Глава 10

Дорога шла по парку. Деревья, листва, лето — красота!

Я бы не заметила ничего подозрительного — насторожился эс Хавьер.

— Каэтана?

Я молча кивнула. Достала из кармана кастет и просунула пальцы в кольца. Мало ли что?

Эс двинулся куда-то в полумрак. Шаг, два… и выругался так, что у меня даже уши загорелись.

На ветке дерева висела Флоренсия Леви. Висела, и похоже, собиралась помирать.

Если кто думает, что повеситься легко и просто — передумайте. Тут много чего надо рассчитать, недаром раньше палачам так хорошо платили. И веревка нужна подходящая, и узел завязывать надо уметь, и высоту подобрать подходящую.

А то умереть, конечно, умрешь. Но до того намучаешься… были случаи, когда и вообще могла голова оторваться у человека. Да, при повешении[14].

Поэтому нужно очень сильно думать. А то сто раз пожалеешь, что повеситься решил. Вот и Флоренсия… умничка какая, а? Ветку выбрала повыше, веревку повязала, не учла только одного! Своей тушки! Девушки, хоть и выглядят вполне себе бесплотными, но масса у них есть. Под массой ветка согнулась, и Флоренсия получила всю гамму «радости». Ветка пружинила, не обламываясь. Девушка не могла нормально умереть, она то доставала кончиками туфелек до земли, то снова теряла опору под ногами… и задыхалась, хрипела — тело оказалось умнее хозяйки. Это Флоренсия умереть решали, а ее тело за свою жизнь очень даже боролось.

Понятно, надолго бы этого не хватило, но тут принесло — нас!

— Держи ее! — бросил мне эс Хавьер, кошкой взлетая на дерево.

Сверкнул нож, веревка полетела вниз, ветка — верх, Флоренсия упала на меня.

Я тоже помянула чью-то матерь.

Коза, ты утопиться не могла? Море рядом! И у тебя нет проблем, и у меня! Но надо же повеситься! Вот на фига⁉

Вопросы пока задавать не получалось, Флоренсия хрипела, сипела, а потом и вовсе ушла в глубокий обморок.

Эс Хавьер стащил ее с меня, и я первым делом пнула тушку эссы.

— Тьфу, дура!

Эс Хавьер почти беспомощно посмотрел на меня. И я поняла мужчину. Ага-ага… возникает он на пороге своего домика, с кастрюлей на голове, одна девушка на руках, вторая рядом стоит — и так жене, скромненько: «Дорогая, тут эсса Леви пыталась покончить с собой, мы с Каэтаной проходили мимо и спасли ее от смерти…».

Зачем кастрюля? Да чтобы первым ударом не прибили, а там уж и Флоренсией загордиться можно. Она все равно помирать собиралась, ей какая разница? С синяками тоже помирают!

С другой стороны, в общагу ее нести — тоже не вариант. Там вопросами замучают, советами, особо ценными мнениями… короче, бедолага через пять минут с крыши прыгнет. А куда ее тогда?

— Давайте ее к драконам? — предложила я. — Потерпит нас Виола.

— Спасибо, Каэтана.

— Не за что, Хавьер.

Как-то, после спасения девицы и совместных матюгов, стало проще перейти «на ты». Это вам не корпоративные тренинги, тут мигом с человеком сблизишься!

Эс Хавьер честь по чести дотащил беспомощную девицу до нужного места. Правда — не на руках. Через плечо перекинул, и несколько раз отдыхал. Оно и понятно, весит Флоренсия не пять килограмм, там девочка вполне упитанная. Не такая моль, как я.

Флоренсия вообще симпатичная, среднего роста, с каштановыми локонами чуть не до пояса и большими голубыми глазами. Личико круглое, улыбка обаятельная… кстати, Каэтану она никогда сильно не цепляла. Так — параллельные вселенные.

Виола пока отсутствовала, так что мы сгрузили девушку в угол, на мое личное одеяло, эс Хавьер принес нам воды и попрощался.

— Завтра с утра зайду, хорошо?

— Спасибо.

— Каэтана, захочет эта дура топиться или вешаться — не останавливай. Пусть ее!

Я и не собиралась. Это уж так… мимо не прошли. Но если у нее серьезное решение? Кто я такая, чтобы мешать самоубиваться? Не родственница, не подруга…

— Не буду.

— Не хочется вас оставлять.

Я потрепала мужчину по руке.

— Ничего. С одной дурочкой мы справимся. Скоро и Виола вернется.

— Хорошо, если так.

Эс Хавьер распрощался, и отправился домой. Я уселась на второе одеяло и принялась ждать. Листала книгу по истории, думала.

Вернулась Виола. Мы немного поболтали о том, о сем, об очень важном. А примерно через полтора часа и Флоренсия очнулась.

Закашлялась, задергалась… я подошла и придержала ее за плечи.

— Спокойнее. Воду будешь?

Пару глотков Флоренсия сделала, а потом попыталась выбить у меня из руки флягу. Промазала, конечно, какая там точность после такого?

— ТЫ!!!

— Я. А что?

— Ты зачем меня спасала⁈

— я и не собиралась, — отмахнулась я. — Мы случайно мимо шли.

— Мы?

До Флоренсии начало что-то доходить. Она медленно повернула голову, огляделась — и наткнулась взглядом на симпатичную белую драконицу.

Виола улыбнулась ей в ответ — во все зубы. Девушка снова ушла в глубокий обморок.

— Совести у тебя нет, — поругалась я на Виолу.

— Она летать помогает?

— Нет.

— Вот ее и нет.

Паршивка прекрасно знала, что ругаюсь я не всерьез. Я перевернула флягу над Флоренсией, вылила той на голову и кинула Виоле.

— Сможешь наполнить?

— Смогу.

Флоренсия как раз снова застонала, зашевелилась…

— Кх… Каэххх…

— Я это, я. Молчи лучше, ты себе вон как горло перетянула. Ты чего вешалась-то? Отравиться не могла, как приличный человек?

Флоренсия закатила глаза, но в обморок не упала. Ну и поделом. Я продолжила ее грызть.

— Подумай сама! Повесилась ты неудачно, ты там сколько провисела? Минут десять, пока мы тебя не нашли? Э, нет! Ты мне в обморок не падай, ты что — драконов не видела? Вот, водички выпей…

Фляг у меня тут было две. Так, на всякий случай.

Несколько глотков я в девушку влила. А потом та повисла у меня на шее и разревелась. От всей души.

Пришлось утешать и гладить по голове.

— Ну, чего ты, чего? Чего ревем, чего истерим? Все будет нормально, не переживай… шея заживет, голос вернется, посипишь немного, ну так пока лето. Помолчишь пару дней, никто и не заметит!

Флоренсия разревелась вовсе уж капитально.

— Тыхххх! А я…

Историю пришлось собирать по кусочкам.

Папаша Флоренсии, эс Маурицио Леви, человеком был неплохим. А вот бизнесменом — никаким. Ввязался в торговлю с Вадионом, денег туда вложил много… это понятно. Привезти оттуда выдержанные козьи сыры и шали из тончайшего пуха — втрое заработаешь. Но…

Вечное это слово из двух букв, которое меняет судьбы людей и миров.

Налетел шторм.

Корабль сначала попал в течение, из которого не смог выбраться со сломанной мачтой, потом в штиль… Вовремя он не пришел, вложенные деньги не окупились, а тут еще долги…

Флоренсию отдавали в Вадион в счет долга. Да, и такое бывает. Поглощение одного дела — другим. Семейное слияние капиталов. А что жениха она не любит…

Да это бы и ладно! Стерпится — слюбится, а там и дети пойдут!

Но!

Это если невеста сберегла себя до свадьбы. А Флоренсия как раз — НЕ! И любит она другого, и пожениться они хотели… ага! Ровно до той поры, как отец эссы Леви не разорился. Потом жених вильнул хвостом, как сом — и затихарился под корягой. Не вытащишь.

А мужчина из Вадиона, за которого ее сговорили… у них в семье на этом пунктик.

Невеста должна быть девушкой.

Три осмотра, потом еще брачная ночь чуть ли не на глазах у всех…

Извращенцы. Вот как есть — они самые.

— Поговори с родителями. У тебя сестры нет, к примеру?

Флоренсия замотала головой.

И сестры не было, и вообще… брат есть, но там тоже сложная ситуация, он женился по любви, но не очень удачно в плане приданого. И жена у него та еще кобра гадюковна…

Так что выдать девушку замуж в Вадион было для ее семьи удачным решением. Что думала сама Флоренсия? А ее мнение никого не интересовало. Даже два раза.

— А герой-любовник у нас кто?

— Арчибальдо Бареси.

— Тьфу, — от всей души сказала я. — Ты никого приличнее себе найти не могла?

И получила еще три литра соплей на голову. Флоренсия даже Виолу не заметила, рассказывая, какой Арчи умный, добрый, чуткий, трепетный…

— Даже с учетом отказа от женитьбы?

— Он просто… его родители наверняка заставили! А он не такой…

Я только что за голову схватилась.

— Фло… можно я тебя так буду называть?

Флоренсия махнула рукой и разрешила.

— Фло, ты его видела? Разговаривала с ним?

— Нет. Письмо написала.

Я едва рука-лицо не изобразила. Эх, молодость, молодость! Ладно, Зоя Особо Ядовитая и на эту тему подумает.

— Погоди-погоди. Ты ему написала, он тебе ответил? Письмом?

— Да.

— Оно у тебя с собой? Ты потому и помчалась вешаться?

Мне протянули мятую бумажку. Я аккуратно взяла ее двумя пальчиками, вчиталась.

Эсса Леви!

Надеюсь, вы понимаете, что в сложившейся ситуации любые близкие отношения между нами невозможны!

Желаю вам счастья в Вадионе.

Эс Бареси.

Печать, подпись…

Вообще, я подозревала что-то такое. Но…

— Это точно его рука? И печать?

— А… как? — Флоренсия выглядела так, словно я ее по голове поленом ударила.

Молча, подруга. Мол-ча.

— Допустим, твое письмо попало в руки его маме. Или сестре. Или еще кому-то… дальше объяснять?

Флоренсия выглядела так, словно я ее по голове поленом стукнула.

— А… я… Каэтана, ты думаешь, это кто-то другой написал?

— Абсолютно спокойно. А ты помчалась вешаться, даже не поговорив с любовником.

— Любимым!

По таким непринципиальным вопросам я спорить не собиралась. Хоть с любимым, хоть с единственным, хоть с первопроходцем, хоть с первопроходимцем. Плевать!

— представляешь, приехал бы он в Академию, а тут — такое! А ты с ним даже не говорила. И он бы всю жизнь с такой виной на сердце жил, если бы смог!

— Да… Я неправа. Надо было хотя бы поговорить, — медленно осознала девушка.

— Так возьми и поговори. Чего страшного?

— Я… но как?

— А где у нас Арчибальдо обитает? Ты вообще в курсе?

— В Сан-Эрмо. У них тут рядом вилла на море, Он упоминал, что летом родители сюда приедут. Чтобы ему не ехать через всю страну…

— Так это же рядом, считай! Почему ты просто не съездишь в город?

Ответом мне был тоскливый взгляд.

Съездила бы. Но не на что…

Я потерла руки.

— Фло, у нас все отлично складывается. А если в моей компании — поедешь?

— В твоей?

— Еще будут раэн Риос, эс т-Альего и эсса т-Альего?

В такой компании и моя репутация не пострадает, и эс Хавьер тоже. А раэна Риоса я и так не боюсь. Бить его неохота, но я могу. Больно.

— Каэтана, ты…

— Я, а кто ж тебе еще?

— Почему ты мне помогаешь? И… почему мы здесь? И драконы?

Ага, дошло наконец! И Виолу заметила. Та как раз сворачивалась калачиком в уголке. Второй раз Флоренсия в обморок не упала, но глаза закатывала активно. Пришлось похлопать по щекам и еще напоить водой.

— Потому что это пещеры драконов, — что врать я уже продумала. — Фло, ты знаешь, что мой отец ученый и изучает драконов?

— Эммм… кажется, слышала.

— Но тебе на это было плевать, правильно?

— Ну… — хватило у девчонки совести смутиться. Я махнула рукой.

— Все нормально. Мой отец ученый. И ему нужны данные о драконах. Только они с эсом Чавезом не в ладах.

— Ага… — протянула Фатима, явно ничего не понимая. Виола смотрела хитрым взглядом из-под ресниц. Она точно знает, что я вру, но разоблачать меня не станет.

— Поэтому я обратилась к эсу т-Альего.

— Ага…

— Открыто он мне помогать нее может, ты помнишь, какая у него жена? Она его даже к дракону ревнует!

— Д-да…

— Вот. Я к нему ходила за новыми данными, — помахала я в воздухе своим блокнотом. — Возвращаемся мы по-тихому, а тут ты повеситься решила. Эс Хавьер тебя, конечно, снял, но мы решили не поднимать шума. Мало ли какие у кого обстоятельства?

— Поняла.

— Мы тебя притащили в пещеру к драконам. Вот тут и драконы. Поняла?

— Ага.

— Ночь нам придется провести здесь, с утра пойдем в общежитие. Ты не против?

— Нет.

— Подумай, что будешь делать дальше. Но я бы советовала съездить, поговорить с Арчибальдо с глазу на глаз, и сказать ему о своей беременности.

— О ЧЕМ⁉

Флоренсия чуть в третий обморок не ушла. Я вовремя поймала.

— Я… не…

— Ты — не. Но ты же точно хочешь знать, как он к тебе относится?

— Да.

— Вот и скажи ему про ребенка, — подначила я. — Если любит, у него будет гранитное основание для свадьбы. И родители не запретят.

— А п-потом?

— Скажешь, что ошиблась. Даже не потом, а еще ДО свадьбы. Нервничала, вот дни и не пришли. К примеру.

— Поняла.

— Врать — нехорошо, поэтому надолго ты обман и не затянешь. И дашь парню с честью выйти из ситуации.

Лично я насчет Арчибальдо иллюзий не питала. Склизень, гадина и тварь, вот он кто! И жениться он не будет, я даже не сомневаюсь. И Флоренсия ему не нужна — особенно без денег. Но лучше девушке сейчас избавиться от лишних иллюзий. А то помчалась она вешаться! После письма! Ты еще поговори с подлецом, может и передумаешь! Или сначала его пришибешь, все мир почище будет.

* * *

Пару дней за Флоренсией мы присматривали всем коллективом. Поделили сутки по дежурствам — и началось. То Ярина, то Олинда, то Кайа…

Ровно через три часа Флоренсия догадалась, что происходит, и пришла ко мне с претензиями.

— Каэтана, это ты!

— Это? Я, точно. А ты шла к кому-то другому?

— Не паясничай! — рыкнула девушка, напрочь забывая, что хотела самоубиться. Я только порадовалась. Вот когда человек тихий, бледный и спокойный, сидит и молчит — тогда страшно. А когда с тобой скандалят… не-не-не, так себя не убивают. Так сначала убивают кого-то другого, а потом уж можно и себя… а может, и нельзя. Чего торопиться?

— И не думаю. Так в чем я — это я? В платье?

— Это ты девушек попросила, чтобы они за мной приглядывали?

— Я, — а чего отрицать-то?

Флоренсия аж задохнулась от возмущения.

— И они… — рука дернулась к шее, туда, где была повязана кокетливая косыночка. — Знают⁉

— Я — не рассказывала, — я даже и не врала. А зачем? Знали Виола и Сварт, соответственно, знали и все остальные драконицы нашей компании. И знал кое-кто еще.

Драконицы не разболтают, девочки тоже.

— А-а… тогда что?

— Флоренсия, а тебе можно доверять?

— Это в каком смысле?

— Вдруг ты опять из окна прыгнешь? Или еще что-то устроишь?

Флоренсия покачала головой.

— Нет. Я не устрою, слово даю.

Я в этом сильно сомневалась.

— Каэтана, — Флоренсия смотрела серьезно. — Я правда… я не буду. Пока есть еще надежда… действительно, письмо — это только письмо.

Я пожала плечами.

— Знаешь, всегда есть ради чего жить.

— Не всегда.

— Это — не твой случай. Даже если Арчибальдо окажется сволочью, твоя жизнь на этом не закончится. Даже если сейчас будет плохо, больно, тошно и тоскливо.

— Тебе легко говорить.

— Нет, Флоренсия. Мне нелегко — делать. Давай договоримся так? Мы едем в город, разговариваем с Арчибальдо, и если он окажется… не таким — мы с тобой поговорим еще раз. Если я не найду, ради кого или чего тебе жить — я тебе сама веревку намылю. Идет?

— Хорошо.

— Слово?

— Слово.

Мы пожали друг другу руки. Но девочки все равно за ней присмотрят. Так надежнее.

* * *

— Каэтана, ты уверена, что так надо поступать?

— Ну… мне ее просто жалко стало, — честно созналась я. — Да и Бареси та еще пакость. Нечего ему в драконариях делать.

Мариса смотрела с сомнением.

— Пусть пакость. Но все же… Леви могла бы и сама разобраться со своими проблемами.

Я покачала головой.

— Мариса, оставлять человека без помощи — плохо и гадко. Да и в город мне надо, а раэн Риос… и чего он ко мне прицепился?

— Скажи ему, что в приданое идет дракон? Мигом отпадет!

Я фыркнула.

— Пока нельзя. А еще он мне книги по землеописанию обещал.

— Каэтана, нас уже восемь человек. Ты думаешь, мы для тебя книг не найдем?

К стыду своему, я сообразила, что да. Я так привыкла решать чужие проблемы, и никого не обременять своими, что даже не сообразила попросить девочек. Мне стало стыдно.

— Мариса, прости. Я дура.

— Ты сама говоришь, что мы — команда. И сама не готова нам доверять.

— Я доверяю. Но я не хотела вас утруждать.

Мариса посмотрела на меня, как на дуру.

— Каэтана, а ты учись. Я не спорю из-за Флоренсии, но по другой причине.

— По какой?

— Ты сама научила нас, что нельзя проходить мимо того, кому можно помочь. И ты поступаешь правильно. Но нас ты этого права лишаешь. Мы можем чем-то помочь?

Я задумалась.

— Мариса, пока нам лучше съездить к Бареси. Флоренсия должна убедиться сама и переболеть сама. А еще понять, что самоубийство — не метод решения проблем.

— Каэ… ты думаешь, она сможет…

Я медленно кивнула.

— Мне кажется, сможет. Так что я сейчас вкладываю время не просто в человека — в нашу будущую возможную подругу.

— Я объясню это девочкам.

— Спасибо, Мариса.

Я подумала, что мы действительно становимся командой. И это радует.

Ровно через два дня мы выехали в Сан-Эрмо.

* * *

Раэн Риос был чем-то недоволен. Даже не представляю — чем.

Эсса Магали сверкала глазами — сначала, потом перестала валять дурака, оценила мой «серомышиный» вид, круги под глазами у Флоренсии, раэна Риоса — и перестала ревновать супруга. Так… самую чуточку.

Эс Хавьер вел себя подчеркнуто равнодушно. Флоренсия цеплялась за меня так, что пальцы сводило. Я мило улыбалась и читала книгу по землеописанию, время от времени уточняя у раэна Риоса то один, то другой вопрос, и втягивая в дискуссию всех присутствующих.

А в остальном поездка проходила даже скучновато. Жаль, нельзя на драконах — мигом бы долетели! Но нет, придется в почтовой карете тащиться! Нет в жизни счастья!

Хорошо хоть, в карете только мы впятером. Но обстановка все равно получилась напряженная, и когда мы доехали, я вздохнула с облегчением.

Постоялый двор «Розовая вода» принял нас радушно. Пах он действительно розами. Они были во дворе, в вазах, надо полагать, и в номерах тоже…

— Эс, эсса т-Альего, вас не затруднит снять номер для нас с Флоренсией? Один на двоих?

— Конечно, эсса Кордова.

Раэну Риосу досталась улыбка. Мол, все понимаю, но неприлично. Мужчина воспрял и расправил плечи.

— Эсса Кордова, могу ли я узнать о ваших планах?

— Конечно, раэн. Сейчас мы отдохнем, покушаем, поспим, а завтра с утра начнем строить планы, — поделилась я.

— Я загляну к вам с утра, эсса Кордова?

— Буду очень признательна, раэн.

— Да, милый, сними для нас номер, — повисла на эсе Хавьере его супруга. И давай оставим вещи, и заглянем в лавку, мимо которой мы проезжали, я там видела такую милую шляпку…

— Завтра.

— Нет, Хави! Сегодня! Ее же могут купить до завтра!

Я промолчала.

Святой человек. Воистину святой.

* * *

Конечно, раэну Риосу я соврала. Кто бы сомневался.

Еще вчера Арчибальдо Бареси было доставлено письмо простого содержания. С просьбой быть там-то и тогда-то и побеседовать с эссой Леви. На то мне и два дня потребовались.

Уговорить эса Хавьера было несложно, а он попросил одного из ребят долететь до города и отдать письмо курьеру. Срочно.

Мы же не будем ждать того же Арчибальдо три дня, а так он как раз получил вчера письмо, наверняка успел поговорить с родителями, и сегодня вечером будет ждать нас, где и сказано. На этой же улице, в трактире неподалеку.

— Каэтана, может, мы отдохнем? И завтра… — ныла Флоренсия.

Я покачала головой.

— Нет. Ты чувствуешь себя плохо, ты переживаешь. Ты не можешь поражать и ослеплять. На моем фоне ты и так выглядишь потрясающе.

— Знаешь что…

— Знаю. Одень синее платье, у тебя в нем глаза вообще потрясающие. И воротник там высокий.

Флоренсия коснулась рукой горла и вздохнула.

— Да…

Девушке повезло, что ей не раздавило трахею, что ей не сломало позвоночник, что не пережало и не порвало сосуды. Но некрасивая ссадина на горле останется надолго. Можно бы обратиться в лазарет, там подлечат быстрее, но и вопросы зададут неприятные. А Флоренсии такое не нужно.

Это будет Скандал с большой буквы. Ее попросту сожрут!

Лучше пока не рисковать. Итак, Арчибальдо.

Единственное, что мы себе позволили — это искупаться. После путешествия в почтовой карете, от нас пахло не розами.

В коридоре никого не было, когда мы вышли из номера. И внизу тоже. Мы набросили на головы капюшоны плащей и покинули «Розовую воду».

* * *

— Каэтана, он не один…

Флоренсия свою «любовь» увидела сразу. Равно как и незнакомую эссу рядом с ним.

— Кто это?

— сейчас узнаем, — я подхватила эссу Леви под руку, и мы прошли в трактир. Прошагали к отдельному столику в углу.

Арчибальдо и женщина рядом с ним смотрели а нас одинаково презрительно. И глаза у них были одинаковые. И выражения лиц.

Мать, наверняка.

— Эсса Леви, — процедила тетка в золоте так, словно говорила о новой породе тараканов. — А это ваша прислуга?

— Эсса Кордова, — спокойно отрекомендовалась я. И не удержалась. — Эс Бареси, а носик вам тоже мама вытирает? Когда сопельки?

— Ах ты наглая дрянь! — рыкнула тетка.

Я смерила ее таким же презрительным взглядом.

— Я вам очень сочувствую, эсса Бареси. Узнать, что твой сын повел себя непорядочно по отношению к благородной эссе — уже неприятно. Но понимать, что он даже не может взять на себя ответственность…. Мои соболезнования.

— Ответственность! — эсса по-простому уперла руки в боки. — Да на что вы рассчитываете, потаскушки⁉ Что мой сын женится вот на… этой⁉ Я его для гулящей девки растила, что ли⁈

— Я девушкой была! — сорвался голос Флоренсии.

Тетка (хоть и эсса, но хабалка та еще) смерила ее злым взглядом.

— Девка, которая не могла сберечь честь до свадьбы, не сбережет ее и после свадьбы!

— Буду знать, где у вас честь находится, — огрызнулась я. — О себе говорите, эсса? Так вот, ваш сынок соблазнил невинную девушку. Она ждет от него ребенка. Нравится вам это или нет — он возьмет на себя ответственность? Или хотя бы рот откроет?

Арчибальдо посмотрел на меня злыми глазами.

— Ты…

— Я, — согласилась я. — Или ты думал, что мама решит все проблемы? Так не выйдет. Будь мужчиной не только по внешнему виду, открой рот и скажи хоть что-то.

— Да что сказать⁉ — взвился Арчибальдо, как никогда в эту секунду напоминая свою мамашку. — Откуда я знаю, с кем Фло еще перевалялась⁉ И жениться я на ней не собираюсь, понятно же! Не могла подумать заранее о последствиях — так это будут ее проблемы! Хоть ты на площади ори, я десяток парней приведу, которые подтвердят, что ее в кустах валяли!

Флоренсия была бледной, как мел.

— Даже если это будет вранье?

— а это и не будет вранье, — огрызнулся Арчибальдо. — Если разразится скандал, пойдет твоя подруга собой торговать, как миленькая! Это будет… предвосхищение событий, вот!

Звук пощечины оборвал его потрясающий монолог.

— Пойдем отсюда, Каэтана. Здесь воняет.

Эсса Леви развернулась и выплыла вон.

— Ах ты… — завизжала ей вслед опомнившаяся мамаша.

Я машинально показала ей «от плеча» и тоже вышла[15].

Флоренсия почти мчалась по улице, не разбирая дороги, так что перехватить ее было несложно. Даже просто — направить в нужном направлении.

Недаром я договорилась о встрече ближе к вечеру. Флоренсия и сама не поняла, как последовала за мной, потом уселась в карету — и только там позволила себе разреветься у меня на плече.

— Каэтааааааанаааааа!

Я пожала плечами.

Ну, Каэтана.

Я тебя, что ли, заставляла с этим слизняком спать?

— Успокаивайся, подруга.

— Кааааааээээээ!

Флоренсия ревела у меня на плече.

Карета направлялась к выезду из города.

Остановились мы в чистом поле, я вытолкала эссу Леви из кареты, протянула извозчику оговоренный золотой, тот посмотрел странно, но монету взял, развернулся и уехал. Флоренсия огляделась.

— Каэ, мы где?

— В чистом поле, — честно ответила я.

— А что мы тут делаем?

— Смотря, какие у тебя планы на жизнь. Или ее отсутствие.

— То есть?

— Если ты собираешься покончить жизнь самоубийством, это одно. Я тебе даже ножик дам. Перережешь себе сейчас вены на руках, я покажу — как, сядешь и будешь кровью истекать. Это быстро и почти не больно, правда-правда. А если хочешь что-то изменить или полезное сделать — другой вопрос.

— Изменить? Полезное? Каэтана, да кому я нужна⁉

— Как тебе сказать… я знаю кое-кого… и ты очень ей нужна.

— Кому? — горько спросила Флоренсия. — Родителям я нужна, как товар, любимый мужчина… это вообще дрянь. Тот… жених? Смешно даже!

— Я не о них, — уже темнело, и никто даже в пяти шагах не различил бы наши фигуры. И хорошо — некоторые вещи лучше делать без свидетелей. — Я вот о ней.

Захлопали крылья.

Рядом с нами на землю опустилась крупная зеленая драконица.

— Ты ей очень нужна. Она тебя еще три дня назад почуяла, просто я ее отговорила приходить. Ты бы не выдержала Выбора. А сейчас она спрашивает. Ты — согласна?

Могла бы и не спрашивать.

— Миста! Каэтана, ее зовут — Миста!

Я и так это преотлично знала.

Да-да, та самая зеленая Миста, которую ранило, когда мы разбирались с химерами. Именно она почуяла Флоренсию еще тогда, в пещерах, но Виола успела предупредить меня. И вместе мы отговорили Мисту делать Выбор сразу же.

После попытки самоубийства?

После такого отчаяния?

Да и Арчибальдо Бареси тоже… Флоренсия могла бы и рассказать ему про драконицу. И бросить в лицо что-то вроде: «Я УЖЕ драконарий, а ты им никогда не будешь», и… да мало ли глупостей может совершить оскорбленная женщина?

Зато сейчас все складывается замечательно.

Если Флоренсия решится на Выбор, ей будет и не до обид, и не до Арчибальдо. А к моменту, когда Бареси вернется в Академию… она столько всего испытает, что и глумиться над недоумком уже не захочет. Кому он нужен,, несчастный?

У него никогда не будет дракона, это более, чем достаточное наказание. Даже хуже. Это приговор.

Но ни один дракон не пойдет к человеку, обидевшему драконария. Это неписанное правило.

Не понимаешь, что другому тоже больно?

Вот и ни к чему тебе дракон! Перебьешься!

Несмотря на размеры и броню, драконы тоже очень уязвимы. Просто не все это понимают. А некоторых и по голове надо стукнуть…

Но Флоренсия, кажется, справилась и без ударов.

Она обнимала за шею свою Мисту, и плевать ей было на мелкие царапинки. Я поглядела на Виолу, которая опустилась рядом.

— У тебя вещи с собой?

— Да.

— Отлично. Фло, надевай.

— Что?

— Куртку, штаны… ты как поедешь на драконе?

— Я⁈ На драконе⁉

— Ну да. Вам надо еще довести Выбор до конца, а это время. Короче — слушайся, ладно? Я тебе все объясню минут через двадцать, не на дороге, а в подходящем укромном месте.

Довод был признан веским, и Флоренсия послушно натянула кожаную одежду. А верхом она ездить умела…

Драконицы не спеша двинулись к заранее присмотренной укромной ложбинке. Сейчас Флоренсия и Миста попробуют кровь друг друга — и будут ночевать там. И день там проведут. Виола постережет их. И Эстанс, которую попросила Мариса.

А завтра вечером я вернусь за Флоренсией. Поедем в Академию.

И я подозреваю что наш маленький отряд увеличится на одного человека. И мне это нравится.

Я интриганка?

Да. И это мне тоже нравится!

Интерлюдия 1.

Раэн Риос поправил прическу, погляделся в зеркало.

Красавец!

Картинка!

Букет из скромных полевых цветов тоже смотрелся очень элегантно. Это вам не вульгарные и пошлые розы. И не вонючие лилии.

И стоит дешевле, что тоже немаловажно.

Что ж. сейчас уже вечер, можно и на приступ пойти. Постучаться в номер к эссе Кордова, пригласить ее на ужин…. Да, у нее номер совместный с подругой, но у него-то отдельный! Есть куда после ужина отвести девушку, есть, где остаться на ночь. Вряд ли Каэтана сможет противостоять такому мужчине, как он. А если даже и попробует…

Заветная скляночка грела нагрудный карман.

Эх… что уж себе врать! С возрастом прыть в некоторых вещах пригасает. Нет-нет, опыт тоже важен. Но и напор иногда нужен. А иногда и совершенно добровольное согласие женщины. Пара капель в ЕЁ вино — и любая будет готова на все.

Пара капель в ЕГО вино — и у них будет прекрасная ночь, исполненная страсти. Жаль, что слишком часто такое не попользуешь — сердце подсаживается. Но иногда можно и нужно.

Вот, как сейчас.

А после совместной ночи Каэтане и деваться будет некуда. А вдруг ребенок? Мало ли что?

Выйдет она замуж за него, как миленькая.

Сначала поговорить? Попробовать по-хорошему? Бонифацио думал об этом. Но за время путешествия понял свою ошибку. Опытный мужчина всегда распознает, когда он нравится женщине, а когда — нет. По сотням и тысячам сигналов, которые она подает, даже незаметно для себя самой. Поворот головы, улыбка, язык тела, который не спрячешь, не утаишь…

Даже если разум диктует оставаться равнодушной, тело — ответит.

Так вот. В этот раз не было ничего подобного. В экипаже оказались три полностью равнодушные к раэну женщины. Эсса Магали — ну та, кроме мужа никого не видит. Флоренсия — у той явно какая-то трагедия. И Каэтана.

Но вот как раз Каэтана и была к нему полностью равнодушна.

Вот мужчина. А вот дверь. И подушка… подушке — внимание, мужчине — ноль. Разве что вежливость для галочки. И внутреннее безразличие, которое Каэтана даже и не особенно прятала.

И ощущение это, кстати, для раэна Бонифацио, который привык ко всеобщему восхищению, оказалось новым и неприятным.

Как так?

Это — ОН! От его улыбки симпатичные девушки чуть ли не строем ахают, за ним бегают, в него влюбляются… да он записочки, которые получает от юных эсс, может на деревья развешивать вместо листьев! Если в зелененький покрасить — там на рощу хватит.

Только вот ТЕ девушки ему не нужны. А Каэтана, которая нужна, к нему полностью равнодушна.

Вот как так бывает?

Ладно-ладно, Каэтана просто не представляет, что теряет. А после ночи любви с таким мужчиной, как он… Да она за ним собачонкой бегать будет! И никак иначе!

Раэн Риос вышел честь по чести в коридор и направился к номерам эсс. Да, вот еще несправедливость.

Эсы и эссы в одном крыле, раэны и раэши в другом. Хотя он-то достоин! Да еще как!

Ладно-ладно, вскоре это будет исправлено, и он займет причитающееся ему место!

Раэн прошел по коридору, постучал в нужную дверь…

Нет ответа.

Еще раз?

И снова — тишина? Но…

Раэн отнес букет в свою комнату, отправился к хозяину постоялого двора и узнал, что тот за постояльцами не следит. Незачем ему такое.

Наткнулся на эса Хавьера с супругой.

— Эс, вы ничего не знаете? Я хотел пригласить эссу Кордова поужинать, но ее, кажется, нет в номере?

Хавьер, который отлично знал, куда отправились девушки, был в курсе ВСЕХ планов, а заодно и не любил раэна Риоса, вежливо улыбнулся.

— Раэн, вы не подумали, что девушки могут просто спать? Они утомились после трудного пути, и вас не слышат?

— Может быть, стоит открыть номер? Вы и я, как преподаватели, эсса Магали…

— Да-да, это будет очень мило. Вломиться к двум спящим девушкам… особенно если они еще и не одеты.

Эс Хавьер отлично знал и свою супругу тоже. Если сначала эсса встрепенулась, чувствуя скандальчик, то сейчас…

Это что⁈ Ее муж будет на чужих голых баб смотреть⁈ Или просто — на девушек в неглиже? А у нее уже и фигура не та, и волосы, и… и вообще! Что это за предложения такие⁉

— А вдруг им дурно стало?

— Обеим? Сразу? — Усомнился эс Хавьер. — Хотя да… проверить не помешает!

В локоть ему клещами вцепилась супруга.

— Вот еще! Если завтра их не будет за завтраком, тогда и проверим! А пока раэн, мы идем спать. И вам я то же самое советую!

Раэн Риос и был бы не против поспать. Но не в одиночестве же!

Только вот кто его слушал? Пришлось развернуться, и отправиться к себе, несолоно хлебавши. Вот… паршивки!

Интерлюдия 2

Раэшу Луну трясло от гнева.

Повод?

Да еще какой повод есть! Даже подумать страшно, какой именно!

Ее Рауль! Ее личный, прикормленный и выпасаемый барашек, которого она столько лет стригла, сорвался с привязи, и возвращаться туда не собирался!

Вообще.

Даже наоборот, он уже нашел себе какую-то гадину!

И что самое худшее, у гадины на руке блестели золотые кольца, и на шее золотая цепочка, и в волосах пурпурная лента…

Эсса. Вдова.

Самая опасная для Рауля категория.

Ах, если бы он был один! Если бы… но на постоялый двор раэшу просто не пускали! Слуги мотали головами, заявляя, что не-не-не, раэша, вы как хотите, но хозяин запретил. Сказал, что головы поотрывает, пинком под зад выкинет…

Раэша пыталась подождать своего любимого возле постоялого двора, кинуться в ноги, умолять…

Куда там!

Рауль или пил, или…

Ладно! Сегодня раэша решила пойти ва-банк. Она дождалась, пока не подъедет карета, пока Рауль не поможет спуститься грудастой тетехе в красном платье, и тогда пошла на приступ.

— Рауль! Эс Кордова! Умоляю, на два слова!

Рауль дернулся, едва не сбив Мелиссу в лужу. Может, и добилась бы своего раэша, но Мелисса, строго-настрого предупрежденная Евгенией, не собиралась отпускать от себя мужчину.

— Дорогой, что это за сомнительная особа? — капризно вопросила она.

Раэша Луна расправила плечи.

— Дорогой? Рауль, я умоляю… рад того, что у нас было… хотя бы пять минут!

— Эс Кордова, что эта странная девица от вас хочет? — удивилась Мелисса. — Хотя… я поняла. Милочка, вы уволены!

Рауль дернулся.

— П-поняла?

О скандале он Мелиссе не рассказывал. И думал, что та не знает. Или…?

— Конечно, дорогой. Моя подруга, Евгения, говорила, что ты вынужден был уволить компаньонку твоей дочери. Воровку и нахалку. Что ж, ты правильно поступил. Надо же, какие гадкие особы бывают!

Рауль выдохнул.

Ну да, увольнение по причине воровства смотрелось куда как лучше. Он не знал, что это за эсса Евгения, но ощутил к ней благодарность.

— Да-да. Вы уволены, не понимаю, о чем нам говорить.

— Рауль! УМОЛЯЮ!!! — по щекам раэши потекли крупные слезы. Да здравствует нюхательная соль в большом количестве — и на платок. И к глазам! Раньше Рауль всегда на это покупался.

Раньше.

Когда был один. А сейчас…

— Милочка, если еще раз вы подойдете к эссу Кордова, я сдам вас властям, — поморщилась Мелисса. И снова обратила свое внимание на Рауля. — Как ты мог нанять такое ужасное существо? Хотя я понимаю, твое милосердие не знает границ, и эта девка им воспользовалась! Ничего, теперь я рядом с тобой, и прослежу, чтобы ничего подобного нее случалось. Да и твоей дочери не нужна больше воспитательница.

Мелисса сверкнула глазами, и увлекла за собой Рауля.

Раэша Луна дернулась, было, но уже подбегали от постоялого двора слуги, слез с козел кареты кучер, и выглядел он очень угрожающе…

Бесполезно.

Эсса обернулась и бросила ей насмешливо-победный взгляд, который раэша расшифровала идеально.

Ничего тебе тут не светит. И не надейся.

Каэтана!

Почему в сознании раэши возникла воспитанница, Летиция и сама бы не ответила. Просто кто-то же должен, нет?

Вот казалось ей, что это Каэтана во всем виновата. Именно она!

А кто еще-то? Все было так хорошо, а потом Рауль увиделся с дочерью — и понеслось, как телега с горы. То одно, то другое, Лиез этот, опять же… он не пришел бы, если бы не Каэтана…

Раэша Луна сжала кулаки.

Погоди у меня, дрянь благородная! Каэтана Кордова, ты походя разрушила мою жизнь? Ну так я отомщу тебе за это! Наплачешься ты у меня!

Академия?

Значит, Академия…

Интерлюдия 3.

— Это — она⁉

Хасан смотрел на своего напарника. Тот задумался.

— Да, похожа. Такая же бледная и бесцветная, но что она здесь делает?

— Может, приехала в гости ко второй?

Мужчины смотрели на двух девушек на улицах Сан-Эрмо.

Девушки как раз что-то купили и выходили из лавки. Почувствовав их взгляд, одна испуганно дернулась, уставилась в пол.

Вторая, более невзрачная на вид, напротив — оглядела санторинцев с ног до головы. Впрочем…

Стиль одежды санторинцев сильно затруднял опознание. Белый бурнус, белый капюшон, чалма — на виду половина лица. Волосы убраны под одежду.

Так что…

Даже если раньше эта женщина видела кого-то из санторинцев — она их не опознает.

Она и не старалась, определенно. Похлопала подругу по руке, что-то сказала. Та подняла глаза и улыбнулась.

— Да, конечно… — донесся обрывок разговора до санторинцев.

Но по имени подругу не назвала. Или они просто не расслышали.

И в лавке ничего определенного не сказали.

Да, заходили две эссы. Делали покупки.

Имена? Вроде как Флоранс и Каэтана, но это не самые редкие имена в Равене.

Им-то нужна эсса Каэтана Кордова, а она это или нет?

Надо найти ее на постоялом дворе и все узнать.

Этим санторинцы и занялись, но тут им как раз не повезло. Они начали не с того конца города, и когда дошли до нужного постоялого двора, было просто поздно. Эсса Кордова, да.

Только вот завтра с утра она уезжает домой.

Мужчины едва не взвыли.

Ну хоть бы день! Хоть бы полдня!

Не было и того…

Придется теперь ехать в Академию, похищать девчонку оттуда. Впрочем, она может еще раз поехать в Сан-Эрмо, разве нет? План похищения набирал обороты.