Глава 4
Они ждали в гостиной.
Мой отец, с видом типичного кабинетного ученого. И раэша Луна. С видом… Каэ!
Епт-компот, ну как, КАК можно было не заметить такого? Ты же с ними в одном доме жила!
Оторвите мне голову, если это не так, но я же вижу! Я вижу, что эти двое — близкие люди. Сейчас они любовники, или были когда-то… нет, наверное, и сейчас тоже. Слишком хозяйский взгляд у раэши.
На чужих мужчин ТАК не смотрят, только на своего.
Моя добыча…
И ее ладонь чуточку касается рукава куртки любовника. Видимо, раэше здесь неловко. Она отлично понимает, что при других обстоятельствах ее место в этом доме — с черного хода, и не попадаясь никому на глаза.
И она сейчас узнает это место…
За Каэтану.
За маленькую девочку, которую тварьский папаша отдал на воспитание своей любовнице, даже не интересуясь ничьими чувствами. Я бы простила, если бы раэша полюбила малышку, если бы воспитала. Но этого нет.
Наоборот, во взгляде холодных темных глаз — неприязнь ко мне.
А отец просто равнодушен.
Что ж, папенька. Вы сами напросились.
И я мило улыбнулась, глядя отцу в глаза.
— Эс Кордова, рада вас видеть. Надеюсь, вы благополучны? Дорога была легкой?
Чего бы не ожидал отец, но явно не этого. Не улыбки, не вежливого жеста рукой в сторону кресла — присаживайтесь. Не моего кивка лакею, кстати, тому самому Раймону Кохему.
— Раэн Кохем, прошу, принесите нам с отцом воды со льдом и лимоном. Я правильно помню, отец? Мяту не добавлять?
Нам. С отцом.
Посыл раэша Луна прочла четко. И зашипела.
— Эсса Кордова, как вы себя ведете?
Я не удостоила идиотку даже взглядом. Решила она сама себя закопать — отлично, я даже лопату дам. Или добью лопатой.
— Отец, надеюсь, ваша научная работа успешна?
— Да, вполне, — беспроигрышный ход. Спроси эса Кордова о том, что он делает — и он будет рассказывать часами. Правда, мне это было не слишком интересно, но тут главное другое. Выключить раэшу из беседы, показывая, что она тут никто и звать ее никак.
Долго она такого не потерпит, уверена. Прямо-таки вижу капельки в клепсидре.
Три, два, один…
— Эсса Кордова, вы забыли о хорошем воспитании⁈
Я перевела взгляд на раэна, который как раз вошел с подносом в гостиную.
— Благодарю вас. Пожалуйста. Эс Кохем, заберите раэшу Луну на кухню и позаботьтесь о ней.
— ЧТО⁉
Вой был такой, что занавеси дрогнули. А они бархатные, тяжелые, с золотыми шнурами, их так просто не шевельнешь…
Я преспокойно протянула отцу бокал с ледяной водой, второй взяла себе.
Дверь гостиной открылась. Эсса Элия и Мариса вступили в бой сразу, согласовано. Подслушивали, что ли?
— Эс Кордова, — эсса Элия могла бояться мужа. Но не всех остальных, это уж точно. Каким бы домашним тираном и сволочью не был Лиез-старший, за покушение на свою собственность он раскатает танком. И плевать, что здесь их еще не изобрели. Заживо сожрет! — Рада вас видеть в нашем доме…
Мариса тем временем подошла к раэше Луне, смерила ее таким взглядом, что женщина поежилась. Ну да, Каэтану ты под плинтус загнала. Но Мариса Лиез, признанная красотка и королева Академии — это другое. Она тебя сама сожрет с костями. И смотрит, как на дешевую шлюху, да ты и есть — оно.
— Раэн, почему эта особа еще в нашей гостиной?
Вопрос был задан негромко, слуга и раэша слышали, а вот мой папаша — нет. Он был прочно занят эссой Элией. Раэша Луна вскочила с кресла.
— Я… я…
Что она там хотела взвыть — не знаю. Не успела. Потому как раэн ловко перехватил ее и вытащил из гостиной. Мариса подмигнула мне.
— Работаем?
— Вперед, — кивнула я. И мы подступили к моему отцу.
Эса Лиез тем временем уже расспрашивала отца, где он остановился и долго ли будет в столице. Мариса включилась в атаку.
— Эс Лиез, я так рада знакомству! Только у такого мужчины, как вы, могла вырасти такая дочь, как Каэтана! Она чудесная, замечательная, настоящая подруга!
Столько комплиментов я уже года три не получала. Мариса старалась вовсю, эсса Элия тоже, и отец сам не понял, как согласился, что мне лучше пока оставаться у Лиезов. Да-да, и в Академию я поеду с Марисой, я же не могу оставить подругу в такое тяжелое для нее время?
Идеалы дружбы мне этого не позволят.
А еще Каэтана так нравится Матиасу, ТАК нравится… вы же понимаете? Пока рано еще о чем-то серьезном говорить, но мы еще подумаем, обязательно подумаем.
А что? Мыслительный процесс — он же ни к чему не обязывает, правда? Хоть ты о свадьбе думай, хоть о разведении ящериц. Вот мы и подумаем, чего тут страшного?
Да-да, конечно, отец будет еще заходить в гости. Или я к нему… вы где остановились, эс Лиез? Ах, на постоялом дворе?
Бывает, конечно… не у всех же есть свой дом в столице. Простите, пока мы вас пригласить не можем, вы же понимаете, это может бросить тень на Каэтану, считай, помолвка получится… нет-нет, девочка еще так молода, об этом рано говорить.
Как присутствие отца может негативно повлиять на МОЮ репутацию, я так и не поняла, но эсса Элия как-то умудрилась это высказать. И мимоходом прошлась по раэше.
Нет-нет, ничего грубого, ничего такого, пробуждающего инстинкт защитника.
Ясно ж! Если любовницу травят, надо за нее вступиться. А тут ее вроде и не травит никто, просто эсса очень жалеет, что раэша себя так ведет… вот, она учителям Марисы никогда такого не позволяет. Муж не одобрил бы.
Отец, полностью замороченный светской беседой, только головой кивал. И уходил спустя двадцать минут, согласный на все.
Когда за ними с раэшей захлопнулась дверь дома, эсса Элия посмотрела на меня с сожалением.
— Детка, как твой отец умудрился себе такую гадюку найти?
— Не знаю, — честно ответила я. — Наверное, много навозных куч перекопал. Постарался.
— Видно, что стерва жуткая… не дай Бог Матиас что-то такое найдет! Ужасная баба!
Я кивнула. Я думала примерно так же. Ничего, начало положено, а дальше и больше будет. Я эту раэшу под плинтус загоню! За Каэтану и ее мать — заслужила.
Интерлюдия 1
Раэша Луна кипела от гнева. Давно с ней так никто не обращался! Попросту не смели!
В поместье любовника, на его асиенде, она царила и правила безраздельно, она была хозяйкой и госпожой, она казнила и миловала.
Здесь же, в столице…
Каэтана ударила в самое больное место.
Раэша.
Прислуга.
И только-то.
Обслуга — и есть обслуга. А какая, хозяйственная или постельная — неважно. Раэша Луна это понимала очень хорошо, и потому было вдвойне больно. Даже если Рауль на ней женится… он не женится, нет, но если бы и случилось, на нее смотрели бы еще хуже, чем сегодня. Отказывая ей в праве, которое от рождения было у Каэтаны. Сидеть с наглой девчонкой за одним столом, и беседовать с Кордова на равных.
Только прислуга.
Только кухня и людская.
СТЕРВА!!!
Раэша, да, всего лишь раэша.
Как это обидно для женщины, которая умна и красива, которая может достичь большего и знает, что может… Раэша Луна была честолюбива. Окажись она эссой, она бы поднялась до невиданных высот, но рождение закрыло ей многие дороги. И все же, все же…
Она упорно училась.
Она вытравливала из себя по капельке, по частичке, гадкий деревенский акцент, она приводила в порядок руки и ноги, волосы и кожу, смуглую от постоянного пребывания на солнце, вечно сломанные ногти, цыпки…
О, как же она ненавидела все эти признаки деревенского крестьянского труда!
Учиться!
Стать хотя бы горожанкой!
Вырваться из деревни!!!
И ей это удалось. Частично, правда. В четырнадцать лет способная девочка сбежала из деревни с бродячим торговцем, чтобы никогда туда не возвращаться. И с тех пор колесила по стране, пока не осела в Кордова.
Где она только не побывала за это время — и с кем! Смогла получить неплохое образование — когда примерно год была любовницей библиотекаря. За услуги мужчина не просто предоставлял ей жилье, он, заметив стремление девушки к знаниям, давал ей книги, показывал, что надо читать…
Пожалуй, о нем Летиция действительно горевала. Единственном из любовников. Но библиотекарь умер, а ей надо было идти дальше — и выше.
Она думала, было время, когда она хотела выдавать себя за эссу. Не решилась.
Слишком суровым было наказание. Да и… не получилось бы.
Можно отбелить кожу и сделать ухоженными руки. Можно увешаться золотыми побрякушками. Можно даже удачно выйти замуж. Но однажды — однажды прошлое прорвется водой из-под льда. Хлынет, затопит… Летиция решила не рисковать. Мало ли, как и когда на свет выплывет правда?
А ее странствия убедили женщину только в одном.
Правда — всегда вылезает наружу.
Всегда…
Просто иногда она вырывается бурным половодьем, разливается и топит лжеца, а иногда лжец успевает удрать, только завидев опасные признаки и услышав, как потрескивает лед.
Всякое бывает. Раэша не хотела погибать, она собиралась быть очень осторожной. А тут… ей подвернулся Рауль Кордова.
С ее опытом — легкая добыча. Очень легкая, очень простая, только руку протяни. Мальчишка после Академии, в которой его не принял ни один дракон (Каэтана могла бы объяснить, что настолько глухой к чувствам других человек и ящерице-то нужен не будет), после Академии, в которой он был откровенным изгоем, в столице, ученый…
Очень простая дичь.
Мальчишка, у которого она стала первой женщиной. И — идеальной.
Раулем было так легко управлять. Очень просто и приятно. И Летиция, которая была к тому времени чуть ли не на десять лет старше своего любовника, которая потаскалась по стране и хотела покоя и уюта, решила не искать добра от добра. А зачем?
В доме Рауля она всегда будет хозяйкой. Надо только подобрать ему подходящую жену. Остальное Рауль ей даст. И Летиции, и ее детям… Так и получилось.
Эсса Мария оказалась легкой добычей.
Послушная, легко управляемая, безропотная — идеальная жертва, как и ее дочь. Летиция заправляла в доме, делала, что хотела, слуги слушались сначала ее, а потом эссу — что еще надо?
Детей…
Крестьянское прошлое не вытравить из себя, Летиция понимала это умом. А нутром…
У женщины должен быть муж. Ладно, Рауль — подходит. Коли на то пошло, с женой он проводит две ночи в месяц, наиболее подходящие для зачатия, а с Летицией все остальные. Она хозяйка его дома и сердца, а что в храме не стояли, так и понятно. Эс и раэша… что ж. она сделала хорошую партию. Просто — неофициально.
У женщины должны быть дети.
И вот тут Лелея ударила исподтишка.
Да-да, конечно, во всем виноваты боги, вы не знали? В женском бесплодии — тоже.
Не сама Летиция, которая рано начала скакать из постели в постель, которая перенесла штук пять выкидышей и примерно столько же раз травила плод, которая лечилась от дурной болезни. Не-не.
Виноват всегда кто-то другой. Приговор врачей был жесток. Детей у раэши никогда не будет.
Рауль, честно говоря, не огорчился — что ему? Он и так-то к детям был равнодушен, ладно бы еще сын, продолжатель рода… копия отца, помощник в научных исследованиях. Может, тогда…
Желательно, чтобы сын уже в пеленках говорил на нескольких языках и ползал исключительно правильными геометрическими фигурами.
А просто так?
Нет, неинтересно.
Хочет Летти детей — хорошо. Не хочет — тоже неплохо.
Летти-то хотела. Но не могла, увы… И за это предсказуемо возненавидела эссу Марию. А кого еще-то?
Эсса, вот, забеременела,, хотя и не сразу, и ходит с пузом, и тошнит ее, и эсса подурнела, и вообще…
Но она — может!!!
А Летиция — НЕТ!!!
Разумеется, во всем виновата эсса Мария.
Впрочем, во время беременности Летиция соперницу не изводила. Еще и потому, что любовник теперь проводил с ней вообще все время. И потому, что эссе было действительно плохо. И… и вообще.
Было у Летиции желание, если эсса родит сына — забрать его и воспитывать для любимого. Ну и для себя тоже. Пусть не она рожала мальчика, но она станет ему матерью!
Увы.
Родилась девчонка, которую назвали Каэтаной.
Эсса Мария подурнела, долго приходила в себя после родов, постоянно бегала в храм Даннары… и все равно. Не пережила второй беременности. Померла от выкидыша.
Девчонка осталась напоминанием о сопернице.
И Рауль попросил милую Лети заняться дочерью. А почему нет?
Ты же меня любишь, ну и дочь тоже полюбишь…
Может, окажись маленькая Каэтана более яркой, похожей на саму Летицию, может, будь у нее другой характер…
Кто теперь скажет?
В любом случае, раэша взялась отыгрываться на малышке за все. И за мать, и за право рождения, и просто за все остальное. Даже за то, что Каэтана поедет в Академию.
Даже за то, что любовник решил больше не жениться, и сына у него не будет. Зачем?
Внуки будут…
Но к внукам-то раэшу Луну уже не подпустят! И кто знает, что там вырастет?
А если Рауль умрет раньше нее?
Кто позаботится о бедной Летти в старости? Ей же и стакана воды никто не подаст!
Летиция стервенела и теряла берега.
Каэтана безропотно сносила все ее прихоти.
Казалось, так будет вечно. Но… стоило отпустить девчонку в Академию — и у нее прорезались не просто зубы. Клыки в три ряда.
Летиция была кем угодно. Дрянью, стервой, сволочью, подошло бы любое ругательное слово, но в ее уме сомневаться не приходилось. Дурой она не была. Хитрой, приспособленной и жестокой гадиной, да, но не дурой. И что произошло сегодня, она отлично поняла.
Девчонка ее переиграла.
Не сказав ни единого грубого слова, вообще ничего ей не сказав. Только смотрела, как на мокрицу… а за взгляд у нас не карают! Хоть ты сутки кричи, что вот она, вот так, вот думает…
И что?
Тот же Рауль взгляды вообще не воспринимает, на удивление толстокожая скотина этот Кордова. Ему говори про взгляды, не говори — бесполезно. Он просто НЕ ПОЙМЕТ!
А Летиция поняла.
Каэтана четко давала понять бывшей воспитательнице, что выросла. И ее место в доме главное. Раэша Луна, при всей ее значимости для отца — второй сорт. Всегда.
Ей не место за столом, ей не место в разговорах, она лишь прислуга. И ее очень легко заменить.
И не обманывалась раэша внешним видом Каэтаны, ни капельки! Гадюка тоже не всех цветов радуги, а как цапнет, так и помрешь…
Стерва!!!
Но как же ей можно насолить? Что с ней вообще можно сделать? С этой мелкой дрянью?
Предложить любовнику забрать доченьку на постоялый двор? Так денег маловато, если еще комнату снимать — их на разные приятности не хватит, а побаловать себя Летиция хотела. Столица же!
Летиция надеялась, что их пригласят погостить у Лиезов, но куда там? Каэтану — пожалуйста. А их — нет! И на каком основании!
Рауль пересказал ей разговор с эссой Лиез, и Летиция бесилась. Отлично она поняла, что эсса не потерпит в своем доме чьей-то содержанки. Не нужно ей такое! Тем более, рядом с незамужними девушками, да с мужем, да с сыном… в бордель сходят, если что! Нечего в приличный дом тащить всякое… неприличное!
Загнать Каэтану в Кордова? Тоже не получится. Даже звучит-то глупо — зачем ей туда ехать?
Потребовать, чтобы дочь вернулась в Академию? Пффф, вот уж и вовсе чушь! Пока она у Лиезов, те ее не отпустят. И Рауль не сможет возразить.
Но что, что можно сделать⁉
Летиция пока не могла придумать, и оттого бесилась вдвое больше.
Впрочем, показать этого Раулю она не могла, а потому гнев выплеснулся в постели. Так что эс Кордова был доволен. Очень бурная ночь у него выдалась. А дочь?
А что — дочь?
Дочь его совершенно не волновала.
Интерлюдия 2.
Эсса Магали т-Альего дрожала от страха, но в дверь домика стучала… ладно! Почти уверенно!
Ведьма же!
Понимать надо!
Стра-ашно…
Вот наведет такая порчу, или еще сглаз какой, или….
Жуть-то какая, ой, мамочки! Но и не идти к ведьме нельзя. Есть такие вещи, которые без помощи оттуда и не сладить.
Вот, как гулящий муж, к примеру!
Вот кобель паршивый!
И кого он только нашел?1 и где⁉ Вроде Магали за ним уж и так следит, и этак… и все равно! Знает она его, гада! Изучила!
И не спят они вместе, и думает он о чем-то своем, и с ней не разговаривает… мысль о том, что это следствие ее дурного характера, не приходила в голову эссе Магали.
Да у нее идеальный характер! У нее только муж плохой, а характер — золото! Так что нужна ведьма.
Вот… такая!
Дверь скрипнула и открылась. Стоящая на пороге старуха вызвала бы истерику особо впечатлительных эсс. И бельмо тут, и клыки, и седые космы, свисающие из-под драного платка, и горб, и клюка…
— Тебе чего, эсса?
Магали икнула. Но…
— От меня муж гуляет. Можешь помочь? В долгу не останусь!
И протянула бабке узелок с деньгами. Ох, сколько ж их копить пришлось! В самом необходимом себе отказывала! Два месяца духи не покупала…
Ведьма приняла узелок, взвесила на руке, подумала…
— Ладно, заходи.
Хижина была под стать своей обитательнице. И черный пес, сидящий в углу, и глухо завывший так, что у эссы мороз по коже прошел.
И ворон, который каркнул где-то под потолком…
Ой, жуть-то какая!
Но надо, надо… семья — это ж главное!
На столе появились гадальные кости, которые старуха высыпала из стаканчика. Лучше и не думать, чьи это кости.
Высыпала раз, потом еще, просила Магали то подержать стаканчик в руке, то трижды обойти вокруг стола, то травой кости окуривала, то читала какие-то заклинания… у эссы даже голова кружилась, но ради семьи она мужественно терпела. И была вознаграждена за свой героизм.
Ведьма ткнула пальцем в особенно кривую кость.
— Вижу. Вот твоя соперница.
Эсса с подозрением уставилась на белый осколок. Вроде ни на кого не похоже?
Или…?
— Молодая, красивая, богатая… тоже эсса, но вдова.
— Ух, кобель!
— Живет вроде не очень рядом. Точнее не скажу.
И с этим эсса была согласна. Рядом-то с Академией города нет, чуть подальше. Небось, на своей гадкой ящерице летает к бабе! Чтоб у той ящерицы хвост отвалился! Ну… и у бабы — тоже! И у мужа — хвост!
— И что теперь?
— Она его вроде как не привораживала, по своей воле бегает. Или там другая ведьма есть, посильнее меня.
— И? что теперь-то делать? — даже не засомневалась Магали.
— Разве что к тебе, эсса, могу его приворожить. Или ты чего другого хочешь?
— Нет! Пусть рядом сидит! Дома!!!
Ведьма побарабанила пальцами по столу.
— Хорошо же. Приворожу я мужа к тебе. Дам травяной наговорный сбор. Будешь подмешивать туда пепел от своих волос, поняла?
— Пепел от своих волос? — эсса Магали растерянно посмотрела на ведьму.
— Берешь волосы, состригаешь — и поджигаешь. Пепел по щепотке добавляешь в травы и поишь мужа. Два раза в день, утром и вечером.
— А долго ли поить?
— Три месяца, не меньше. Не то не подействует.
Эсса с сомнением оглядела свою негустую гриву волос.
— три месяца?
Ведьма только головой покачала.
— Лучше не эти волосы.
— а какие?
— Те, что на теле растут, — ведьма показала на несколько мест на теле, на которых, нравится, не нравится, волосы растут даже у эсс. — Сострижешь и сожжешь, поняла?
Магали закивала.
— П-поняла.
— Вот и давай ему отвар два раза в день. С утра и вечером.
— Хорошо.
— Только учти, если ты за эти три месяца хоть одно плохое слово скажешь — не подействует отвар. Ясно?
— Ясно…
— А сейчас посиди спокойно, я травы к тебе заговорю. Дай руку, капля крови твоей нужна…
Кровь, зеркало, свечи…
Из домика ведьмы эсса Магали вышла ошалевшая и одуревшая, но свято уверенная, что дешево купила волшебное средство от измен супруга.
Ведьма закрыла за ней дверь — и принялась преображаться.
Первым в сторону полетел накладной горб. За ним последовали седые космы, бельмо и клыки. Молодая, дет двадцати, девчонка, стерла с лица грим и прошла в соседнюю комнату.
— Мам, все?
— Да, Лори. Можешь идти играть, только рядом с домом, поняла?
— Да, мама.
— И Локо с собой возьми. Он предупредит, если кто чужой появится.
— Хорошо.
— а в воскресенье на ярмарку съездим, тебе всяких приятностей купим.
Девочка радостно захлопала в ладоши.
Страшная ведьма подхватила дочку на руки и поцеловала в нос.
А что поделаешь? Если обрюхатил поддонок, да и бросил, если родня из дома выгнала, если выживать надо…вот и приходится таких баб дурить.
Понятное дело, если два раза в день мужа поить отваром полезных трав, да еще не ругаться с ним, любого на жену потянет. А чего нет?
Травы там хорошие, мята, шалфей, душица, еще кое-что, сама собрала и перемолола. Таким и захочешь кого потравить, так не получится. А что сожженные волосы подмешивать будет…
Ничего!
Так убедительнее. Травы полезные, здоровье мужику они поправят, а если баба ругаться не будет, глядишь, и в постели они вместе окажутся. Пока недовольных не было.
И «ведьма» еще раз поцеловала девочку.
Ничего, и без всяких там справимся. И выживем, и проживем… иди, играй, дочка. До вечера еще далеко… обычно к ведьме ходили по ночам, но эсса Магали боялась, так что явилась днем. Едва «ведьма» успела девочку спрятать.
Иди, дочка, поиграй. Сейчас кушать будем…
А эсса Магали крепко прижимала к себе мешочек, и думала, откуда первым делом состричь волосы? Наверное, с левой подмышки. Там же к сердцу ближе, правда? Так вернее? Да, наверное… жаль, не спросила, но возвращаться и вовсе было страшно. Ладно.
Она отовсюду попробует. Должно же хоть что-то вернуть ей любовь супруга?
Обязано!
Интерлюдия 3
В то время, как эсса Магали прикидывала, откуда и что отстричь, эс Хавьер был занят важным делом. Он играл в карты с раэном Ледесма.
— Шесть треф.
— Шесть бубен.
— Шесть червей…[3]
Игра разворачивалась в соответствии с правилами. Тьяго подсел на преферанс, как наркоман на коноплю, а там и соседа подсадил. Играли они, конечно, не на деньги — вот еще не хватало? Набрали на берегу ракушек и ставили их на кон.
Хавьер оценил. Особенно преферанс, почему-то ему понравился. Не вист, не покер, а именно эта игра. Может, тем, что в преферансе нужен точный расчет?
— Тьяго, это восхитительно.
— Стоило мне привезти игры, как они тут же пошли в ход. Карты размножили и сейчас уже начали поступать деньги, — расправил плечи Тьяго.
— Как ты только придумал нечто подобное?
Тьяго чуточку смутился. Ну…
Не он. Не придумал. И вообще…
Если бы Хавьер не заметил его взгляда…
— Тьяго, погоди. Это…
Сложить два и два было нетрудно. Источником всех странностей в Академии последнее время была только одна особа. И именно ее хвалил раэн Ледесма. И если бы кто-то мог…
Тьяго замотал головой, но было уже поздно. Хавььер вскинул руки.
— Обещаю молчать! Тьяго, это эсса Кордова, верно?
— Да, — сдался математик. — Просто она пока не хочет обнародовать свое участие. И я взял закрытый патент. Она потом свое имя впишет.
— Ага…
Хотя чего тут странного и удивительного? Драконы — это определенный склад ума. Это характер, и если Каэтана оказалась первой, кого выбрала драконица, она не может быть обычной девушкой. Скучной и серой.
Она может притворяться, нор Хавьер-то знает, какая она на самом деле. И знает, кто танцевал тогда на сцене…
И… будет молчать!
Он не должен портить девушке жизнь. Он…
Он думает о Каэтане чаще, чем стоило бы. Она еще уехать не успела, а эс Хавьер ловил себя на мысли, что ему чего-то не хватает. Ее голоса, ее глаз, ее улыбки, даже ее драконицы…
Он женат.
И вместе они никогда быть не смогут, даже и думать о таком грешно и подло. Но быть рядом-то можно?
Слушать ее, любоваться ее улыбкой, дышать ее запахом, таким легким, мятным, в отличие от тяжелых мускусных духов Магали, узнавать ее по звуку шагов — и радоваться каждой минуте. Да что там1 Он даже ее счастью будет рад!
Будет ревновать, тосковать, но будет радоваться за Каэтану. Пусть только будет счастлива.
А если нет…
Эс Хавьер благополучно проиграл партию, потому что понял одну печальную истину.
Никому он не позволит обидеть Каэтану Кордова. Никому и никогда.
Сам убьет любого, кто ее огорчит. Просто потому, что… влюбился? Или нет?
Ответа не было. Сварт мог бы чуть больше рассказать о том, что происходит с другом, но у драконов другая мораль. И он просто не понимал терзаний эса Хавьера.
Драконы живут слишком долго, чтобы быть моногамными, так что…
Сложные существа — эти люди. Столько у них ритуалов, столько забот — с ума сойти можно! Ну и ладно. Сварт все равно своего друга любит. И с Виолой поговорит.
Когда время придет…