Глава 9

Сосредоточившись на том, чтобы не свалиться, ставлю ноги на карниз. Он широкий, каменный, удобный, насколько может быть удобным что-то на уровне второго этажа. Надо сказать, что в своей жизни я выполняла и более рискованные восхождения. Добравшись до окна кабинета, на несколько секунд замираю. Всматриваюсь в темное окно. Если четверокурсник соврал и меня сейчас приложит каким-нибудь охранным заклинанием — будет не очень приятно.

Касаюсь пальцем рамы. Ничего. Касаюсь рукой стекла. Тоже все нормально. Ла-а-адно. Медленно открываю окно. Неудобно, блин! Оно открывается наружу. Какой идиот так строил? Нет, чтобы вовнутрь. Кряхтя, возвращаюсь на исходное место и наваливаюсь животом на подоконник. Подтягиваю себя руками. Неудобно. Еще и юбка эта длинная. Тяну себя руками в комнату, ухватившись за подоконник. Так, теперь если я буду залезать таким же образом, то упаду головой вниз, а мне такое не подходит. Закидываю колено на подоконник, поворачиваюсь боком, спускаю ногу вниз, касаюсь пола носком лаптя. Отлично! Осталось затащить и вторую ногу. Поворачиваюсь спиной в комнату, довольная тем, какие у декана большие окна — ползай, сколько хочешь. Уже почти затягиваю и вторую ногу, когда чувствую, как чьи-то руки касаются моей… попы.

Сердце дергается, но закричать я не успеваю. Эти же руки легко подхватывают меня за талию, дергают в сторону и грубо прижимают к стене. Ладонь зарывает мне рот, а внезапно загоревшийся огонек — слепит глаза. Я дезориентирована, но пытаюсь вырваться, впрочем, безуспешно.

— Дарья?

Голос мне знаком, поэтому я перестаю дергаться и, щурясь от света, стараюсь рассмотреть того, кто меня держит. Огонек тухнет. Спустя несколько секунд, я понимаю, кто передо мной.

— Что вы здесь делаете?

Декан, как обычно хмурится. Я пожимаю плечами и двигаю губами, чтобы он понял, что мне мешает ответить его рука. Радакс отдергивает свою ладонь так, словно обжегся. А я смотрю на него и узнаЮ, и нет. На нем расстёгнутая рубашка с закатанными до локтей рукавами, обычно аккуратно заплетенные волосы сейчас распущены и слегка взлохмачены. Вид у декана, скажем так, весьма домашний и почему-то очень для меня аппетитный. Захотелось прижаться к его груди, той самой, которую я сейчас вижу в распахнутой рубашке, и зарыться руками в волосы, чтобы еще больше их взлохматить. Тряхнув головой, чтобы начал работать мозг, а не только спинная жидкость, говорю:

— Мне показалось, что у вас тут кто-то лазил.

— Что? — сказать, что декан удивлен — это ничего не сказать.

— Угу. И я решила проверить.

— Вы лжете, — не спрашивает, констатирует факт, почему-то не прекращая смотреть на мои губы.

— Да, — ту же соглашаюсь с ним, в свою очередь беззастенчиво пялясь на мускулистую грудь.

Ну а что? Я не люблю и не умею врать, а посмотреть на красивое мужское тело умею и люблю. Считаю, каждый должен делать то, что умеет и любит, тогда воцарится в мире гармония.

— Тогда зачем вы тут?

— Пришла к вам в гости, — опять вру. Почти. Если честно, я бы, наверное, не отказалась, если бы он позвал.

— Для этого есть день, — отвергает мои заигрывания декан и зачем-то тянет руку.

— Э?

Мужские пальцы касаются моей щеки и мягко поглаживают. Я теряюсь, не зная, как реагировать.

— Вы запачкались, пока пробирались в окно. Надо завтра сказать уборщице, чтобы лучше вытирала пыль, — облегчает мои внутренние метания декан Радакс.

И пусть говорит он нейтральные вещи, а пальцы его очень деликатны, мне не пятнадцать лет, я догадываюсь, почему его зрачки внезапно становятся огромными, а в голосе появилась хрипотца. И это опасные признаки. Я же, вроде, не собираюсь заводить отношения с преподом? Так ведь? А Грегори делает шаг ко мне. Наши тела теперь в сантиметре друг от друга. Я чувствую тепло, идущее от него. И запах. Что-то древесное и смолянистое, терпкое и с горчинкой. Вкусное.

Неожиданно даже для самой себя, я облизываюсь. Скорее всего, это из-за аромата, идущего от мужчины. Наверное… я почти уверена. На 99 процентов. И девять десятых. А декан совсем залипает на моих губах. На секунду мне даже кажется, что он сейчас сделает последнее, решающее движение мне навстречу и… Наверное, я даже жду этого. И каким-то глупым спинным мозгом хочу. Но…

— Думаю, вам стоит вернуться в общежитие, — говорит Радакс сиплым голосом, прохаживаясь им, как наждаком по моим нервным окончаниям. — И да, я был у госпожи Бруппер, к моему удивлению, у нас действительно нет свободной комнаты для девушки. Но это совершенно не значит, что вам позволено ночевать в мужском общежитии.

— Как-то поздновато вы спохватились. Я уже вчера ночевала. И никто меня не съел, — язвлю, восстанавливая дыхание, которое немного сбилось не так давно.

— Вчера я об этом инциденте не знал. Сегодня — другое дело, — декан обходит стол, увеличивая между нами дистанцию. — Я уже приказал переселить адепта Ричмонда в ближайшую свободную комнату. Пока поживете так, а я постараюсь в ближайшее время организовать вам место или у девушек, или где-то на нейтральной территории.

— Вы что сделали⁇ — шиплю на декана. — Переселили Нелла⁇ Да как вы…

— Дарья! — Грегори Радакс хмурится и явно недоволен моим поведением. — Не забывайтесь, с кем разговариваете. Наряд вне очереди на кухне быстро приведет вас в чувство.

— Да прямо-таки! Думаете, припугнете меня, и я сразу умолкну? А вот…

— Дарья, угомонитесь!

— Верните Нелла! Мы с ним уже как друзья! Как Лёлик и Болик. Нет, даже лучше. Как братья мы с ним! Как Каин и Ав… Ой, это неудачное сравнение. Короче, сроднились мы. А тут вы со своим великим переселением. Вы мне дружбу ломаете! — замолкаю, чувствуя в горле противный комок обиды.

— Настоящей дружбе ничто не помеха, — авторитетно заявляет декан. — А вернуть я его не могу, потому что это нарушение статута академии. Все, разговор окончен. Можете идти. И, будьте добры, воспользуйтесь тем же путем, что и зашли сюда. Нехорошо будет, если дежурный по корпусу увидит вас выходящей в такой поздний час.

— Свою добродетель блюдёте? — язвлю я, закидывая ногу на подоконник.

— Именно так. Репутацию испортить легко, а восстановить — сложно, — кивает декан, отворачиваясь к книжным полкам.

А я, не будь дурой, пользуюсь моментом и, схватив со стола ручку, прячу ее в карман юбки. Правда, перестаравшись с усердием и скоростью, я похоже, прихватила и какую-то бумажку, но не думаю, что это что-то важное, ведь оно осталось лежать на столе, а зная декана, уверена, важные бумаги тот бы спрятал куда-нибудь в сейф.

— Хорошей вам добродетельной ночи, — вякаю я, выползая на карниз и, гордо подняв нос по ветру, добавляю, — можете не провожать.

И ползу в сторону плетущихся зарослей, по которым поднималась. Окно за мной закрывается и демонстративно щелкает замком.

— Ой, можно подумать, — бурчу я, пока слезаю вниз, — все, что мне было нужно, я уже взяла.

— Ну что, получилось? — едва я ныряю в кусты, меня обступают адепты.

— На! — протягиваю ручку тому парню, который обещал мне зачет.

— О, отлично! — он выхватывает вожделенный предмет, тут же прячет его в карман брюк. — Завтра увидимся! У первого курса как раз занятие.

И довольно переглянувшись, адепты уходят. Остальные студенты тоже быстро расходятся, топаем к общаге и мы с Неллом. По дороге я сообщаю ему «радостную» новость о его переселении.

— Да, так, наверное, будет лучше, — говорит он, чем вызывает у меня желание его придушить. — Все-таки, ты — девушка, и это неприлично, что мы спим в одной комнате.

— Да кому какая разница? — не выдерживаю я.

— Слушай, тебе что, нравится, что тебя обзывают… фухрой?

— Меня так обзывали еще до того, как я к тебе поселилась. Я подозреваю, что у вас просто очень ограниченное понимание о женщинах и их природе. Типичный домострой.

— А у тебя там… в твоем мире, такого нет?

— Ну… где-то еще осталось, конечно. Но у нас хотя бы есть выбор. В вашем же мире у женщин выбора нет. Короткие волосы — фухра. Мужской костюм — фухра. Общаешься и дружишь с парнями — угадай кто?

— Фухра, — улыбается Нелл.

— Точно! И с этим пора кончать!

— О, нет, — с опаской произносит парень.

— О, да! — отвечаю с энтузиазмом.

Вот так переговариваясь, мы доходим до общаги. Нелл, послушный воле декана и дежурного по этажу, топает в выделенную ему новую комнату, быстро собрав вещи первой необходимости, а я — остаюсь в нашей прежней комнате одна.

Скучно и грустно сидеть, когда не с кем и поговорить, поэтому, полистав учебники, решаю улечься спать пораньше. Нелл обещал завтра за мной зайти, и мы пойдем на ленты, или как их тут называют — уроки. И, кстати, завтра, прямо с утра, у нас опять физическая подготовка, на которую я собираюсь пойти в том самом мужском костюме, который надела в первый день по незнанию. И плевать, как посмотрят. Все удобнее, чем путаться в длинной юбке. А второй урок у нас — «Обращения и полеты», те самые, с «учителем» которых — студентом четвертого курса, я познакомилась. И мне придется как-то начать общаться с драконом внутри меня. Не уверена, что он там есть, но конечно, что-то нужно будет показать, кроме богатого внутреннего мира, иначе из академии меня погонят, не успею даже рот открыть, тут место только двуликим.

Положив в стирку свои сегодняшние вещи, которые действительно, очень запылились, пока я ползала по карнизам, вспоминаю о бумажке, которую случайно умыкнула у декана. Надо бы посмотреть, что там. Не то, чтобы мне было любопытно, хотя… кому я вру? Конечно, мне интересно. Но еще и надо понимать всю глубину попадоса, куда я влезла, забрав листик. Быть может, его можно просто выбросить и забыть, а вдруг… это что-то важное? Ну мало ли?

Быстренько вытащив помятую бумажку, разглаживаю ее на покрывале и усаживаюсь поудобнее, чтобы прочитать.

«Мой дорогой Грегори!» — первое, что попадается мне на глаза.

Оу, это уже интересно!

'Вы несправедливы ко мне. Мне совершенно нет дела до этой девчонки, но ее поведение ставит под удар ВАШУ репутацию и дисциплину в академии в целом. Думается мне, наказание для нее было даже слишком мягким, вы же знаете, если бы это была не ваша протеже, все могло бы иметь куда более серьезные последствия.

Прошу вас, мой друг, не сердитесь и не ищите в моем поступке личных мотивов, он был продиктован исключительно желанием урезонить нахалку, показать ее место, чтобы не выпячивалась. Не более того. Вы, как и я, знаете, что такие взбалмошные натуры являются угрозой нашим устоям. Сейчас, когда в лесах на границе империи происходит что-то странное, нам нужно вдвойне внимательнее следить за дисциплиной среди адептов, не допуская вольностей и инакомыслия, способных привести к трагедии. И не забывать, что это у нас не пансион благородных девиц, мы тут воинов готовим, а сильными дух и тело становятся не от мягкой постели и вкусной еды, вам ли ни знать, мой дорогой.

Поэтому прошу, погасите свой гнев и верните мне вашу благосклонность, не разрушайте то, что у нас так хорошо складывается из-за какой-то глупой ситуации и сопливой девчонки. Всегда ваша, А'.

А. Это значит, Амалия? Декан факультета Прорицателей? Интересненькая картина вырисовывается. Это она губешки раскатала на декана Радакса? А морда не треснет? И с чего вдруг я сопливая? Все у меня в порядке с носом. И с возрастом. Не такая уж я и малолетка. И вообще. Декан Радакс слишком хорош для подобной высокомерной мымры! Даже если он панталоночный маньяк! Даже в этом случае, деканша ему не чета!