Глава 20

— Патрина? — в комнату к дочери вошла мать. — Тебе звонят.

— Кто? — сейчас же села.

— Орлов.

— Серьезно? — прошептала с растерянной улыбкой, затем попила воды, прочистила горло. — Давай, — а когда Алмаз вышла из спальни, уже ответила, — алло.

— «Здравствуй, Патрина, — произнес сдавленным голосом. — Мы могли бы встретиться?»

— Здравствуй, — постаралась говорить как можно спокойнее, хотя эмоции били ключом, — о чем ты хочешь поговорить? Вроде бы последний раз все сказал.

— «Хотел бы как раз извиниться. Совместную жизнь лучше начинать с дружбы, а не обид»

— Что ж, хорошо. Где и когда?

— «На том же месте. Сегодня сможешь?»

— Очень постараюсь. К четырем подойдет?

— «Да, буду ждать»

И они разъединись. Патрина тогда вскочила с кровати, закружилась от радости. Ее план сработал! Романо теперь никуда не денется. А уж она ему поможет зализать раны, окружит заботой и лаской.

Наряжалась с особой тщательностью, все утро потратила на выбор платья, потом еще два часа наводила красоту. Хотелось предстать перед Орловым во всей красе, чтобы он осознал, насколько ему на самом деле повезло.

А вот Надя всю ночь не сомкнула глаз, отчего чувствовала себя хуже обычного. Нет, никуда она не поедет с Даяном. Хватит уже трепать ее как куклу. Пора самой о себе подумать. И самым верным будет вернуться к семье. Но для начала надо отсюда сбежать.

— Доброе утро, — в палату вошел Даян.

— Доброе, — улыбнулась.

— Почему глаза такие красные? — сел рядом. — Плакала?

— Не спалось просто. Из-за спины. Вроде с каждым днем должно быть лучше, а на деле…

— Может попросить еще обезболивающего?

— Нет, мне же нельзя.

— Ну да.

— Знаешь, в Греции есть очень хорошая клиника, а при ней один из лучших ожоговых центров. В Салониках. Я уже договорился, тебя оформят сразу, как прилетим.

— И когда мы вылетаем?

— Через два дня.

— А документы? Они же сгорели.

— Я обо всем позаботился, не переживай.

— Хорошо.

В этот момент раздался стук в дверь. Медсестра пришла:

— Пора на перевязку.

Надя скорее поднялась, Даян собрался было следом.

— Да я сама дойду, — коснулась его руки. — А ты пока сделай мне чая.

— Ну, ладно, — и поцеловал изящные пальчики. — Тебе с круассаном?

— Угу.

Надя шла на перевязку будто на расстрел — ладони вспотели, сердце бешено колотилось в груди, голова готова была лопнуть. А все из-за мыслей и желания немедленно покинуть это место. Только, как? Даян все время рядом.

В этот раз даже процедура прошла не так болезненно. И когда все закончилось, Надя вышла из перевязочной, села на кушетку. В палату ноги не шли. Тут она подняла взгляд на табличку слева от двери в соседний кабинет: «Только для медперсонала». А что если? Другого шанса может и не представиться. Да и Даян может в любую секунду все переиграть. Спустя пару минут Надя постучалась в кабинет, благо, никто не ответил, тогда осторожно вошла внутрь. Спешно осмотревшись, устремилась к небольшому шкафу, в котором нашла синюю униформу — штаны да рубашку, правда, мужские. А из кабинета поторопилась в туалет, где переоделась. Теперь главное не попасться. Иначе Даян все поймет и уже точно не отпустит.

— Соберись, — прошептала чуть слышно. — Не время трястись, — и умылась холодной водой.

Надя миновала сестринский пост, притом всю дорогу от поста до лифта старалась держаться уверенно, хотя уверенность потребовала ровной осанки, из-за чего спина разболелась. Однако на лифте спускаться передумала, слишком народа много. И свернула в сторону лестницы. Несчастная торопилась, как могла. А когда покинула здание, аж расплакалась от нервного перенапряжения. Кровь тем временем стучала в висках, дыхание сбилось. Дальше-то куда?

И Надя поспешила на парковку, где дежурило несколько машин такси. Есть одно единственное место, куда она может поехать. Дом дедушки!

В пути провели без малого три часа, за которые Надя измучилась, все-таки сидеть нормально не могла, разве что полубоком, да и то приходилось крутиться-вертеться. Даян наверняка бросился ее искать, но думать об этом совершенно не хотелось.

Правильно говорят, как корабль назовешь, так он и поплывет. С Романо все началось не по-человечески, вот и закончилось, можно сказать, ничем, хотя почему ничем? Закончилось, чуть ли не трагедией! И где он? Что делает? Ищет ли ее или решил, что оно и к лучшему? Нет человека — нет проблемы. А Даян? Поступил в итоге точно так же. Проще некуда воспользоваться беспомощностью слабой женщины. Только семья никогда не предаст.

Когда машина подъехала к дому деда, Надя, стиснув зубы от боли, выбралась наружу.

— Подождите, пожалуйста, — обратилась к водителю, — сейчас вынесу вам деньги.

Благо, небольшая заначка имелась, припрятала в кубышке, что стояла на кухонной полке.

Все, достаточно с нее приключений. Чувства к Романо будут жить еще долго, возможно, до конца жизни, но ей не по силам такая любовь.

Заплатив таксисту, быстро вернулась в дом. К себе в комнату подняться сил не хватило, потому направилась в спальню Георги, где и легла. Сон сморил моментально, а пока спала, снилось, что идет по зеленому полю, конца и края коего не видно. Только поле и трава, высокая трава, а еще солнце в небе. И главное, ни звука вокруг. В какой-то момент Надя посмотрела на живот — уже большой живот, тогда накрыла его ладонями. Впервые не было ни страха, ни боли, ничего плохого, лишь чувство полного покоя.

А когда открыла глаза, осознала, что ей нужен только покой и семья, которая будет оберегать этот покой. Спустя десять минут уже набирала маму:

— Привет, — произнесла в трубку сквозь слезы.

— «Наденька…»

— Мам, вы можете с папой забрать меня? Сама прилететь я не смогу.

— «Что случилось? Что этот подонок с тобой сделал?»

— Ничего. Просто люди и драконы не созданы друг для друга.

— «Ты сейчас в доме Георги?»

— Да. И чем быстрее вы прилетите, тем лучше.

— «Хорошо, девочка моя. Ты главное предупреди соседей, а лучше поживи у тети Марго. Я ей сейчас позвоню, попрошу за тобой присмотреть»

— Я думала, она перебралась к сыну в Бельгию.

— «Пожила, да вернулась обратно. Вот только вчера с ней разговаривала. Жди нас, мы прилетим так быстро, как только сможем»

Через полчаса Надя уже стояла на пороге соседского дома. Тетя Марго всегда выручала, вот и сейчас… не отказала в помощи.

А Романо в это время находился недалеко от места встречи, но выходить из машины не торопился.

Черный внедорожник Камелова подъехал через несколько минут, откуда вылезли сначала два охранника, затем мать девушки и последней показалась сама Патрина. Она устремилась в сторону сада. Правда, там ее встретил не Орлов.

— Что происходит? — встала как вкопанная, увидев на лавке Анхеля. — Ты же… Мой отец должен был…

— Тише, тише, — подошел к ней, взял за руку. — Даже Черный барон не всесилен, дорогая.

— С минуты на минуту сюда приедет мой жених.

— Думаешь? А вдруг колесо по дороге лопнет? Или в пробке застрянет? Лихо ты все провернула, любимая. Ну, ничего. Я тебя воспитаю.

— О чем ты? — попятилась было назад, но он только сильнее прижал к себе.

Когда же Патрина обернулась, то увидела мать, рядом с той дежурили трое неизвестных, а охранники отца лежали на лавке без сознания.

— Мы обвенчаемся, Патрина, — и глаза Анхеля покраснели. — Сегодня же. А сейчас, — сжал хрупкое предплечье и потащил в направлении своей машины.

— Пусти! — принялась упираться, но без толку, мужчина подвел ее к джипу, затем затолкал в салон.

— Будешь кричать, — сел рядом и начал расстегивать штаны, — будет только хуже.

— Ты что задумал, мерзавец?! — метнулась в сторону.

— Как что? — взялся за подол ее платья и разорвал тонкую ткань. — Хочу заочно скрепить узы брака первой кровью, а то веры тебе никакой, милая, — затащил Патрину к себе на колени. — Не брыкайся, — одной рукой сдвинул трусики в сторону, а второй схватил девушку за шею и прижал затылком к спинке сидения.

— Анхель! — залилась слезами. — Прошу тебя, остановись, — уперлась руками ему в грудь. — Не надо!

— Надо, — и резким движение насадил ее на себя, отчего Патрина зажмурилась и до крови прикусила губу. — Вот так, — после чего ослабил хватку. — Теперь ты моя. Жаль, Орлову не достанется такой бутон.

— Мой отец найдет тебя, — проскулила сквозь боль и слезы.

— Может быть. Но что толку? Он найдет уже замужнюю женщину, возможно, беременную.

Как только Анхель увидел кровь, сразу отпустил Патрину и пересадил на сидение.

— Ненавижу тебя, — закрыла лицо руками, которые вовсю тряслись, как впрочем и ноги.

— От ненависти до любви, милая, — застегнул штаны, после чего позвонил кому-то.

Через минуту за руль сел один из помощников:

— Куда, баро?

— В табор Апархова. Он обещал обвенчать.

— Хорошо.

И скоро машины скрылись из виду.

Романо же получил сообщение от Анхеля о том, что все сделано и что он искренне сожалеет о случившемся в горах. Тогда Орлов подъехал к церкви, где встретил заплаканную растерянную Алмаз.

— Что случилось? — скорее подошел к женщине.

— Патрина, — еле пробормотала, — мою дочь похитили.

— Кто? — постарался вести себя максимально убедительно.

— Анхель. Что же теперь делать? — никак не могла успокоиться, все рыдала и рыдала. — Моя девочка.

— Надо срочно звонить Миро. А где охрана?

— В саду, без сознания.

— Вот дьявол, — сходил в сад, оценил обстановку.

Дальше началось такое. Камелов пришел в бешенство, конечно же, гнев его был направлен на жену, которая пошла на поводу у Патрины и вывезла ее на встречу с пока еще не мужем. Романо остаток дня провел рядом с несостоявшимся тестем, но все прекрасно понимали, что свадьбы уже не состоится.

А к ночи отправился к Назарову. Тот встретил его в своем вагончике, еще и потребовал за стол сесть.

— Баро, у меня нет лишнего времени, уж простите, — положил перед ним список имен поджигателей.

- Есть, — достал из шкафчика вино. — Поговорить нам надо, Орлов.

— Только быстрее…

И Лачо разлил вино по стаканам:

— Пей, все ж барон угощает, — усмехнулся. — Я скажу, где твоя чаюри… была.

— Что значит, была? — так и застыл со стаканом в руке.

— Сбежала. Мы отправили ее в больницу, где все эти дни за ней присматривал Даян. Но видимо что-то случилось и твоя женщина сбежала. Куда, я не знаю.

— Где ваш сын?

— Ищет её.

— Вы решили дурака из меня сделать? — сжал стакан с такой силой, что тот пошел трещинами. — Но этого не будет, я и так слишком много потерял, но ее не потеряю в угоду вашему сынку.

— Да нет, Орлов. Дурака ты и сам из себя хорошо умеешь делать. Я знаю, что девушка тебя любит и ребенка от тебя ждет, а Даян только зря время теряет. Но любовь чувство слепое, порою даже жестокое. Для меня важен сын, его благополучие, поэтому не хочу вражды. Хватит уже, навраждовались. Ищи свою женщину, а найдешь, не теряй больше. И никогда, слышишь? Никогда не перекладывай заботу о близких на других. А за список спасибо, — взял бумагу, пробежался глазами по именам.

И снова ничего! Романо покинул табор в состоянии полнейшей прострации. Если Назаров и не соврал, то где ее искать? Но главное, Надя не поехала к нему, а это значит одно, она не хочет его видеть, не хочет быть с ним. Раньше бы осознание сего факта взбесило, но не теперь. Теперь Романо прекрасно понимал все, что происходит. Сколько можно? Его маленькая чаюри и так вынесла непомерно много за столь короткий срок. Пострадала уже не раз из-за него.

Тогда вспомнилась сказка…

«… и полюбил Красный дракон земную девушку, полюбил отчаянно, а она ответила взаимностью. Только вот никто не понял их большого светлого чувства, и дракона с возлюбленной порешили разлучить…»

Удивительно то, что сказка эта не имеет концовки. Гор ее не закончил. И что же дальше?

Красный дракон летел над черными лесами, то и дело посматривал на сияющий месяц. Что зверь чувствовал? Сердце ему жгло, больно жгло.

Когда впереди замаячил дом, Романо вдруг развернулся и полетел в другую сторону. Вело его не чутье, а отчаяние. И привело к домику старика, предсказавшего ему судьбу. Орлов поднялся на крыльцо, втянул носом запах, и глаза тотчас засияли.

А Надя сейчас сидела за столом в доме тети Марго. Уснуть не получилось, как ни старалась. Родители сказали, завтра прилетят. Дождаться бы этого завтра.

— Ой, Наденька, — в кухню вошла Марго. — Что с тобой?

— А что со мной?

— Глаза у тебя что-то красные.

Тогда Надя посмотрела на себя в отражении подноса, что лежал рядом. Глаза горели красным. И в этот момент раздался стук в дверь. Бедняжка от испуга даже поднос выронила. Не может быть! Неужели Даян нашел ее?

— Кто это может быть в такое время? — Марго направилась было к двери.

— Не открывайте, — поднялась сразу. — Нормальные люди ночами не шастают по чужим домам.

— Ну, иногда ко мне захаживает соседка после девяти, — глянула на часы, стрелка коих указывала на полночь.

Марго все-таки открыла дверь, а увидев незваного гостя, точно в пол вросла, напротив стоял голый мужчина, глаза его сияли красным светом, от тела исходил пар.

— Вечер добрый, — произнес он низким шелестящим голосом, — могу я увидеть Надю?

— А вы, — кое-как справилась с шоком Марго, — простите, кто?

— Рома? — из темноты коридора показалась Надя.

— Привет…

— Наденька, а кто это? — соседка никак не могла оторвать взгляда от точеной фигуры незнакомца.

— Это мой… — но вдруг замялась. — Мой хороший знакомый.

— Но почему он раздет?

— Потому что он очень любит воздушные ванны перед сном, — ответил с кривой ухмылкой, после чего подошел к Наде, взял за руку. — Давай поговорим. Пожалуйста.

И конфетка вышла к нему:

— Все хорошо, тетя Марго.

— Ну и молодежь пошла, — женщина скрылась за дверью, однако вернулась через минуту со штанами в руках, — возьмите, это моего сына, — протянула Романо. — Ванны ваннами, но если намечается серьезный разговор, лучше не отвлекаться на посторонние предметы.

— Благодарю, — Романо быстро нацепил штаны, — полагаю, теперь законы морали и нравственности соблюдены?

— Теперь да, — после чего Марго со спокойной душой удалилась в дом.

А Орлов скорее обнял Надю, но она съежилась, застонала.

— Пусти… мне больно.

— Почему? — обошел ее и посмотрел на спину. Из-под кофты выглядывал бинт. Даян сказал, что она пострадала, но чтобы настолько. Романо осторожно задрал кофту вверх. Да у нее вся спина забинтована. — Это все ожоги?

На что она кивнула:

— Врач сказал, потом нужна будет пластика. Шрамы, рубцы… полный набор.

Орлов тогда развернул чаюри к себе лицом и опустился перед ней на колени:

— Прости меня, — прижался головой к ногам.

— Перестань, — а слезы поползли по щекам. — Хватит, Ром…

— Я обещаю, что с этого момента никогда и никуда не уйду. Это была ошибка, оставить тебя.

— Ром, встань.

— Скажи, что будешь со мной.

— Я устала…

— Надя, больше нас никто не побеспокоит, никто.

— Завтра мои родители прилетят. И я очень хочу домой, не могу больше…

— Ты любишь меня? — все-таки поднялся.

— Люблю, конечно же, люблю, но…

— Тогда поверь мне, — принялся целовать лицо, а когда добрался до губ, Надя увидела его слезы. — Я без тебя не смогу.

В этот момент к калитке незаметно подошел Даян. Он прилетел всего-то на десять минут позже Орлова. Но ведь позже, а не раньше… Как и тогда, красный его опередил.

А Надя положила ладони Романо на грудь. Это её любимый дракон и без него будет невыносимо плохо, сколько бы времени ни прошло.

— Мама тебя убьет, будь готов, — улыбнулась сквозь слезы.

— Пусть убивает, сколько душе угодно. А лучше пусть усыновит, — усмехнулся, — мои все равно от меня отказались.

— Совсем отказались?

— Да. А еще я с недавних пор безработный и почти бедный.

— Что-то я поторопилась соглашаться, — рассмеялась.

— Будем странствующими циркачами. Ручного мишку заведем, ты научишься гадать. Я буду фаер-шоу устраивать. Видишь, я все продумал, — а руку положил ей на живот.

— Идем в дедушкин дом, циркач.

— А штаны вернуть надо? — широко улыбнулся.

— Думаю, Марго не будет против, если придержишь до завтра.

Двое вернулись в дом Георги. Даян же улетел к себе в табор, где заперся в вагончике и напился так, что не понял, как и когда отключился.

Эту ночь Надя провела в объятиях Романо, даже уснуть получилось, ибо душа перестала болеть, а тело… тело заживет. Жаль только остаток ночи пролетел слишком быстро. Однако Надя разоспалась так, что не услышала ни стука в дверь, ни возмущений мамы, которая не утерпела и влепила-таки Орлову пощечину. Благо, отец повел себя куда сдержаннее, даже руку пожал.

— Елена Владимировна, — Романо растер щеку, — я тоже рад вас видеть.

— Где моя дочь? Что ты с ней сделал?

— Надя спит. Произошло многое, но теперь все будет хорошо.

— У тебя и тогда все было хорошо. Одни слова на ветер.

— Я так понимаю, — вступил в разговор Филипп Александрович, — биологический отец Нади узнал о ней?

— Еще нет. Но узнает. Я все еще надеюсь на его помощь.

На это Елена скептически усмехнулась:

— Община не даст вам согласия, — сложила руки на груди.

— Я сделаю все, чтобы дала.

А спустя пару минут, к ним спустилась Надя. Когда же мать увидела спину дочери, то влепила Романо вторую пощечину. И еще долго проклинала, но тут уже встрял отец:

— Лен, угомонись. Твои проклятья тут уже неуместны. Надь, ты полетишь домой?

— Нет, пап.

— Чего и требовалось доказать, — Филипп глянул на раскрасневшуюся от злости жену.

— Папаша называется, — фыркнула на него.

— Мой отец, царствие ему небесное, незадолго до смерти позвонил и сказал, чтобы я проявил мужество, когда моя дочь полюбит рома. И сказал так, что у меня не возникло сомнений в его словах. Так что… я проявляю мужество, — пожал плечами.

— Н-да, — Елена даже растерялась. — Видимо я единственный здравомыслящий человек в этом доме.

— Елена Владимировна, Филипп Александрович, — Романо взял Надю за руку, — я прошу руки вашей дочери.

На что Елена лишь глаза под лоб закатила, а отец кивнул.