Глава 13

Это было похоже на наваждение. Звериные инстинкты взяли верх, и он просто перестал себя контролировать. Все, чего он хотел в тот момент — это была она.

Позже он понял, что то, что Киара заставила его остановиться — было благом. Это позволило сохранить хотя бы остатки мозгов и не впасть в зависимость. Это же заставило его начать действовать более активно. Поискать хоть какую-то информацию по артефактам подчинения, а затем и вовсе закинуть наживку, рассказав Кае о том, где же он видел чары, похожие на те, что поразили ее семью.

Вообще, всё это действительно было странно. Как хоть что-то, связанное с подгорным королем, могло оказаться столь далеко от Ниана? Может ли так быть, что то, что сам Амоа здесь — не случайно? Что все происходящее — лишь маленькие детали, части единого плана бессмертного злобного существа, запертого внутри Валаада?

При мыслях об этом внутри холодело. Может быть, зря он все же рассказал Киаре?

А затем была поездка, горящие поля, пьянящий запах дыма и полет. Полет, во время которого она прижималась к нему, обхватывала руками шею. Он чувствовал, как она дрожит, то ли от холодного ветра, то ли от страха. Гордая маленькая ведьмочка, которая открыто плюет на чужое мнение, но при этом отчаянно желает признания.

Затем снова была она, прикосновения, магия, соединяющая их двоих. Словно они одни в этом проклятом поле, есть только ее шея, плечи, ее гибкое тело под его руками, дурманящий вкус пепла и запах дыма. Если они объединятся, то смогут перевернуть весь мир. И им решать, утонет ли он в крови или расцветет как никогда прежде.

Очнулся от этого дурмана Амоа, когда Киару обступила толпа восторженных босоногих идиотов. Он поймал себя на том, что и сам улыбается как последний дурак, восхищенно смотрит и испытывает нечто похожее на… гордость?

Мужчина нахмурился, сплюнул, сердито отходя в сторону. Что за ерунда с ним творится? О чем он сейчас думал? Растекся лужицей из-за какой-то… ведьмы?

Это все чары, связь, дурман и наваждение. Он просто соскучился по полету, по пламени, по ощущению безграничной мощи, по наложницам,

наконец, которых у него во дворце всегда было в избытке. А еще всему виной ее недоступность.

Он почти убедил себя в том, что его манит инстинкт охотника, ведь все время ускользающая добыча в сто раз желаннее, чем та, что сама идет в руки.

Чтобы снять невидимость, пришлось отойти подальше. Оставить Киару одну в окружении босяков. А когда он вернулся, то уже успели сориентироваться стражники.

Выстроились в рядок, вперед вышли так называемые «Хранители всея Диагона», расчищая королеве путь к повозкам.

Ему самому пришлось расталкивать толпу, чтобы догнать ее. А ведь мог просто разогнать всех магией, раскидать по сторонам, да хоть бы превратиться в дракона и сожрать половину людишек. Их скопилось тут слишком много.

Но… он ничего не делал. Сам себе удивлялся, но не делал.

Почему? Знал, что местные так боятся магии, что стоит хоть что-то магическое сейчас выставить для них в негативном ключе, как они тут же могут отвернуться от Киары? Не хотел портить ей момент триумфа?

С другой стороны, ведь ради этого он все и затеял. Он ведь хотел втереться в доверие, помочь ей упрочить свою власть, чтобы потом пользоваться плодами этой власти самому. Разве не так?

Успокоив себя такими мыслями, он успел как раз вовремя — Кая как раз садилась в повозку, а рядом мялся альбинос с фамилией больше похожей на приступ кашля или отрыжку.

Он пожирал ее блестящими в свете факелов красными глазками, что-то говорил, подавая руку.

Щеки Киары раскраснелись, она счастливо улыбалась, смеясь над словами мужчины.

Амоа скрипнул зубами, с трудом понимая, чего хочет сейчас больше: быстро оторвать этому белобрысому голову или медленно и со вкусом пытать его на глазах у королевы.

— На тебя места не хватит, — оттеснил его плечом Амоа и, сев рядом с Киарой, захлопнул перед удивленным аристократом дверцу.

Кая же никак на это не среагировала, и Амоа сам подал знак трогаться.

Пусть был неблизким, но он все равно был слишком зол на себя, чтобы разговаривать. Киара о чем-то несколько раз его спросила, но, видя, с какой

неохотой он отвечает, в итоге замолчала, и они проехали всю дорогу молча, слушая лишь скрип колес.

Он искоса посматривал на нее, отчего злился еще сильнее.

У женщин в его стране волосы были гораздо более пышными, кожа не такой бледной, формы гораздо более соблазнительными.

А тут все, что выделялось — это огромные глазищи на узком лице, зеленые, как у кошки, и такие же цепкие. Но Киара не кошка, а самая настоящая змея — под стать своей второй форме.

И к концу пути ему почти удалось убедить себя, что даже на фоне той же Рене — Киара дурнушка, на которую он без ее проклятого колдовства даже внимания не обратил бы.

Когда они вернулись, было уже довольно поздно.

— Приказать подать ужин к н… — она запнулась, чуть нахмурившись, — в комнату?

— Я не голоден, — соврал он, выходя из повозки.

— Ваше Величество! — к ней уже спешили слуги, а впереди всех — тот самый парень, приносивший булочки и трясшийся при виде колдовства.

Смотрел он при этом так жадно, с таким подобострастием, что Амоа невольно провел аналогию с собой. Неужели и он так же выглядел на том ненавистном поле? А затем поднялась волна протеста. Подгорный король, какое этот недоносок имеет право ТАК смотреть на Его Королеву?!

И тут же ужаснулся собственным мыслям. Его королеву?! Что за ерунда с ним творится?

— Ник… — поприветствовала его Киара.

О, как мило. Она даже имя его запомнила.

Парень подал руку, помогая ей вылезти, шумно сглотнул, сказал что-то нелепое. А Кая в ответ благодарно потрепала его по плечу, заулыбавшись его словам.

Амоа потряс головой и, выйдя из повозки, поспешил отойти прочь. А когда обернулся, увидел, что девушку снова обступила местная знать. Плюнув на все, он отправился бродить по замку.

По сравнению с тем замком, в котором он жил у себя на родине — этот казался новоделом. Коридоры были куда шире, стены — уже, потолки — выше.

Сделав несколько бессмысленных кругов по коридорам замка, он решил еще раз сходить в местное книгохранилище. Настроение к чтению не располагало, но, возможно, он хоть как-то отвлечётся. Вот только дойти туда ему так и не удалось. Из-за какого-то поворота прямо навстречу вышли двое с огромными подносами и врезались прямо в него.

Горячий бульон попал на брюки, заставив буквально взреветь. Настроение, и так не самое радужное, резко упало до отметки «Убью первого, кто заговорит со мной». Он взмахнул рукой, мгновенно высушив ткань и вылечив кожу.

В конце концов, в Ниане на него часто устраивали покушения, и не такое случалось.

— Смотри куда прешь, недоносок, — прошипел он, оттолкнув от себя испуганного мальчишку с подносом. Опять этот Ник! Никак спешит к королеве. — С дороги!

Правда, то ли силу Амоа не рассчитал, то ли слуга оказался задохликом, тот отлетел к самой стене, и все, что было на подносе, упало на него сверху.

Второй парень, что был с ним, подбежал к упавшему, пытаясь помочь подняться. Амоа уже успел отойти от них довольно далеко, когда до его слуха долетели злые слова. Будь он человеком, ни за что бы уже не услышал. Но он не был человеком. Больше не был.

— Не обращай внимания, я слышал, что он всего-навсего просто раб королевы, купленный на нашем рынке. Она спит с ним, на должность назначила, вот он и важничает. А сам ничем не лучше нас. Просто раб, с которым она развлекается. Она раньше часто их покупала, этот, видимо, особо понравился…

В первую секунду нестерпимо захотелось оказаться рядом с этими двумя и свернуть им шеи, как каким-нибудь домашним индюшкам. Услышать этот хруст под своими пальцами и увидеть страх, навсегда застывший в глазах.

Руны на коже нагрелись, налились магией, показывая близость перехода. Это все, что ему сейчас было надо, просто стать монстром и спалить к подгорному королю весь этот город.

«Я запрещаю тебе обращаться в дракона без моего позволения!» — словно наяву услышал он голос Киары, и руны моментально потухли.

Он даже обратиться теперь не мог без ее на то воли!

В голове словно что-то щелкнуло. Разум затмила кровавая пелена. Просто раб для развлечения? Один из многих? Послушное оружие устрашения?

На кончиках пальцев зажглось пламя. Он бросил огненный шар, поджигая висящую картину с каким-то напыщенным герцогом. Затем ударил кулаком в стену, затем еще раз и еще, пока по кирпичной кладке не пошли трещины, а с потолка не посыпалась краска.

Костяшки болели, кровоточили, но он тут же заживлял их и просто бесполезно вымещал всю накопившуюся злобу на этом проклятом замке. С каждым ударом посылая магические импульсы, выплескивая из себя гнев и эмоции.

Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем он проломил эту проклятую стену. Камни просто не выдержали и повалились, образуя зияющий чернотой провал.

— Амоа… — он обернулся и увидел ее.

Киара стояла с небольшим факелом в руке, бросающим желтоватые блики на ее лицо.

— Ты что творишь? Бездна!

— Просто развлекаюсь, — оскалился он.

— Да ты… ты стену выломал посреди коридора… — ошарашенно констатировала она. — Ты вообще в своем уме?! Ко мне прибежали слуги, в панике, что началось землетрясение, весь замок лихорадило…

— Ну, у всех свои развлечения. Кто-то рабов покупает, кто-то замки рушит, — хмыкнул он, а затем в последний раз ударил по стене рядом с образовавшейся дырой.

На этот раз он и сам заметил, что тряхнуло от его удара весь замок. Кажется, даже пол подпрыгнул.

— Остановись! Я приказываю! — Кая приподняла руку, жестом подкрепляя свои слова, словно бы силы магии было недостаточно. — И восстанови здесь все! Сейчас же! Не хватало еще, чтобы замок рухнул за эту ночь.

Амоа почувствовал, как руки помимо воли поднимаются, как внутри рождается волна магии. Он не хотел этого делать, но все равно несколько секунд спустя стена была уже целой. Подгорный король побрал бы ее подчиняющую магию!

Как только он освободится, то первым делом засунет точно такой же артефакт подчинения прямо в нее.

— Ты смотришь на меня, словно я на твоих глазах сожрала младенца, — вдруг произнесла Киара.

— Ну что ты, госпожа. Я в полном восторге, — съязвил он.

— Что-то по тебе не похоже. Что случилось? — она сделала шаг к нему. — Кто тебя разозлил?

— Ты, — хмыкнул он.

— Я? Ты шутишь? Ты сбежал от меня, как только мы сюда приехали. В чем дело?

— Дело в тебе. Всегда только в тебе, — и он сейчас не кривил душой.

Дело действительно было в ней, в ее проклятых глазах, которые сейчас, казалось, смотрели в самую душу. В ее притворном участии, попытках заинтересовать его. Он ведь чувствовал, понимал — он нужен ей — и оттого раз за разом проверял границы. Они оба это понимали.

Но правда, та правда, в которой он и сам себе не хотел признаваться, была в том, что она нужна ему ничуть не меньше.

— Ты мне сейчас помешала, — он отвернулся, прислонившись к стене, только бы не видеть этого сочувствия. Могла ли она догадаться о чем-то?

— Ох, ну извини, что не дала тебе рушить мой замок, — Кая перешла на опасный шепот.

— Извиняю, — ехидно ответил он, хотя и сам понимал, что это уже чересчур.

Киара замолчала. Ему даже стало как-то неловко за свои слова. Ну действительно, ведет себя сейчас как обиженный подросток. И что на него нашло? Ну не дала она ему крушить все подряд. Это ведь не повод вставать в позу?

Он уже собирался как-то смягчить свою последнюю фразу, возможно, даже самому извиниться. Как-то объяснить ситуацию.

Вот только стоило ему снова взглянуть на королеву, как Кая сухо кашлянула, а затем вдруг резко тряхнула головой и громко заявила:

— Твои перепады настроения — они ненормальны. То ты шутишь и улыбаешься, то крушишь мой замок! Но, знаешь, мне надоело!

— Киара…

— Замолчи! — приказала она, подкрепляя свои слова магией. — Не хочу больше слышать твоих издевок!

Она вдруг резко оборвала себя, рассеянно качнув головой. Только сейчас он понял, насколько она уставшая и измученная. Возможно, даже не физически, но эмоционально. Это для него на кону ничего не стояло, а для нее — практически определялась судьба правления.

— Я хотела поделиться с тобой радостью… — тихо-тихо произнесла она, смотря ему прямо в глаза. — Разделить этот момент с тобой. Ты ведь помог мне. Все ведь было хорошо, а потом ты вдруг исчезаешь и начинаешь крушить замок? Как я могу доверять тебе, не зная, что ты выкинешь в следующую секунду? Значит, мне теперь стоит ожидать удара в спину не только от всех остальных, но еще и от тебя?

От ее напряженного взгляда все внутри буквально переворачивалось. Она молчала, словно ожидая ответа, будто забыла, что сама же лишила его возможности говорить. Затем глубоко вдохнула и вынесла вердикт:

— Иди за мной.

Направленную на него магию он почувствовал сразу. Тело стало словно чужим, легким, невесомым. Оно двигалось само, послушно выполняя чужую волю. И до тех пор, пока они не пришли в спальню, ни одно слово так и не смогло сорваться с его губ.

В углу комнаты обнаружилась клетка с какой-то серой пичугой, увлеченно клевавшей зерно. Он был не силен в местной флоре и фауне, но когда это королева успела завести себе питомца?

«Завести питомца она успела еще с неделю назад, на рынке рабов, — собственный внутренний голос был полон сарказма. — А где первый, там и второй».

Впрочем, он у нее тоже далеко не первый. Что там сказали недомерки в коридоре? Раньше часто покупала рабов? Видимо, для своего дурацкого ритуала, но подгорный король знает, что она еще с ними делала.

Он слишком долго прожил в похожей обстановке у себя на родине, чтобы не знать, что слухи на пустом месте не берутся.

Киара закрыла за ними дверь, а затем кивнула на уборную:

— У тебя пять минут, а затем ляжешь на кровать.

«Пять минут до чего?» — хотел спросить он, но ноги сами уже понесли его в указанном направлении.

Когда он снова вошел в спальню, то так и не смог заговорить — разрешение так и не было получено.

— Ложись… хотя лучше, наверное, сними перед этим рубашку, — задумчиво почесала она нос, а затем сама скрылась в комнатке за маленькой дверью.

Он приподнял он бровь. Что это она сейчас с ним делать собралась? Но тело, тем не менее, уже выполняло приказ.

Все то время, пока он ждал ее, был вынужден просто смотреть в потолок. Тело не желало слушаться, руки и ноги двигались с трудом, даже чтобы смахнуть со лба пряди волос.

Собственная беспомощность навевала самые отвратительные воспоминания, от которых хотелось выть. Которые он надеялся никогда больше не доставать из глубин своей памяти.

То время, когда он сам был не больше, чем грязь под ногами благородных, те обстоятельства, что заставили его отказаться от собственной жизни, от свободы.

Его путь до горы Валаад и все, что за этим последовало. Боль, много-много боли.

В наступившей тишине, от которой закладывало уши, внезапно раздавшийся голос Киары прозвучал как удар хлыста.

— Будешь лежать смирно всю ночь, и не смей меня трогать сам, — звонко произнесла она, приблизившись к нему. — А я буду знать, что ты рядом, и замок хотя бы эту ночь будет в безопасности.

Она была в той самой тонкой шелковой сорочке, в которой проснулась в его объятиях сегодня утром.

Девушка смерила его странным взглядом, чуть задержавшись на обнаженном торсе, а затем скользнула под одеяло, лежащее рядом.

— Поговорим утром. Я очень устала сегодня.

С этими словами она обвила его руками за шею, прижалась всем телом и тихонько засопела.

— Так хорошо спится рядом с тобой… — услышал он ее тихое бормотание в полудреме.

В первую секунду он буквально задохнулся от нахлынувших ощущений обострившейся связи.

Затем, когда он смог хоть как-то абстрагироваться от разливавшейся по телу жилкой неги, он попытался осмыслить происходящее.

Он все ждал подвоха, пытался угадать, что она хочет сделать дальше, но королева, по всей видимости, просто уснула!

Лишила его возможности двигаться и использует сейчас как какую-то тряпичную куклу для сна, которую подкладывают детям.

Обнимает, сопит в плечо… Словно бы ей эта проклятая связь совсем не мешает, не накрывает волнами разум, не лихорадит тело.

Проклятая ведьма! А ему-то что теперь делать? О каком сне может идти речь, когда все внутри буквально рвется наружу.

А еще до невозможности бесило то, что он никак не мог выбросить из головы мысли о ее прошлых рабах. С ними она так же спала в обнимку? А может быть, заходила и куда дальше?

Он был не в силах произнести ни звука, ни пошевелиться, а прикосновения Киары на коже отзывались искрами. Это было бесконечной мучительной пыткой, и за это хотелось ненавидеть ее еще сильнее.

В какой-то момент он даже стал рисовать себе в воображении сцены из прошлого, чем она, по его мнению, должна была заниматься со всем тем бесконечным потоком невольников, что уже прошел через ее постель.

Вот только в каждом из них он видел себя, и это раздражало еще сильнее.

В какой-то момент пришлось взять остатки воли в кулак и сказать себе «СТОП!», потому что иначе он бы просто свихнулся.

Все, что он мог сейчас, чтобы окончательно не утратить рассудок, это, как ни парадоксально, просто расслабиться. В конце концов, нужно было признать, что он сам виноват в случившемся. Как любили поговаривать у него на родине — не стоит класть голову в пасть спящему крокодилу.

Хотел проверить границы ее терпения? Что ж, еще повезло, что ее приказы не зашли дальше. Хотя Киара словно знала, что именно ему приказать, чтобы заставить ощущать себя максимально плохо. Беспомощным, бесполезным, слабым…

От этого чувства лоб покрывался испариной, сердце заходилось в неровном беге. А проклятое тело, возбужденное до крайней степени близостью Каи, заставляло ощущать себя еще гаже. Словно бы он сам находил извращенное удовольствие в подчинении.

Повторения не хотелось. Вот только если он пересмотрит свое поведение, то она будет наверняка знать, чем его шантажировать. А если не пересмотрит, то все может повториться, а повторения допускать было нельзя.

Спустя, наверное, час или два, он все же сумел немного успокоиться и даже внушить себе, что ничего неприятного особо не произошло. Ну лежит в обнимку рядом с девушкой. Это не так уж и плохо.

Сон брал свое. Раздражение и злость не могут длиться вечно.

Киара что-то пробормотала в дреме, крепче прижимаясь к нему. И, засыпая сам, он уже ощущал лишь странное, незнакомое прежде щемящее чувство в груди.