ГЛАВА 24, в которой Дракон получает ещё одно приглашение во дворец.

Алекс не сомневался, что едва ли ему и его герцогине хоть кто-то из представителей высшего света будет рад при встрече в любом публичном месте Партодора, уж тем более ни о каких приглашениях на балы или другие вечерние мероприятия и речи не могло быть. Никакого повода для огорчения ни для него, ни для Аники в этом не было. В завершение их недолгого путешествия в столицу он решил ещё раз побывать вместе с его рыжей ведьмой в кондитерской.

Кныр томился в трактире чрезвычайно: ему не хватало простора лужаек и лёгкости общения, которые всегда были в поместье. То занятие, которое он сам себе нашёл, стало головной болью Алекса.

Пока герцогская чета мучилась от необходимости посещения приёмов, кролик сколотил вместе с посыльными-мальчишками самую настоящую банду. Дракон был уверен, что мальчишки не врут и всю руководящую роль на себя взял именно Кныр.

- Ваше сиятельство, - жаловался трактирщик, - если бы не моё глубокое уважение к вам, я бы обратился в Гвардейский городской корпус. Похищено три чулка леди Мирны и подброшены лорду Трегору. Он один раз не придал этому значения и просто выкинул. Когда он нашёл через пару дней у себя в комнате другой чулок, то посчитал это дурной шуткой и высказал мне в довольно резком тоне, что горничные «совсем распустились». В третий раз лорд потребовал от меня вразумительного ответа о том, что происходит в гостинице. Он так шумел, что его услышал и супруг леди Мирны, человек ревнивый и пылкий. Он разбираться не стал и ударил лорда Трегора. И вот сейчас оба достойных мужчины находятся в госпитале.

Из рассказа трактирщика он узнал, что Кныр сначала играл с тремя посыльными-мальчишками в напёрстки и завоевал у них небывалый авторитет, потому что один из богатых постояльцев значительно проигрался, тем самым создав всей компании отличное финансовое подспорье. Всё это время леди Мирну шантажировали, подкидывая ей записки с требованием свидания в холле внизу ночью. Записки были ужасны: исполнены корявым почерком и с ошибками в каждом слове. Именно эти записки обнаружил ревнивый супруг, посчитавший, что пропажа чулок имеет к ним самое непосредственное отношение. И во теперь пострадавшие джентльмены находились в госпитале.

Банда под предводительством Кныра попалась случайно: кружева от одного из чулок были найдены у посыльного мальчишки, который и рассказал обо всём.

- Объясни мне, зачем тебе понадобились чулки? – недоумевал Алекс.

- Один из мальчиков хотел получить поцелуй от прекрасной леди! – воинственно заявил кролик. – Я помогал ему добиться её симпатии.

- Через воровство и шантаж? Поставив честь дамы под угрозу позорных сплетен?

- Она бы никогда бы не подарила ему поцелуй.

- Разумеется! – взорвался Алекс. – Ему четырнадцать лет, а ей – тридцать. Она замужем, а у него гормоны в крови начали играть! Он посыльный, она леди. Чёрт тебя подери, я надеру тебе уши и спущу шкуру!

- Я помогал влюблённому…

- Ты от безделья не знал, чем себя занять, и сколотил банду! А зачем ты играл в напёрстки? Зачем тебе деньги? Фамильяру, находящемуся на полном содержании своей ведьмы?

- Эти деньги понадобятся хозяйке, когда мы будем жить на Чёрной горе.

- Это она тебя подучила шантажировать и играть на деньги?

Кныр чуть не задохнулся от возмущения. Он запрыгал вокруг Алекса и затряс лапками, словно страдал от лихорадки.

- Леди Аника никогда бы не позволила даже и мысли такой! Я хотел ей помочь. Она нуждается в деньгах, нам же ещё домик на Чёрной горе покупать! Не нужно ей говорить об этом. Хозяйка очень расстроится.

И тут у дракона родилась идея. Он сразу же несколько умерил свой гнев, сделав вид, что всё ещё размышляет над поведением Кныра. К тому же трясущийся от обиды и страха разоблачения перед хозяйкой чёрный кролик вовсе не пробуждал желания жестоко расправиться с ним.

- Разумеется, я вычту всё до одного золотого, что заплачу леди Мирне, её супругу и лорду Трегору, из содержания Аники, - припечатал он кролика. – Но сначала я расскажу обо всех твоих выкрутасах.

Его обещание физического наказания не возымело такого действия, как то, что Анике станет известно о проделках её фамильяра.

- Готов искупить вину, - повесил голову Кныр.

- Договорились, - быстро ответил Алекс. – Аника ни о чём не узнает, я сумею расплатиться и прийти к пониманию с трактирщиком, пострадавшими мужчинами и леди Мирной.

- Что я должен сделать? – разволновался Кныр.

- Пока ничего, - улыбнулся Алекс. – А вот потом – посмотрим. Когда настанет время, я скажу тебе.

Он кивнул кролику, и тот, вместо обычного «прыг-скок», с разнесчастным выражением на мордочке, поплёлся к Анике, которая после знаменательной вечеринки у графа Формса чувствовала себя неважно.

Сегодня он должен был повезти свою юную жену в Лирс-парк, а оттуда они бы обязательно заглянули в кондитерскую. И всё складывалось в его пользу: прекрасная, солнечная и безветренная погода, молчаливый и виноватый Кныр.

Еще пару недель назад он был уверен, что вне всяких сомнений рыжая ведьма появилась в его жизни только для того, чтобы создать ему очередные неприятности. Девчонка почти никогда не унывала, у неё всегда была масса колдовских идей.

Но в тот день, когда мерзавка Лея и старый дурак барон пытались выставить его бесчестным соблазнителем, подсунувшим беременную любовницу другому покровителю, только его жена смогла разобраться в этой отвратительной ситуации. Безобразное зрелище тогда представлял только он – беспомощный, оболганный, и лишь Аника сумела его защитить. Вообще, это была необычайно странно: крошечная леди Аника вступилась за такого большого лорда Викардинга, её супруга по недоразумению, и одержала победу над его любовницей в который раз.

Но Аника чувствовала лёгкое недомогание. Как сказала Эва, она связывала это с тем, что леди вернулась очень уставшей после бала у графа Формс.

- Как выжатый лимон, - вздыхала камеристка, а он вспомнил, как жена сказала ему, что он «даже не представляет, чего ей всё это стоило». Он так и не успел спросить, что это значит, потому что Аника была молчалива, возвращаясь домой, и не дала ему и шанса на разговор, который бы облегчил ему душу.

Алекс был уверен, что она обрадуется, когда он скажет, что пора ехать домой. Но к нему постучал Дорей и сообщил, что внизу у трактирщика его ожидает срочное сообщение.

- Королевский гонец оставил его, сказав, что не имеет возможности вручить его вам лично. Он торопился в провинцию.

Артоль почти никогда не приносил хороших известий.

Внизу у стойки трактирщика лежало письмо, оставленное Артолем. Алекс забрал его.

Оно гласило: «Ваше сиятельство! Есть необходимость передать вашей супруге леди Анике Викардинг некоторые чрезвычайно важные сведения. Считайте, что данное послание направлено только для того, чтобы вы являлись во дворец для вручения леди Анике другого письма, содержание которого должна знать только она. Уверен, что завтра в два часа пополудни вам будет удобно приехать в королевский дворец. Его Величество король Дракон Альтева».

Значит, их возвращение в Викардинг откладывается. *** Дорогие читатели, с наступающими выходными! Желаю Вам отличного отдыха, хорошей погоды (увы, весна никак не вступит в свои права) и прекрасного настроения.