Глава 15

Следующий день Надя встретила в объятиях Романо. Всю ночь он обнимал, причем ладонь держал на животе.

У нее будет ребенок. С ума сойти! От него! От Романо… Сейчас не хотелось думать о проблемах, хотелось просто понежиться в руках любимого мужчины, ощутить всю прелесть момента. Тогда Надя осторожно выбралась из постели, быстро сходила умыться, а потом так же бесшумно вернулась обратно.

Романо проснулся от поцелуев, однако Нади рядом не нашел. Конфетка забралась под одеяло и ее мягкие губы касались живота, потом спустились ниже, отчего Романо аж дыхание затаил, потом запустил руки под одеяло, накрыл ладонями ее голову. Как же захотелось поцеловать свою девочку.

— Надь, иди ко мне.

— Не сейчас, — накрыла губами член, затем провела языком вдоль и уже после взяла головку в рот.

Но спустя пару минут Романо не выдержал, он убрал одеяло, взял Надю под мышки и потянул вверх.

— Тебе не нравится? — уставилась на него обиженным взглядом.

— Нравится, — провел пальцами по бархатной коже.

— Почему тогда останавливаешь каждый раз?

— Не знаю, — пожал плечами. — Мне сразу хочется целовать тебя, ласкать, — усадил ее верхом на себя, а рукой принялся массировать клитор.

Уже скоро Надя медленно двигалась, насаживаясь на него полностью. Романо в свою очередь любовался покачивающейся грудью, стройной длинной шеей, лицом, на котором были все эмоции, какие сейчас испытывала его чаюри. В какой-то момент Надя отклонилась назад, уперлась руками и ногами в матрас и начала двигаться куда активнее. Конфетка наконец-то осмелела, больше не стесняется, не жмется, а отдается ощущениям полностью.

— Тебе хорошо? — накрыл ладонями грудь, слегка сжал соски.

— Да, Ром.

— Поцелуй меня, — взял за руки.

И когда Надя поцеловала, ее накрыло с головой.

— А вот сейчас можешь закончить так, как начала, — улыбнулся. — Но без одеяла.

— Без одеяла мне стыдно, — пролепетала сквозь прерывистое дыхание.

— Я хочу видеть тебя. Мужчина любит глазами.

Стоило ей взять член в рот, как возбуждение достигло пика, но Романо стерпел, уж очень приятно было наблюдать за ней, за ее неловкими движениями, смущением, ощущать ласку. Оргазм наступил, когда конфетка провела головкой по своим губам. Каждая мышца на теле Романо пришла в напряжение, а следом послышался хриплый стон.

После такого Надя легла к нему на грудь, прикрыла глаза, а дракон зарылся пальцами в густых локонах.

— Чем сегодня займемся? — прислушалась к пению птиц за окном.

— Гулять, есть, пить, поздравлять молодых, — улыбнулся. — Надь. Мне отец вчера звонил.

— Что? — тут же подняла голову. — И?

— Он готов меня выслушать, а мать хочет увидеть тебя.

— Значит, они могут дать согласие?

— Ну, раз желают обсудить мое решение, надеюсь, да.

— И мы полетим в Болгарию?

— Да, любимая.

— А если они все-таки откажут тебе?

— И такое, к сожалению, не исключено. Тогда будем искать другие пути.

— Да уж, — резко погрустнела. — Мои родители тоже будут против. И не захотят отпускать.

— В таком случае мне снова придется тебя украсть.

— И на этот раз я этому буду очень рада, — снова опустила голову. — Когда ты хочешь вернуться?

— Чем быстрее, тем лучше. Все ж предстоит уладить вопросы не только с родителями, но и с семьей девушки, на который я должен жениться.

— Почему все так сложно? Неужели нельзя договориться?

— Договориться можно, но у нас все замешано на правилах, законах и гордости. Поэтому все всегда очень и очень сложно.

Почти весь день они провели на свежем воздухе. На столах не заканчивалась еда, в шатрах не стихала музыка, гости праздновали, казалось, куда веселее и бодрее, чем вчера. Пару раз Надя возвращалась в комнату, чтобы отдохнуть, а Романо в это время уходил с Яном. Фролов дал ключи от дома и пожелал удачи, хотя было видно, друг весьма скептически отнесся к затее Романо. Видимо, судил по себе, ему-то не удалось. Семья все-таки настояла на женитьбе.

И пока Надя спала, Романо рискнул позвонить ее матери.

— Добрый день, Елена, — уединился в бильярдной.

— «Орлов? — послышался взволнованный голос. — Где моя дочь?»

— Не переживайте, с Надей все хорошо. Мы сейчас у друга на свадьбе. Я хотел бы еще раз встретиться с вами, надо поговорить.

— «Я же, кажется, сказала, что…»

— Да, вы сказали. Я помню. Но, повторюсь, отступаться от Нади не намерен. И хочу жениться на ней, но чтобы все получилось, нужна и ваша помощь»

— «С чего ты взял, что я буду помогать?»

— Потому что Надя тоже любит меня. А еще она ждет ребенка.

— «Что? — и голос дрогнул»

— Поэтому очень прошу о встрече.

— «Ладно. Когда вы вернетесь?»

— Сегодня вечером.

— «Тогда можем встретиться завтра утром. В кафе. Отец Нади не знает о тебе и пока не должен знать, так что, буду только я»

— Хорошо.

После разговора Романо вернулся в спальню, сел на кровать и уставился на спящую Надю. Кто бы знал, что он сможет полюбить так сильно. Всегда избегал чувств, даже элементарной симпатии, ибо знал, потом придется мучиться. А сейчас… сейчас он готов на что угодно, лишь бы каждый день видеть рядом ее, пропускать через себя ее энергию, которая дарит особенное тепло, женское.

Дом Фролова они покинули уже затемно, Ян все уговаривал остаться еще хотя бы на день, но Романо вежливо отказался. А в квартиру как вернулись, так сразу легли спать. Да и самочувствие Нади вызывало у Романо беспокойство, ночью она снова покрылась холодным потом, снова пришлось ее будить. И это свечение глаз? Надо бы потом расспросить Веру, старушенция должна что-то знать, всегда знает.

А вот на встречу с матерью Надю брать бы не стоило, все ж разговор пойдет о ее настоящем отце. И ранним утром следующего дня Романо снова позвонил Елене. Женщина согласилась поговорить наедине.

— Ты куда? — пробормотала конфетка спросонья.

— Мне надо ненадолго отъехать, — поцеловал ее в голову. — Вернусь через пару часов. Если что-то будет не так, сразу звони. Мигом прилечу.

— Прямо прилетишь? — улыбнулась.

— Угу, на крыльях любви.

А Надя вдруг рассмеялась.

— Ты чего это? — уставился на нее с удивлением.

— Да просто представила тебя с крыльями как у бабочки. Жуткий дракон с разноцветными крылышками, которыми он так бяк-бяк-бяк, — изобразила пальцами полет насекомого. — Такие вот забавные крылья любви, — и пожала плечами.

— Фантазерка, — снова поцеловал. — Меня бы с такими «бяк-бяк» заклеймили запозорили.

— Зато ты был бы самым милым драконом на всем белом свете.

— А я разве не самый милый дракон на всем белом свете? — изобразил обиду.

— Ты коварный ворюга, — обняла его, припала губами к шее. — Драконище, — затем прошептала на ухо, — которого я безумно люблю.

— Вот это уже другое дело.

— Возвращайся скорее. Без тебя мне очень, очень, ну очень плохо.

— Одна нога здесь, другая там, сладкая. Кстати, о сладком. Хочешь пончиков?

— Хочу. В розовой глазури и можно с начинкой. А еще купи креветок. У твоего друга были обалденные креветки на столе.

— Будет сделано.

И Романо отправился на встречу. С Еленой договорились пересечься в кафе недалеко от ее дома. А пока ехал, все думал о словах отца. Хотелось верить, что он действительно согласился обсудить возможный отказ от Патрины, но, как говорится, доверяй, да проверяй. Испокон веков драконы старались избавляться от тех, кто им мешает или угрожает. В современном мире, конечно, вопросы решаются уже иначе, более цивилизованным путем, тем не менее, риск всегда есть. Поэтому надо предпринять все возможные меры, чтобы обезопасить Надю от этих самых рисков.

В кафе его уже ждали. Елена встретила Романо привычно холодно.

— Доброе утро, — сел за стол.

— Доброе. Будешь чай? — коснулась заварного чайничка.

— Да, пожалуйста.

И она разлила крепкий чай по чашкам:

— Итак, моя дочь беременна. Н-да, про предохранение вы, такое ощущение, слышать не слышали. Где появляется ром, там быть слезам, а не смеху, так всегда говорила моя бабушка. И еще одна исковерканная судьба.

— Я же говорил, что люблю Надю, что хочу быть с ней.

— Говорил, — отпила из чашки, — вы любите много и красиво говорить. Это ваше фирменное, так сказать. Только вот слова ваши обратно пропорциональны делам. Но, я своей дочери не враг, воспитаем, — а глаза наполнились глубинной тоской и болью.

Романо же словно Надю перед собой увидел, только постарше. Сейчас их взгляды были абсолютно одинаковые.

— Елена, тут мне вам нечего возразить, если только снова повторяться. И о встрече вас попросил, так как хочу использовать все пути, чтобы быть с вашей дочерью. Думаете, если заберете ее у меня, она будет счастлива?

— Не будет, но зато останется жива. А со временем успокоится, время все раны лечит.

— У меня с ней связь. Такое никаким временем не лечится, поверьте.

— Так, чего же ты хочешь?

— Хочу знать имя настоящего отца Нади.

— Что? — вытаращилась на него. — Нет! Однозначно нет. Этот «фурункул» лучше не трогать, сковырнешь, и оттуда столько дерьма полезет, что захлебнешься, а заодно и мою дочь погубишь.

— Вы же знаете, как решаются все вопросы в моем мире. Кто богаче, кто влиятельнее, за теми и сила. Я могу обратиться к ее отцу, если он конечно жив и бодр духом, могу попробовать договориться.

— О чем, Романо? О чем ты будешь договариваться? Он монстр, как и вся его родня, будь они трижды прокляты.

— И все-таки. Возможно, сначала Наде и будет тяжело от осознания, чья она дочь, но это может помочь мне и ей быть вместе.

Елена какое-то время размышляла над его словами. Она прекрасно понимала, что дочь влюбилась, более того, ждет ребенка. И этот ром вроде как готов на многое ради нее. Но открывать прошлое, которое так старательно прятала ото всех… не будет ли это «ящиком Пандоры»?

— Ладно, — произнесла спустя минут двадцать. — Но будь крайне осторожен. Любое твое неверное решение навредит Наде. Его фамилия Камелов.

— Камелов?! — чуть не поперхнулся. — Миро Камелов?

— Лука Камелов. Миро его старший брат. Хорошо их знаешь?

— Довольно неплохо. Моя семья работает с Миро.

— Ну, раз в курсе, значит, должен знать, что это за осиное гнездо.

На что Романо кивнул. Правда, Лука давно отошел от семейного бизнеса, полностью пересмотрел свою жизнь, приобрел винодельню и осел с семьей где-то близ Карпат. По крайней мере, так рассказывал отец. С Миро у них возник в свое время серьезный конфликт. Но, черт побери! Надя, выходит, родная племянница Миро!

— Все еще хочешь пойти к нему? — усмехнулась, заметив его растерянность.

— Да, — перевел на нее взгляд, а глаза на мгновение вспыхнули красным светом. — Просто, это многое меняет. Лично для меня. Тем не менее, я попытаюсь.

— Удачи, Орлов, — затем поднялась из-за стола, — и очень прошу тебя, сбереги мою дочь. Вспомни о своей любви к ней, когда гордость и самонадеянность затуманят твой разум.

А у самой в глазах уже вовсю мерцали слезы. Отдать единственную дочь, в которой души не чает. И кому? Дракону, для кого люди лишь скот. Но Георги ее предупреждал, Надя станет наваждением для двух драконов и единственной любовью для одного. Уж откуда он это знал, неясно. Но ведь знал… и слова его начали сбываться.

Романо же подозвал официанта и заказал дюжину пончиков на вынос. Его девочка — дочь брата Камелова. Такого он даже в самых смелых фантазиях не мог представить. Патрина и Надя родственницы… Чертовщина какая-то.

Вернулся в квартиру, как и обещал, спустя два часа. И с порога угодил в царство самых разнообразных ароматов, невероятно аппетитных. Он вошел в кухню. Надя самозабвенно помешивала что-то в кастрюле, параллельно посматривала в сотейник.

— И что ты тут вытворяешь? — спросил негромко, чтобы не напугать.

— Ой, — тут же развернулась.

— Извини, — все-таки напугал.

— Это они? — указала на коробку с надписью «Donuts»

— Да, малыш. Они, — положил на столешницу.

— А креветки?

— Бли-и-и-ин, — опустился на стул. — Прости. Могу сейчас сбегать.

— Нет, не надо. Я так и подумала, что забудешь. Поэтому у нас сегодня на обед мясо. Много мяса. Вареное в щах, тушеное с картошкой. Ну и пончики на десерт.

— Аппетит у тебя хороший, — улыбнулся, но как-то уж очень печально.

— Что-то не так? — сразу подошла к нему, всмотрелась в черные глаза.

— Все так, — поцеловал ее в лоб, потом в губы. — У тебя там, кажется, щи убегают.

— Ох, зараза, — кинулась обратно к плите.

Вечером Романо заказал билеты на самолет. И насколько ему стало не по себе после того, что узнал. Мать Нади как никогда точно охарактеризовала семейство Камеловых — это самое натуральное осиное гнездо.

В полдень следующего дня они уже были в Болгарии. Надя как спустилась с самолета, так сразу запаниковала — руки затряслись, дыхание сбилось.

— Ты чего? — Романо скорее усадил ее на лавку, и посмотрел в карие глаза, радужка которых снова засияла.

— Не знаю. Мне страшно. Может, беременность так влияет.

— Ничего не бойся, — опустился перед ней на корточки. — Слышишь?

На что она кивнула.

— Я с тобой и буду рядом, куда бы ты ни пошла. А у меня дома тебе точно ничего не угрожает. Вилла под охраной, что до Веры, то она предана мне, да и к тебе относится с большим теплом, хоть и не показывает этого.

— Хорошо, — взяла его за руку.

На парковке их встретила машина. Путь занял часа два, и все это время Надя продолжала себя накручивать. К счастью, переживания не оправдались. Дома их встретила Вера с весьма редкой для нее улыбкой на лице.

— С возвращением, баро, — кивнула хозяину, — Надя, — глянула с лукавой ухмылкой на девушку. — Обед готов. Где желаете разместиться?

— Давай на дальней веранде, — Надя посмотрела на Романо. — Соскучилась по саду.

— Хорошо, — поцеловал ее в голову.

Спустя полчаса они сидели на веранде, Надя любовалась садом, а Романо размышлял над предстоящим разговором с отцом. Прежде чем ехать к нему, нужно позаботиться о доверенном лице.

— Ты выглядишь уставшей, — заметил ее вялые движения, сонный взгляд.

— Да, есть такое. Со вчерашнего вечера жутко клонит в сон.

— Ты поела? — вдруг поднялся.

— Да, а что?

А Романо подошел к ней, подхватил на руки и отнес к себе в комнату.

— Вот так, — уложил в кровать. — Поспи, малыш. А я пока займусь делами, накопилось выше крыши.

Она же с детской радостью в глазах забралась под одеяло, закопалась в подушках. Устала за время дороги жутко. Романо дождался, когда конфетка уснет, после чего отправился на поиски Веры.

— Рада, что вернулись, — она сидела с книгой в гостиной. — Родители ваши меня здесь чуть с потрохами не сожрали, отбивалась, как могла, — усмехнулась.

— Мне помощь твоя нужна, — сел в кресло напротив. — И в делах, и в вопросах.

— Слушаю.

— Во-первых, Надя беременна.

— Ну, это не новость, — еще шире улыбнулась.

— Может, и об остальном знаешь? — скривился.

— Да не обижайтесь, рассказывайте.

— Мне нужен тот, кому можно доверять. Чтобы он постоянно приглядывал за Надей, когда меня нет дома. Есть такой на примете?

— Есть, — пожала плечами. — Даяном звать.

— Ты в своем уме? — глаза мгновенно вспыхнули. — Этого сукиного сына убить мало.

— Зря. Вы в нем соперника видите, а надо бы союзника. Тяга Даяна к вашей чаюри сыграет только на руку. Он хороший дракон, порядочный. И за девушку постоит, если придется.

— Нет. Однозначно нет. Неужели больше никого другого?

— Остальные не будут лезть на амбразуру за человека. Интереса личного нет.

— Так, я заплачу.

На что она помотала головой:

— Перекупят. Или убьют. Романо, назревает серьезный конфликт. И если хочешь действительно защитить свою женщину, про гордость забудь. Даян мало того, что порядочный, так еще и сын Лачо. Ваши недруги сто раз подумают, прежде чем переходить дорогу барону черных драконов.

— Я подумаю. И еще, Надя не простой человек. В ней течет драконья кровь, она дочь родного брата Миро Камелова.

— Вот оно что, — искренне удивилась. — А я все думала-гадала, чьих кровей наша полукровочка.

— Ты и это знала? — сделал такое лицо, что Вера рассмеялась.

— Главное, что вы теперь знаете. Но пользы от сей вести, боюсь, никакой. Вы красные не признаете полукровок. Еще нет ни одного случая, чтобы признали, хотя детей понаделали на стороне столько, пальцев не хватит сосчитать.

— Кстати, о крови. У Нади глаза то и дело краснеют. Что-нибудь знаешь об этом? Может, в ней ген пробуждается?

— Нет, баро. Она по сути своей человек. Это все ребенок, дитя через мать дает о себе знать.

— Ясно, — резко погрустнел.

— Не завидую я вам, — а в глазах ее Романо прочитал искреннее сочувствие. — Готовьтесь, скоро над нашими головами прогремит гром.

— Да уже громыхает, — откинулся на спинку.

— Хорошо, что вы его слышите.

Через два часа вернулся в комнату. Надя уже встала и сейчас находилась в душе.

— Пустишь к себе? — Романо зашел в кабину, обнял конфетку. — Отдохнула?

— Угу, — обхватила его за шею. — Мне все еще не верится, что я снова у тебя дома.

А Романо смотрел таким взглядом.

— Что-то не так?

— Надь, есть кое-что, чего ты пока не знаешь, но знать должна. Эта информация может многое изменить для нас обоих. Надеюсь, в лучшую сторону.

— И что за информация?

— О твоем происхождении.

— Пожалуйста, если знаешь, говори, — сразу напряглась.

— Я встречался с твоей мамой дважды, пока был в Москве. В общем, твой настоящий отец дракон.

— То есть? — точно остолбенела. — Это шутка? Какой еще дракон?

И он рассказал правду. Надя слушала его, но будто не понимала, не верила. Как вообще такое может быть?

— Да ерунда какая-то. И почему мама тебе рассказала, а не мне?

— Потому что хотела, чтобы я отказался от тебя.

— Выходит, я дочь мерзавца, который похитил мою маму, когда ей было всего шестнадцать?

— Звучит ужасно, согласен. Но, да, так и есть.

— И вы этим часто промышляете, — отстранилась от него. — Воруете женщин, считай девочек, чтобы насиловать, а потом выбрасываете как мусор…

— Не все так поступают.

— Ну, мой папаша поступил, да и ты тоже.

— Надь, в моем случае все немного иначе. Ты мне была предназначена. Как и я тебе. Нас свела судьба, а не похоть и чувство вседозволенности, хоть поначалу и казалось именно так. Ты меня зацепила с первого взгляда.

— Тем не менее, все странным образом повторилось. Моя мама, теперь я… А вдруг она тоже «зацепила» моего папашу? Только он все-таки отказался от нее.

— Если есть связь, отказаться невозможно. Только смерть одного из пары может разорвать связь. Мой дракон принадлежит тебе, а ты — ему. В случае с твоей матерью имеет место похищение с целью удовлетворения своих звериных потребностей.

— Я дочь насильника. Просто супер…

— Вот от этого тебя и берегла мать. Знала, как ты отреагируешь.

Надя вдруг отвернулась от него, начала активно мыться. Она дочь не дракона, а конченого подонка! Интересно, отец знает? Свадьбу они сыграли, когда маме было всего семнадцать, да и ромов он на дух не переносит. Так что, скорее всего в курсе. И почему судьбы повторились?

— Значит, между нами не любовь вовсе, — вдруг выдала, отчего Романо так и потерял дар речи. — Эта связь, это же в какой-то степени против воли, нечто принудительное.

Когда же обернулась, то увидела Романо у стены со сложенными на груди руками, а смотрел он так, что Надя мгновенно покраснела от стыда.

— Я всего лишь предположила, — пролепетала чуть слышно. — Ну, Ром, — подошла к нему, прильнула, — ну, прости, — начала целовать. — Меня можно понять. Я, между прочим, беременная. У меня эмоции… — затем развернулась к нему задом, уперлась ягодицами в пах, а его руку положила себе на низ живота. — Хочешь, я заглажу свою вину? — принялась вертеть попой, отчего член моментально поднялся.

— Без любви заниматься сексом? — а пальцами коснулся лобка, затем опустился чуть ниже. — Это же против воли. Ты на самом деле ничего не хочешь, — провел языком по ее ушку.

А Надя откинулась головой ему на грудь.

— Если ты сейчас же меня не возьмешь, — произнесла сквозь частое дыхание, — я…

— Что ты сделаешь? — коснулся членом влажных складок.

— Ничего не сделаю, просто мне будет очень плохо.

— Так, любишь меня или как? — уперся головкой к входу.

— Да люблю я тебя, люблю.

И он наконец-то вошел.

Спустя полчаса они покинули душ и еще какое-то время лежали в постели, после чего Надя отправилась изучать дом, все ж до отъезда не рисковала, а сейчас бояться уже нечего. Тем более в скором времени у них появится малыш, и они будут настоящей семьей. Романо же решился на разговор с заклятым врагом. Все равно больше не к кому идти. Вера права, доверять незаинтересованным нельзя. И хоть всё его драконье нутро протестовало, пришлось наступить гордости на горло. Надя самое дорогое, что у него есть. А черные драконы тем и отличались всегда от красных, что стремились жить в мире и согласии с собой и людьми. Отправиться к Назарову младшему запланировал после захода солнца, а пока надо было ехать на работу. Зам весь телефон оборвал, да и пора уже показаться на фирме. Но вот кого бы не хотел там видеть, так это кузенов, для чего наказал заместителю отослать их на один из объектов с внеплановой проверкой.

— Малыш, — поймал Надю в одной из комнат. — Мне отъехать надо.

— А, — сразу забеспокоилась, — да, ладно. Когда вернешься?

— Поздно. Но ты не переживай, твой покой никто не побеспокоит. Ко мне в дом даже родня хода не имеет, если не было изначальной договоренности.

— Хорошо.

В компании, благо, все шло по плану. Все-таки толковый зам на вес золота. Романо ознакомился со всей последней документацией, провел подряд три совещания, а когда собрался уже обратно, поступил звонок с неизвестного номера.

— Да, — поднес сотовый к уху, а в сердце неприятно кольнуло.

— «Привет. Ты можешь сейчас говорить?»

Вот уж кого не ожидал услышать, так это ее.

— Патрина? Это ты?

Чтобы девушка и сама звонила пока еще не мужу?

— «Да, я»

— Твой отец в курсе этого звонка?

— «Нет. Он не знает и мне хочется надеяться, что не узнает»

— Не переживай, я ему не скажу. Что случилось?

— «Просто хотела с тобой поговорить. Ты в нашу ночь так неожиданно исчез. Все хотела спросить, почему»

— Появились срочные дела. Был вынужден улететь из страны.

— «Значит, причина не во мне?»

— Нет, Патрина. Не в тебе.

— «Хорошо, теперь мне куда спокойнее. Я бы хотела увидеть тебя. Моя мама готова помочь организовать встречу. Как на это смотришь?»

— Ох, — вскинул брови от удивления. Вот это смелость. — Боюсь, не выйдет. Хотя, — а почему бы не поговорить с ней? Не сказать все, как есть? Патрина девушка умная, должна понять. — Давай пересечемся, например, завтра. Сможешь?

— «Да, конечно, — послышалась улыбка в голосе»

— Хорошо, тогда пришли мне смс с местом и временем.

— «Спасибо, Романо. И, до встречи»

— До встречи…

Что ж, может оно и к лучшему все. Миро любит свою дочь, глядишь, не захочет отдавать в руки недостойному. Заодно можно будет попробовать выудить из Патрины информацию о родном дядюшке.