Глава 18

Две недели прошли впустую, Романо так и не смог выяснить, кто совершил покушение. С каждым днем он чувствовал себя все беспомощнее, и это чувство раздражало, злило. А Надя ждала вестей, но порадовать ее было нечем.

— Кто-нибудь звонил? — подошел к дому.

Вера как всегда сидела на веранде, курила трубку.

— Нет, зато ваш отец приезжал. И был очень, мягко говоря, недоволен вашим поведением.

— Плевать я хотел на его недовольство — сел с ней рядом.

Впервые Романо допустил столь грубое высказывание в сторону отца. Злился на него частенько, но язык всегда старался держать за зубами. А последние события переполнили чашу терпения. Надоело жить по указке, надоело следовать заскорузлым традициям.

— Как Надя? — посмотрела на хозяина с сочувствием.

— Держится. Вроде.

— Сомнения в ней копятся. Да и в вас слабеет вера. Мой совет, заканчивайте искать виноватых, попытайтесь найти соратников.

— И где их искать? Если только податься к Луке Камелову, обрадовать новостью о внебрачном ребенке. Только вот чем чаще я об этом думаю, тем меньше хочется втягивать его.

— Почему?

— Не знаю, предчувствие дурное.

— Дайте-ка руку.

Романо, не глядя, подал старухе руку. Вера на этот раз долго рассматривала ладонь. И то, что увидела, ей явно не понравилось.

— Судьба давно все решила за вас обоих. Вам остается только идти вперед и принимать уготованное.

— И что это значит? — сейчас даже на злость сил не осталось.

— Поезжайте к Луке, расскажите ему о дочери.

— Он сможет помочь?

— Просто найдите его и расскажите.

На что Романо покачал головой, затем поднялся и отправился в дом. Как же он устал от этого всего… А когда лег в кровать, почувствовал себя еще хуже. Но Вера кое в чем права, хватит гоняться за невидимым врагом, пора расставить все точки над «и». И первым делом он поговорит со своим отцом.

Надя сейчас тоже лежала в кровати, смотрела в окно, за которым чернела ночь. Дом Яна стоял в окружении густого леса, деревья росли вплотную к стенам, благодаря чему строение было хорошо спрятано под кронами гигантов, но по этой же причине в помещениях с утра до вечера царил полумрак.

Сегодня Романо снова попросил набраться терпения. Только какой смысл? Последнюю неделю Надя все чаще задумывалась о том, чтобы вернуться домой, к маме с отцом. В конце концов, мама пережила нечто подобное и ничего, справилась.

А здесь… что ее ждет здесь? Как же обследования, врачи?

— Не спишь? — в комнату заглянул Даян.

— Нет.

— Может, чаю хочешь?

— Я домой хочу, — произнесла чуть слышно, но Даян услышал, тогда подошел к кровати, сел на край и воззрился на Надю. — Мне хочется радоваться беременности, хочется простой жизни. Я уже не знаю, что и думать, — и слезы повисли на ресницах. — Это ведь малодушие с моей стороны, да? Выглядит, будто только о себе думаю. Но это не так.

— Иди сюда, — взял ее за руку, подтянул к себе и обнял. — Конечно не так. Стремление защитить своего ребенка — это один из сильнейших материнских инстинктов. Я уже не раз говорил Орлову, здесь с каждым днем все небезопаснее, нельзя так долго сидеть на одном месте. Ты, конечно, можешь вернуться к семье, но пока мы не знаем, кто напал, лучше повременить.

— И что же делать?

— Уйти в табор. Красные никогда не сунутся на территорию черных. Там ты действительно будешь в безопасности.

— А Романо?

— А Романо пусть решает, что ему важнее. Твое благополучие или его личные амбиции.

— Наверно ты прав. Но, не обсудив с ним, я никуда не пойду.

— Само собой, — произнес с толикой раздражения.

- Он обещал прилететь через два дня. Тогда и поговорим.

Ночь прошла в мучительных думах и переживаниях что для Нади, что для Романо. Он так и вовсе не смог уснуть, дракон окончательно потерял покой. Тогда не стал дожидаться рассвета, собрался и поехал к отцу.

Через два часа уже был у дверей отчего дома.

— Романо? — его встретила мать. — Что с тобой? — сын выглядел просто ужасно, да и чувствовал себя так же.

— Где отец? — смотрел на нее каким-то чужим взглядом.

— Еще не вставал. Романо, я тебя не узнаю.

— Со мной все нормально. Я приехал поговорить о своем будущем. О женщине, которую люблю.

— А где же она?

— Не смогла приехать.

— Что ж…поднимайся в кабинет. Я пойду, сообщу отцу, что ты приехал.

Тагар вошел в кабинет спустя полчаса. Увидев сына, повел себя максимально сдержанно, хотя глаза недобро заблестели.

— Привет, дад, — Романо сидел в кресле.

— И как это все называется? Почему я должен вызванивать тебя? На встречу не приехал, как договаривались. Что с гибелью рабочего тоже непонятно?

— С рабочим практически все уладили. Он пренебрег техникой безопасности. Что касается встречи, как-то не до нее было. Зато сейчас время появилось. Уж извини, что приехал без предупреждения.

— О чем желаешь говорить? — сложил руки на груди.

— О себе, о дочери Камелова, о женщине, с которой хочу быть.

— И где же эта твоя женщина?

— Пришлось спрятать ее.

— Спрятать? — вскинул брови от удивления.

— Да. Видишь ли, сразу столько недоброжелателей возникло на горизонте, что иного выхода я не нашел. На нее совершили покушение. Не знаешь, кто это мог быть?

— Что-то не пойму твоего тона. Не меня ли хочешь обвинить?

— Не знаю, дад. Надеюсь, ты к этому руку не прикладывал, все ж в машине с Надей был Даян. Они чудом спаслись. И если Назаров старший узнает о покушении на сына, у нас могут быть большие проблемы.

Тагар слушал сына внимательно. Да, его драконы ехали следом, но они знали, что сын Лачо в машине и нападать бы не стали. Значит, кто-то другой постарался. Только кто?

— Я не имею к этому никакого отношения.

— Хотелось бы верить. И да, я не женюсь на Патрине. Это мое последнее слово. Можете делать, что хотите. С меня хватит. Пожелаешь наказать, наказывай. Но Надю не трогай. А если тронешь, я в стороне не останусь.

— А сейчас послушай меня, — облокотился на стол. — В нашей семье никогда не было и не будет людей.

— Вот и подтвердились очередной раз мои сомнения. Ты и не собирался обсуждать отмену свадьбы. Только вот спешу сообщить, Надя не совсем человек, она дочь Луки Камелова.

— Как так?

— Да очень просто. Внебрачный ребенок. Так что, в девушке, так или иначе, течет кровь красного дракона. И скоро Лука узнает о существовании дочери, следом узнает и Миро. Подумай отец… с Патриной я все равно не буду.

— Камеловы не признают полукровку. И твоя благая весть может обернуться большой бедой. Возможно, кто-то уже прознал о ее родословной, потому и решили убрать неугодную наследницу.

— Может и так, — пожал плечами. — Но я ее не оставлю, значит, им и меня придется убрать. А сейчас я должен ехать в компанию. Был рад встрече, — и покинул кабинет.

В холле снова встретил мать.

— А ты куда? — засуетилась.

— На работу.

— Как же… ну, задержись хотя бы ненадолго. С отцом поговорил, а со мной и словом толком не обмолвился. Что вообще происходит?

— Смысл говорить о том, о чем вы слушать не хотите?

— С чего взял, что не хотим?

— А ты хочешь поговорить со мной о Наде? Хочешь в кои-то веки принять мою сторону? Вряд ли, мама. Вы с отцом дышите одним воздухом, это я уже давно понял. Прости, что разочаровал.

— Романо… — вдруг глаза наполнились слезами.

Он в свою очередь подошел к матери и поцеловал ее в голову:

— Пока.

Однако Ольга успела прочувствовать боль сына, его смятение и отчаяние, отчего у самой сердце защемило.

И когда Романо покинул дом, Ольга поторопилась к мужу. Тот все еще сидел за столом, о чем-то усердно размышлял. Оно и понятно о чем.

— Что он тебе сказал, Тагар?

— Все то же самое, а еще, что эта Надя внебрачная дочь Луки Камелова.

— Родного брата Миро? -

— Угу.

— Чудеса какие-то, честное слово, — затем подумала и добавила, — или судьба…

Романо же приехал в компанию, поднялся в кабинет. Дел накопилось много, хотя мало их никогда не бывает. Только вот сосредоточиться никак не получалось, мысли разбегались точно тараканы. И бежали они все к Наде. Ее не хватало рядом, а главное, она по-прежнему в опасности, и что будет дальше тоже неясно, отчего дракон внутри ярился все сильней. К обеду Романо уже плохо контролировал себя — на подчиненных срывался без повода, три отчета сжег и чуть кабинет не подпалил. В голове творился полнейший хаос, как впрочем, и в душе.

Спустя еще час не выдержал, бросил все и отправился домой, откуда намеревался полететь к ней.

Надя сегодня тоже была сама не своя. Все бродила по комнатам, размышляла над словами Даяна. И чем дольше думала, тем сильнее хотелось оказаться в объятиях Романо. Без него уже никак. А из-за всех этих вынужденных мер душа буквально наизнанку выворачивается каждый божий день. К вечеру нервное перенапряжение дало о себе знать, у бедняжки носом пошла кровь.

— Что случилось? — Даян скорее принес аптечку.

— Давление наверно, у меня такое бывает. Редко, но бывает, — приложила к носу ватку.

— Давление просто так не поднимается. Ты весь день на нервах, — коснулся ее головы, пропустил через себя энергию. Да она в панике.

Вдруг раздался стук в дверь.

— Кто это? — Надя сейчас же поднялась с кровати.

— Ясно кто, — и направился к двери.

На пороге стоял Романо.

— У вас все нормально? — вошел в дом.

— Нормально.

— Хорошо. На сегодня и завтра ты свободен, отправляйся к своим, покажись отцу.

— Уверен?

— Да.

В этот момент из комнаты вышла Надя, а увидев Романо, не вытерпела — расплакалась.

— Ладно, удачи, — Даян быстро схватил куртку и поторопился на выход. Ясное дело, для чего выпроводил, пришел свое получить. Не вытерпел двух дней. Не пара он ей, с этим отродьем Надя будет только страдать.

Романо в свою очередь подошел к Наде и обнял, а дракон мгновенно установил связь, благодаря чему обоим стало легче.

— Я хочу тебя, — прошептала ему в губы. — Даже не представляешь, насколько сильно.

— Еще как представляю, — подхватил под бедра и отнес в спальню.

А когда усадил на кровать, начал срывать со своей чаюри одежду. Скоро на ней ничего не осталось, тогда Романо резким движением раздвинул Наде ноги и буквально впился губами в нежное тело. Ее запах и вкус унесли прочь с земли, заставили раствориться в ощущениях. Надя тоже перестала сдерживаться и схватила его за волосы, прижала к себе. Но спустя пару минут вдруг отстранилась, затем встала на четвереньки.

Только Романо решил не торопиться, и Надя ощутила влажные поцелуи с языком, он целовал спину, ягодицы, рукой тем временем продолжал ласкать между ног.

— Ты очень, — припал губами к пояснице, — очень мокрая, — и ввел в нее два пальца.

— Так чего ты ждешь? — простонала.

И Романо встал сзади, схватил ее за бедра, да так, что на коже появились красные следы, от чего конфетка вздрогнула и еще сильнее прогнулась в спине. В этот момент он вошел, но медленно, смакуя каждый сантиметр, любуясь, как член заполняет ее.

— Я люблю тебя, — совершил первое движение, затем взял Надю за предплечья и потянул на себя, заставив подняться. — А ты? — начал целовать шею.

— Люблю, — впилась пальцами в его ягодицы. — Слишком сильно…

Ей понадобилось всего несколько резких толчков, чтобы окунуться в эйфорию, а пока тело чаюри вздрагивало и сжималось, Романо продолжал быстро двигаться. И в какой-то момент он замер, тогда как Надя ощутила пульсацию внутри. Но Романо не спешил ее отпускать от себя. Ему было мало, хотелось слушать дыхание конфетки, биение сердца, ощущать мягкое тело, вдыхать аромат кожи. Дракону так и вовсе желалось поглотить ее, смешаться с ней полностью, стать единым целым.

Да и отпустил только, чтобы она легла, после чего устроился рядом и снова прижал чаюри к себе.

— Я так рада, что ты прилетел, — принялась водить пальцами по его груди. — Мне плохо, Ром. Плохо без тебя и вообще ото всего, что происходит.

— Понимаю, любимая, — затем подумал и добавил. — Я сегодня встречался со своими.

— И? — посмотрела на него взволнованным взглядом.

— Они против. Но мне уже плевать. Я готов идти до конца, поэтому завтра после захода солнца отправлюсь к твоему настоящему отцу. Попробую с ним поговорить.

— Думаешь, он захочет слушать обо мне?

— Не знаю, но попытаться стоит.

— Знаешь, Даян говорит здесь уже небезопасно, предлагает перебраться к нему в табор.

— Змееныш хитрозадый, — криво усмехнулся. — Все не оставляет надежд.

— А может, имеет смысл к нему прислушаться?

— Может быть… завтра у нас будет целый день, малыш, вот и подумаем, — положил руку ей на живот. — Как там мой наследник?

— Вроде все хорошо. Мне уже не терпится ощутить толчки, но до этого еще как минимум месяц.

И Надя представила, как они с Романо дома, как завтракают на веранде, а рядом с ними суетится их мальчик. Так и уснула.

В это самое время Патрина дожидалась Анхеля, он сообщил, что у него есть важные новости. Девушка встретила дракона в гараже, после чего они сели в одну из машин.

— Что тебе удалось узнать?

— Поцеловать для начала не желаешь? — Анхель коснулся ее щеки, затем губ.

— Хочу, — сразу смягчилась, и последовал долгий поцелуй, который раззадорил мужчину так, что он едва не переступил черту дозволенного. — Анхель, прекрати, — скорей убрала его руки с груди. — Мы очень рискуем.

— Да, прости, — кое-как взял себя в руки.

— Теперь поделишься? — расплылась улыбкой.

— Мы нашли то место, где Орлов прячет свою женщину. Мои ребята проследили за ним. Дом в горах, хорошо скрыт от глаз. Ты точно уверена, что хочешь этого?

— Да, сожгите хибару дотла.

Утром следующего дня Надя проснулась с ощущением пусть и временного, но покоя. Рядом с ней продолжал спать Романо. Всю ночь он дарил ей ласку, свою энергию, а главное, любовь.

— Ты спишь? — коснулась его щеки.

— Угу, — и повернулся к ней, обнял.

— Знаешь, о чем я подумала, — снова прикрыла глаза, — было бы здорово вернуться в Москву. Нам ведь было хорошо там, спокойно.

— Угу…

— Хватит угукать, — слегка пихнула его локтем в грудь. — У меня настроение на поговорить.

И следом ощутила поцелуй.

— Я тебя слышу, — прошептал в волосы. — Главное, отвоевать свое право на любовь, тогда нам везде будет хорошо и спокойно.

— Хоть бы все получилось. Наш сын должен знать своего огнедышащего папашу. Кто же его научит летать, если тебя не будет рядом?

— Летать? — распахнул глаза.

— Ой, — улыбнулась, — кажется, я забыла сказать. Вера не только про пол сказала, но и про то, что наш сын родится истинным драконом.

— Разве это возможно? — окончательно проснулся.

— Не знаю, Ром. Но если все будет именно так, то наша ящерка сможет летать и плеваться огнем.

— С ума сойти, — еще крепче прижал ее к себе. — Тогда нам лучше жить здесь. Вокруг такие просторы, летай не хочу.

— Как ты и сказал, если отвоюем право на любовь, — резко погрустнела.

— Я сделаю для этого все возможное.

— А я буду верить в тебя.

Весь день они провели вместе. Романо боялся даже на минуту выпустить свою чаюри из поля зрения. И в какой-то момент осознал, что без нее уже не сможет. Жизнь потеряет всякий смысл. Эта женщина — его сердце, а жить без сердца невозможно.

За окном тем временем стемнело, что значит, пора расставаться. Вот и Даян вернулся. Выглядел дракон крайне задумчивым и расстроенным. Оно и неудивительно, отец все ему высказал. И впервые не оставил права выбора, приказав вернуться в табор, ибо разборки красных драконов не должны касаться черных. А если Даян воспротивится, то рискует остаться без дома, без поддержки.

— Что с тобой? — Надя заметила скверное настроение.

— Ничего. Пустяки. Ты обсудила с Романо мое предложение?

— Да, мы обсудили, — к ним присоединился Орлов. — Честно говоря, мне не нравится эта идея, попахивает дурно. А точнее, твоими дурными намерениями.

— В моих-то намерениях как раз ничего дурного, баро, — криво усмехнулся. — А вот ты рискуешь ее жизнью и жизнью ребенка. В таборе Надя будет под круглосуточным наблюдением, к тому же не придется прятаться. Но решать вам. Мое дело предложить.

Надя в свою очередь посмотрела на Романо таким взглядом, что он сдался. Конечно, в рассуждениях Назарова есть здравый смысл.

— Ладно. Табор так табор. Когда ты сможешь забрать ее? — посмотрел на Даяна.

— Хорошо бы сегодня после полуночи.

На что Романо кивнул.

Через час он покинул дом, тогда как Надя отправилась собираться.

— Может, теперь расскажешь, почему на тебе лица нет? — глянула на Даяна.

— Да ничего особенного, отец пригрозил выселением, — улыбнулся, — из вагончика, если не вернусь в табор.

— Вот как. И все из-за меня?

— Нет, — подошел к ней, коснулся щеки. — Ради тебя я бы не побоялся остаться без вагончика.

— Даян…

— Не волнуйся, я все понимаю. Давай поторопимся.

Надя побросала вещи в сумку. Как бы ни было, но в таборе будет лучше, свободнее. Вдруг в приоткрытую форточку потянуло гарью. И не успела она слова сказать, как Даян вбежал в комнату.

— Уходим! — схватил ее за руку.

— Что случилось?

— Случилось то, — потащил Надю к двери, — чего я и боялся. Нашли нас.

Только вот дверь открыть не успел, ту выбили. И в дом ворвались неизвестные в масках. Увы, Даян ничего не успел сделать, трое верзил повалили его на пол, а четвертый нанес мощный удар ногой в голову, отчего дракон отключился. Действовали они, молча, лишь глаза сияли красным. Надя попыталась убежать, но один из подонков схватил за волосы и со всей силы приложил бедняжку о дверной косяк, отчего она тотчас потеряла сознание.

Скоро мерзавцы облили все вокруг керосином, после чего подожгли.

Романо в это время был на подлете к вилле, вдруг сердце ёкнуло. И дракон, не думая, совершил разворот. Тревога гнала его обратно в горы.

К несчастью чутье не подвело… Вместо дома его дожидались головешки, за три часа деревянный сруб выгорел до основания. Зверь мгновенно спикировал вниз.

— Нет, — подбежал к пепелищу.

Земля все еще была горячая, обуглившиеся бревна продолжали тлеть. В нос тут же ударил запах керосина. Романо бросился разгребать то, что осталось, тело его стало красным, скоро почва под ногами снова загорелась. Но единственное, что удалось отыскать, это полурасплавленный телефон Нади.

Так и застыл он посреди пепелища с куском микросхемы в руке. Но когда адреналин схлынул, голова более или менее просветлела. А если они успели покинуть дом? Надо срочно лететь в табор. Спустя пару минут огромный дракон взмыл в небо. Романо летел на пределе своих возможностей и уже через час был на месте.

Его встретил сам Лачо.

— Где мой сын? — чуть ли не набросился на Романо.

На что Орлов закрыл глаза и опустился на землю. Их здесь нет… и что еще ужаснее, в душе стало пусто.

— Я тебя спрашиваю! — схватил его за волосы Назаров. — Где Даян?

— Он был с моей женщиной в доме… — еле выдавил из себя, — в горах. Больше дома нет.

— Что это значит?!

— Сожгли.

— А Даян? Даян же улетел? Улетел? — начал трясти его, тогда как в глазах пожилого дракона засияли слезы.

— Я думал они здесь.

— Нет, — замотал головой. — Нет…

И повисло молчание. Помощники Назарова стояли, опустив головы, сам барон тоже сел на землю, ибо ноги ослабли.

— Ты погубил моего сына, — произнес спустя время, — все-таки погубил. Кто поджог дом? Папаша твой? Если так, ты отсюда живым не уйдешь.

— Я не знаю, баро, — посмотрел на него мутным взглядом. — Не знаю.

— Червяк жалкий ты, а не дракон, — и глаза Лачо почернели. — Даян мне поведал о твоей бесхребетности. Всех погубил. Но я узнаю, кто приложил к этому руку. А сейчас летим туда, я должен увидеть все своими глазами.

И драконы устремились в горы.

Когда прилетели, Лачо снова ощутил слабость в теле. Слишком тяжело было смотреть на обуглившийся остов некогда дома и осознавать, что под грудой головешек могут находиться останки его сына. Единственного сына, горячо любимого, которого вырастил, считай один. Ни семьи теперь не будет, ни внуков. Ничего…

Назаров прошелся по выжженной земле, коснулся черных балок.

— Керосином пахнет, — подошел к нему один из помощников.

— Знаю, — затем посмотрел на Романо, который выглядел сейчас не лучше него самого. — Кто еще желал смерти твоей женщине? Кто о ней знал?

— Моя невеста. Возможно, рассказала отцу.

— Ты мне имя скажи. Кто отец?

— Миро Камелов.

— Черный барон, — печально ухмыльнулся. — Давно этот змей коптит землю. Все, лети домой, Орлов. Дальше мы сами. Но учти, прятаться бесполезно, если тут замешан Тагар, мы и его, и тебя найдем, где бы вы ни были.

— Прятаться? Прятаться я не стану, баро будьте уверены.

Романо вернулся домой только к утру. Приземлился на площадку и еще какое-то время сидел на краю обрыва в обличии зверя, смотрел на медленно выплывающее из-за линии горизонта солнце. Дракон не думал о том, что будет дальше, он просто смотрел вперед, поглощая энергию светила, надо было срочно заполнить пустоту в душе, только вот никак не хотела эта пустота заполняться.

Лачо Назаров тоже вернулся в табор, где созвал своих драконов.

— Мы найдем тех тварей, баро, — подошел к нему ближайший помощник. — Они за все ответят.

— Найдите… — кивнул. — И приведите ко мне живыми.

Однако только собрались сесть за стол, как по земле метнулась тень.

Все сейчас же задрали головы. Над ними пролетел дракон, а миновав жилые вагончики, пошел на снижение, но приземлиться нормально не смог, рухнул. И народ устремился к зверю. Лачо когда подошел, когда увидел дракона, сразу схватился рукой за амулет, что висел на шее. И в этот момент случилась яркая вспышка. Скоро перед ними лежали двое. Оба без сознания.

— Даян, — барон кинулся к сыну, — немедленно несите их в медблок и зовите Стево.

Через несколько минут Даян с Надей уже лежали на койках в вагончике таборного врача. Пожилой мужчина осмотрел обоих.

— Ну? — зашел в медблок Лачо.

— У Даяна перелом руки, закрытый, скорее всего сотрясение. С девушкой хуже, спина сильно обгорела. Её в больницу надо, баро. Ожог плохой. Я с таким не справлюсь.

— Хорошо, отправим её в больницу.