Глава 21. Мира теперь темная, папа!

Тело похоронили, а куда делась душа первой жены Адэра?! А?! У меня, например, тоже только душа осталась, а тело неизвестно где. Быть может, это душа Кибелы до сих пор может общаться с демоном и мстит, что я заняла её место?! Дрогнувшей рукой я потерла висок. В голове настойчиво грохотали барабаны. От напряжения я не могла сосредоточиться ни на одной мысли. – Мой муж был темным, – с тоской вздохнула Агнесса, расценив мое замешательство по-своему. – Ему не было еще и сорока, когда он ушёл в Долину Теней и не вернулся. Я скорблю о нём, как если бы он умер, госпожа. Горничная замолчала, на секунду прикрыла глаза и часто заморгала. Очевидно, чтобы я не заметила её слез. – Иногда он приходит ко мне во снах, но это ничего не меняет. Он выбрал Тьму, а я осталась одна и так и не смогла смириться с его уходом! Не вышла замуж за другого, не завела семью. Знаете, госпожа, темные маги всегда очень привлекательны для других. Они загадочные, вкусные, манкие, к ним всегда тянутся, но жизнь с ними счастья никому не приносит! – А если темный с темным? – бойко уточнила я. Сквозь мысленный хаос меткой молнией прорвался облик учителя Адель – господина Грэма, как спасительного круга. Ах, я бы с удовольствием ухватилась за его мужественную ладонь с изысканной вязью-татуировкой! – Темный с темным еще куда ни шло, госпожа, – закивала женщина. – Но и в этом случае свои нюансы. Не буду вас беспокоить, поешьте и отдохните, вам нужен спокойный сон. Агнесса вышла, а я скорее позвала Марбаса. Едва на полу показалась плотная тень, как я торопливо задала вопрос, не дождавшись даже появления львиной чёрной шкуры. – Узнай, что со мной, произошло, Марбас, – попросила я. – Почему я оказалась в теле Мирины Янок? Что нас связывает? Демон, проявившись из тени, задумчиво сел рядом с кроватью и коротко прорычал: – Попробую! Сделаю все, что в моих силах! Марбас лизнул мне руку шершавым языком и скрылся. Я ждала, что он скоро вернется уже с новостями. Когда Адель о чём-то просила Аю, лявра всегда давала отвечала сразу, но мой демон не торопился. А может, это я дала ему слишком сложную задачу. Я пообедала и заснула. Нервный день довел до ручки: задремала после обеда. Проснулась в липком поту, когда за окном уже стемнело. В спальне стояла невыносимая духота, и я, прихрамывая, подошла к окну. Высунулась до пояса, чтобы надышаться свежим воздухом, но это нисколько не помогло. Дышать даже на улице тоже было нечем! Теплый пар разъедал легкие, и у меня начала кружиться голова. Я хлопнула в ладоши, зажгла свет и думала ополоснуть лицо холодной водой в ванной комнате, как услышала за дверью шум. Адель бежала по коридору и что-то напевала вслух – наверняка шепталась с ляврой. Сделав усилие, я доковыляла до двери, распахнула её и позвала девочку. Не хочу с ней ссориться. Я сама виновата, что сделала ей больно, значит, мне и нужно исправлять. – Адель, прости меня, пожалуйста! – я двинулась к падчерице черепашьим шагом. – Я не хотела, чтобы ты грустила. Мне очень жаль, что я не подумала, не сдержалась и сделала тебе больно. – Ничего, – девочка дернула плечом. – Ты все равно никогда не сможешь стать мне мамой! К тому же у меня есть еще одна мама – настоящая и мудрая! Она навсегда останется со мной! Падчерица завернула к себе, а я опешив остолбенела. Захлопала глазами и пустилась за девочкой на второй черепашьей скорости, прибавив сил. – Какая еще вторая мама?! – встала я в дверях спальни Адель и повела носом. К моему удивлению, в её комнате царила приятная прохлада и никакой духоты. Откуда-то с потолка поддувал нежный ветерок, ласкающий кожу. – Темная мать! Мать Тьма! – обернулась ко мне девочка, закатив глаза. Я в очередной раз ощутила себя недалекой тетехой. И когда же я разберусь, как в этом мире что устроено… Стыдливо сжалась и пискнула: – Выходит, Кибела – не твоя родная мать? – Тёмная мать души! Ты, и правда, глупая, Мира! – падчерица закрыла рукой лицо, хотя, наверное, ей очень хотелось выкрикнуть: «Что ты несешь?!». – У души каждого темного мага общая мать – сама Тьма! – Ясно, понятно, – выдохнула я. – Давай вместе разберемся, как придавать ей форму. И добавила, чтобы поддержать версию девочки о молодильном ритуале: – Пока мой темный дар не выветрился, надо поторопиться! К тому же у тебя так свежо и прохладно, не хочется уходить. Я присела на мягкую золотистую софу и внимательно вгляделась в абсолютно черное зеркало. Похоже, его поверхность была выполнена из обсидиана. Не смогла поймать в нём свое отражение, только неясные силуэты. – У меня в спальне, и у папы специальные системы обдува, чтобы ночной воздух не казался душным, – пояснила девочка и зашептала: – Ая, покажи себя! Перед нами моментально повис черный бушующий сгусток. На этот раз в нём можно было даже разглядеть некое подобие пушистого хвоста. Адель явно тренировалась над ним самостоятельно. – Давай попробуем вместе, иди ко мне, бесёнок, и зови лявру с собой, – похлопала я по сидению софы. – Я еще хромаю, тяжеловато ходить. Адель подошла, и я сперва попробовала придать форму сама. Вдруг дар и, правда, рассосался! Вот выйдет конфуз! Вспомнила, каким пышным бывает хвост у лисицы, и взволнованно провела по «работе» падчерицы пальцами. Тьма структурировалась, и растрепанные чёрные волоски улеглись в пушистый хвост. Темнота заискрилась бриллиантовым блеском – это я решила добавить меху лоска. – Я тоже так хочу! – перебила мои чёткие мысли Адель. – Давай, – скомандовала я, направив ладонь девочки на другой кончик сгустка. – Вспомни, как выглядит лапа у лисицы. Её аккуратные когти, округлые пальчики и подушечки под ними. Адель напрягла личико. На её молодом лобике даже выступила морщинка, но чуда не случилось. Вместо лисьей лапы у девочки получилось нечто овальное, больше похожее на кулон. – Что-то мешает сконцентрироваться? О чем ты думаешь, Адель? – приподняла я бровь. – Учитель Грэм говорил, что сперва нужно найти в сгустке точку, долго держать её взглядом, и только потом… – Вот оно что! – перебила я и проворковала: – Господин Грэм занимает твои мысли. Выкинь его из головы и попробуй еще раз, бесёнок! Вместе с Адель мы уткнулись в темноту, как в дверях послышались шаги. – Что вы делаете на ночь глядя? Адель должна уже спать, – удивился Адэр, а я запаниковала. Отшвырнула сгусток к потолку, чем до смерти перепугала Сияну. Сова встревоженно метнулась на мою голову, и я еле успела пригнуться. Иначе получила бы по макушке. – Ничего не делаем, собираемся спать, – я быстренько сложила руки на коленях, но в следующую секунду Адель выдала меня дракону с потрохами. – Мира теперь тёмная, папа! – весело хлопнула в ладоши малышка, и Адэр помрачнел. Нахмурился и протаранил меня свирепым взглядом, как врага народа.