Глава 7

Ла-а-адно. Бегом, так бегом. Пока все первокурсники строятся и с любопытством смотрят на меня, я поднимаю длинную юбку, оголяя ноги до колена и уже собираюсь стартануть по зеленой травке, когда меня зовет декан, закончивший перекличку.

— Адептка Виноградова, это что за непристойность?

И обжигает темным взглядом мои ноги в миленьких, розовых гольфах, раздобытых, как настоящее сокровище в кладовке, в куче белья.

— Где? — переспрашиваю, не сразу сообразив, о чем он вообще говорит.

— Ваша юбка — вот где. Может, вы перепутали нашу академию с домом увеселений?

Не, ну это уже хамство!

— А, может, это вы, декан Радакс, перепутали меня с вашими молчаливыми адептками? Я прибыла из мира, где юбки носят и покороче, причем, вполне приличные девушки. Здесь, у вас, я нахожусь всего сутки и еще не успела в полной мере разобраться в местных обычаях, а потому прошу впредь исправлять мои промахи в более мягкой манере, как и пристало истинному наставнику учебного заведения.

Фух, высказалась. Даже полегчало! Опачки, а меня не выгонят? И если исключат, что я буду делать до следующего открытия портала? Н-да-а-а, запоздалые мысли. Вот знаю же за собой эту дурацкую привычку сначала ляпать языком, а потом — думать, но искоренить ее никак не могу. Вижу и без того всегда хмурые брови декана, сходятся в одну полосу. Интересно, он меня прямо сейчас выгонит или подождет до окончания занятия?

— Четыре штрафных круга, адептка Виноградова, — удивительно спокойным голосом говорит декан Радакс. — И не тяните подол до головы, оставьте парням хоть немного простора для воображения.

Уел. Точно. Фыркнув, чуть поправляю юбку, чтобы колени все-таки были прикрыты, и пускаюсь в пробежку. Бежать неудобно, лапти спадают, подол путается, но я не сдаюсь. Вообще, бегать я не люблю. Вот танцы — это да. Или там — плаванье, гребля. Впрочем, в детстве мне приходилось много и быстро бегать, в смысле удирать. От соседей, у которых мы с друзьями воровали шелковицу, или черешню. От сторожа баштана, откуда мы тащили арбузы и дыни. От злой собаки Бульки, которая почему-то меня люто ненавидела и при каждой встрече так и норовила укусить. От коровы Зорьки, которую я как-то внезапно решила подоить. И меня абсолютно не смутил тот факт, что я совершенно не умею этого делать, да и корова как бы, вообще-то не моя. В общем, дедушке со мной было не скучно.

На втором круге меня догоняют и очень быстро обгоняют другие адепты. Красиво бегут эти в черных куп… костюмах. Размерено, четко, ровно. Ни у кого нет одышки, не колет бок, вот как у меня, например. Прямо биороботы какие-то! Я все еще добегаю четвертый круг, а мои однокурсники уже делают какую-то зарядку, делятся на пары. Блин, я с этим бегом все самое интересное пропущу!

Заканчиваю на пределе сил и подбегаю к Неллу, который, умничка моя, ждет меня, ни с кем не паруется.

— Отрабатываем уход от атаки. Вы только начинаете учебу и достойно отразить удар сильного противника у вас вряд ли получится. А вот уйти от атаки, перегруппироваться, сбежать, в конце концов, и предупредить своих побратимов — сможете. Адепт Ровак — в центр.

В центр круга, который организовали студенты, выходит высокий и весьма крупный парень. Ростом он с нашего куратора, а комплекцией и того больше. Но если декан — сплошные мышцы, то адепт, как у меня говорила бабушка, — сало с мясной прослойкой.

— Смотрим внимательно и запоминаем, — напутствует наш учитель, сняв камзол и закатав рукава рубашки, обнажая сильные руки. — Если противник значительно превышает ваши показатели роста и веса — бейте в самые болезненные места — пах, горло, нос, глаза и убегайте. Пробить вы такого не сможете, а вот разозлить — запросто и тогда шансов выжить — почти нет. Поэтому или сбегаете сразу, или, если вас зажали — бьете и убегаете. Всем понятно?

В ответ — строй слаженных голосов.

— Отлично. А сейчас мы с адептом Ровак наглядно продемонстрируем то, что я говорил.

Я пропихиваюсь поближе к месту действия. А что? Рост у меня гораздо ниже, чем у всех тут присутствующих, боюсь упущу что-то нужное. И интересное. Рядом со мной тут же появляется Нелл. А между тем, декан Радакс и адепт «Молодой бычок» становятся друг напротив друга. Одно движение, едва заметное, и студент дергается, досадливо зашипев и схватившись за горло, а наш куратор оказывается за его спиной.

— Все поняли? — уточняет декан.

Я бы, конечно, попросила еще раз повторить, но честно говоря, побоялась, что тогда он поставит меня в спарринг. А мне бы как-то не хотелось получать удар в горло. Оно мне еще пригодится. И вообще, я петь очень люблю!

— Вернулись в пары и отработали!

Остаток урока мы с Неллом били друг друга и убегали. У парня получалось хорошо, он даже успевал затормозить ладонь, не дотянув ее до моего «кадыка». А вот у меня получалось не очень. Я то била очень слабо, то наоборот — слишком сильно. То не успевала убежать, а то убегала, забыв ударить. В общем, к концу занятия, я уже была мокрая, как мышь, а толку с него не было.

Зато у кого точно был толк, так это у нашей виверны, леди Шэнон Лири. Ох она и отходила своего напарника! Сначала первого. Потом декан Радакс поставил с ней другого, она и его уделала. Потом третьего. К концу урока истерически вопила и брызгала слюной ее четвертая жертва.

— Адепт Лири, это учебные тренировки, вы понимаете? Совсем не обязательно бить с такой силой, — в который раз, при этом совершенно не теряя терпения, говорит декан.

И смотрит на нее, как на седьмое чудо света. Даже как-то завидно становится. Я, может, тоже хочу, чтобы на меня так смотрели. Особенно он. Что? В смысле? Что за мысли такие идиотские? Врезав себе ментальный подзатыльник, мгновенно успокаиваюсь и говорю Неллу.

— Знаешь, кто нас научит круто драться?

— Кто?

— Она.

— Кто? О, нет! Ты ненормальная? Да она же просто избила своих напарников. Ты хочешь быть избитой?

— Спокуха, Нелл. Зато какие тренировки у нас крутые будут: увернись от виверны! Это же вообще!

— Ты ненормальная, — отвечает мой сосед по комнате, и в его голосе явно слышно усталую обреченность.

Умничка моя, уже понял, что спорить со мной бесполезно, если мне что-то втемяшилось в голову! Когда урок заканчивается и все адепты дружно рвут когти на выход, я подхожу к нахмуренной виверне.

— Привет. Меня Даша зовут, а его — Нелл. Ты сегодня очень классно уделала этих парней, и мы подумали, что было бы неплохо у тебя поучиться. Что скажешь? Займешься нашим обучением? А мы тоже для тебя что-то полезное сделаем, что скажешь.

Шэнон слушает меня молча. И так же молча просто разворачивается и уходит.

— И? Почему она не ответила? — спрашиваю у Нелла.

— Не знаю, — пожимает тот плечами с однозначным облегчением.

По пути к своей комнате, мы останавливаемся в большом зале, в котором на стене висят огромные таблицы с именами и цифрами.

— Что это? — спрашиваю у Нелла.

— Это доска рейтинга. Тут заносятся наши очки, которые мы получаем во время учебы. По окончанию всех четырех лет учебы, комиссия выносит решение, куда устроить студента. Если баллы высокие — можно попасть в королевский дворец. А если низкие — учителем физкультуры в какую-то дальнюю провинцию.

— Ясно. А что там наши первокурсники так рьяно обсуждают?

Замечаю, как одногруппники что-то спорят возле доски и ясно слышно писклявый голос какой-то девицы:

— Ты думаешь, почему ее приняли в академию. Я тебе говорю, она фухра! Переспала с ректором, вот ее и зачислили.

Другой женский голос говорит:

— Фу, ну он же старый!

— А фухрам все равно! Зато магическую подпитку получила. Ну сами подумайте! Откуда у этой Дарьи такой высокий магический потенциал? Вы видели, как она бегает? А как атакует? У нее же руки кривые. А баллов на доске больше, чем у тебя Ровак!

В толпе студентов раздается ропот. И именно в этот момент, мы с Неллом подходим к доске. Да уж. Моя фамилия самая первая в рейтинге. Даже с минус пятью баллами, полученными сегодня.

— Счастлива? Подстилка ректорская! — злобно выплевывает высокая, очень красивая девушка, с каштановыми волосами и ярко сверкающими синими глазами. — Кто-то много лет учится, чтобы поступить в эту академию, а кто-то вот так хитро, через постель лезет. Ну конечно, кто на что учился!

— Это неправда, ни с кем я не спала, — отвечаю спокойно, не желая ввязываться в конфликт.

— Это из-за тебя, мою сестру не взяли! Сказали — мест больше нет! — продолжает вопить каштанка.

— Короче…

— Пойдем отсюда, — говорит Нелл и тянет меня за руку.

Но поздно, потому что мне в спину уже несется:

— Вот и докажи, что не просто так получила эти баллы! Я вызываю тебя на магическую дуэль, фухра!

— Нет, — шипит мне Нелл, когда я поворачиваюсь к своей обидчице, — не вздумай. За дуэли наказывают. Даже отчисляют!

— Или трусишь, потому что все узнают, что у тебя, как у каждой фухры, нет магического потенциала!

Ну все, она достала! Никто не может безнаказанно называть меня всякими бранными словами!

— Отлично! Я принимаю вызов!

Адепты вокруг шумят, мы все куда-то идет. А, понятно, опять на ту же тренировочную площадку. Нелл что-то мне говорит, но я из-за шума его не слышу, а потом меня и вовсе за руку вытягивают на средину. Мы с той девушкой, которая меня обзывала, расходимся на тридцать шагов. Ей и мне тыкают в руки какие-то шары. Опять шары, блин!

— Что это? — спрашиваю у парня, который мне его дал.

— Это артефакт. Там сила для атаки. Один раз ты атакуешь, один раз — Эрайза.

И убегает. Я верчу шар, рассматриваю.

— Готовы? — кричит адепт Ровак.

— Да! — отвечаем мы с моей противницей почти одновременно.

И только теперь я замечаю, что мой артефакт треснутый! Тонкая, едва заметная трещина тянется через всю поверхность. Так ведь не должно быть⁈ И пока я соображаю, что делать, на меня уже летит сгусток голубоватого огня.

Я, конечно, пытаюсь увернуться. Но в длинной юбке, которая постоянно путается в ногах, да еще и с непривычки ходить в подобных фасонах, я не так поворотлива, как обычно. Поэтому тот поганый сгусток таки догоняется меня и больно бьет в спину, в районе лопатки. Боль, я вам скажу, очень неприятная. Словно кто-то раскаленный металл приложил к коже. К счастью, она быстро проходит, остается только чувство онемения в той части тела, куда попал снаряд.

— Ну вот! А я что говорила! Где тут магический потенциал? Она даже такую простую атаку не остановила! Фухра бесстыжая!

Вот, блин, достала обзываться! Жаль, не взяла я свое весло сегодня, думала — не пригодится! А эта лошадь стоит, зубы скалит, повернулась полу боком, что-то говорит тому самому парню, который мне бракованный артефакт дал. Обсуждают, какие они молодцы, что так ловко меня обманули?

Ла-а-адно, ребятки! Поднимаюсь с земли, куда упала, пытаясь уйти с линии атаки. Беру шар, крепко его сжимаю и без предупреждения, что есть силы, швыряю его в грудь той языкатой каштанке. Она увлечена разговором и пропускает мою атаку. Крученый удар приходится именно туда, куда я и хотела. Девушку отбрасывает на метр, а то и больше, и хорошенько прикладывает об землю. Если честно, я немного удивлена силой собственного броска, предполагалось, что шар просто ударит ее в грудь и все. Я никак не думала, что соперница растянется во всю длину тела, основательно приложившись затылком об землю.

— Что тут происходит⁈ — к лежащей на земле любительнице оскорблять других, подбегает декан факультета Провидцев. — Эрайза? Почему ты на земле?

— Она кинула в меня поломанным артефактом!

И пальцем в мою сторону.

— Как ты посмела? Ты не знаешь, что у нас запрещены драки⁈ — столько праведного гнева в голосе деканши.

— Не я все это начала, — говорю, впрочем, прекрасно понимая, что не буду услышана.

— Адепт Ровак! Отведите адептку в карцер! Скажите, что сопутствующие документы я принесу!

— Но… декан…

— Адепт Ровак, не надо со мной спорить! — сказано таким тоном, что сразу становится понятно, парня ждет не меньшее наказание, если он не умолкнет и не поведет меня под арест.

Передернув плечами, сама иду к Роваку.

— Даша, — меня догоняет Нелл, — не переживай, я к тебе забегу. Просто больше никуда не встревай.

Ха! Типа это я все устроила. Очень смешно! Прохожу мимо все еще лежащей на земле каштанки. При виде меня, ее глаза вспыхивают злорадством, она явно довольна результатом нашей сегодняшней стычки. Не сдержавшись, поддеваю носком обуви приличный пласт земли и отправляю прямо ей в лицо. Ор стоит выше гор. А что я? Я с Роваком уже далеко.

— Зря ты с Эрайзой связалась. Она племянница декана факультета Провидцев. Теперь госпожа Амалия проходу тебе не даст, все знают ее как жутко въедливую стерву.

— О! Какие слова, Ровак. Не боишься, что и тебе от нее достанется, если услышит? — усмехаюсь, подначивая огромного, как носорог, первокурсника.

— Слушай… как там тебя…?

— Даша.

— Да, Даша, ты бы меньше гонору проявляла и больше дружелюбия. В твоем случае, друзья тебе очень облегчат жизнь, если, конечно, ты не собираешься завтра собрать вещички и смотаться домой.

— Не собираюсь. И знаешь что, Ровак, я, пожалуй, прислушаюсь к твоему совету.

Парень ничего не отвечает. Молча сдает меня двум дежурным по карцеру и уходит, правда махнув мне на прощание. Меня заводят в небольшую комнатку и закрывают на замок. Осматриваюсь. Ну, ничего так. Окошко даже есть. Правда, маленькое и высоко, но зато без решеток. В комнате сыровато, но есть теплое одеяло, на стуле лежит постельное белье. Живем!

Через три часа вынужденного безделия я уже настроена не так оптимистично.

— Эй! — стучу в дверь железной кружкой. — Ох ра-а-ано, встает охра-а-ана! ЭЙ!! Мне еду принесут⁈ А книги⁈ Что тут делать-то⁈

Накричавшись и настучавшись, причем совершенно без толку, укладываюсь на кровать. В карцере стремительно темнеет, приближается вечер. Заунывно воет желудок, видевший пропитание только утром. Вот, блин! Знала бы, что так пройдет день, поспорила бы еще с двумя парнями на еду! И тут слышу…

— Дашшшша… Дашшшаа

— Нелл? — переспрашиваю, не веря своим ушам. — Ты под окном?

— Да. Только тихо, чтобы меня не засекли.

— Зачем ты сюда пришел? Иди в общагу, я как-нибудь добуду до завтра.

— Я поесть тебе принес. Будешь⁈

Моя ж ты лапочка! Он еще спрашивает⁈