Глава 6

Утро началось со сборов. Вера подготовила костюм, рубашку, даже про галстук не забыла, но Романо быстро засунул тот в комод. Не на королевский прием едет.

— Выглядите чудесно, — внесла в комнату завтрак.

— Почему сюда принесла? Я хотел в столовой.

— Нет, баро. Лучше вам позавтракать здесь, а уйти через заднюю дверь. Иначе ненужными запахами пропитаетесь. Вряд ли вашей невесте понравится запах другой женщины.

— Ну да, верно.

— Волнуетесь? — заметила растерянный взгляд хозяина.

— Иди, Вера, — отмахнулся от нее, — иди.

Какое уж тут волнение, скорее злость и раздражение. Все эти мероприятия ему никогда не нравились. Корпоративы и те старался избегать. А сегодня предстоит целое театральное представление, надо понравиться не только Патрине, но и ее семье.

Дорога заняла пару часов, жил партнер отца с семьей на роскошной вилле в окружении лесов и лугов. Охрана пропустила машину гостя, а когда Романо припарковался, его встретил правая рука Миро Камелова — Иван.

— Романо, — пожал ему руку. — Добро пожаловать.

А Романо осмотрелся, прислушался. До ушей донеслось лошадиное ржание. Камелов унаследовал от деда конеферму, как унаследовал и любовь к лошадям. Разводил клейдесдалей. Красивые гиганты, что сказать. Были у него и караковые, и гнедые. Продавал их Миро как правило своим. Отцу вот пообещал подарить после свадьбы двух жеребцов.

Иван привел гостя в дом:

— Присаживайтесь. Баро сейчас спустится.

— Благодарю, — опустился на диван.

Дом Камелова в роскоши не уступал дому отца. Но здесь было куда больше помпезности, каждый предмет интерьера прямо-таки кричал о благосостоянии хозяина. А Миро ждать себя не заставил, показался спустя пару минут.

— Дорогой Романо, здравствуй, здравствуй, — скорее пожал будущему зятю руку.

— Добрый день, баро.

— Как доехал?

— Хорошо, дороги пустые.

— Мы с твоим отцом договорились о встрече на объекте через три дня. Я хочу инвестировать в проект, хотя, вернее сказать, инвестиция будет в ваше с Патриной будущее.

— Это было бы очень щедро с вашей стороны.

— Ладно, об это позже, — заметил некую нервозность во взгляде Романо. — Патрина сейчас придет.

На что Романо вежливо улыбнулся. Атмосфера давила, хотелось поскорее покинуть этот дом, только вот торчать ему здесь еще как минимум часа три-четыре. А через пять минут показалась жена Миро Алмаз с дочерью. Патрина шла за матерью, когда же они поравнялись, девушка вышла чуть вперед. Отец был прав, она и впрямь красавица. Кожа не такая смуглая как у родителей, аккуратные черты лица и большие черные глаза, фигура тоже загляденье. Все при ней.

— Здравствуй, Романо, — кивнула Алмаз. — Рада видеть. Прошу, познакомься, наша дочь. Патрина.

На что та стеснительно улыбнулась и легонько кивнула.

— Приятно познакомиться, — Романо спохватился, вытащил из внутреннего кармана небольшой пакетик, — это тебе, — протянул девушке. — Надеюсь, понравится.

— Спасибо, — приняла подарок и сразу же передала матери.

— Ладно, дети. Оставляем вас одних, — Миро подхватил жену под локоть. — Пообщайтесь.

Когда они ушли, Романо аж выдохнул. Как же все это старомодно, глупо и нелепо.

— Может, прогуляемся? — указал на дверь.

— Да, с радостью, — расплылась улыбкой.

Наконец-то они покинули дом. На воздухе значительно лучше, спокойнее.

— Ну, веди, — засунул руки в карманы, — ты тут хозяйка.

— Можем на задний двор пойти, посмотреть на лошадей, — начала от волнения заламывать пальцы.

— Почему бы и нет.

Угодья Камелова поразили масштабами. Словно государство в государстве. Здесь было все. Личный лес, личные луга, личное озеро, огромный манеж, не говоря уже о постройках самого разного назначения и количестве обслуживающего персонала. Хорошее он состояние сделал на туризме. Хотя, скорее всего, одним туризмом тут дело не ограничилось.

— Итак, — обратился к Патрине. — Чем увлекаешься по жизни?

— Да, много чем. Отец с мамой скучать никогда не давали. Вообще я бы учителем хотела стать. Но отец сказал, это уже не мне решать, а мужу, — и покраснела.

— Ясно.

Они подошли к загону, где сейчас резвились два гнедых жеребенка.

— А ты? — повернулась к нему, и в этот момент подул ветер.

Романо инстинктивно втянул носом воздух. А от Патрины приятно пахнет, знает толк в парфюме. Только вот дракон даже не шелохнулся внутри… как говаривали старые мудрые драконы, нет ничего хуже тишины в душе… если там тихо, там мертво. А мертвые почвы не дают всходов.

— Я руковожу одним из филиалов строительной компании отца. Остальное, — пожал плечами, — все как у всех. Дом, работа, встречи с друзьями.

— И охота, — лукаво усмехнулась. — Отец мне рассказал, ты любишь поохотиться под покровом ночи.

— Да, это тоже, — прислонился к ограждению.

— Жаль, мы не умеем летать, — и подалась навстречу ветру, прикрыла глаза.

— Такова природа.

— Но ты же меня прокатишь? — снова посмотрела на него, посмотрела уже без робости, тогда же глаза вспыхнули красным.

Ох, как… страстная натура, оказывается.

— Прокачу.

— Скажи, а ты уже нашел себе чаюри? Я знаю о твоем решении воспользоваться правом трех месяцев.

— Патрина, тебя это не должно волновать, — вот об этом хотелось говорить меньше всего.

— Хорошо, извини.

— На нашей будущей семье это никак не скажется. Уверяю.

— Знаешь, я бы очень хотела стать тебе не только женой, Романо, но и чаюри твоему дракону.

— Надеюсь, так и случится. Однажды. Сама понимаешь, для этого нужно время.

— Да, конечно.

Они еще какое-то время гуляли по саду, болтали о том, о сем. Как выяснилось, Патрина хорошо ориентировалась во многих, в общем-то, не женских темах. И о политике рассуждала, причем весьма толково, о спорте, об экономике. Это не могло не радовать. Да и характер в ней есть. Сейчас-то она сдерживает свою сущность, а когда даст ей волю…

Потом настало время семейного обеда, за которым уже Романо старался угодить будущему тестю, соглашаясь с его речами. Камелова не зря прозвали за спиной «Черным бароном», с ним не каждый решался спорить, вот и отец не стал, когда Миро предложил ему свою дочь в невестки. Скорее бы уже этот цирк закончился. Надоело.

— Романо купил тебе очаровательное колье, — произнесла мать Патрины. — Посмотри, — передала в руки дочери украшение. — Гранаты, как ты любишь.

— Да, очень красиво, — и скорее надела на шею. — Спасибо, — снова застыдилась.

Патрина тоже играет роль. На самом деле она вовсе не скромница. А колье и вправду ничего, Даян молодец, хорошо справился.

— И чтобы уж до конца соблюсти традицию, — вступил Миро. — Хочу спросить тебя, дочка, — посмотрел на Патрину с широкой улыбкой. — Хочешь ли ты восьмую ночь ото дня смотрин провести в доме Романо, чтобы увидеть его таким, каков он есть по своей сути?

А та покраснела до кончиков ушей:

— Да, — и опустила взгляд.

— Очень хорошо, — поднялся из-за стола, следом встал и Романо. — Позже позвоню Тагару и сообщу, что смотрины состоялись, — крепко пожал ему руку.

— Благодарю за гостеприимство, баро. Госпожа, — кивнул его жене, — Патрина, — улыбнулся максимально правдоподобно. — До скорой встречи.

Когда же Иван проводил гостя за дверь, Патрина не сдержалась, кинулась обнимать отца.

— Вижу, понравился тебе Орлов? — поцеловал ее в голову.

— Очень.

— Это хорошо.

— Мам, — следом подбежала к матери, — нам срочно надо пошептаться.

— Все, все, все, — поднял руки Миро. — Ухожу. Мужские уши не должны этого слышать.

А Романо поскорей сел в машину. Наконец-то! Теперь домой, к его сладкой конфетке. Сегодня он будет ее целовать, обязательно. Целовать везде. И как же дракон соскучился по ее аромату, по бездонным карим глазам, в которых, словно купается каждый раз, когда смотрит.

Ехал с такой скоростью, разве что не летел. Верно же говорят, дорога обратно всегда быстрее, тем более, когда там ждут. Правда, Надя его вряд ли ждет, все еще слишком боится, да и ненавидит, кажется. А любит своего жениха. Сколько раз уже пропускал через себя ее энергию, ее эмоции, но чаюри не вся ему открылась, часть ее души все-таки закрыта, причем наглухо. И такая злость накатила, пришлось даже притормозить, чтобы остыть.

Домой вернулся с заходом солнца.

— Где она? — заявил с порога.

Вера же сидела в гостиной, читала книгу.

— У себя, — пробубнила, не отрываясь от чтения.

— Угу, — и аж выдохнул. Прежде чем к ней идти, надо… а, ничего не надо. И так сойдет.

Спешил к ней и сам не понимал, почему так спешит. А когда вошел, точнее, ворвался в комнату, застыл. Надя сидела на кровати тоже с книгой в руках, рядом с ней лежала тарелка полная маленьких сушек, но что умилило Романо, так это то, что на каждом пальчике ее левой руки было по сушке. Надя только хотела встать, как он замотал головой:

— Сиди, не двигайся.

Да что с ним происходит сегодня? Ну, сидит девчонка в пижаме, с этими несчастными бубликами в обнимку. Только вот захотелось запомнить ее именно такой.

— Отлично, а теперь идем, — сейчас же подошел, схватил за руку, стряхнул с нее сушки, кроме одной, которую зубами снял с пальца. — Не будем терять время, — и потащил Надю за собой на улицу.

— Что? Куда? — снова перепугалась, начала упираться. — Куда ты меня ведешь?

— А разве ты забыла? Я же говорил, вечером мы отправимся в одно очень необычное место.

А устремились они в сторону летной площадки. Надя как увидела калитку, так еще сильнее принялась упираться.

— Нет! Пусти!

В нем же все горело огнем, дракон чувствовал, что вот-вот его выпустят, вот-вот дадут расправить крылья, отчего в кровь поступали запредельные дозы адреналина.

— Не пущу, — резко остановился у калитки, развернулся к Наде и подхватил ее на руки. — Ты когда-нибудь прыгала, например, с тарзанки?

— С тарзанки?! Нет, не прыгала! — забрыкалась, что было сил. — Я боюсь высоты! — вцепилась в его рубашку.

— Ты словно дикий котенок, — ощутил кожей острые ноготки. — Хватит, — шлепнул ее по заду.

Романо все-таки вынес ее на площадку и тогда поставил на землю. Вокруг было уже темно, ветер мгновенно засвистел в ушах. А Надя сейчас же отбежала к лавке, воззрилась на мучителя как самый натуральный дикий зверек, который ничего не может толком, кроме как угрожающе шипеть и жаться в уголок.

— Не бойся, сладкая, — широко улыбнулся, — я летать умею. Ни один пилот со мной не сравнится по количеству совершенных полетов. Тем более, туда, куда я хочу тебя отвести, можно добраться только по воздуху.

— Нет, — забралась на лавку с ногами. — Делай со мной, что хочешь, но нет.

— Ты это ему скажи, — подошел к краю площадки, после чего оттолкнулся и скрылся во мраке.

Надя так и ахнула, после чего хотела подбежать к краю, но на полпути остановилась. Вот бы этот сумасшедший больше не вернулся. Но следом случилась яркая вспышка, а в воздух взмыли искры. Что же это? Надя только развернулась в сторону калитки, как за спиной послышалось клокочущее рычание. Бедняжка с трудом обернулась. На краю обрыва сидело огромное существо, будто сошедшее со страниц сказок. Вытянутая морда с заостренными шипами на голове, длинная мощная шея, широченная грудь, большущие лапы. Глаза чудовища сияли в ночи, когда оно приоткрывало пасть, оттуда с воздухом вырывались клубы дыма.

— Это невозможно, — сорвалось с губ ошарашенной девушки.

А зверь резко расправил крылья — здоровенные мерцающие в свете луны крылья, в следующую секунду встал и пошел на Надю. Она же от страха словно окаменела, тело перестало слушаться. Дракон в свою очередь не стал ждать, схватил девушку передними лапами, но очень осторожно. И в мгновение ока оторвался от земли. Надя лишь успела набрать в грудь воздуха, тогда как на крик сил уже не хватило. С каждой секундой они поднимались все выше. В какой-то момент несчастная просто зажмурилась и обхватила руками мощную лапу. Ветер трепал волосы, забивал дыхание, свистящие потоки воздуха оглушали. Что уж говорить об ужасной, просто кошмарной высоте. Когда зверь совершал маневры, Надя начинала молиться в голос, а глаза так и не открывала. Если посмотрит вниз, все… как есть умрет от разрыва сердца.

Но открыть глаза пришлось, когда дракон начал снижаться, причем стремительно. Как долго они летели, Надя не знала, но полет показался чрезвычайно долгим.

— Ой, мамочки! — взвизгнула и еще крепче вцепилась в лапу зверя.

Приземлился гигант мягко, практически бесшумно, после чего сразу отпустил Надю, она так и шмякнулась на траву.

Земля! Слава богу, земля! Провела руками по твердой поверхности. А дракон застыл над ней, потом опустил голову, ткнулся кончиком носа в макушку и вдохнул запах, скорее втянул точно пылесос, засим последовало утробное рычание с теми самыми вибрирующими нотками, кои проникли в сознание, вызвали внутри странное щекочущее ощущение.

Лишь сейчас Надя заметила, что чешуя его отливает красным, еще заметила, что находятся они на небольшой полянке, заросшей высокой травой, очень высокой, а вокруг полянки чернеет густой лес. Уж вряд ли эта громадина под три метра ростом сможет бегать по лесу. Надя осторожно встала на ноги, поправила пижаму. И как рванула в сторону зарослей, даже сама себе удивилась, насколько быстро получилось. Но далеко не убежала, перед ней возник длинный хвост, на котором она и повисла.

И о чем вообще думала? Вот сейчас дошло, что совершила самый идиотский поступок. Неожиданно хвост исчез, но не успела бедняжка снова грохнуться, как ее поймали уже руки.

— Серьезно? Решила убежать? — Романо прижал Надю спиной к себе. — Вот так просто?

— Этого не может быть, — замотала головой. — Не может. Не существует в мире драконов, — машинально сжала его руки.

— Тогда кто я, по-твоему? Хотя, если хочешь, можешь считать меня динозавром, — усмехнулся и поспешил поцеловать ее в шею, — как их там? Птеродактилем.

— Где мы?

— В особенном месте, где ж еще.

Наконец-то, они вдвоем и больше никого вокруг. Об этом мечтал весь день, только об этом. До чего же захотелось уложить ее немедленно на траву, раздеть и… и пора заканчивать с шальными мыслями, ибо стоит-то он голый, а еще пара таких фантазий, встанет и еще кое-что.

— Идем, — отстранился от нее, затем взял за руку и повел в сторону леса.

— На тебе ничего нет, — скользнула по нему взглядом.

— Ничего страшного, белки с барсуками в обморок не попадают от голого меня. Ты, надеюсь, тоже.

— Т-т-так, к-к-куда мы идем? — ее начало откровенно трясти, отчего зуб на зуб перестал попадать. Адреналин схлынул.

— Потерпи, скоро придем. И тебе сразу станет легче.

— А обратно мы будем так же возвращаться? — сердце аж зашлось.

— Да, сладкая. Второй полет должен пройти уже проще.

В голове Нади не укладывалось происходящее. Одно дело разговаривать, видеть какие-то косвенные признаки, совсем другое лицезреть огромного зверя перед собой. Да она бы скорее поверила в существование Снежного человека или Чупакабры, чем в дракона. И этот сумасшедший полет! Как она только жива осталась? Ужас, какой ужас…

А Романо прекрасно чувствовал ее смятение, эмоциональную агонию. Но ничего, сейчас они придут туда, где он ее постарается успокоить, постарается всеми силами.

Спустя некоторое время уже не просто шли вперед, а взбирались на возвышение, пока не уперлись в скалу.

— Мы что? У подножия горы? — пощупала каменную твердь.

— Да.

И еще минут десять, может двадцать вдоль скалы, после чего Романо резко остановился, а Надя влетела ему в спину.

— Мы пришли, — и шагнул в темноту.

— Я ничего не вижу.

Тогда глаза Романо засияли:

— Сейчас, здесь где-то был факел, — пошарил рукой по углублениям в стенах, как оказалось, пещеры. — Вот он, — достал палку, обмотанную тканью.

В следующее пару секунд Надя наблюдала, как он разжигает огонь. Вены на его теле покраснели, особенно в районе шеи, после чего Романо просто плюнул огнем на верхушку факела, и тот разгорелся.

— Что с тобой? — заметил толику безумия в ее глазах, когда осветил бледное личико.

А Наде совсем поплохело, все это выходило за рамки ее понимания.

— Так, держи, — отдал ей факел, а через мгновение подхватил девушку на руки.

Они шли по длинному темному проходу, Надя ничего толком не слышала кроме треска камней под его ногами, шипения огня и гулкого эха. Однако скоро Романо внес ее в грот, в центре коего мерцало небольшое абсолютно прозрачное озеро. Дно просматривалось идеально. И здесь было светло. Благодаря отверстиям в потолке лунный свет проникал внутрь и ложился ровными кругами на поверхность воды.

Романо поставил Надю в метре от озера.

— Будь осторожнее, здесь скользко. Упадешь, костей не соберешь. И я останусь без своей вкусной конфетки, — подмигнул ей.

А она не могла оторвать взгляда от воды. Однажды их класс вывозили в Армению. Там они посещали подобные места, но те были исхожены туристами вдоль и поперек, отчего не чувствовалось ни таинственности, ни какой-то особой атмосферы. Толпы народа, вспышки фотоаппаратов, галдеж. Здесь же все совсем иначе, здесь дикая природа нетронутая человеком. И воздух какой-то особенный. А еще здесь очень тепло.

— Нравится? — Романо затушил факел, лунного света было вполне достаточно.

— Красиво, даже очень, — и слегка расслабилась, влажное тепло согрело, вид озера успокоил.

— Как ты уже могла почувствовать по температуре, вода здесь горячая. Это минеральный источник. А сейчас раздевайся.

Романо старался особо не светиться перед ней, потому чаще стоял или спиной, или боком. В следующий раз надо будет прихватить с собой что-нибудь из одежды.

— Раздеваться? — тут же опомнилась, захлопала ресницами.

— Конечно. Перестань, Надя. Я уже видел тебя голой и неоднократно. Пора бы привыкнуть.

Но она все стояла, мялась, тогда Романо подошел, без лишних слов стянул с нее майку, потом и штаны с трусиками вместе.

— Ты само очарование, — осмотрел ее со спины, но прижимать к себе или касаться не стал, хотя очень хотел. Если начнет трогать, член отреагирует моментально и, скорее всего, изменится. — Пора поплавать, — осторожно взял за руку.

Когда Надя села на каменистый берег, сразу же согнула ноги, прижала их к груди, а в довесок обхватила себя руками. На что Романо с улыбкой покачал головой, а в следующую секунду подхватил ее и затащил в воду.

Горячая вода приняла в свои ласковые объятия, кожа тотчас покрылась тысячами пузырьков.

— Приятно же, согласись, — Романо провел рукой по ее спине, разогнав пузырьки.

Да, действительно приятно, волшебно. После пережитого безумия это именно то, что нужно, пусть и в компании с ним. Надя оттолкнулась от дна и поплыла вперед. Воду она любила с детства, дома обязательно посещала бассейн раза три в неделю. Мама ее так и называла всегда — лягушонок.

А Романо остался сидеть на камнях по пояс в воде. Он наблюдал за Надей, любовался ею, чувствовал внутри приятное клокотание, это дракон, ему хорошо, спокойно, оттого и клокочет, словно дитя малое. И подобного Романо еще никогда не испытывал будучи взрослым. Что и пугало, и радовало одновременно. Девчонка вызывает слишком много эмоций. Если переживает, то впору самому идти и топиться, до того становится погано, если радуется, хотя бы чуть-чуть, то и самому хочется поскорее расправить крылья и парить. Но это же неправильно! Такого не бывает. Чтобы настолько тонко чувствовать друг друга! Она ведь тоже его чувствует, это видно, это ощущается, когда они вместе. Для подобных отношений нужны годы.

Но чего сейчас хотелось дракону больше всего, так это почувствовать ее не только энергетически, но и физически, тогда Романо не стал противостоять желанию, он бесшумно опустился в воду, отплыл подальше от берега и нырнул. Надя же настолько увлеклась плаванием и созерцанием потрясающего пейзажа, что не заметила огненной вспышки под водой. И аж взвизгнула, когда нечто дотронулось до ноги. Неужели змеи? А посмотрев вниз, увидела огромное создание, которое плавало вокруг нее, точно акула вокруг жертвы. Потом оно начало подниматься. Скоро Надя уже лежала на спине дракона, который всплыл, а чтобы держаться на плаву, расправил крылья.

Надя ощутила кожей гладкую твердую чешую, жар могучего тела. И все-таки это невероятно. Тогда захотелось дотронуться до него. Руки коснулись чешуи, проскользили по ней, отчего чешуйки завибрировали, потом и вовсе дыбом встали.

— Ай, — сразу села, ибо те впились в спину.

А дракон тут же повернул к ней голову. Какой же он огромный и, как бы ни было, красивый. Вдруг зверь шевельнулся, и Надя не удержала равновесие, скатилась с него в воду, словно с горки. Зверь среагировал молниеносно, нырнув следом. Надя поплыла к берегу, а он за ней, когда же ноги коснулись дна, случилась очередная вспышка. Романо обнял ее за талию, развернул к себе лицом.

— Обхвати меня за шею, — подтянул Надю к груди, однако небольшое расстояние между ними все-таки сохранил.

— Чего ты от меня хочешь?

Романо же снова тонул в карих глазах, снова искал в них что-то.

— Хочу, чтобы обняла меня. Всего-то.

Тогда взял ее руки и положил себе на плечи:

— Дальше сама.

И Надя поднялась по плечам к шее, затем сцепила пальцы.

— Умница. Теперь я хочу, чтобы ты меня поцеловала. И помогать уже не буду, — неуверенно улыбнулся.

— Зачем? Зачем тебе все это нужно? Неужели нет других, кто бы сам с тобой…

— Есть. Но мне нужна ты, — и тут же поправился, — на оговоренный срок. Неужели так сложно поцеловать?

— Поцелуй — нечто очень интимное, требующее доверия, взаимности.

— Тогда закрой глаза и представь, что я это он.

— Это так не работает, — и снова ощутила странное притяжение, желание прижаться к нему, чтобы заполнить пустоту, непонятно с чего образовавшуюся в душе.

— А ты попробуй, — положил руку ей на затылок.

Надя закрыла глаза. Конечно же, она не смогла представить на его месте Женю. Но брыкаться и спорить с ним бесполезно. К тому же Даян ясно сказал, не перечить. Еще это непонятное состояние в душе, гнетущее, требующее немедленного насыщения. Тогда сосчитала про себя до трех и прижалась к его губам. А Романо тут же проник в рот языком. Он целовал ее так, как еще никто не целовал. Жадно, откровенно, грубо. Надя от напряжения еще крепче обняла его за шею, прижалась к нему всем телом, чтобы можно было оказывать хоть какое-то сопротивление, но вскоре это сопротивление обратилось полным подчинением. Надя чувствовала горячее сильное тело, касалась низом живота его жестких волосков, что темной дорожкой спускались вниз от пупка, а скоро ощутила бедром и нечто твердое.

Когда Романо отстранился от нее, когда посмотрел в глаза, то не сдержался, подхватил на руки и высадил на камень, что выступал из воды, после чего раздвинул ей ноги и спустя секунду уже целовал живот, потом прошелся языком по лобку и скользнул ниже. А Надя заметила, что волосы его от воды начали виться.

— Романо, — сорвалось с губ, — не надо.

Хотя внутри все уже огнем горело, загорелось еще во время поцелуя, а сейчас этот огонь необходимо было потушить. Вдруг ощущения изменились, Надя глянула вниз и резко дернулась. Его язык выглядел иначе, словно змеиный.

— Тише, — накрыл ладонью ее лобок, надавил, чтобы не двигалась, — тебе понравится, — голос тоже изменился, стал каким-то шелестящим.

Раздвоенный на кончике язык касался клитора, лаская его уже по-новому, то и дело нырял в складки, когда же проник во влагалище, Надя не выдержала, развела ноги еще шире, а пальцы запустила ему в волосы. Все произошло на инстинктах, ибо сознанием завладело желание, и вид этой дикой ненормальной ласки только возбудил, тогда, как должен был испугать.

Неожиданно он поднялся и снова поцеловал в губы. Дотронулся языком до ее, и Надя сдалась, это стало последней каплей. Но главное для Романо, она начала целовать его сама, не испугалась ничего, и открылась, впустила дракона в свое сознание, отчего не смогла сдержать слез, ибо энергия потоком хлынула в нее, усилила оргазм, всколыхнула все эмоции.

— Что ты со мной делаешь? — прошептала спустя минут пять, когда немного пришла в себя.

— Поверь, Надя, — коснулся ее покрасневшей щеки, — намеренно я ничего не делаю. Это происходит само по себе, — после чего оттолкнулся от камня, на котором она сидела, и поплыл вперед.

И хорошо, что уплыл. Надя сглотнула ком, образовавшийся в горле, огляделась, прислушалась к шипению воды. Она видит, слышит, осознает себя, на гипноз вроде не похоже. Тогда что? Неужели сама захотела? Не могла же, не должна была. Затем прислушалась к себе, в душе царил покой, в теле ощущалась легкость. Как в то утро… А если бы он захотел большего? Тоже поддалась бы? По собственной воле?

Романо отсутствовал довольно долго, когда же вернулся, выглядел крайне задумчивым, но в то же время расслабленным.

— Нам пора возвращаться, — выбрался из воды и сел рядом.

— Мне страшно. Я с определенной поры очень боюсь высоты.

— Придется потерпеть, — уставился на пятно лунного света. — Я постараюсь лететь низко, насколько это будет возможно.

— Скажи, — покосилась на него. — Нет, поклянись.

— В чем? — усмехнулся.

— Что отпустишь меня, как и обещал.

— Прости, сладкая, но клятв я не даю. Зато слово держу. Все, пойдем.

Помог ей подняться, снова оглядел с ног до головы. Еще три недели конфетка будет рядом… потом придется отпустить.

А Надя снова начала нервничать.

Когда они вернулись на поляну, Романо подтянул ее к себе:

— Просто закрой глаза, — прошептал чуть слышно. — Тебе когда-нибудь снилось, что ты летаешь?

— Да, — на деле ей очень часто снились подобные сны.

— Ты ведь не боялась? Скорее всего, наоборот.

На что она кивнула.

— Считай этот полет сном, Надя.

Романо отошел от нее на несколько метров, и вскоре поляну осветил оранжевый свет, а Надя ощутила жар. Когда обернулась, рядом уже стоял дракон. Зверь не торопился хватать, тащить, нет… он ждал. Но чего?

— А ты красивый, — и улыбнулась уголками губ.

На что раздалось негромкое гортанное рычание. Видимо он ждет, когда она будет готова лететь. Только вот к тому подготовиться сложно, сейчас так и вовсе невозможно. Преодолеть страх непросто, для этого нужно время и желание, наверно. Однако лететь придется все равно. И Надя сделала глубокий вдох, после чего закрыла глаза, тогда зверь взял ее в лапы и оттолкнулся от земли. На сей раз его движения были плавнее, спокойнее.

Надя же ловила потоки ветра, старалась дышать ровно, но выходило плохо, тело все равно била дрожь, маневры заставляли сердце колотиться как бешеное. И когда они приземлились, когда ощутила под ногами твердую землю, не сдержалась, легла.

— Ты как? — присел на корточки.

— Не знаю, — мотнула головой.

— Ладно, иди ко мне, — подхватил на руки.

Пока шли к дому, дыхание более или менее успокоилось, как и сердцебиение.

— Скоро мы поедем на встречу с моими кузенами, — Романо внес ее на веранду.

— Зачем? — сразу же распахнула глаза.

— Ты увидишь, как мы развлекаемся, — усмехнулся.

— И как вы развлекаетесь?

— Охотимся, — пожал плечами.

— На к-к-кого? — опять начала заикаться.

— На вас, на маленьких слабеньких людишек, — склонился к ней и поцеловал, слегка прикусил за нижнюю губу. — А если серьезно, — почувствовал нарастающую в конфетке панику, — на оленей.

Романо донес ее до комнаты.

— Ты ведь помнишь, — поставил на ковер, — я обещал не трогать тебя неделю, через два дня срок истекает. Совсем скоро ты отдашь мне свою честь, — дотронулся пальцами до мягких губ.

— Ты все-таки чудовище, — резко откачнулась от него.

— Да, — усмехнулся без особого желания. — Так и есть. Спокойной ночи, Надя.

И покинул спальню.

Она же точно очнулась. Все, что происходило между ними эти дни, все это просто игра, игра в псевдоблагородство. Хоть бы Даян успел… если, конечно, еще не забыл о ней. А если не успеет, то… и слезы покатились по щекам.

А Романо вошел к себе, лег на кровать и уставился в потолок. Что-то все совсем не так, как он планировал. Думал, развлечется, насладится этой малышкой, утолит, так сказать, сексуальный голод. Только пока что никаких развлечений, голова целыми днями пухнет от мыслей, дракон никак не может найти покоя. И все из-за нее. Пожалуй, нужно переспать с девчонкой, да отпустить. Не ждать конца месяца. Или можно вовсе не спать. Ну, нет, столько терпел, чтобы просто так отпустить?! Ни за что! В постели с ней должно быть приятно. Неопытная, пугливая, но страстная. Да, в чаюри есть страсть, вон, как вцепилась в волосы своими пальчиками, когда ласкал ее, а каким взглядом смотрела? Романо закрыл глаза, представил девчонку, и рука сама по себе потянулась к члену. Кончать не хотелось, нет, но хотелось пощекотать нервы.