ГЛАВА 35, в которой Дракон понимает: день рождения Ведьмы – его грустный праздник.

Драконья душа Алекса не знала покоя. Она бушевала – от ярости на собственную беспомощность перед волей юной герцогини, трепетала – от её улыбки, досадовала – от скорой разлуки. Приближался день совершеннолетия его жены. Аника была совершенно неумолима: после дня рождения она вместе с Кныром верхом на Дымке отправляется к Чёрной горе.

— Я рассчитываю, что ты сам подашь прошение о признании нашего брака недействительным. Наша с тобой магическая несовместимость будет легко подтверждена Магической комиссией Королевства, — сказала его жена за завтраком.

— Ты не собираешься дожидаться результата?

— Нет. Я явлюсь на заседание комиссии, и этого достаточно.

Вспоминая эти слова Аники, он стоял перед дверью в её спальню. Уже полчаса он ждал, слушал, как девушка брала воду из кувшина, слушал, как наливала её в фарфоровую чашу для умывания. Тишину он объяснял тем, что Эва помогала ей убрать волосы в косу на ночь. Затем стали слышны шаги и голос Эвы, желавшей своей госпоже спокойной ночи.

Он быстро забежал за большую штору на окне в конце коридора и спрятался от камеристки жены. До чего он докатился! Даже припомнил фамильяру историю в трактире, спровадив его спать в комнату для гостей. Кролик был ужасно недоволен, но уступил со словами:

— Чтоб в последний раз!

Аника открыла ему дверь. Он не постучал, но ладонью водил по дереву.

— Я-то думаю, что за шорох? Неужели мыши в поместье Викардинг настолько обнаглели, что решили прийти ко мне в гости на ночь глядя? – она смотрела с доброй насмешкой. А Алекс не отрывал взгляда от выреза её сорочки и кружевного халата поверх.

Ведьма схватила его за руку и сама довольно решительно затащила к себе. Обрадованный Алекс поддался ей с удовольствием и, уже в комнате, обхватив жену за плечи, притиснул её к стене. Он целовал рыжеволосую красавицу, и она, вскинув руки ему на плечи, отвечала пылко.

— Я так и поняла, что ты снова придёшь ко мне.

— Потому что поняла, что тоже этого хочешь!

— Ты очень предсказуемый. В прошлый раз ты точно так же отослал из моей комнаты кролика. И я уже говорила, что слишком громко дышишь за дверью? Меня это беспокоит. Всё-таки возраст, — голос ведьмы был серьёзен, а глаза смеялись.

— Снова прогонишь?

— О, нет! Хочу, чтобы в этот раз ты исполнил что-то другое, более нежное, без упоминания, что ты остался без штанов.

А потом она приподнялась на цыпочки и, погладив его по щеке, произнесла:

– Пожалуйста, не надо. Оставь меня. Уходи. Я давно всё решила, и вспомни, что когда нас вынудили вступить в брак, мы сразу оговорили условие, что это ненадолго и невсерьёз. Уходи. Ведьмы не остаются в миру, все они уходят к Чёрной горе. Меня ничего не держит в Викардинге и в целом в Дракогоре.

– Тебе благоволит король.

– Оставь! – Аника оставила его стоять у дверей, а сама взволнованно прошлась по комнате. – Он с удовольствием забудет обо мне, ведь он исполнил волю дедушки – вернул меня ко двору и передал письмо от него. Его миссия завершена. Повторю: у меня нет никакой причины оставаться в Дракогоре.

– А я, твой муж, – не причина?

Аника как будто замерла в ожидании после своего вопроса:

— Зачем я тебе?

Алекс растерялся. Какой-то нелепый и странный вопрос. Она же его жена.

— Я открою тебе ту сторону брака, ради которой ты и останешься, — подмигнул он, намекая на близость.

— Это не ответ. Зачем я тебе? — настаивала Аника.

— Ну… мы ещё не всё друг о друге знаем. Но ведь мы женаты, мы хорошо ладим, и сам король наш брак одобрил, — попытался он оправдаться.

Аника вздохнула и непреклонно велела:

— Уходи. Пожалуйста, уходи.

Алекс оскалился после её слов.

— Я ведь могу быть и настойчивее: как супруг я в своём праве. Дракон не слабее ведьмы, дорогая супруга. В моей крови тоже есть магия.

— Ты очень плохо начал, убеждая меня остаться, а закончил и того хуже, — вздохнула Аника. — Шантаж и угрозы колдовством меня не впечатлят. Я объясню тебе самые простые истины, могущественный дракон. Ты помог мне забрать у сестры и отца Дымку и Кныра и добиться того, что они всё-таки отдадут мне причитающееся наследство, ты спас меня от похитителя. Только, Алекс, взаимопомощь и общие интересы — хорошая основа для дружбы, но не для брака.

— Что ты можешь знать о браке, ты, девчонка, жизни не видевшая?

— Может быть, я исхожу не из жизненного опыта, а из чего-то более тонкого, невесомого и очень важного? — снисходительно ответила она.

— Я не мастак рассуждать о тонких материях, — отмахнулся Алекс. — С этим лучше к дворцовым сплетницам, окружающим королевский двор.

И вот тут он увидел, как переменилось настроение жены. Ярость Аники, удерживаемая так долго, лопнула и вырвалась наружу, ничем не стеснённая. Быстрым движением, которому её, видимо, научил когда-то учитель фехтования лорд Роскер, рыжая бестия с силой выбросила вперед обе руки и оттолкнула Алекса. Он так и не успел отреагировать, собраться, и мешок свалился ей под ноги. В голове шумело – жена, вдобавок, применила магию.

— Это ты, чешуйчатая скотина, опозорился в столице. Из-за тебя я прибегла к изматывающему колдовскому приёму, чтобы выбить из твоей толстой девки признание, что отец её ребёнка – конюх. Я терпела, когда дворцовые сплетники делали ставки на меня и леди Трамбль во дворце короля. А ты не смог даже заставить конюха признать ребёнка!

Алекс попытался подняться, но пальчик ведьмы начертил в воздухе молнию, которая, сверкнув, начала метаться вокруг него. Он сдался, торжествующая ведьма поставила свою ножку в бархатном тапочке ему на грудь. Неосознанно его рука скользнула по тонкой щиколотке.

— Распутник! — разъярилась Аника. — Да к тому же ещё и тупой.

Девушка начала выдавать такое сквернословие, о котором он давно уже позабыл. Нда, хорошо дедушка воспитал любимую внучку! Молния всё ещё носилась вокруг него. Но Алекс продолжал поглаживать ножку супруги. Гладкая, тёплая кожа, и такая силища в маленькой ножке.

— Узнаю Анику Викардинг! — восторженно сказал он. — Только почему тупой?

— Значит, с распутником ты согласен? Да? Тупой, потому что ты даже и не понял, о чём я тебе говорила! И учти, я никакая тебе не Викардинг. Я Аника Дарль в скором времени.

Потом она снова перешла на тот язык, который доступен грузчикам в порту, кучерам и конюхам. Впрочем, Алекс тоже не гнушался таких эпитетов, но только в определённом состоянии и обществе. А маленькая ведьма припечатала его довольно неплохо только оттого, что между ними возникло непонимание.

Молния исчезла так же неожиданно, как и появилась. Аника с силой оттолкнула его руку, но стащила с освободившейся ножки тапочек и швырнула в него. Алекс поймал его на лету.

— Уходи с глаз моих! Тупая драконья башка!

Ага, жена вспомнила, что она дама воспитанная, опустив нецензурную брань. Она подошла к окну, а Алекс воспользовался возможностью подняться. Тапочек он бережно прижимал к груди.

— Даже если я тупой, то это не повод обзываться и вести себя как ведьма. Ты напрасно думаешь, что я не благодарен тебе за ту защиту, которую ты мне обеспечила, разоблачив Лею и найдя фамильный артефакт.

— Снова не то! — покачала головой Аника. — Верни тапок.

— Это мой трофей! — сказал Алекс, с грустью посмотрел на жену и вышел из её комнаты.

В последующие несколько дней он начал подготовку к празднованию совершеннолетия жены: он велел садовнику подготовить свежие цветы, за исключением дракинор, пригласил Артоля – он почему-то считал, что ему Аника будет рада, вызвал к себе ювелира из ближайшего города, которому заказал золотой браслет в виде дракона с изумрудами-глазами. Пусть там, на Чёрной горе, она вспоминает его.

Скрепя сердце, он договорился с чучелком и Кныром, что они будут поздравлять хозяйку вместе с ним. Наверняка ведьма будет довольна, что вместе с нечистью и её фамильяром он наконец нашёл общий язык.

Приближение дня рождения Аники приносило ему не радость, а лишь растущую грусть. Впереди маячило неизбежное расставание.