Глава 6

В очередной раз пожалев, что моя мобилка осталась в другом мире: сейчас музычка бы мне очень пригодилась, тщательно выстирываю свой купальник и свеже раздобытое бельишко. Связав вместе несколько пар чулок, использую их как веревки. Когда вывешиваю последние, огромные кружевные панталоны, понимаю, что край веревки повесила высоковато, а мокрое белье тяжеловато. Несколько раз прыгаю, чтобы закинуть штанишки сушиться, а они постоянно падают. Разозлившись, почти с разбегу зашвыриваю их на эту клятую веревку, решив, если и сейчас не получится, плюну на все и пойду спать, оставив это кружевное безобразие вместо половой тряпки!

И удивительное дело, все получается! Панталоны повисают, скапывая на пол душевой. Э-э-э, только они как-то странно висят. С каким-то выпуклым кругом посредине. Подравнять что ли веслом? Я едва успеваю взять сей крайне полезный инструмент, как слышу замогильный голос:

— Только попробуйте!

Ой-ёй! Или я сегодня перегрелась, когда спалила целых два артефакта за один день, или этот голос очень похож на деканский. Ой, блин! Очень надеюсь, что все-таки перегрелась! Зажмурив один глаз, чуток приподнимаю одну штанину панталон минимум шестидесятого размера… и опускаю обратно. Блин!

— Адептка Виноградова, вы почему нарушаете режим?

Декан Радакс, еще более хмурый, чем обычно, вырывается из кружевных объятий панталон, и смотрит так, словно сейчас загорится, невзирая на мокрые волосы и капли воды, стекающие по его очещуенно красивым скулам.

— Так это… откуда мне было знать про ваши режимы? Я в академии только полдня и никто не удосужился рассказать мне о внутренних порядках!

Не, ну а что? Он думал, я буду извиняться и оправдываться? Вот уж нет! Тем более что я, действительно, не в курсе.

— Отбой в одиннадцать вечера! И если кто-то из адептов пойман за нарушением, ему понижают баллы рейтинга!

— Спасибо, что сказали, декан Радакс. Теперь я буду знать и больше ни за что не нарушу заведенный в академии порядок.

— Очень хотелось бы верить, — цедит сквозь зубы мужчина. — У вас есть три секунды, чтобы выйти из душевой и скрыться в своей комнате. И кстати, что вы делаете в мужском общежитии?

— Э-э-э… живу? — улыбаюсь от уха до уха, очень надеясь, что декан прослушает мой ответ, и я успею сбежать.

Но увы.

— Как это живете⁈

Вот это голосина! Так рявкнул, что не только я сама, но и все волоски на моем теле стали по стойке смирно.

— Ну… комендантша сказала, что мест больше нет…

— Как нет⁈

— Слушайте, давайте вы с госпожой Бруппер сами завтра поговорите? А я пойду спать, очень устала.

— Ладно, идите. Я завтра все выясню. Что это за беспредел вообще? Девушка в мужском общежитии. Возмутительно!

— И не говорите, — поддакиваю декану, схватив весло, быстренько сбегаю из душевой, пока мужчина стоит и задумчиво смотрит на все те же кружевные панталоны для пышной красоты. А потом на мои бока. И опять на белье. И все это с таким глубокомысленным видом! Теоремы, что ли решает⁇ Ну эти… про Пифагоровы штаны.

А утром меня ждал сюрприз!

— Не поняла⁈ — еще по одному кругу обегаю все развешанное белье. — Что вообще происходит?

Я вчера себе присмотрела одни очень даже симпатичные шортики, которые планировала сегодня надеть вместо нижнего белья. И что⁈ Оказалось, что за ночь эти кружевные штучки настолько высохли, что испарились! В стопятисотый раз убедившись, что белья таки нет, замираю, вылупив глаза от внезапной догадки. Это что же, декан взял⁈ Ну… не-е-ет… или да? Когда я вчера уходила, шортики висели! Подумать только. А ведь с виду такой суровый, не эмоциональный мужик! Ма-а-мочки! По академии гуляет скрытый извращенец! Надо бы предупредить других девушек! Но… сначала нужно убедиться. А то ведь оговорить мужчину — это дело нехитрое, а вот как потом жить, если окажется, что я неправа?

Взяв другие панталоны, бегу в комнату, где уже вовсю нервничает Нелл.

— Даша, мы опоздаем и на завтрак! А учиться на голодный желудок — это кошмар как неудобно!

— Спокуха, я уже почти собралась! — подхватываю свою сумку с писчими принадлежностями и выбегаю следом за бурчащим соседом в коридор.

Где от меня тут же растекаются в разные стороны парни. И я иду, словно Моисей через море. Ох уж эти первокурсники, как дети малые! Я, кстати, вчера ни одной голой ягодицы не увидела, когда вошла в душ. При моем появлении парни моментально обросли чем-то вроде чешуи от пупка и до колен. Удобненькое умение, надо заметить, жаль, у меня такого нет.

Столовые, похоже, во всех мирах одинаковые. Большой зал, высокий потолок, столы и стулья в ряд, возле дальней стены — раздача, где трудятся крупных размеров дамы в белых колпаках на голове и фартуках, лопающихся от обилия пышных форм. Запах еды, разговоры, звон посуды. Все это мне знакомо и даже вызывает легкую ностальгию.

— Уверена, что ты все это съешь? — в третий раз переспрашивает Нелл, глядя на мой поднос, набитый кучей еды.

— А спорим, что не съест? — тут же влезает какой-то паренек, судя по весьма интенсивной щетине, явно не пугливый первокурсник.

Я уже говорила, что излишне азартна?

— Спорим! — влезаю, выставляя руку вперед.

— На что споришь? — тут же клешней вцепляется в мою ладонь парень-не-промах.

— А на что хочешь?

— На поцелуй, — нагло ухмыляется паренек, красивый брюнет с шальными глазами.

— Не вопрос, — тут же соглашаюсь.

— Даша, — пытается меня вразумить Нелл, — это не очень хорошая идея.

— Не делайте мне нервы, — отвечаю ему, как мне в детстве говорила одна знакомая, сорокалетняя дама, необъятных размеров и такого же обаяния, тетя Соня, четырежды успешно выходившая замуж и так же успешно разводившаяся.

— Даша-а-а…

— Цыц!Если же ты проиграешь, то будешь неделю мыть за мной посуду после столовой.

На секунду в шаловливых глазках брюнета мелькает мысль о возможном проигрыше, но потом парень широко ухмыляется и пожимает мне руку.

— Разбей, — говорю Неллу.

Пока мы торговались о выигрыше, вокруг нашего стола собралась приличная толпа адептов, которые теперь смотрели в мою тарелку с таким азартом, словно я тараканов есть собираюсь.

Улыбнувшись, под взглядами нескольких десятков глаз, приступаю к завтраку. Первыми исчезают с моего подноса каша и три сваренных всмятку яйца. Следом за ними отправляются два бутерброда с ветчиной и сыром, запитые чашкой чая. Когда я так же спокойно доедаю порцию сырников, щедро помазав их сметаной, среди толпы адептов начинаются волнения. А когда я, даже не сделав паузу, чтобы отдышаться, вгрызаюсь в кусок пирога с яблоками, нервно дергается зачинщик спора, бегая глазками то на меня, то на столик с грязной посудой в углу зала. А-а-а, понял уже, что запахло жаренным?

С мстительной улыбкой доедаю пирог, облизываю пальцы и с особым наслаждением, глядя на почти зеленое лицо соперника, закидываю в рот маленькое пирожное, которое у нас называется «Картошка», а там — кто его знает, — последнее, что было у меня на подносе.

Рядом облегченно выдыхает Нелл. Я запиваю все съеденное еще одной чашкой чая и говорю проигравшему:

— Посуда в твоем распоряжении. И, кстати, не забудь прийти к обеду.

Ух! Как наливается краской азартный парнишка! Как хватает мой поднос, да как да-а-аст в сторону мойки. Словно у него подметки горят.

— Ты как, жива? — тихо спрашивает Нелл.

— Все в порядке, — отвечаю. Не надо парнишке знать, что я еще столько же могу съесть и даже не страдать изжогой после этого. — Пойдем на занятия? Что у нас там сейчас?

— Встреча с куратором.

— Отлично. Выбирай места подальше, я чуток подремлю, — говорю Неллу.

— Ты что? Нельзя спать на уроках!

— Технически, это еще не уроки, — отвечаю.

Мы заходим в большую аудиторию, усаживаемся на самый последний ряд. Я уже удобно уложила свою сумку на столе так, чтобы лечь на нее щекой и слегка поспать, когда бодро чеканя шаг, заходит декан Радакс.

— Доброе утро, адепты! Меня зовут декан Грегори Радакс и я — куратор первокурсников в этом году. Сейчас я расскажу вам о правилах в нашей академии и распорядке дня. Слушайте внимательно! За нарушения последует жесткое наказание в виде лишения баллов рейтинга и возможного последующего исключения из академии.

Говорит и сразу же находит меня своими темными глазами-лазерами. У меня что, следящее устройство где-то под кожей, что он так сразу навел свои бинокли? Невезуха! Похоже, сон отменяется!

Пока декан разглагольствует на тему порядка и режима, внимательно его рассматриваю. Красивый же мужик, а такой занудный! Высокий, метра два точно. Плечи широченные, а бедра наоборот — узкие. Сильные руки, красивые пальцы и ногти. Для меня это всегда было почему-то важным, чтобы у мужчины были красивые и аккуратные руки. Не наманикюреные и холеные, словно тот ничего тяжелее ложки в руках не держал, а именно чистые и красивой формы. Мой личный фетиш, можно сказать.

И вот ходит декан туда-сюда, что-то бубнит про режим, а я просто залипла на его руках. Впервые со мной такое. Интересно, это что-то радиоактивное в стенах академии, что некоторые особо восприимчивые слегка маньячеют? Оманьячиваются? В общем, сдвигаются на сексуальной почве. Кто-то крадет свеженькие панталончики, а кто-то, вроде меня, залипает на красивые руки.

Наверное, неплохо бы и послушать, что там декан вещает? Но…

— На этом, думаю, мы будем заканчивать. Рад видеть, что вы так прилежны и внимательны к правилам. Думаю, мы поладим.

И смотрит на меня. Конечно, я самая прилежная в этой группе, пусть даже не сомневается. Хотите на спор? Ай… ладно…

Декан уходит, у нас образуется пятнадцатиминутный перерыв, и мы с Неллом выходим в коридор, к окошку. Одновременно с нами выходит еще одна девушка и довольно сильно пихает меня плечом, причем так, что я заваливаюсь набок и если бы не мой сосед по комнате, я бы позорно упала.

— Смотри, куда идешь! — выкрикиваю уже в спину девушке.

Та лишь слегка оборачивается, кидает на меня колючий взгляд прищуренных глаз и уходит, заняв то самое место возле окна, куда собирались мы с Неллом.

— Вот, коза! — комментирую я, не сдержавшись.

— Хуже, — кивает головой парень. — Виверна.

— А почему шепотом? Или виверна — это ругательство такое? — спрашиваю, когда мы пристраиваемся возле другого окна, где и без нас стоит куча народу.

— Почему ругательство? — удивляется Нелл. — Виверна — это почти то же самое, что дракон. Но только почти.

— Слушай, а давай без вот этих вот иносказаний. Прямо и по существу, а?

— Эта девушка — леди Шэнон Лири, то ли баронесса, то ли графиня, не помню. Из древнего и очень достойного рода. Да только, видать, грешили чем-то ее прославленные предки, раз получили бракованного потомка.

— Почему бракованного?

— Потому что виверны — это недодраконы. Промежуточная ветвь эволюции, если хочешь. Так мы выглядели, когда только заселили наш мир. Злобные, большие, бестолковые. Злобные.

— Ты повторяешься.

— И все равно этого мало, чтобы обрисовать весь нрав виверн. В двуликих, вторая ипостась которых виверна, всегда бушует ярость. Совсем немного нужно, чтобы она выплыла на поверхность. А уж когда появляется зверь — это все.

— Что все, Нелл? Я же просила нормально рассказать, — перебиваю парня, разглядывая девушку, о которой мы говорим.

Высокая, статная брюнетка с красивой фигурой. Выше всех адепток на целую голову. Хмурая и напряженная. Ее сторонятся, поэтому возле окна она стоит совершенно одна. Одиноко ей, наверное.

— Прежде, чем ты сделаешь какую-то очередную глупость, предупреждаю — виверны крайне эмоционально неустойчивы и агрессивны, склонны к членовредительству.

— Эка невидаль. Я сама такая, — фыркаю пренебрежительно.

— Максимум, что ты можешь — это отлупить своим веслом, учитывая восстановительные функции драконов, синяки от него сойдут за пару часов. А виверна запросто может откусить голову. И поверь, ее отращивать еще никто не научился.

— Любишь ты все омрачать, — вздыхаю, потому что раздается мелодичный перезвон, сигнализирующий о начале второго урока.

Азы магических наук проходят так же скучно, как и беседа с куратором. Пожилой дедуля что-то рассказывает таким тихим и слабым голосом, что его никто не слушает. Кто-то из адептов болтает, кто-то дремлет, или что-то пишет. В общем, каждый занимается своим делом.

На перемену мы выскакиваем с явным облегчением.

— Что у нас сейчас? — спрашиваю у Нелла, послушно топая за ним куда-то вниз по лестнице.

— Боевая подготовка. Мы идем в раздевалки. Там переодеваемся в более удобную форму и проводим занятие.

Я резко останавливаюсь.

— Эм… Нелл, а ты ничего не забыл?

— А что? — парень удивленно смотрит на меня.

— А ничего, что ты не сказал мне, что нужно будет переодеваться, и теперь я буду на боевой подготовке в длинном платье?

Нелл несколько секунд молчит, хлопая глазами.

— Забыл. Прости. Но я уверен, ты и так справишься, — машет он легкомысленно рукой.

— Он уверен, я и так справлюсь, — бурчу, когда выхожу на зеленое поле и вижу, что все переодеты в земные аналоги спортивных костюмов. Парни в темном, а девчонки — в разноцветном. Даже виверна, и та стоит в ярком, цвета фуксии трико. А я чешу по полю в блузке и длинной юбке. Красота!

— Адептка Виноградова, вы почему одеты не по форме? — декан Радакс, будь он неладен, появляется как из под земли.

— Забыла, простите, — отвечаю, недовольно зыркая на Нелла.

— Мне не нужны ваши извинения. Минус пять баллов рейтинга. И три штрафных круга бегом марш!

— Но… — пытаюсь объяснить, что бегать в длинной юбке и лаптях как-то не очень удобно.

— Бегом марш!

Но кто меня слушает?