

— Вас, например? — Кая чуть сощурилась, понизив голос до опасного шепота. — Не подскажете, как так вышло, что я узнала о том, что в составе гостившей у нас делегации была целая королева, только сейчас? Что это? Некомпетентность или сознательное укрывание фактов?

— Ваше величество… — мужчина затравленно скользнул глазами в сторону Ирила, словно бы ожидая поддержки. — Нам не представляли ее как королеву, и я…

— Мне не нужны оправдания. А насчет выполнения требований… Думаете, лучше показать свою слабость и ждать следующего ультиматума? — жестко ответила Киара, и ее голос эхом прокатился по залу.

— Так значит — это ваш ответ? — посол Триленда выглядела уже не такой уверенной, как в начале разговора, краем глаза следя за ухмыляющимся ди Малехом. — Если это так, то нам нечего здесь больше делать. Нас ждет корабль.

Киара повела бровью и, повернувшись к Ирилу, кивнула ему, прошептав лишь одно слово:

— Задержать.

Мужчина моментально понял ее и вышел из зала через боковой выход. Кая очень надеялась, что он успеет, нельзя позволить кораблю покинуть порт.

— Видимо, извиниться все-таки придется, — почти пропел Амоа.

— Прошу прощения, если оскорбила словом или действием, — скороговоркой сказала женщина. — Если Королева Киара действительно добра так, как о ней сейчас сказали, она меня простит.

— Господин Герэ, подготовьте, пожалуйста, вежливый письменный ответ на это послание, — кивнула она Хранителю Тайн, спускаясь со ступенек, ведущих на трон.

Мужчина кивнул и также вышел вслед за Нестом.

— А что насчет вас, господа… — она видела, как послы дернулись к выходу, но, повинуясь кивку ее головы, стража перекрыла дверь. — Вам придётся остаться.

— Вы хоть представляете, что этот монстр… творил? — женщина сглотнула и посмотрела с вызовом, словно бы уже смирилась со своей судьбой. — Вы совершаете ошибку, Ваше Величество. Он — лис в вашем курятнике.

— Курятнике? — это уже было просто смешно. Нужно было закончить весь этот пафосный фарс побыстрее. — Вы только что назвали Диагон курятником?

— Вы поняли, о чем я.

— Да вам-то откуда знать, какие злодеяния творил Амоа? Зачем вообще Триленд в это ввязывается? — Киара искренне не понимала, какая может быть здесь связь.

— О, а он вам не говорил? — мягко засмеялась посол.

— Не говорил о чем? — Кая подозрительно окинула фигуру стоявшего рядом нианца.

Он выглядел расслабленным, но королева прекрасно знала, что этот человек — хищник. Стоит только ей позволить ему, как он будет долго и со вкусом мучить их пленников.

— А вы думаете, кто помог Ниану свергнуть этого тирана? Мы. Потому что наша страна для него должна была стать следующим трофеем.

Что?

От неожиданности Киара даже улыбаться перестала. В каком смысле «следующим»? Между Нианом и Трилендом лежит Малахитовое море — это огромное расстояние… Неужели Амоа действительно планировал помимо своей родной страны захват еще ряда других?

— Она лжет, — пожал плечами ди Малех, словно бы речь шла о погоде.

— Это правда. Он жаждал мирового господства, — тихо-тихо проговорил второй посол. — Но, видимо, все действительно так, как говорила королева Рене. Диагон уже в его власти.

— Королева Рене? — глухо отозвался Амоа, а затем, сделав выпад, схватил вдруг мужчину за шею, приподнимая того над полом. — Расскажи-ка мне… что там у вас происходит?

По выпученным глазам посла Киара всерьез забеспокоилась, что тот сейчас душу отдаст Создателю.

— Отпусти его, — приказала она, используя магию.

Все это нравилось ей с каждой минутой все меньше. Еще и стража, которая стоит рядом, каждый из них — потенциальный источник слухов.

Создатель, кажется, у нее уже паранойя.

Амоа, между тем, несмотря на принуждение, и с места не шевельнулся. Она видела, как на его шее вздулась жилка, как он напряжен, видела, как чуть задрожала его рука, которой он удерживал шею посла.

Он снова сопротивляется ей!

— Королева правит мудро и взвешенно, народ любит ее… — начал было отвечать посол, хриплым от нехватки воздуха голосом, и по его полуприкрытым глазам и ставшему вдруг безразличным ко всему лицу Кая поняла, что тот под гипнозом. — Но подгорные твари… такого никогда не было прежде…

— Так он умрет раньше, чем ответит тебе, — Киара перехватила запястье ди Малеха, посылая в него разряд молнии и еще раз мысленно приказывая тому разжать руку. — Ты переходишь границы.

Она встала между ним и послами, надеясь взглядом выразить все сжигающее ее негодование.

— Что-то все это мне не нравится, — тихонько присвистнул Стивен ей на ухо, словно бы озвучивая ее мысли. — Даже мне уже свалить хочется.

— Я всего лишь хотел защитить честь своей королевы, — Амоа чуть склонил голову, его волосы свесились вниз, закрывая лицо, но Киара могла руку на отсечение дать, что он в этот момент улыбался. — Прошу прощения. Чуть увлекся.

— С другой стороны, — вновь подал голос принц, — ради этого ты его и позвала, разве нет? Чтоб не марать руки самой.

— Они не должны умереть, — Кая чувствовала, как от того, что она собирается сказать, у нее начинают дрожать пальцы. — Не должны умереть, пока не расскажут все, что знают.

Сказав это, она шагнула в сторону.