Глава 4

— Ты что, совсем полоумная⁈ — орет красавчик, спрятавшись от меня за высокое изголовье кровати. — Драться-то зачем⁈

— А ты не тряси передо мной хозяйством, то и не получишь по нему веслом! — ору в ответ.

— Хопа!

— Сам такой! Стручок засушенный!

— И ничего не засушенный! — обижено сопит парень.

— Поговори еще, так я засушу! — припугиваю, останавливаясь для небольшой передышки.

Утомил меня, гад вертлявый. Нет бы стоять и ждать, пока его покарает весло правосудия, так нет же, забегал, засуетился, заерзал!

— А че ты приперлась, да еще и угрожаешь⁈ Я вот сейчас…

Наверное, жаловаться собирался, но передумал, представив, как будет рассказывать о том, что его девушка веслом била и по ногам, и заднице, и спине, пока не спрятался за изголовьем, уж юркий!

— В смысле, че приперлась? Ты что совсем уже? Я тебя, вроде, по голове не била⁈ Или ты с рождения такой догадливый? Это моя комната! Вот ключ. А вот какого лешего ты тут делаешь — не понятно!

— Как это твоя комната? — парень выглядит растерянным, и только поэтому я опускаю свое орудие возмездия и смотрю, как он, обернув бедра простыней, с опаской обходит меня и что-то берет со стола, а потом бросает на кровать. — Вот МОЙ ключ. Это Я тут живу.

Теперь уже моя очередь слегка прифигеть от происходящего. Ключи у нас идентичные, на обоих стоит цифра 13. Что происходит вообще? У них тут принято селить парней и девушек в одну комнату? Я, конечно, мало что понимаю в этом чудном новом мире, но если судить по тому, что я уже видела, то вряд ли в академии практикуют совместное проживание разнополых студентов.

— Так, давай сначала, — упираю весло в кровать и сажусь на стул. — Ты хочешь сказать, что это твоя комната?

— Да!

— Ладно. А почему тогда меня сюда прислали?

— Не знаю. Может, кто разыграл. Тут любят так шутить над первокурсниками.

— Ты тоже первокурсник? Боевой факультет?

— Угу, — парень усаживается на кровать, но продолжает смотреть на меня настороженно, и я его понимаю.

— А почему ты уверен, что это меня разыграли, а не тебя? — спрашиваю, хотя, теперь становится понятна довольная лыба блондинчика, когда он сбежал от меня, бросив на пороге общаги.

— Ну хотя бы потому, что это мужское общежитие.

— Эммм, а женское где?

— В другом корпусе.

— И часто у вас комендантша шутит таким образом?

— Госпожа Бруппер? Она вообще очень серьезная старушка, ей по должности не положено шутить таким образо-о-о… — парень замолкает и смотрит на меня более пристально.

— Что?

— А ты где взяла эту одежду? — кивает на очень удобные штаны и пиджак, слегка широковатый в плечах.

— Комендантша сказала, чтобы я пошла и выбрала себе одежду. Ну, я и выбрала.

— А чем тебе женская не угодила?

— В смысле? Это вполне… — замолкаю, потому что парень отрицательно качает головой. — Что? Совсем не женская?

— Вообще ни разу не женская. Видимо это и сбило с толку комендантшу. Да, хлипкий какой-то мальчишка, но мало ли, может, болел в детстве.

— И что теперь делать? — смотрю на него озадаченно.

— Ну как что? Пошли назад, к госпоже Бруппер. Будем просить тебя переселить. Не хватало, чтобы я жил в одной комнате с девушкой! А уж о том, какие о тебе пойдут слухи — я вообще помолчу.

— Да они в любом случае пойдут, даже если я буду в длинном платье и парандже. Но, пожалуй, ты прав. Айда к госпоже Биппер?

— Бруппер! И отвернись, я оденусь.

— Ой, божечки! Чего я там не видела? Я тебя за те минуты, что ты убегал от весла, в та-а-аких ракурсах рассмотреть успела, ты теперь мне должен литра два валерианки и четыре кила шоколада для успокоения нервов.

— Будет тебе успокоение, только отвернись, бесстыдница!

— Ха! Он ходит голым, а бесстыдница я. Нормально вообще, — продолжаю хихикать, но все-таки отворачиваюсь, дав парню минуту личного времени.

— Пойдем? — доносится со спины.

Поворачиваюсь. Ух ты! Какое преображение. А парень-то очень хорош собой и такой ла-а-апочка, просто обнять и плакать.

— Эй, ты чего? Не надо ко мне руки тянуть, — неудавшийся сосед дергается от меня, как от чумной и выскакивает в коридор.

— Да я воротник поправить хотела, тоже мне, стыдливая невинность выискалась. То голым задом красуется, а то…

Замолкаю, заметив, как бедняга заливается краской со щек до самой шеи. Упс. Он, что и правда, ну… с девушкой еще не был? Э-э-э, неловко как-то получилось.

— Ладно, давай, веди меня назад к комендантше, я сама дорогу еще не найду. Но вещи свои пока тут оставлю, если что, потом занесешь ко мне, оки? — спешно перевожу разговор на другую тему.

— Что?

— В смысле, хорошо?

— А… хорошо, — парень закрывает дверь, и мы топаем в обратном направлении.

— А звать-то тебя как, неудавшийся сосед? — спрашиваю у бодро шагающего рядом со мной красавчика.

— Лайонелл Ричмонд.

— Ничосе имечко у тебя. О, так мне сегодня повезло видеть задницу шибко высокородного лорда? — ну не смогла удержаться, каюсь.

— Ничего не высокородного, — опять заливается краской парень. — Я самый обычный.

— Вот и хорошо, значит, я буду звать тебя Нелл, такое имя я в состоянии запомнить. А мое имя Дарья Семеновна Виноградова, но ты можешь называть меня Даша.

— Даша? — переспрашивает Лайонелл.

— Да, так меня друзья называют.

— А мы с тобой друзья? — удивленно приподнимает брови.

— Ну… после того, как я тебя хорошенько отходила веслом, а ты бегал по комнате в чем мать родила, думаю да, друзья.

— Слушай, Даша, а ты можешь не упоминать так часто тот прискорбный эпизод, когда увидела меня первый раз?

— С чего бы это?

— Ну… меня засмеют, если узнают. А потом восстановить репутацию… Я добавлю еще литр валерианы и килограмм шоколада.

Ой, моя ты пусе-е-ечка. Надо же какой милый парень, когда собьешь с него всю наносную шелуху!

— Даша, ты меня пугаешь. Не тяни ко мне руки, пожалуйста.

— Да я просто обнять. Ну да ладно. Давай так, валерианку отдай местным бабулям, а мне докинь еще два кило шоколада и мы в расчете.

— А не лопнешь от такого количества сладкого?

— Не, ну как хочешь, я никого за хвост не тяну… но если случайно взболтну в разговоре о том, как ты лежал на кровати весь такой…

— Ладно! Ладно! Я согласен!

— Спокуха. Не кричи так и убери свои руки от моего рта. Я кусаюсь и больно!

Показательно щелкаю зубами, Нелл мгновенно одергивает ладони, которыми пытался прикрыть мой рот, и не на шутку бледнеет.

— Эй, ты чего? В обморок собрался? — спрашиваю участливо.

— Меня в детстве ёрш покусал, еле спасли. С тех пор, знаешь, я как-то к укусам не очень…

— Э-э-э, кто тебя покусал? Вот эта маленькая рыбка? Ёрш? Серьезно?

— Какая рыбка? — Нелл останавливается и смотрит на меня, вылупив глаза, эдакая маленькая улиточка.

— Ну ты же сказал… ёрш… — теперь я уже смотрю на парня такой же улиточкой.

— Ёрш — это такое животное. Небольшое, где-то метр в холке. Цвета серого, светло серого. Ходит на четырех лапах, но передние у него короче задних и хуже развиты, поэтому при нападении чаще всего кусается. Охотится на мелких животных, может напасть и на более крупного, если тот истощен или ранен и представляет собой легкую добычу.

— Занимательная у вас тут зоология, — комментирую.

— Это еще что. Вот ёж — вот это страшный зверь.

— Э-э, не надо меня запугивать. Я девушка нервная!

— Да знаю, — отмахивает парень и хочет продолжить, но я его перебиваю.

— Короче, остальное расскажешь потом. Мы уже пришли, веди к комендантше.

Мы спускаемся в то же подвальное помещение, что и недавно. Госпожа Бруппер что-то там натирает тряпочкой, когда мы здороваемся и, перебивая друг друга, рассказываем об ошибке с заселением в общагу.

Бабуля нас очень внимательно случает, поглядывая то на меня, то на Нелла, а когда мы заканчиваем, поправляет очки на носу и, строго глядя на меня, интересуется:

— А ты точно девочка? А то ведь совсем не похожа.

— Мне что, грудь показать? — ляпаю первое, что приходит в голову.

Я даже договорить не успеваю. Огромная стопка книг от земли почти до потолка, до этого спокойно стоявшая, опадает на пол, раскидав листы в разные стороны, а посреди этого всего лежит Нелл.

— Я это… просто почитать хотел, а ты возьми и скажи… ну это… бесстыдница!

Мы с комендантшей переглядываемся и одновременно начинаем хохотать. Надо же, какой молодой и звонкий у нее смех.

— Вот что я скажу, дорогуша, — кряхтит чуть позже госпожа Бруппер. — Так уж получилось, что мест в женском общежитии больше нет. Думаю, ты уже заметила, ты девочка глазастая, что в академии прекрасный пол не очень жалуют. Большая часть девушек будет учиться на зельеваров. На артефакторике две драконицы и на боевом, вместе с тобой — четыре. Это если мы говорим о первокурсницах.

— О, надо же! А я думала, буду одна на весь факультет.

— Нет, но поверь, лучше бы одна, — роняет загадочную фразу комендантша. — Поэтому, у тебя есть два варианта: или остаться в той же, тринадцатой комнате с этим приятным молодым человеком до следующего семестра, думаю, кого-то из девушек отчислят после несданной сессии, и я смогу тебя перевести в ту комнату. Или поселю тебя в подсобке библиотеки. Там неплохо. Много книг, тепло. Я, правда, рано прихожу на работу, так что уж, извини, буду будить в пять утра, но зато мы с тобой отлично проведем время за каталогизацией книг по черной магии, давно хочу привести этот раздел в порядок. Так что? Что скажешь? Переселишься сюда?

— Эммм, даже не знаю, такое заманчивое предложение, — думаю, как бы тактично отказаться и тут ловлю лукавый взгляд комендантши, — но думаю, лучше останусь с Неллом. Мы с ним уже успели подружиться, а на слухи и сплетни мне начхать.

— Вот и хорошо! — тут же соглашается госпожа Бруппер. — Тогда, сходи, возьми себе еще форму для девушек, а то в этом костюме ты и, правда, похожа на тощего мальчишку. А еще у меня для вас есть хорошее предложение.

— Это какое? — тут же спрашиваю, рассматривая довольное лицо комендантши.

— Я уже довольно стара стала и не успеваю наводить порядки в библиотеке так, как мне бы того хотелось, а эта пыль и мусор жутко раздражают. Мне нужны помощники.

— А почему вы не напишите докладную ректору? Наверняка вам положены эти помощники по штату, думаю, он сразу выделит, — вмешивается в разговор Нелл, до этого стоявший молча.

— Потому что те, кого присылает твой ректор, обычно имеют две левые руки и совершенно тупые мозги! — раздражается комендантша на паренька. — А мне нужны ребята сноровистые и не ленивые, а главное — сообразительные! Ты, конечно, не очень подходишь под это определение, но вот в дуэте с Дашей, глядишь, поумнеешь!

Ого, отбрила мальчишку! Стою, открыв рот. Бедный Нелл не знает, куда смотреть и что сказать. Видимо, не привык наговариваться со старшими, но и выслушивать такое — то еще удовольствие, тем более, в присутствии постороннего человека, вроде меня.

— Ладно, мы все поняли, — перебиваю госпожу Бруппер, которая, похоже, набрала побольше воздуха в легкие и собралась поливать Нелла дальше. — А что нужно будет делать, кроме уборки? И какие нам положены за это привилегии?

Комендантша довольно улыбается на мои слова, являя совершенно белые и не старческие зубы, с небольшими, но острыми клыками, поворачивается к Неллу и говорит, подняв скрюченный указательный палец вверх:

— Во! Учись, адепт!

Потом довольно поправляет очки на носу и продолжает, на этот раз в мою сторону:

— За вашу помощь и я в долгу не останусь.

И таинственно замолкает.

— А можно больше конкретики? А то как-то не по-деловому, — настаиваю я, чем вызываю еще больший восторг комендантши.

Бабуля хватает меня под руку и тянет к столу, ладошкой поглаживая мое предплечье, говорит, продолжая улыбаться:

— Ах ты ж моя умница. Конечно, я сейчас все расскажу. Присядь на минутку, — почти силком усаживает меня на стул. — За вашу помощь я предоставлю вам любые книги для учебы, самые лучшие, самые понятно объясняющие. Учиться по таким — раз плюнуть. Сессию сдадите на отлично, получите повышенную стипендию, не забудьте потом мне купить чаю липового, люблю его страсть как. Да и с темами рефератов помогу, не будете бегать в ужасе, как другие адепты, что надо ехать в королевскую библиотеку, все тут достану, подсоблю в лучшем виде, так сказать. Ну что? Согласны?

Спрашивает бабуля, вроде бы нас обоих, но смотрит исключительно на меня.

— Нам с Неллом надо посоветоваться, — говорю.

— Конечно, только недолго, — согласно кивает комендантша, а я срываюсь со стула и быстро подхожу к соседу по комнате.

— Ну, что скажешь? Ввяжемся в эту авантюру? — спрашиваю у него.

— Почему авантюру? — удивляется Нелл. — Госпожа Бруппер озвучила условия, по мне, так очень даже нам выгодные.

— Наивный ты парниша, — говорю ему, опять невольно потянувшись к его розовым щечкам.

— Чего это? — недовольно отпихивает мои руки.

— Уверена, достопочтенная госпожа Бруппер за свою помощь нас так нагрузит работой, что спины у нас долго будут болеть.

Довольный кряк со стороны, где сидит комендантша, делая вид, что пишет, подсказывает мне, что моя догадка верна.

— Ничего, мы молодые. Что? Какой-то уборки не осилим? — Нелл полон энтузиазма. — И потом, нам реально повезет, если госпожа Бруппер поможет с книгами. До двадцати пяти процентов адептов отсеивается с боевого факультета на первой сессии. И еще столько же до летней практики. А мне… очень важно… закончить учебу.

— Ладно. Я тебе доверяю, в местных порядках ты больше разбираешься. Значит беремся?

Нелл решительно кивает, а я даже не успеваю сообщить «радостную» новость комендантше, та уже молодецки подскакивает со стула и говорит довольным тоном:

— Вот и хорошо, вот и ладно. Первую неделю, так и быть, я вас трогать не буду, на вас и так куча дел навалится, а вот в следующие выходные, прямо с утра — добро пожаловать в библиотеку.

— Договорились, — говорим мы в разнобой с Неллом.

Надо же, а с блондинчиком у нас всегда получалось синхронно. Кстати, надо будет ему при встрече врезать хорошенько за то, что не предупредил о мужской общаге, обормот!

Пока Нелл ходит между стеллажами с книгами, я быстренько переодеваюсь в женский вариант формы. Ну что сказать? Это писец, товарищи! Узкий жакет из-за неудачного кроя, дурацкая рубашка с жабо и мелкими пуговицами, длинная юбка. К наряду прилагается крайне неудобная обувь на каблуке, это, видимо, для того, чтобы подол не волочился по полу, но я сие изделие местного сапожника обувать отказываюсь напрочь! Где он видел такие длиннющие носы у туфлей? Как вообще в них ходят и не загребают все подряд камни? Пройдясь в этой обуви по каморке комендантши, я чувствую, как напрягаются все мышцы ног. А я всего двадцать шагов сделала! А что будет, если километр пройти⁈

С облегчением скинув туфли, переобуваюсь назад в лапти. Ничего, что подол волочится, подошью, выпросив швейные принадлежности у комендантши. Зато ноги здоровые будут. Учитывая, что я теперь учусь на боевом факультете, они мне еще понадобятся.

Попрощавшись с госпожой Бруппер, забираем вещи и выходим в коридор, где сразу сталкиваемся с блондинчиком. О! Лёгок на помине! Не дав ему опомниться, поднимаю весло и хорошенько так прикладываюсь к мясистой ягодице похитителя невинных дев. Ну ладно, не невинных, но это уже не важно!

— Да ёж тебя раздери, Дарья! — орет Шейн, потирая травмированное место.

— А это тебе за дело! Ибо нечего меня оставлять одну в мужском общежитии! Тебе что дядя сказал? Беречь меня и помогать! А ты что⁈

— Да я просто пошутил, ф… глупая ты девушка!

— Так вот, когда соберешься еще раз пошутить, вспомни, как болела задница и подумай еще раз!

Мимо нас как раз проходит трое парней, при моих словах они вытаращивают глаза на Шейна и начинают ржать.

— Да тише ты, расходилась! — шипит на меня блондинчик. — Я вообще-то не просто так тебя искал. Кто-то нажаловался на тебя ректору, декан Радакс приказал привести тебя в приемную. Там сейчас педсовет. Решают, что с тобой делать.

— Ой, — говорит Нелл.

— Что? Все плохо? — спрашиваю у него.

— Будет зависеть от того, как ты себя покажешь, — влезает в наш разговор блондинчик. — Если внушишь доверие, то вполне возможно, получишь покровительство ректора. Он у нас с придурью, конечно, но вообще мировой мужик и очень влиятельный. Если возьмет под крыло, будешь как сыр в масле всю учебу.

Шейн это рассказывает, пока мы втроем быстро идем в сторону приемной ректора. А там нас уже поджидают. Секретарша нетерпеливо подскакивает со стула, едва мы входим.

— Дарья Виноградова? — спрашивает и, поймав на лету мой кивок, бросается открывать дверь. — Быстрее, входите, ректора нельзя заставлять ждать! Быстрее, чего вы копаетесь⁈ Адептка! Шевелитесь!

Я в этот момент пытаюсь вручить весло Неллу, но у того заняты руки авоськами, которые нам дала комендантша. Тогда я тыкаюсь к Шейну, но это нехороший змей отпихивается обеими руками. Шипит коброй секретарша, уже приоткрыв дверь во вторую комнату приемной. И как-то так получается, что я, плюнув на все, бегу к ней, держа в руках свой жезл доброй воли. И наступаю на длинный подол. И влетаю в большой, богато убранный зал верхом на весле с задранной до колен юбкой, являющей всем желающим мои полосатые гольфы и ужасные лапти.

Да уж, показала я себя во всей красе, это точно!

— Здравствуйте, — говорю, приклеивая резиновую улыбку на лицо, слезая с весла и поправляя юбку.

Я уже говорила, что у всех присутствующих тут ученых мужей и жен на лице застыло одно единственное выражение: «выкиньте ЭТО немедленно»?