Глава 16

— Лети домой, красный. Нечего тебе здесь делать, — мужчина в бордовой атласной рубахе смотрел на Романо весьма недобро, глаза его стали черные как ночь.

— Мне надо поговорить с сыном вашего барона. Это будет просто разговор, никаких разборок. Даю слово.

— Слово красного? — усмехнулся.

— Да.

— Нет, не будет никаких разговоров. Баро ясно дал понять, к Даяну ни один из вас без его ведома не подойдет.

Но тут из вагончика показался сам Даян. А как увидел Романо, сразу подошел.

— Тебе чего здесь надо? — хотел еще ближе подойти, но помощник отца не позволил.

— Поговорить хочу.

— О чем?

— Вернее будет, о ком. Я пришел не выяснять отношения, а просить твоей помощи, — ох и тяжело Романо дались эти слова.

— С ней что-то случилось? — тотчас напрягся, сердце заколотилось.

— Нет. Пока нет. Но может случиться. Так что? Поговорим?

Даян и думать не стал, согласился. А вот правая рука отца Ванко еще с полчаса противился, потом уступил, но только после того, как оба согласились вести беседу у всех на виду.

Двое устроились за столом под навесом.

— Итак, — Даян сложил руки на груди, — слушаю тебя, сын Тагара.

На что Романо закатил глаза под лоб, до чего же черные любят пафосные речи:

— В общем, Надя со мной.

— Что? — аж растерялся.

— Да, мы вместе. Более того, она ждет от меня ребенка.

— Совратил все-таки… и зачем ко мне пришел?

— Сам знаешь, моя семья против, не говоря уже о семье несостоявшейся невесты. Как в нашем мире решаются вопросы с неугодными ты тоже знаешь. Надя в опасности. Возможно, все сладится, а может, и нет. И я хочу попросить тебя приглядывать за ней. Стать ее телохранителем.

— Почему именно я?

— Потому что только тебе могу доверять в сложившейся ситуации. Поверь, без крайней необходимости не пришел бы. Она ведь тебе тоже дорога, я это вижу.

А Даян испытал разочарование. Надеялся найти Надю чуть позже, но Орлов снова опередил. И надо же, своего папашу не побоялся. Однако для чаюри это значит лишь одно — она теперь действительно в большой опасности. Орлов не сможет противостоять всей семье и тем более общине красных драконов.

— Ты же понимаешь, что проиграешь, если получишь отказ от семьи? А жить и знать, что тебя ищут, жизнь ли это? Рано или поздно тебя найдут, а значит, найдут и ее.

— Ну, для начала, отказа я еще не получил. Однако дополнительные меры предосторожности лишними не будут. Так что? Согласен?

На что Даян кивнул, затем сходил в вагончик и принес красное вино с двумя стаканами:

— Раз уж у нас с тобой перемирие, — поставил бутыль на стол, — скрепим его, как полагается.

— Хорошо.

Скоро перед Романо стоял стакан, наполненный до середины бурой жидкостью, после чего Даян достал из кармана перочинный нож и провел острым лезвием себе по ладони. Алая кровь закапала в стакан красного дракона, затем Романо проделал то же самое над стаканом Даяна. И они выпили вино.

— Завтра я буду у твоего дома.

— Спасибо, — поднялся, ощутив легкое головокружение. Кровь черных, что тут скажешь…

— Мне твое спасибо ни к чему, я только из-за нее впрягаюсь.

Романо вернулся домой за полночь. А завтра еще встречаться с Патриной, потом с родителями. Надю нашел в гостиной на диване, видимо так и уснула, пока ждала. Он присел около нее, убрал в сторону плед и коснулся горячего бедра, добрался до кромки трусиков.

— Наконец-то, — пролепетала сквозь дрему.

— Да, малыш… наконец-то, — и убрал руку, для начала надо бы душ принять. — Как ты себя чувствуешь?

— Кроме того, что почти весь день проспала, нормально. А чем это пахнет? — принюхалась. — Ты что? Пил?

— Стакан красного вина.

— И глаза блестят, — усмехнулась. — С одного стакана тебя хорошо так развезло.

— Это было особенное вино. С химикалиями.

— А знаешь, — коснулась пряжки его ремня, — мне бы хотелось знать какой ты, когда немного подшофе.

— Ничего себе желания.

Надя в свою очередь сняла с себя трусики, после развела колени в стороны и затаилась в ожидании. Романо же уставился на самое прекрасное, что когда-либо видел в своей жизни, и дракон внутри тотчас заволновался, отчего член не просто встал, а изменился.

— Надь, мне бы в душ сходить…

— А ты такой уж грязный? Вроде на жаре не потеешь, — и коснулась себя, притом начала с треугольника волос, затем накрыла пальцами клитор, слегка натянула кожу, чтобы Романо хорошенько все рассмотрел.

Ее запах мгновенно одурманил, а вид нежного тела окончательно сбил с толку. Вот бы накрыть эти складки губами, пройтись по ним языком, потом проникнуть внутрь, ощутить вкус, увидеть, как конфетка изгибается, услышать стоны.

— Что же ты со мной делаешь? — склонился к ней и поцеловал.

— Хочу заняться любовью со своим пьяным драконом.

Пока Романо целовал, она ловко расстегнула его ремень, потом и молнию, и член сейчас же уперся ей в бедро.

— Ого, — прошептала.

— Угу, — перешел к груди.

Раздвоенный язык принялся ласкать соски, отчего Надя испытала сильнейшее возбуждение, а между ног сразу же стало мокро, что почувствовал Романо, тогда проник пальцами во влагалище, ощутив горячую вязкую влагу.

— Кстати, я не говорил до сих пор, но твоя смазка полностью снимает боль.

— Правда? Тогда иди ко мне. Не хочу, чтобы тебе было больно.

И Романо вошел в нее. Алкоголь действительно обострил ощущения — каждое движение сопровождалось максимальной чувствительностью.

Через минут пять Надя уже стояла к нему спиной и еле сдерживалась от громких стонов, тогда как Романо одной рукой крепко держал свою чаюри за хвост, а второй ласкал попу и главное, не переставал двигаться.

В момент взрыва, конфетка резко выпрямилась, прижалась к нему, тогда и Романо сдался. Ритмичные сокращения ее тела моментально довели до исступления.

— Мой дракон, — завела руки ему за шею.

— И ничей больше, — припал губами к плечу, потом шее.

— Хочешь есть? Вера там наготовила, как на целую роту солдат.

— Так, для тебя старается, — коснулся ее живота. — Давай все-таки в душ, потом поедим.

Спустя полчаса они сидели за столом, ели сырный пирог.

— Надь, — Романо скатал из кусочка пирога шарик, положил в блюдце. — С завтрашнего дня тебя везде будет сопровождать наш общий знакомый, — отломал еще кусочек и скатал очередной шарик, который отправился к первому.

— Кто?

— Даян.

— Даян? Но разве он… а ты…

— Мы поговорили и пришли к согласию. Ему можно доверять. Однако, в свете того, что он питает к тебе чувства, мне хочется надеяться, что ты…

— Ром, — зацепила пальцем блюдце и перетащила его на середину. — Ты же сам говорил, наша связь крепка и нерушима.

— Говорил. Но связаны мы сердцем, а вот разум. Разум может продиктовать свое. Знаешь, как зачастую заканчивались истории подобных нам пар?

— Как? — и тоже принялась катать шарики из пирога.

— Чтобы спастись, двое расставались, принимали правила игры противоборствующих сторон. И проживали свои жизни каждый по-своему. Им было плохо, горько, их до конца дней тянуло друг к другу, но при этом они умудрялись жениться, выходить замуж, рожать детей. В общем, продолжали жить. Были и те, кто сдавался.

— И что же с такими случалось? — а губы уже дрожать начали, слезы заблестели в глазах.

— Умирали. Но, в основном, как ни странно, мужчины драконы. Они умирали. Сжигали себя изнутри. Женщины, несмотря на мнение многих, куда сильнее духом, куда выносливее. Да и дети. Дети всегда были главным сдерживающим фактором от глупых необдуманных поступков.

И слезы покатились крупными горошинами по резко побледневшим щекам:

— Но ведь с нами все будет по-другому? Да? Мир давно изменился.

— Прости, — скорее усадил ее к себе на колени, обнял. — Прости, что расстроил. Просто надо быть готовыми к чему угодно. И для меня главное твоя безопасность. Но в силу того, что я все-таки красный, а мы красные жуткие собственники, — усмехнулся, — я хочу верить в то, что твое сердце всегда будет любить меня.

А она уткнулась мокрым носом ему в шею, зажмурилась, что было сил. Как бы ни было тяжело, но Романо все верно говорит, надо быть готовыми к чему угодно.

— Ты уже договорился о встрече с родителями?

— Еще нет, но встреча произойдет скоро. И мы поедем к моей семье вместе.

— Это будет сложно…

— Справимся. Ты куда сильнее, чем думаешь. В тебе, так или иначе, течет кровь дракона. А женщины драконы — существа сильные, хоть и не умеют летать.

— Я не дракон, Ром. Я человек.

— Физически да, но духовно… если в человеке есть кровь дракона, духом этот человек самый настоящий дракон. И знаешь, откуда я это знаю? — провел пальцами по каштановым локонам.

— М-м?

— От Георги. Он много всего мне рассказал. Думаешь, откуда столько былин о храбрецах, о героях, которые поднимали целые народы, сражались до последнего вздоха с неравными по силе и мощи врагами? Многие из них были драконами внутри. Наша кровь всегда делала людей сильнее морально, да и здоровьем крепче.

— Мы с тобой накатали целое блюдце шариков, — посмотрела на то.

— Отлично, надо убрать в холодильник, эти шарики с утренним кофе — ум отъешь.

На следующий день Романо ни свет, ни заря отправился на работу. А по дороге договорился с отцом о встрече на послезавтра. Что ж… если он даст согласие, с общиной тоже можно будет попробовать договориться. Надя верно сказала, мир изменился. И если уж совет закрыл глаза на любовницу Яна, более того, позволил ему признать внебрачного ребенка полукровку, то и у них с Надей есть шанс уладить все миром. Правда, с Яном история не совсем простая, у него родной дядька входит в совет общины, вот и подсобил племяннику. Но, так или иначе, лазейку найти можно. Не родня, так деньги помогут.

Полдня Романо провел в дороге — посетил все объекты, провел совещания на местах, а когда собирался вернуться в компанию, на телефон пришло смс от Патрины.

— Блин, — скривился, читая сообщение, — совсем из головы вылетело.

В итоге последнее собрание переложил на плечи заместителя, а сам поехал по адресу, указанному в смс. И когда приехал, очередной раз оценил находчивость Патрины. Пригласила туда, куда ни одни здешний ром не пойдет — в католическую церковь. За небольшим зданием раскинулся красивый сад, там Романо и встретил Патрину — на скамейке у раскидистого дерева. А поодаль от нее стояли два охранника и, что удивительно, мать.

— Здравствуй, — сел на другой конец лавки, все ж расстояние лучше сохранить, мало ли.

— Привет, — улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой.

Выглядела она, как и всегда — роскошно, в то же время элегантно. Кремовый сарафан в пол, а поверх белый жакет.

— И что же тебя заставило так рискнуть? — посмотрел на нее с прищуром.

— Желание увидеть тебя, Романо. Поговорить.

— О чем? — улыбнулся.

— Да хоть о погоде и вон тех лилиях, — указала на клумбу, где белели цветы.

— Я не очень понимаю, если честно.

— Нечего тут понимать, — пожала плечами, — просто у нас ночь получилась скомканная, ты уехал, не попрощавшись. Меня это очень волновало все дни, что тебя не было. При этом я соскучилась, — и опустила взгляд. — Не знаю, может и глупо прозвучит, но мне кажется, я привязалась к тебе.

— Мы почти не знаем друг друга, Патрина. Чтобы была связь…

— Да, ты говорил, нужно время. Но бывает и так, что не нужно. Бывает, привязанность возникает сразу, с первого взгляда. А ты? Ты нечто похожее чувствуешь ко мне?

Видимо, пора ей рассказать правду, вернее, часть правды.

— Извини, но нет.

И черные глаза красавицы воззрились на него с изумлением и одновременно отчаянием.

— Нет?

— Мой дракон встретил свою чаюри. И между нами возникла связь. Здесь нет моей вины, или ее. Судьба так распорядилась.

— Это та самая девушка, которую ты привел в свой дом?

— Да.

— Но ведь… ты же выбрал ее всего лишь на месяц, чтобы весело провести время.

— Я тоже так думал. Мне искренне жаль, Патрина. И мне кажется, ты должна меня понять. Все-таки мы оба лишены выбора.

— И что ты намерен делать? — а голос совсем стих, было видно, она еле слезы сдерживает.

— Намерен добиваться свободы.

— А мне? Мне что делать? — прошептала чуть слышно.

— Поговори с отцом, объясни, что не будешь счастлива со мной. Он ведь любит тебя.

— Любит да, — печально усмехнулась, — как породистую кобылу, которую хочется подороже продать. Не тебе, так другому.

— Но со мной ты действительно будешь несчастлива. Обижать тебя я не начну, но и любить не полюблю.

— Я тебя поняла. И спасибо, что приехал…

— Патрина? Можно вопрос?

— Да, конечно.

— Скажи, твой отец общается с братом?

— Нет, — мотнула головой. — Дядя Лука как переехал, так и с концами. Ни с кем из родни не общается. А зачем тебе?

— Отец просил узнать. Но раз уж мы с тобой встретились, решил спросить.

— Ясно…

— Прости меня, — поднялся, — и не держи зла, пожалуйста.

На что получил скупую ухмылку.

Когда же Романо покинул сад, к дочери подошла Алмаз.

— Ну как? Пообщались? — присела рядом с ней.

— Да мам. Спасибо тебе большое за помощь.

— И о чем говорили?

— Представляешь, Романо сказал, что ждет, не дождется свадьбы. Что я ему очень понравилась.

— Ох, милая, как же я рада за тебя, — поцеловала ее в голову.

— И я мам, и я…

В этот момент в отчем доме Романо Тагар вел беседу с Милошем.

— Ну, что узнал за эти дни?

— Романо к работе вернулся, баро. А его женщина дома сидит. И еще, утром к вашему сыну Даян Назаров пожаловал, как я понял, между ними снова мир.

— Даян? Хотя, добрые отношения с черными всем только на руку. Чем Романо будет занят ближайшие дни?

— Вся неделя у него расписана, график плотный.

— Ладно. Продолжай наблюдать. Если его пассия покинет виллу, ты знаешь, что делать. Но действуйте очень аккуратно, все должно выглядеть как несчастный случай.

— Хорошо, баро.

И Милош покинул кабинет, а Тагар отправился к жене. Та сидела в саду на качелях, вид у нее был задумчивый.

— Есть новости? — покосилась на мужа.

— Пока нет, — сел рядом.

— Мне очень жаль нашего сына. Он угодил в плен собственного сердца, что губительно для дракона.

А Тагар смотрел на нее, смотрел и все-таки спросил:

— Скажи, тебе самой никогда не хотелось знать, каково это? Помню, в юности ты часто лила слезы, матери все жаловалась. Но со мной никогда ни о чем не говорила.

— На то и есть юность, чтобы жить эмоциями. Ты был всегда очень жестким по характеру, само собой, меня это обижало. Но потом я многое поняла, переосмыслила и, конечно же, повзрослела.

— Так, хотела бы или нет?

— Нет, Тагар. Не хотела бы. А почему спрашиваешь? — уставилась на него с удивлением.

— Интереса ради.

На что получил сдержанный кивок, после чего Ольга снова погрузилась в мысли. Тагар в свою очередь вспомнил молодость. Помнится, отец принес фотографию будущей жены, положил на стол и сказал: «я договорился, она твоя будет». Тогда кровь в молодом драконе взыграла, ибо с фотографии на него смотрела очень красивая девушка. Но спустя несколько лет совместной жизни стало ясно, сердце этой красавицы холодное как лед. Она даже не пыталась разбудить чувства ни в нем, ни в себе самой, просто закрылась в какой-то момент и всё.

— Хорошо, если девчонка так и не доедет до нас, — произнесла спустя минут десять. — Не хочу ее видеть. Нечестивые гадже так и норовят сами залезть в постель к нашим мужчинам. И почему совет не отменит право трех месяцев?

— Им виднее. Считают, что это своего рода испытание для молодого дракона.

— Позор нам и неуважение к семье невесты, а не испытание.

Тагар же уловил не просто злость жены, он уловил нечто совершенно новое, распознать не смог, но чувство это было куда сильнее злости. У Ольги аж глаза засияли, но она быстро вязла себя в руки. А вот Орлова старшего поведение супруги натолкнуло на определенные мысли. Оказывается, вон какие бурные реки скрываются под маской спокойствия и сдержанности. Знать бы еще, что именно эти реки несут в себе.

Романо тем временем попросил своего хорошего знакомого разузнать побольше о брате Камелова. Что-то не все чисто в истории с Лукой и матерью Нади. Хотя, похищения иных девушек для постели практика довольно распространенная среди красных драконов. Несмотря на все пренебрежение к людям, драконов всегда привлекали их женщины. Привлекали слабостью, уязвимостью и красотой, конечно же. Такую женщину покорять одно удовольствие. И перед глазами тотчас возникла Надя. Он ведь ее тоже покорил, но и сам покорился.

Когда вошел в дом, сразу насторожился, прислушался.

— Не переживайте, — вышла к нему Вера. — На площадке она.

— Одной ей там делать нечего.

— Почему же одной? С Даяном она.

На это Романо ничего не ответил, но глаза загорелись. Одно дело сопровождать его женщину в поездках, другое, устраивать совместные посиделки с видом на горы. Кажется, Даян не понял своей первостепенной задачи.

Однако на площадке Даяна не было. Вернее, не было сейчас.

— Привет, — Романо подошел к Наде. — И что тут происходит?

— Ничего. Просто захотелось полюбоваться пейзажем.

— С ним?

— Да, Ром. Он ведь теперь мой телохранитель. Или нет?

— Его обязанность, сопровождать тебя в тех случаях, когда меня нет рядом. Во всех остальных…

— Не ревнуй меня, не надо, — посмотрела ему в глаза. — А если ревность все-таки не дает покоя, то лучше откажись от его услуг. Иначе странно. Сам его привел, сам же злишься. И с чего ты решил, что окажись я рядом с Даяном в, скажем так, неформальной обстановке, то непременно ринусь к нему в объятия?

— Надь, я вовсе не…

— Скажи честно, ты настолько плохого обо мне мнения?

— Да с чего ты так решила? — даже растерялся.

— С того, что не доверяешь мне.

— Я не тебе не доверяю, — скорее обнял свою обиженную чаюри, — я ему не доверяю.

— В таком случае не понимаю, зачем попросил Даяна о помощи.

— Да я уже и сам мало чего понимаю, — опустился на лавку. — Меньше всего мне хочется, чтобы сынок Назарова находился рядом с тобой, но больше не к кому обращаться.

— Знаешь, — тотчас сменила гнев на милость и села рядом с ним, взяла за руку, — давай не будем о плохом. Я вот о чем подумала, мне бы в клинику съездить, провериться. Дома давно бы уже на учет встала.

— Тебя что-то беспокоит?

— Иногда становится сложно дышать, будто воздух внутри заканчивается, а вдохнуть толком не получается.

— И почему молчала? Я все время спрашиваю, как себя чувствуешь не из-за праздного любопытства.

— Думала ничего особенного, тем более происходило подобное редко. Но сегодня участилось.

— Прошу тебя, с этого момента не молчи и не скрывай такое. Хорошо?

— Ладно.

— Ладно, — закатил глаза под лоб, — что ж, есть хорошая клиника недалеко от города.

— А завтра мы могли бы туда съездить? — улыбнулась как можно невиннее.

— Постараюсь договориться.

Романо договорился о приеме, но утром следующего дня ему позвонил заместитель и сообщил о несчастном случае на одной из стройплощадок — рабочий погиб.

— Надь, — Романо зашел в ванную, где чаюри сушила волосы. — Придется отложить поездку. У меня форс-мажор на работе.

— Что случилось? — сразу выключила фен.

— Рабочего током убило. Поеду разбираться.

— Ох, как же так…

На что он развел руками:

— Увы, но и такое случается… причин может быть много, но в основном пренебрежение техникой безопасности.

— А может, я тогда одна съезжу? Ну, с Даяном, то есть.

Романо сомневался, отпускать ее одну совсем не хотелось, но вопрос тоже важный. И обследоваться, так или иначе, надо.

— Хорошо. Я ему позвоню.