ЭПИЛОГ

— Ты уверен, что оно того стоит? — Надя сидела в машине и все не решалась выйти на улицу.

— Он хочет тебя увидеть, — Романо говорил, а смотрел на округлившийся живот своей чаюри.

— Ну, не знаю… не готова я к встрече.

— А ты никогда не будешь готова. Все, пойдем.

Надя еще раз огляделась. Дом у Луки Камелова что надо, а до чего живописный сад. Но все это вторично. Важнее, что будет, когда они встретятся.

— Ладно, — произнесла на выдохе и выбралась из машины.

Романо вышел следом, после чего взял конфетку за руку и повел к дверям.

Месяц его строптивая чаюри упиралась, не желая ни знать, ни видеть мерзавца, надругавшегося над матерью, однако Орлов убедил в необходимости встретиться, так как именно Лука в силах помочь в урегулировании вопросов с общиной, если конечно, он признает дочь. В чем сам Романо сомневался, но когда позвонил Луке и рассказал обо всем, тот изъявил небывалое желание познакомиться с Надей. Как выяснилось, жена его умерла год назад, дети давно свили свои гнезда и отца навещали разве что по большим праздникам, более того, они отдавали предпочтение общению с дядей.

И вот, на порог вышел хозяин дома — статный мужчина с небольшой проседью на висках.

— М-да, — прошептала Надя, — бровями я точно в него.

— И не только, — пробубнил в ответ.

А Лука в свою очередь будто увидел ту, с которой расстался много лет назад. Девушка была копией матери.

— Здравствуй, — подошел к дочери.

— Добрый день, — замялась сразу.

Затем мужчина пожал руку Орлову:

— Спасибо, что привез ее. Проходите скорее в дом.

Камелов усадил гостей за стол в гостиной, домработница подала кофе с пирогом. И повисло неловкое молчание. Надя смотрела куда угодно, но только не на отца, а Романо следил за реакцией Луки.

— Как же так вышло, что история повторилась? — спросил Камелов минут десять спустя. — Где вы встретились?

— В риелторской конторе, — Романо покосился на Надю.

— И ты ее украл, — усмехнулся.

— Да.

— И у вас связь?

— Верно, связь, — кивнул Орлов. — Мы хотим пожениться, баро. Но, как вы понимаете, для того нужно согласие общины.

— Понимаю. Это прекрасно, что между вами любовь. А община — сборище никчемных догматистов, повернутых на чистоте крови. Как Лена? — обратился к Наде.

— Мама в порядке, — тотчас выпрямилась.

— Хорошо. Я рад, что у вас двоих все получилось не так, как у нас.

— Вы украли мою маму, когда ей было шестнадцать. Это преступление, — не стерпела.

— Позволь спросить, а что именно тебе рассказала Лена обо мне?

— Что вы держали ее несколько месяцев взаперти и …

— Взаперти? — вскинул густые брови. — Твоя мама как была с характером, так и осталась. Я всячески пытался добиться ее расположения, Надя. Мы жили, считай по соседству, каждый день виделись, я ухаживал за ней, а она меня не воспринимала. И в какой-то момент во мне взыграла кровь. Молодость, горячность, гордыня. Я выкрал ее, да. Но не для того, чтобы мучить. Я ее любил. Думал, со временем притремся, и Лена поймет, что со мной будет счастлива. Хотел сбежать с ней. Но, увы, она так и не приняла меня, не открылась, если ты понимаешь, о чем я.

— Может, потому что была ребенком?

— В нашем сообществе шестнадцатилетняя девушка уже не считается ребенком. Да и я был не многим старше, девятнадцать лет.

— Раз так любили, зачем же вышвырнули из дома?

— Отпустил, а не вышвырнул. Встал вопрос о моей женитьбе. Отец выбрал невесту. Я бы не стал жениться, если бы понимал, что у меня есть шанс завоевать сердце Лены. Однако она видела во мне врага до последнего, тогда я и посчитал, что не будет смысла развязывать войну с семьей. Отступился.

— Все равно дикость какая-то, — замотала головой.

— Так, я и не пытаюсь оправдываться, Наденька. Лишь рассказываю, как все случилось. Прошлого не изменить, что произошло, то произошло. Более того, Орлов поступил с тобой точно так же. Но ты уже не считаешь его поступок дикостью, потому что полюбила.

На это она не нашлась, что ответить. Да, он прав. А мама, мама по сей день считает его насильником и мерзавцем.

— И вы до сих пор любите ее? — посмотрела на Луку исподлобья.

— Я примирился с этой любовью, а время притупило боль.

— Сейчас расплачусь, — сложила руки на животе.

— Вся в мать, — усмехнулся Лука. — Что же случилось с тобой, Орлов? — перевел на него взгляд. — Племянница моя, как я слышал, стала женой Анхеля Куркова, из-за чего брат по сей день в бешенстве, а ты теперь сиротка, — еще шире улыбнулся. — Не согласился Тагар?

— Нет. И да, я теперь сам по себе. За Патрину тоже слышал. Но Анхель достойный дракон.

— Ну да, ну да… Ладно, теперь о главном. Я признаю тебя своей дочерью, Надя. Знал бы, нашел бы тебя гораздо раньше. Но будем исходить из реального положения дел. А там кто? — указал ей на живот. — Внук или внучка?

— Мальчик.

— Наследник, значит. Эх, жаль без крыльев.

— С крыльями, — вступил Романо. — Надя носит истинного дракона.

— Вот как. Прямо-таки чудеса.

Было видно, Лука растерян, ошарашен, но держится, как может.

- Когда же свадьба, дети?

— Через три недели. И мы, — взял Надю за руку, — будем рады вашему присутствию.

— Обязательно, чтобы я да пропустил такое мероприятие. А Лена будет?

— Будет, — кивнула Надя.

— Хорошо. Ты молодец, Орлов. Не отступился, не побоялся гнева отцовского. Кстати, жить на что собираетесь? Как я понял, из компании Тагара ты ушел.

— Ушел. Друзья есть, должны помочь с трудоустройством.

— Нехорошо это. Красный дракон не должен попрошайничать. Мне все равно подарок дарить, так что, я поддержу финансово твое личное дело. Ты же архитектор по образованию?

— Да.

— Вот и открой свою фирму, найди толковых строителей. Пока молодой действуй, выстраивай свое наследие. Стройка — дело вечное, без заказов точно не останешься.

Романо с Надей провели в доме Луки еще три дня, после чего вернулись домой, на виллу. Коль отец согласился признать дочь, то и необходимость в продаже виллы отпала. А Камелов ждать не стал, встретился с представителями общины и сообщил о своем решении, да и знакомый нотариус быстро оформил документы. И все занялись подготовкой к свадьбе. Елена с мужем остановились в доме Георги, но на время подготовки перебрались к Орлову, все ж свадьбу решили организовать в саду за домом.

— Даже не представляю, что ему скажу, когда увижу, — Елена налила чаю себе, дочери и Вере.

— Ну, можешь влепить Луке пощечину, как Роме, — усмехнулась Надя.

— Знала бы ты, сколько я их влепила этому негодяю в свое время.

— Почему ты не рассказала, что он любил тебя?

— Потому что не считаю это любовью. Где есть любовь, там нет места принуждению.

— Нет, не поэтому, — вступила Вера, которая до сего момента внимательно наблюдала за матерью Нади.

— Простите? — женщина уставилась на старую рому.

— Вы сами себе во многом не признались до сих пор. Но еще не поздно.

— Глупости, — мотнула головой. — Какие же глупости.

На что Вера пожала плечами, после чего достала трубку и отправилась на улицу.

— А мне его жаль. Так и прожил по сути один, — произнесла Надя с тоской в голосе.

— Сам себя наказал. Знаешь, мы тут с папой подумали, не будем продавать дом Георги. Дедушка не просто так завещал его тебе. Знал, что ты останешься в Болгарии.

— Только откуда знал?

— Филипп мне как-то рассказал, в его роду были провидцы. Видимо Георги унаследовал дар. Он и драконами увлекся, когда узнал, от кого я жду ребенка. Вернее, когда дотронулся до живота. Одного прикосновения ему оказалось достаточно, чтобы увидеть твою судьбу.

А вечером Надя устроилась с Романо на веранде. Он положил руку на выпирающий живот, а дракон сейчас же установил связь.

— Как день прошел? — опустила голову ему на плечо, прикрыла глаза.

— Плодотворно. Нашел наконец-то место под офис, собрал документы на открытие фирмы.

— А рабочие?

— У меня есть на примете несколько бригад. Им в помощь толковых прорабов и все будет отлично. О, толкается, — ощутил легкие касания.

— Он очень быстро растет. Надеюсь, я влезу в свадебное платье. Не хочется выглядеть бабой на самоваре.

— Тогда меньше ешь пирогов, а то Вера закормила тебя.

— Вообще-то, сам вчера ночью сказал, что тебе нравится моя грудь и попа.

— Нравится и еще как, — вдруг усадил ее к себе на колени, затем забрался под подол юбки. — Она такая мягкая стала, — провел ладонями по ягодицам. — Не желаешь помочь? — глянул себе на ширинку.

Надя быстро расстегнула молнию на штанах, и уже через мгновение ощутила Романо в себе. Член сразу изменился, отчего она глубоко задышала, руками обхватила дракона за шею. Орлов же оголил ее грудь, начал ласкать ту языком, губами. Надя двигалась медленно, но под конец ускорилась, из-за чего Романо не сдержался, кончил первый.

— Для беременной ты слишком резвая, — откинулся на спинку кресла.

В этот момент Надя тоже испытала удовольствие:

— Ну, я же ем за двоих, — и поцеловала его.

— Боюсь подумать, что дальше будет.

— Не бойся, — провела кончиком языка по его шее, — ты же дракон, а значит, вытерпишь.

— Учти, буду отплевываться огнем, — прикрыл глаза. Наконец-то зверь внутри обрел покой. Теперь все будет хорошо… ведь она с ним, она для него, а он для нее. И сказка о красном драконе закончилась, как полагается — счастьем двоих.

— Слушай, а что случилось с твоей невестой? — вырвала его из неги.

— Она получила то, что заслужила — сурового мужа. Тот ее воспитывает и, как говорят, успешно. Увез подальше от отца. Вроде обустроились недалеко от Варны, — затем коснулся спины Нади. — Не болит?

— Почти нет. Но вот смотреть по-прежнему страшно.

Увы, Надя начала стесняться себя, старалась лишний раз не показывать спину. Знала бы глупая, что ему-то все равно на шрамы.

— Идем спать, — взяла его за руку.

Две недели пролетели незаметно. Романо открыл-таки фирму, после чего не без помощи прежних клиентов получил несколько заказов на строительство частных коттеджей. А Надя подготовила детскую, конечно же, не без помощи мамы и Веры.

И сегодня настал тот день, когда они станут настоящей семьей. По всем правилам и законам. Ранним утром прибыли работники от свадебного агентства, они расставили в саду столы, украсили все белыми лентами, а стол будущих супругов решили разместить в центре. Чуть поодаль организовали место для музыкантов. Все ж какая свадьба без живой музыки и танцев? Гостей набралось не так-то и много, но оно и к лучшему. Романо пригласил друзей из Москвы, конечно же, Яна с женой, да и кузены не отказались, а по просьбе Нади на свадьбу приехал Назаров с сыном. Даян поначалу не хотел ехать, но отец настоял, так или иначе, они все связаны общими событиями, а значит, пора примириться друг с другом.

А в этот самый момент в доме Куркова Патрина ждала возвращения мужа. С того момента, как Анхель взял ее, девушка еще ни дня не прожила спокойно, все мыслила изыскать возможность и сбежать, только вот не получалось. Особняк находился под круглосуточной охраной.

Патрина приготовила обед, привела себя в порядок и разместилась на диване с книгой. Анхель приехал через полчаса, как всегда вошел в дом не с пустыми руками, с подарком. Только вот не отдал ей, а бросил коробочку с очередным украшением на диван.

— Это тебе, — произнес сухо и жестко.

— Зачем ты это делаешь? — с трудом подавила слезы. — Зачем каждый день приносишь подарки и швыряешь как обглоданную кость собаке? Я ничего у тебя не прошу, ничего не хочу от тебя.

— Потому что ты дочь Черного барона, привыкшая к тоннам побрякушек.

Да, Анхель по-прежнему любил ее, но поведение Патрины злило с каждым днем все сильней. Все совместные ночи он был нежен и аккуратен с женой, но толку? Она продолжала смотреть на него с ненавистью.

— Столько лет ты был рядом, но так и не узнал меня. И чего только добиваешься? Если презираешь, отпусти. Тебя никто не заставляет жить со мной.

— Презираю? — опустился перед ней на корточки. — Я люблю тебя, дура. Всегда любил. Как пришел к твоему отцу, как увидел тебя впервые, пропал. И ты с радостью принимала все знаки внимания с моей стороны, заигрывала, флиртовала. Что же случилось? Куда подевалась симпатия? Может быть, дело вовсе не в Орлове. А? Патрина? Может дело в том, что ты просто-напросто мертвая внутри?

— Не смей говорить так, — а глаза мгновенно зажглись.

— Тогда докажи, что я не прав. Откройся мне, позволь дракону ощутить тебя, понять.

— Нет, Анхель. Этого не будет.

— Чего ты боишься?

А она именно боялась, Анхель видел страх в глазах.

— Ничего. Пойду, накрою на стол, — поднялась и хотела было пойти в кухню, как муж подхватил ее на руки и понес в спальню.

Патрина не стала сопротивляться, бесполезно, все равно возьмет, если хочет. Анхель положил ее на кровать, после чего стащил с девушки платье, а следом и трусики. Однако в этот раз он решил сделать все по-другому, чего Патрина совершенно не ждала. Мужчина опустился на колени, затем развел ее ноги в стороны, и через минуту она ощутила поцелуи внизу живота.

— Что ты? Что ты собрался сделать? — приподнялась на локтях и уставилась на мужа с непониманием. Неужели будет целовать там?

Но Анхель вместо ответа спустился еще ниже и коснулся языком клитора, отчего Патрина аж глаза закатила. Таким ласковым он еще не был с ней, да и ощущений подобных до сего момента тоже не знала. А когда его язык раздвоился на кончике, да еще и внутрь проник, несчастная утратила контроль. И случилось то, чего Анхель хотел больше всего на свете, Патрина открылась, а дракон тут же установил связь, проник в ее душу, ощутил энергию, поделился своей. Спустя каких-то пару минут она выгнулась и задрожала всем телом. Это был первый оргазм за все это время. Невероятно сильный и желанный.

— Вот видишь, — лег на нее, — а ты боялась, — и начал страстно целовать жену.

Оказывается, в душе Патрина абсолютно одинока.

Она же обняла его за шею и позволила взять себя, завладеть не только телом, но и сознанием.

И пока двое узнавали друг друга вновь, на вилле Орлова случилось главное, Надя и Романо стали мужем и женой. А к вечеру приехала еще одна гостья. Ольга.

— Здравствуй, чяво[1], - обняла сына. — Поздравляю тебя.

— Я рад, что ты все-таки приехала. А отец?

На это она покачала головой.

— Дад тебя отпустил? — усмехнулся с грустью в глазах.

— Тагар уехал по работе в Стамбул. И вот, я здесь. Знаешь, мне кажется, однажды он смирится. А где твоя жена?

Надя подошла минут через пять, но увидев Ольгу, даже растерялась.

— Добрый вечер, — скорее взяла мужа за руку.

— Добрый вечер, Надя, — и посмотрела на живот. — Рада за вас. А вот подарок, — протянула сыну толстый конверт.

— Мам…

— Не имеешь права отказывать, — всучила ему в руки. — Это свадебный подарок. Вам пригодится.

— Идем, — взял мать под руку, — познакомлю тебя с родителями Нади.

Только вот за столом сидел один Филипп, а Лены не наблюдалось. Женщина сейчас находилась на летной площадке вместе с Лукой.

— Я верил, что однажды мы снова встретимся, — Камелов стоял на краю обрыва, смотрел на черные горы.

— Ну, вот и встретились, — покосилась на него. — Ты хорошо сохранился, кстати.

— Ты тоже, — усмехнулся. — И как? Счастлива в браке? Любишь мужа?

— Да. И люблю, и счастлива. А ты не смей меня прощупывать, — испытала когда-то забытые ощущения.

— Мне жаль, Лен. Жаль, что все вышло так.

— Наша дочь сегодня вышла замуж, так что, не будем о грустном.

— Да, ты права. Но кое-что я все-таки скажу.

Тогда Елена посмотрела на него с искренним любопытством.

— Я люблю тебя. И если случится так, что твой муж вдруг объестся груш… в общем, ты поняла.

— Слушай, Камелов, — наконец-то улыбнулась. — Я тебе не по зубам.

— Как знать, как знать…

Ну, а Надя в это время вовсю искала мать. И пока искала, наткнулась на Даяна. Вернее, он сам подловил ее.

— Привет, — от волнения аж глаза почернели. — Выглядишь волшебно.

— Спасибо. Правда, до волшебства далеко.

— Не наговаривай на себя. Живота практически не видно. Поздравляю, Надь. И прости меня. Я повел себя не по-мужски.

— Все мы совершаем ошибки. Главное, что потом их признаем. Как у тебя дела?

— Нормально, — пожал плечами. — Отец готовится на покой, а меня прочит на свое место. Видимо быть мне бароном черных.

— Ты справишься, я даже не сомневаюсь.

— Наверно. Надеюсь, ты не держишь на меня зла?

— Нет, — и улыбнулся, — несмотря ни на что я всегда буду благодарна тебе за спасение. Ты мой ангел хранитель, Даян.

— Рад слышать, — все-таки поцеловал ее в лоб.

Тут к ним подошел Романо. Новоиспеченный муж смерил подозрительным взглядом соперника, затем взял Надю за руку.

— Твоя мама нашлась, — подтянул жену к себе.

— Не бойся, Орлов, — нагловато усмехнулся Даян, — я с миром приехал.

— Угу.

И все устремились к гостям. Надя же увидела за столом всех — маму, отцов, Веру и свекровь. Они преспокойно общались между собой, шутили.

— Смотреть одно удовольствие, — сжала пальцы мужа. — Надеюсь, так будет всегда.

— Будет, малыш. Только так теперь и будет, — поцеловал ее. — А когда ящерка появится на свет, уверяю тебя, они еще успеют нам надоесть.

— Да пусть надоедают. Идем, поедим, что-то я проголодалась. Мы ведь торт еще не резали?

— Нет, — рассмеялся, — не резали.

— Вот и пойдет, порежем.

Все прошло чудесно. Гости разъехались только к утру следующего дня. Даян же очередной раз напился, чем вызвал волну негодования отца. Назаров старший усадил сына в машину и всю дорогу до табора читал ему нотации, хотя тому было плевать, ибо уснул сразу, как только отъехали от дома Орлова.

Но по возвращению пришлось проснуться, точнее, отец разбудил.

— Что? Что происходит? — кое-как раскрыл глаза.

— У нас тут незваные гости. Ну-ка, поднимайся, пьянь малолетняя. Позор, а не дракон.

— Какие гости? — чуть ли не вывалился из машины.

- Откуда я знаю.

Они подошли к вагончику Лачо, рядом с которым на скамейке сидели две женщины. Одна уже в возрасте, а вторая совсем юная, лет семнадцать от силы. В глазах незнакомок читался страх, смятение.

— Вы кто и что забыли у нас? — заговорил барон.

— Меня зовут Пэтра, — поднялась женщина, — а это моя дочь Рубина. Мы проделали долгий путь и просим вас об укрытии.

— А что случилось-то?

Тогда Пэтра отвела в сторонку Лачо и заговорила почти шепотом:

— Мы из общины золотых.

— Золотых? — брови его резко полезли вверх.

— Да. Нас мало совсем осталось, и мой муж решил отдать дочь в жены своему родному брату. Нам пришлось бежать. А тот, кто помог сбежать, рассказал о вашем таборе. Что вы не отказываете нуждающимся в помощи. Прошу, баро… приютите хоть ненадолго. Рубине всего шестнадцать…

— Твой муж барон?

— Барон. Но, как уже сказала, нас мало.

— Даян? — окликнул сына, — проводи женщин в свободный вагончик, — затем подошел к девушке. — Покажи мне себя, — посмотрел ей в глаза.

Рубина тогда зажмурилась, а когда распахнула глаза, те сияли ярко-желтым светом.

— Хорошо, — кивнул. — Не бойся, здесь тебя не обидят.

— Спасибо, баро, — схватила его за руку, расплакалась.

— Ну, все, все… хватит слезы лить. Ступайте с матерью, отдохните с дороги. А мой сын вам все покажет и расскажет.

И Рубина перевела взгляд на Даяна, а тот аж дыхание затаил. Таких глаз он еще не встречал.

[1] сын