Глава 14

Волчий вой заставляет встрепенуться. Но пошевелиться нет возможности. Со всех сторон — темнота, она обступает, душит. Но это — не просто бездушное отсутствие света. Эта темнота другая — она живая, злая, голодная. Она бурлит, кипит, и внутри, и снаружи.

Киара пытается закричать, но вдруг темнота тает, и она понимает, что это лишь сон.

И теперь ей снятся высокие горы, бескрайние моря. Она парит в облаках.

В какой-то Киара обнаруживает себя в маленькой деревушке не окраине тропического леса. Солнце нещадно парит, а на небе ни одного облачка.

Сельчане, суетящиеся у своих домов, чем-то взбудоражены, она слышит крики. Вокруг много солдат в легких доспехах, на их груди — блестящие панцири. Высоко развевается знамя на длинном копье с черным волком на нем.

Пройдя чуть дальше вперед, Киара видит Амоа. В простой рубахе и перепачканных землёй штанах он стоит рядом с высокой девушкой со множеством косичек, которая держит за руку тощую нескладную девчушку лет десяти.

— Не нравится мне все это… — девушка цепляется ему в рубаху. Она говорит на незнакомом Киаре языке, но Кая отчего-то все равно понимает каждое слово. — Зачем они согнали всех вместе с детьми на площадь?

— Тише. Надо постараться улизнуть незаметно…

Он тянет ее за собой за руку, и в этот момент начинает зачитываться какое-то послание. Сначала это кажется тарабарщиной, Киара слышит только чужеземные слова, но постепенно они обретают смысл.

— Злые силы объявили нам войну! Подгорные твари становятся все беспощаднее. Но, милостью и благословением богов Валаада, феод этих земель, Кимо ди Хеики, нашел способ справиться с напастью. Твари не нападают на детей. Поэтому каждая семья обязана предоставить одного ребенка от десяти до тринадцати лет…

— Они отдадут наших детей на съедение подгорным тварям! — кричит кто-то из сельчан.

В толпе подымается ропот, в ответ на который в воздух взвивается пламя. Приглядевшись, Кая понимает, что рядом с глашатаем стоит человек в глубоком черном капюшоне, и это, по всей видимости, маг.

— Приказ обязателен к исполнению…

— Я не боюсь! — брыкается девочка в руках Рене, — сестра, отпусти меня!

— Дурочка! Они используют вас как живой щит!..

Внезапно окружающая действительность дрожит, плывет, очертания деревушки смазываются. Вот уже Амоа и Рене бегут по лесу, на руках у мужчины десятилетняя девочка.

Им нужно пересечь широкую просеку, но стоит им туда ступить, как дорогу перегораживают лошади, на которых восседают солдаты в высоких шлемах.

Гордо развевается черное знамя с волком. Беглецов окружают. Амоа крутит головой в поисках путей к отступлению, но их нет. Со всех сторон на них направлены копья.

Спустя несколько минут к ним подъезжают несколько больших повозок. На таких в Диагоне перевозят скот, только здесь они наполнены детьми.

Шлемы, кольчуги и панцири всадников блестят на солнце, слепя глаза.

— Еще одни беглецы. Схватить их! — Киара уже видела отдающего приказ мужчину раньше. Вот только где? — Вы же понимаете, что, нарушив мою волю, волю вашего феода, вы подписываете себе приговор?

— Ты уже насобирал достаточно. — буквально рычит Амоа, казалось замечая малейшие движения коней под каждым из всадников вокруг. Кая была уверена, если бы был хоть малюсенький шанс сбежать — он бы его использовал. — Оставь нас, ди Хеики,

— Как ты разговариваешь со своим феодом? — Морщится всадник. — Скажи спасибо, что я не согнал на войну с тварями всех мужчин Валаада. Мой план — обойтись малой кровью.

— Лучше умереть, чем прятаться за спинами детей. Оставь их, и я пойду сражаться с тобой, — произносит Амоа, спуская девочку с рук и задвигая ее себе за спину.

— Сражаться? Это самоубийство, — феод поскреб подбородок, делая вид, что раздумывает. — Хотя, кто знает. Вдруг ты скорбный умом девственник? Таких они тоже не трогают.

Солдаты хохочут, а Амоа на это лишь крепко стискивает зубы.

— Эй, дайте-ка этому парню палку и проверьте, каков он в деле.

По команде феода Амоа кидают древко от копья, и на него сразу бросаются двое солдат.

Бой недолог, Амоа отбивает атаку и опрокидывает противников на землю. Затем, по кивку феода, на него нападают уже трое, и вновь удача не на их стороне.

— Недурно, — ди Хеики деет несколько медленных хлопков. — Как тебя зовут?

— Амоа.

— И откуда ты, Амоа?

— Из Малеха.

— Малех? Кажется, ваша деревня сгорела, когда на нее напали твари пару лет назад.

— Твари тут не причем, сгорела она по вине твоих людей, которые разграбили ее под видом защиты.

— О, да. Весело там было, да, ребята?

И снова хохот солдат.

— Что ж, Амоа из Малеха. Встань на колени и признай мою власть, и я подумаю о том, чтобы отпустить твоих женщин.

Амоа смотрит на Рене, та часто-часто кивает, умоляюще глядя ему в глаза.

Амоа хмуриться, чуть склонив голову, но с места не двигается.

— Ну же! Что ты медлишь, я не собираюсь развлекаться здесь целый день. На колени!

Амоа напрягся, словно в этот момент борется с собой. Словно ему физически сложно выполнить требуемое.

— Ах ты мерзость! Да я тебя заставлю есть грязь под моими сапогами! — феод достает хлыст, прикрепленный к боку лошади, и, замахнувшись, ударяет им Амоа, но тот подставляет древко, на которое тут же наматывается веревка. С силой дернув, он чуть не роняет ди Хеики с лошади.

— Взять его! — командует феод. Солдаты гурьбой кидаются на Амоа. Роняют лицом прямо в землю, избивая ногами, палками.

Киара чувствует, как сердце начинает заходиться в груди, когда она видит, как несколько солдат вырывают девочку из рук Рене.

— Пожалуйста, только не мою сестру! Ди Хеики, мастер! Прошу вас! — кричит Рене, но ничего не может сделать.

— Не того защитника ты себе выбрала, да? — смеется феод, кивая в сторону Амоа. — Этот выбрал не тебя, а свою гордость.

— Но я готова на все. Пожалуйста! Забери меня вместе с ней. Я не оставлю ее одну! — кричит Рене, приближаясь к истерике, крупные слезы катятся по ее щекам.

— Хм… А ты ничего…. — феод на несколько секунд задумывается, а затем кивает своим людям. — Киньте и ее в повозку тоже.

— А с этим что делать, мастер?

— Вздёрнуть на ближайшей ветке… И натолкайте перед этим ему земли в глотку. Эта мерзость не должна легко отделаться.

Киара проснулась в холодном поту, в висках стучало. Несколько секунд она просто лежала на кровати, силясь вспомнить, что было на самом деле, а что нет. Сон… просто сон.

За окном уже было довольно светло. На подоконнике стояла клетка с серой птичкой. Точно! Она ведь хотела залечить ей крыло, а в итоге только и успела вчера, что насыпать зерен.

Приподнявшись на локтях, она увидела, что рядом на кровати лежит Амоа.

Его глаза были открыты и бездумно смотрели в потолок. Кае стало немного жутко, она тронула нианца за плечо. Тот посмотрел на нее, чуть прищурился, но не произнес ни слова.

Ох, точно! Она же вчера сама приказала ему молчать. Что ж, раз они оба уже не спят, самое время поговорить.

— Добре утро, Амоа, — произнесла она, зевая и сладко потягиваясь. Несмотря на дурной сон, выспалась она замечательно. — Ты можешь встать, если хочешь. И я снова разрешаю тебе разговаривать.

Несколько секунд мужчина все еще продолжал молча лежать и буравить ее странным взглядом.

Интересно, о чём он думает?

— Ты мне снилась, — вдруг произнес он совершенно не то, что ожидала услышать Киара.

— Подробности твоих фантазий я слышать не желаю, — фыркнула она, подходя к зеркалу, садясь на маленький стул рядом и берясь за расческу. — Лучше давай все-таки обсудим произошедшее. Это будет правильно. В конце концов, мы оба взрослые люди и мы просто обязаны уметь договариваться…

— Там был смешной лопоухий парень, он принес тебе корзину яблок, а у тебя их стащил кто-то и скормил свиньям, — в отражении Киара видела, как Амоа приподнял брови. — Я только одного не могу понять, зачем ты потом сама-то в загон полезла? У вас что тут, с яблоками дефицит? На полном серьезе собралась доедать то, что после свиней осталось?

Внутри что-то надломилось. Словно кто-то узнал о ней нечто постыдное. Нечто, что она надеялась ото всех скрыть. Он видит сны о ее прошлом?

Что ж, как минимум, это снимает вопросы о том, что же ей самой только что снилось. Это все связь, которую она сама же установила. Почему о таком не чиатала ранее?

Кстати о книгах, она ведь так и не закончила разбираться с появившейся записью в старом талмуде по ритуалам.

Киара машинально обхватила себя руками. Что-то как-то холодно сегодня. Нужно обязательно пойти проверить, как там родители и сестра. Как же ей их не хватает…

— Хороший вопрос, кстати, мы тогда на такое веселье даже не надеялись… — голос Стивена заставил ее вздрогнуть, она чуть повернула голову. В зеркале отразилась фигура принца. Он расслабленно стоял у самого окна, оперевшись на подоконник, однако стоило ей встретиться с ним взглядом, как принц тут же выставил вперед руки в предупреждающем жесте:

— Ки… Ки… Ки-ара. Вот. Видишь. Я запомнил, как тебя зовут. Не злись только, — он сложил руки, как будто собрался молиться, и похлопал глазами.

Создатель. А она так надеялась, что больше никогда его не увидит!

— Филип сделал для меня браслет из тонкой проволоки. Он остался в корзине, — вздохнула девушка, отгоняя не самые радужные воспоминания о своем детстве. — Я пыталась его забрать. Вот и все. Это просто был дурной детский розыгрыш.

— Детский розыгрыш? После того, как в тебя камнями бросали? По-моему, это мог придумать или полный кретин, или законченный садист, — усмехнулся Амоа, приподнимаясь на локтях.

— Сам он кретин! Я видел, как он вчера чуть мой замок не разнес! Мужлан неотесанный! — начал злиться Стивен, но под предупреждающим взглядом Киары моментально сдулся, закончив жалобно. — То есть, твой замок. А я кретин. Полный кретин. Вообще мозгов нет.

Словно бы демонстрируя сказанное, он поднял свою руку и вдруг засунул ее внутрь собственной головы, словно бы та была сделана из воздуха. Хотя, по сути, так оно и было.

— Это было давно, — тряхнула головой Киара, натянуло улыбаясь. — Поэтому лучше все же обсудить вчерашнее.

Она отвернулась от зеркала, чтобы не видеть Стивена, и попыталась полностью сосредоточиться на нианце, все еще расслабленно лежавшем на кровати. Но глаза нет-нет, да и скашивались в сторону окна.

— Не о чем разговаривать, — хмыкнул Амоа, наконец поднимаясь и беря рубашку со стула.

Вчера было слишком темно, чтобы Киара успела как следует полюбоваться, а когда легла на кровать — почти сразу же уснула.

Сейчас же мужчина предстал во всей красе. Загадочные татуировки, змеившиеся по идеальному телу, добавляли ему какого-то темного очарования, подчеркивали то, что перед ней кто-то особенный.

В сегодняшнем сне у Амоа не было ни этих странных знаков, ни какой-либо нечеловеческой силы. Он даже магом не был. Всего лишь крестьянин из далекого Малеха. Сожженной деревни, разорённой местными солдатами.

— Можешь не стесняться, — бархатный голос нианца вывел ее из раздумий.

— О, да. Можешь не стесняться, я с удовольствием за вами понаблюдаю, Кис… — Стивен запнулся на полуслове.

Кая бросила гневный взгляд на окно. Нужно как-то снова прогнать его, потому что в противном случае она может не сдержаться, и это будет выглядеть как будто она спятила.

— Киара, — прошептала она на автомате.

— Да, можешь не стесняться, Киара, — повторил Амоа, явно неправильно ее понявший.

Он снова бросил так и не надетую рубашку на стул и медленно, кошачьей походкой подошел к ней.

Кажется, даже температура в комнате поднялась. Кая по-прежнему сидела за туалетным столиком, и отступать было некуда. Она бы могла приказать ему остановиться, но все мысли просто вылетели из головы.

Совершенное тело и невозмутимое лицо. Почти нереальный, идеальный. Полностью принадлежащий ей.

Амоа встал почти вплотную, взял ее за руку и положил её запястья на себя. По кончикам пальцев тут же разлилось знакомое тепло, побежавшее по кистям вверх, заставляющее предвкушающе облизывать губы.

Амоа чуть дернул бровью, словно бы приглашая ее действовать.

— Хорош… — голос Стивена над ухом вывел из раздумья.

Кая резко встала, отталкивая от себя нианца.

— Охо-хо, сестренка, видела бы ты сейчас себя! Только что зубами не вцепилась! Как будто голодающей кусок мяса кинули… — восхищенно болтал принц.

Но ни Киара, ни Амоа ничего не успели предпринять, как в дверь постучали.

— Войдите! — приказала Кая, только чтобы поскорее избавиться от этой неловкой сцены.

В комнату заглянул Ник. Увидев Амоа без рубашки, парень опустил взгляд и тут же залился краской.

— Моя ко… ко… королева… Ваше… Вели- величество… — забормотал он, заикаясь.

Киара заметила, как Амоа скривился и отвернулся. Чего это он? Раньше, вроде бы, напротив, восхищался тем, как она запугивает людей. Не рад, что их прервали? Или же тут таится что-то еще?

В другой раз Кая бы этого не сделала, но здесь решила понаблюдать за реакцией нианца. Подошла к Нику, взяла его за подбородок, вынуждая поднять взор.

От ее прикосновений парень растерялся, задержал дыхание и покраснел еще сильнее. Даже уши запыли.

— В чем дело, Ник? — очень мягко и певуче спросила она, краем глаза наблюдая за застывшим Амоа.

— Ох, Ки… Киара, ты поаккуратнее. А то, кажись, твой раб уже выписал этому парнишке смертный приговор, — посмеиваясь, сказал Стивен.

Так, так, так… Кая нахмурилась, пытаясь по напряжённым плечам нианца понять, действительно ли это так.

— Мне кажется, он ревнует, — доверительно добавил принц.

— Там… там… — Ник все никак не мог собраться с силами, чтобы сказать то, за чем пришел.

— Ты пришел мне что-то сообщить? Куда-то позвать? Что-то произошло? — Киара вздохнула, выпуская его лицо. Видимо, если она будет слишком близко, то информацию ей придётся ждать вечно.

— Да, там… хранитель Ирел просил… — переведя дух, Ник наконец закончил. — Пришли аристократы. Они хотят видеть вас.

Кае живо представилась толпа осаждающих ее замок аристократов, желающих возмездия. Щелкнула пальцами, магией заканчивая сложную прическу, которую так и не успела сделать, изменяя надетое на нее платье.

— Что ж. В таком случае, следует поторопиться.

В тронном зале ее действительно ждали. Он был полон людей.

И стоило стражникам открыть перед ней двери, как каждый из стоящих там преклонил колено.

Киара медленно прошла через них к трону и села на него, взирая сверху вниз на коленопреклонённых людей.

Триумф был с привкусом горечи. Да, она добилась, она смогла. Но впереди еще слишком много работы. Ее родители и сестра — все еще заложники проклятия. Да и она сама пока еще до конца не свободна.

И все же губы словно сами собой изгибались, и ей стоило больших трудов сохранить невозмутимое выражение лица.

— Бездна великая! — присвистнул Стивен. — Да ты крута, Ки… ара. У Герцога Митта подагра, а смотри, как славненько на коленках стоит. А Рут? Того и гляди лбом пол поцелует. Даже старая дева из Фраев пришла. Отцу ни разу не удавалось зазвать ее на приемы. Мощ-щно, однако!

Комментарии принца повеселили. Ее вдруг посетила забавная мысль, что хоть технически она и давала им трое суток на присягу, но она все еще может казнить каждого из них за то унизительное послание с предложением сдаться.

Рядом с троном стояли хранители, каждый из них склонил голову в знак уважения. Прошедший вслед за ней по залу Амоа встал рядом с ними, и сейчас он был единственным, кто не кланялся ей.

Но все же не стоит позволять ему слишком много. Во-первых, это подает дурной пример. Во-вторых, хорошего обращения нианец просто не понимает. Вчера она не дала ему разрушить замок, но что будет, если он снова что-нибудь выкинет? Вдруг она не успеет вмешаться?

Нет, с ним определенно стоит поговорить. Снова обездвижить, если потребуется, и поговорить, раз по-другому он не хочет.

Неслышно переведя дух, Кая снова повернулась к пришедшим присягнуть ей главам фамилий. Что ж, скоро пора приводить в исполнение второй пункт ее плана.

Каждый из присутствовавших в зале подошел к ней лично, произнес слова клятвы за себя и свой род. Тут были и те, кто нападал на нее тогда в бальном зале, были и те, кого она никогда в жизни не видела.

Ее сердце дрогнуло лишь раз, когда на колени опустился молодой герцог Филип. Темные, чуть вьющиеся волосы и смешные оттопыренные уши, ничуть не портившие его вид, а напротив, придававшие ему какой-то трогательности.

Он забормотал слова присяги, смотря куда-то на ее туфли. А ведь когда-то это был ее единственный друг, всегда защищавший от нападок Стивена.

— Твой поклонничек? — принц был в своем репертуаре. — Никогда не понимал, чего ты с ним водилась? Он же никакой. Я был гораздо лучше. Да и сейчас ничего такой.

В правом ухе раздался задорный смешок, и Кая с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Ну да, чего она водилась с единственным человеком, который хотел с ней дружить? Который не боялся нападок принца и был готов открыто встать на ее сторону.

Вот только сейчас Филип не помнит их дружбу. А все из-за дурацкого ритуала, который она пыталась на нем испробовать в свое время.

Когда последний из присутствующих произнес слова клятвы, Кая поднялась со своего места:

— В Диагоне немало добрых традиций. И я хотела бы ввести еще одну. Пусть каждый из вас при выходе из зала напишет несколько слов в памятной книге.

Аристократы непонимающе переглядывались, кое-кто перебросился с соседями парой недоумевающих слов.

Кая махнула рукой, и слуги внесли в зал столик, книгу для записей с пустыми листами и писчие принадлежности.

— Зачем тебе это? — если уж даже вечно веселый после смерти Стивен недоумевал, то что уж говорить про остальных.

Мужчины и женщины по очереди тянулись к стоящему перед ней столу и брались за перо.

— Собралась сличать почерк? — хмыкнул принц. — Я тут слышал, тебе письмо с угрозами приходило, пока меня не было. Не знал, что такие чары бывают. Хотя, в общем-то, я ни про какие чары не знал.

Кая же лишь ухмыльнулась про себя. После вчерашнего представления никто не удивится, что она овладела каким-то еще видом чар или же вовсе изобрела новый. Вот только правда была в том, что ей не требовалось сличать почерк. Просто заставить всех думать, что она это может.

И тогда автор послания сам себя выдаст. Если он здесь, конечно.

Однако в тот момент, когда герцог Филип взял перо в правую руку, она сама себе не поверила. Она не думала, насколько ей будет больно от того, что это сработало.

Это не мог быть он. Она ведь сразу узнала бы его подчерк, разве нет?

Но он действительно вывел пару неровных строк, а затем, пробормотав какую-то формальную фразу, пошел прочь.

Если бы она не знала его всю жизнь, даже не заподозрила бы подвоха. Но она знала, и знала, что Филип — левша.

* * *

Коронация была назначена через три недели. Это должен был быть большой праздник. Киара в честь этого несколько раз прошлась по городу, раздавая еду и одежду — часть излишек, которые были в замке и, в связи с тем, что слуг и жителей стало гораздо меньше, могли быть розданы.

Слухи о том, как она одним мановением руки восстановила горящие поля, расползлись не только по Заиру, но и по всей стране. Ее встречали и провожали радостными криками, здравницами. Называли Матерью.

Но Киара себя не обманывала. Любовь, которая пришла так быстро и просто, так же быстро и просто может уйти, стоит им всем столкнуться с первыми трудностями.

А ее, тем временем, начали мучить кошмары. Странные сны, в которых она лежала, заточенная под тоннами темномагической жижи. Той самой, что сейчас была на ее родителях и сестре. Той самой, от которой погибли принц и все, кто остался с ним в зале.

Ей снились желтые глаза, вой, похожий на волчий.

После таких снов она просыпалась, ходила умываться и потом долго пыталась уснуть под вечную не затихающую болтовню принца.

Сначала Киара ходила к родителям каждый день, но из-за этих снов, удушливых, страшных она сначала начала посещать их через день, а потом, услышав слухи про «ужасную магию», которую прячет королева, вовсе перестала это делать.

Кто-нибудь мог подсмотреть, что происходит, и попытаться поджечь это место или еще что хуже — воспользоваться там магией, и тогда все вышло бы из-под контроля.

Но также она надеялась, что когда у кошмаров не будет почвы, когда она перестанет видеть воочию эту жуткую булькающую черную тьму, то сводящие с ума образы перестанут мучить по ночам.

Но они не перестали. Могли ли это быть воспоминания Амоа? Или же это был след от не до конца ушедшего проклятия? Так или иначе, но ритуал лишь купировал его, чтобы избавиться окончательно, ей следовало выйти на его источник.

Амао говорил ей о том, где он видел эту магию. Гора Валаад. Ниан. Туда же отправлялся в путешествие старый король в свои молодые годы. Скорее всего, где-то там он и подхватил проклятье, которое передалось его сыну. И которое они с женой потом пытались перенести на Киару.

Она приказала Адаму Герэ, королевскому хранителю тайн, а также Вайоли поднять все архивы и выяснить, с кем предыдущий король Диагона двадцать лет назад ездил в ту самую экспедицию в Ниан. Если не сохранилось никаких записей, то, может быть, она сможет получить устные свидетельства от участников поездки?

Но живых свидетелей не осталось. По крайней мере, у них в стране.

— Вот видишь, — соблазняюще улыбался Амао. — Ты просто обязана начать интервенцию.

— Для деревенского парня ты знаешь слишком много умных слов, — не выдержав его очередной подначки, не слишком вежливо ответила Киара.

— Я два года правил. Чего-то, да нахватался, — ничуть не удивившись знаниям Киары о его происхождении, парировал мужчина.

— И выучил иностранные языки? Ты довольно бегло говоришь и читаешь на языке Диагона, — нахмурилась Кая, подумав, что это действительно странно.

Сколько ее крестьян знает хоть одно слово на чужом языке? Или это снова его «хочу и творю» магия?

— Ты удивишься, как быстро я учусь, — подмигнул он.

Тем не менее, на дальнейшие расспросы он отшучивался, и больше ничего ценного Кая от него не получила.

Они сидели как-то в библиотеке, она пыталась разобраться с предоставленными ей отчетами и прогнозами по тому, как будет расходоваться будущий урожай. А Амоа листал какой-то очередной справочник, периодически отпуская едкие комментарии.

— Снимать, а потом снова накладывать. Нет уж, — Киара поморщилась. — Если еще и на книги охрану выделять, то… Просто сиди тихо.

— Я предполагал, что вся моя помощь закончится тем, чтобы отнести ее на кухню, — поймав взгляд Каи, он поправился. — Ну или к тому, кто у вас на этом специализируется. Но самому гипс накладывать? И ты так и не сказала, откуда взяла это недоразумение.

— В окно залетела, — пожала плечами Киара. — И вообще, я сейчас занята. Мне все это неинтересно. Поговорим, когда я закончу.

Она взглядом указала на стопки с отчетами. Сколько раз она уже пожалела, что взяла с собой эту птичку. Теперь ей казалось, что стоит кому-то только увидеть ее у Киары в клетке, как все сразу догадаются, что она обманщица и сама устроила поджог.

— А что тебе интересно? — хмыкнул Амоа, придвигаясь поближе.

— Смирись, друг, она жуткая зануда, — вздыхал тихонько принц, неизменно и невидимо наблюдающий за их перепалками.

— Любая информация по проклятью, например. Нет? Об этом ты не хочешь поговорить? Ну тогда попрошу меня оставить.

Время стремительно уходило. Скоро начнется зима, с севера на границы Диагона начнут нападать кочевники, нужно укреплять гарнизоны. А ей так и не пришли ответные послания от глав соседних государств, которым она писала в связи со сменой власти.

— Полетели в Ниан, и сама все увидишь, — подмигнул он, склоняясь к ней через стол.

— Думаешь, она согласится? Нет в ней размаха… — скучающий принц порой начинал обращаться напрямую к кому-нибудь из ее собеседников, словно бы они могли его слышать.

Киара еще раз тоскливо посмотрела на бумаги, затем на Амоа.

Хм… Что ж, ей явно не помешает отвлечься. Последнее время она слишком напряжена. Даже начала проверять еду и питье на предмет ядов и прикладывать особый амулет к тому, что приносят к ней в комнату, а ходя одной по замку — навешивать на себя невидимость.

Она медленно встала. Обошла стол, а затем присела на самый его край.

— У тебя ведь работа, — прищурился Амоа, наблюдая за ней с довольным выражением лица.

— Ты сам предложил отвлечься, — фыркнула Киара, а затем призвала силу, вкладывая ее в слова. — Ты знаешь, что может мне помочь?

Она уже много раз спрашивала его без применения магии, так что сейчас других вариантов не было.

Мужчина на это только бровью повел.

— Слишком размытая формулировка. Например, после прочтений ваших пособий по врачеванию мне кажется, что у тебя проблемы с нервами. И если ты настаиваешь, я знаю очень много вещей, способных тебе помочь в данном случае. Например, не просто спать со мной в обнимку, а кое-что куда более интересное…

— А этот парень мне нравится все больше и больше, — смеялся над ухом Стивен.

— Хм… Не только спать… — Киара сделала вид, что задумалась, постучала себя по губам указательным пальцем, а затем, преодолев оставшееся между ними расстояние, уселась к Амоа на колени, перед этим сковав его чарами.

— Я уже понял, что тебе нравится быть сверху. Необязательно каждый раз лишать меня возможности двигаться, — Амоа не сводил жадного взгляда с ее губ.

— Ого-го-го… — присвистнул принц, тем временем. — Да тут начинается настоящая жара! Ребята, не останавливайтесь. Я мысленно с вами!

Голос Стивена заставил удержаться от поцелуя, хотя все тело наполнилось негой только от одной близости. Надо все-таки уже избавиться от этого недоделанного приведения. Если уж смотрит, то хотя бы молчал бы! Так нет же!

— Это для того, чтобы ты не отвлекал меня от расспросов, — Кая провела кончиком пальца по его шее, по вьющимся рисункам рун, чуть отгибая ворот рубашки. — А насчет формулировок… Ты ведь в курсе, что рабы должны предугадывать желания своих хозяев?

— Раб из меня никудышный.

Киара поцокала языком.

— Отвратительный. Итак, уточню. Ты знаешь, что может мне помочь справиться с проклятьем?

— Не что, а кто. Подгорный король, полагаю. Раз уж проклятье как-то связано с ним. Но это я тебе и так твержу уже не одну неделю.

— А искать вашего подгорного короля надо под горой в Ниане, да? — несмотря на притяжение, Киара почувствовала раздражение, резко поднялась на ноги и принялась ходить взад-вперед. — Где он сейчас?

Ну что за ситуация?! И ехать нельзя — родителей и сестру одних не оставишь и с собой не повезешь. И остаться тоже — чем больше проходит времени, тем отчетливее она понимает, что проклятье никуда не делось. Ритуал — только отсрочка.

А сегодня, когда она с утра мыла руки и лицо, ей и вовсе показалось, что вода стала черной, грязной… Она просто медленно сойдет с ума, если ничего не предпримет.

— Почему ты молчишь?

Амоа действительно, несмотря на магию, молчал и выглядел очень хмурым.

— Я не знаю. Не помню…

— Чего ты не знаешь?

— Где искать короля. Пытаюсь вспомнить… — он вдруг резко дернулся, глаза его на миг закатились.

— Амоа! — Киара испуганно кинулась к нему, моментально снимая все ограничения и магические установки. — Амоа! Что с тобой? Все в порядке?..

— Эй, он что? Отдал душу Создателю? — даже Стивен забеспокоился. — Мы так не договаривались! Ты что? Такого мужика угрохала?!

Нианец некоторое время молчал, сверля ее странным взглядом.

— О чем мы только что говорили?

После этого случая Киара опасалась использовать силу принуждения для вопросов. Хотя их стало только больше. А без магии мужчина отвечал весьма неохотно и уклончиво.

И все же Амоа как-то связан с этим самым королем? Может быть, это и есть та причина, по которой он подошел ей для ритуала?

И, тем не менее, порой, когда тяжелые сны о том, как она тонет в тягучей черномагической жиже, становились совсем невыносимыми, Кая все же пыталась поднять эту тему снова, но в ответ получала расплывчатые ответы и вежливую, словно бы не понимающую, о чем идет речь, улыбку.

Тогда Киара снова пролистала ту книгу, по которой проводила ритуал. Она несколько раз проверила магией — мало ли, вдруг там есть еще какие-то скрытые части? Но нет, ничего.

Тест был написан так, что приходилось по нескольку раз зависать на одном предложении, чтобы понять смысл.

А речь шла… о драконах. О том, что драконья кровь считается бесценной, а сами ящеры — бессмертными.

Жаль, что имелись в виду настоящие ящеры, а не маги, которые имеют вторую форму.

Правда с учетом, что истинные драконы всего лишь легенда, достоверность информации вызывала вопросы. Не потому ли эту запись скрыли?

Но если есть хоть один шанс, что это как-то поможет ее родным, стоило попробовать.

Только где взять настоящего дракона? Или, возможно, стоит нацедить крови Амоа, когда он обернётся?

Как бы там ни было, она все больше склонялась к тому, чтобы попробовать. Тем более что подначки нианца становились с каждым разом все более и более провокационными.

— Вместо того, чтобы устраивать публичные казни несогласных с твоей политикой, ты кормишь голодающих. Вот только им всегда будет мало, — говорил он. — Слышала поговорку о том, что если кота кормить дохлыми мышами, он быстро разучится ловить живых? Ты слишком скучно живешь. Где драйв, где веселье? Давай, я обернусь, и мы показательно кого-нибудь сожжем. Вместе. Только ты, я и толпы кричащих полутрупов.

— Бездна! — хохотал Стивен, чем доводил Каю еще сильнее. — Будь я девицей, уже бы влюбился. Мне определенно нравится этот мужик! И да, полетать я согласен!

— Еще раз скажешь что-нибудь подобное, и я прикажу выпороть тебя плетьми! — шипела в ответ разозленная Кая, не зная, кого она при этом хочет придушить больше. Амоа или неугомонного принца.

— Выпороть плетьми… Хм… — Амоа сделал вид, что задумался. — Ты так этого хочешь? Знаешь, если это сделаешь ты, я даже сниму сам рубашку.

— Ты издеваешься?! — после такого Киара обычно приказывала ему молчать до конца дня, но однажды все же спросила. — Я просто не понимаю, зачем ты меня злишь?

— Добрые королевы войны не объявляют.

Доброй себя Киара никогда не считала. Особенно теперь, когда из-за постоянного напряжения она, кажется, всегда была готова к нападению.

По-прежнему положение Диагона было очень шатким. Большая часть флота сгорела. Казна разграблена. Скоро должна была прийти осень, а за ней зима. Нужно было собрать урожай, налоги, грамотно все распределить. И главное, она не знала, кому может доверять, а кому нет.

Все это вынуждало ее действовать на опережение. Все, что ей было надо, чтобы привести в исполнение новый план — это дождаться коронации, когда в замке снова соберется достаточное количество народа.

Вот только за два дня до этого она получила послание. К ним прибыли сразу две делегации — из Триленда и Ниана.

— Наше почтение и уважение здравствующей королеве Диагона, Киаре, — кланялись они. — У нас просьба и послание от наших стран. Выдайте нам преступника, приговоренного за бесчисленное зло, сотворенное в Ниане. В противном случае, вам будет объявлена война.

Киара сидела на троне в окружении слуг и нескольких представителей совета. И все, что она сейчас могла сделать, это поблагодарить Создателя за то, что сидит.

Войну?

Внутри похолодело от ужасающих перспектив, и, вместе с тем, изнутри поднялась волна протеста. Она, конечно, предполагала, что в этот сложный период Диагон может стать легкой добычей для соседей, но что могло заставить объединиться эти две далекие друг от друга страны? И как они вообще смеют шантажировать ее, ставить условия?!

Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не дать вежливой улыбке покинуть ее лицо.

— Весьма неожиданно, господа, — голос прозвучал чуть выше, чем она говорила обычно. — Диагон, конечно, против каких бы то ни было преступлений…

— В таком случае, вы согласитесь на наши условия, — отрезала посол Триленда, высокая дородная женщина с толстой рыжей косой, достающей ей практически до середины бедра. Выражение лица ее было хмурым. — И да. Принцесса Анна до сих пор скорбит по своему возлюбленному и передавала вам свою признательность за то, что вместе со своим посланием о трагической гибели королевской семьи вы передали ей свои соболезнования.

— Жаба в рюшках, — прошептал голос Стивена совсем рядом. — Как вспомню, так вздрогну.

— Произошедшая трагедия — это удар для всего Диагона, — величественно кивнула Кая, бросив быстрый взгляд на стоявших рядом Ирила Неста и Адама Герэ. — Мои советники окажут вам достойный прием…

Она не успела договорить, как ее перебил сухой, как жердь, очень смуглый молодой мужчина с темными, почти черными глазами, представитель Ниана.

— Мы не можем остаться. Нас уполномочили получить ваш ответ, и если через час мы не вернемся на корабль, это будет означать, что вы отказали нашим странам в маленькой пустяковой просьбе.

— Тюю… Даже на чай не останутся? — с деланным сожалением протянул принц. — А я так надеялся послушать про то, как жаба Анна плакала и убивалась о таком красивом мне. Кто же ее еще такую красивую возьмет замуж?

— Час? Господа, вам не кажется, что вы забываетесь? — в ее голосе прозвучала угроза. — Вы здесь у меня в гостях. Ваш корабль — в моем порту. И я за час должна поверить вам на слово и, возможно, отправить на смерть невиновного человека? Не знаю, как у вас, а в Диагоне не принимают поспешных решений.

— Наши жизни в ваших руках. Но они ничего не стоят. Через час корабль уплывет без нас, а еще через несколько дней, если корабль не вернется — наши страны также расценят это как ваш отказ.

— Сколько патетики. Фи, — ей показалось, что на этих словах Стивен брезгливо поморщился. — У темненького спина взмокла. Врет он все. Боится так, что, кажется, еще чуть-чуть, и штанишки намочит.

Ну почему всем вокруг кажется, что они вправе ставить ультиматумы, диктовать условия? Киара все еще продолжала улыбаться, но улыбка эта уже больше напоминала оскал. Еще и Амоа, как назло, где-то пропадал с самого утра. Он с его умениями ей сейчас ой как пригодился бы. Помнится, еще в первую их встречу он использовал гипноз. Возможно, если загипнотизировать этих двоих, то удастся что-то выведать. Понять, блефуют они или нет.

Еще одним вариантом было спихнуть им под видом Амоа кого-нибудь из пожизненно осужденных с каторги. Нужен глухонемой обезображенный мужчина, и можно приврать, что это Амоа, получивший по заслугам. Даже татуировки можно скопировать, но как провернуть все за час?

В раздражении Киара на мгновение прикрыла глаза, дергая за соединяющую их с ди Малехом связь, натягивая ее на себя, укорачивая тот самый «поводок». Она очень надеялась, что нианец поймет намек и придёт к ней. Отправлять кого-то искать его по всему дворцу — слишком расточительная трата времени.

— Так каково будет ваше решение? — уточнила посол Триленда.

— Не нравится мне эта тетка, — доверительно шепнул Стивен, вновь отвлекая ее своей болтовней. — И ее коса мне тоже не нравится. Зачем ей такие длинные волосы? Любовников душить, что ли?

— А если же ваш корабль попадет в шторм? — приподняла брови Кая, стараясь сохранять невозмутимость. — Пойдет ко дну вместе с вашим преступником?

Лучше бы вместо Стивена что-нибудь говорили ее хранители. Но и Ирил, и Адам молчали, лишь хмурились все сильнее с каждым ее словом. По-хорошему, в случае объявления войны законы предписывают немедленно собрать совет и обсудить положение.

Но то ли они понимают, что здесь решать может только одна Киара, то ли вообще не понимают, что происходит.

Что опять же возвращает ее к мысли о том — ну и зачем же ей такой совет сдался?!

— Если ди Малех погибнет, Ниан об этом сразу же узнает. И вздохнет с облегчением, — невозмутимо ответил ей на это посол.

Стражники, стоящие у дверей тронного зала, выглядели статуями. Но она знала, что все, кто сейчас в зале, мотают на ус каждое слово и стараются считать каждую из ее эмоций. Если она даст слабину, то уже к вечеру весь Заир будет в курсе, что на них надвигается угроза войны, а королева с этим ничего не может сделать. А там вести разлетятся по всему Ниану.

— Стивен, найди Амоа. Скажи мне, где он, — прошептала она едва слышно, надеясь, что принц в кои-то веки сможет оказаться полезным.

— Что вы сказали?

— Я спрашиваю, и как же о его смерти узнают? — с сарказмом спросила Киара, повысив голос, понимая, что с каждой секундой ей все труднее себя контролировать. Бездна забери, где же Амоа?

— После того, как ди Малех был… изгнан из страны, жители ниана возрадовались. Все думали, что он погиб. Но не так давно наша мудрая правительница, Рене ди Хеики, вдова достопочтенного Кимо ди Хеики, прибыла вместе с делегацией в вашу страну и увидела, что преступник жив и здоров, — Киара вскинула брови и удивленно хмыкнула.

Об этой самой Рене она знала совсем немного. Но и тех обрывков, что она видела во снах или слышала об Амоа, хватало, чтобы теперь выстроить примерную картинку произошедшего.

Рене, попав к феоду Ниана, каким-то образом влюбила его в себя, они поженились, затем, после того, как Амоа был свергнут, бывшая крестьянка заняла место правительницы. Не касайся это теперь ее лично, Киара бы поаплодировала.

Но крестьянка на троне? У них все что ли селяне такие продвинутые? Даже Кае с ее аритстократическим образованием не хватало знаний и опыта, как же эта Рене справляется? Или она просто ширма, за которой стоит кто-то другой?

Киара задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику своего трона.

Впрочем, после Амоа, наверное, любой другой правитель покажется благом, если он не развлекается по выходным, сжигая толпами неугодных.

— В это же самое время, — продолжал посол, — Ниан начал подвергаться атакам подгорных тварей. Таким атакам, которых мы никогда прежде не видели и не знали. Мы считаем, что, казнив преступника, мы обезопасим свою страну от этих чудовищ. Как королева вы должны понимать, что благо всего народа лежит выше блага отдельных людей.

Подгорные твари? Где-то о них Кая уже слышала. Могло все это действительно быть связано? Неужели Амоа и правда может управлять кем-то на таком большом расстоянии? И если да, то почему раньше, когда он был у работорговцев, он этого не сделал? Не призвал их к себе на выручку?

А сам «виновник торжества», тем временем, продолжал где-то пропадать. Еще немного, и Киара уже будет готова просто притащить его в тронный зал, натянув связь между ними до нескольких метров.

— Не хочу тебя расстраивать, Киса… — голос Стивена был действительно расстроенным. — Но, кажется, твой приятель тебе изменяет.

— Что? — от удивления она даже не среагировала на ненавистное прозвище.

Кажется, до этого она всерьез размышляла о том, что не имеет на своего Хранителя Магии никаких романтических видов. Ей все равно, где он и с кем. Лишь бы не ставил палки в колеса.

Вот только почему сказанные призраком слова ее привели в такое бешенство? Почему сейчас внутри так пусто и холодно, горло сжимает тугим узлом, а внутри головы колотится единственная мысль: найти того, кто посмел покуситься на его собственность, и раздавить, растоптать.

Послы, не поняв ее реакцию, неуверенно переглянулись.

— Эм… не совсем поняли вас…

— Да я и сам в шоке, — услышала она принца. — Хотя знаешь… Ну ведь не один же нормальный мужик не смог бы просто спать с тобой в одной постели и не начать приставать! А этот вот ни разу… пусть даже под магией. В общем, ничего удивительного.

— С кем он? — говорить тихо было сложно, но она все еще пыталась взять себя в руки.

— Что, простите? — переспросила посол Тиленда, качнув косой.

— Я говорю, что, конечно же, я согласна с вами. Каждый должен получить по заслугам, — слова выходили отрывистыми, чеканными.

— С этим… как его… служка тут такой смазливый бегал. Как его? Кик? Нак? Ник? Они сейчас вдвоем в библиотеке, и твой нианец раздел бедного парня и…

Стивен не договорил, умолкнув на полуслове.

Киара прищурилась, настраиваясь на связь. Все угрозы и ультиматумы отошли на второй план. Что бы ни творил сейчас Амоа за ее спиной, ему придется объясниться.

Она сжала руки в кулаки и потянула, зная, что нианец не сможет сопротивляться. Через пару минут он уже будет здесь. На самом коротком поводке.