ГЛАВА 8, в которой наш Дракон сказал – Дракон сделал.

- Бедной девочке нужна камеристка! – закончила свою речь домоправительница. – Ваше Сиятельство, леди Анику и одеть-раздеть, и причесать нужно, и воды для мытья принести необходимо. Нельзя, чтобы молодая девица полдня сама на это тратила. Да ещё и невеста герцога! Среди слуг какое уважение к девушке будет, если жених её ни во что не ставит!

- Ты говорила, что она сама со всеми бытовыми делами справляется, так? – спросил Алекс. Корашка заходила к нему нередко, но такое возмущение со слезами на глазах от несправедливости к Анике было редким явлением.

- Да! И это непорядок, Ваше сиятельство! Я ей камеристку присмотрела из наших дворовых девочек – молчаливая, скромная, из сирот, трудолюбивая, приятная и обходительная Эва. Не то что Лея ваша!

- В последнее время мне только ленивый не напомнил о Лее!

- Так как же не говорить о ней! – всплеснула руками Корашка. – Никакую работу делать не заставишь!

- Ну, я ещё никого не видел в поместье не при деле, - заметил дракон. – Что ж, она совсем не работает?

- Да всё поместье знает о её работе после полуночи. Бесстыжая!

Разговор становился всё более и более откровенным со стороны Корашки и совсем неприятным для герцога, которого открыто обвиняли в измене невесте и пренебрежительном отношении к ней.

- Вопрос о Лее закрыт! – сквозь зубы сказал он. – Что касается камеристки, то моё распоряжение разве нужно? У невесты герцога она должна быть! А как так получилось, что она сама… воду таскает?

- Я, когда увидела такое, едва замертво не свалилась! Тростиночка, талия такая, что того и гляди переломится, а тащит вёдра с водой, как мужик дворовый – спокойно и легонько, как пёрышко. Удивительное дело, Ваше Сиятельство, но её будто к трудной жизни готовили.

После разговора с Корашкой Алекс распорядился, чтобы ему подали две лошади: для него и Дорея, с которым он собирался навестить поместье Винкаст.

Ещё вчера он думал о столь разнообразных и неподдающихся логике умениях его невесты-ведьмы, а теперь он услышал довольно ясное объяснение: девушку, внучку министра, готовили к суровым жизненным испытаниям.

Девчонка умеет держать слово: она пообещала не пугать его поместье колдовскими умениями. Она проявляла характер, ехидничала и дерзила, но не причиняла вреда и отказалась от тактики запугивания. Ведьма ждала, когда он выполнит своё обещание и вернет её скакуна и зайца, то есть кролика.

Дорей, уже в дорожном костюме, ждал у конюшни. Два чёрных, как вороново крыло, коня, полные нетерпения и дикой красоты, были готовы к отбытию. Алекс подошёл к своим верным прекрасным друзьям и ласково потрепал их по мордам. Кони, узнав герцога, радостно фыркали, доверчиво тыкаясь в его ладони. Они приветствовали своего друга и хозяина.

Через час быстрой, как любил Про́клятый дракон, езды они прибыли в поместье Винкаст. Они остановились под самыми стенами. С башен замка их увидели стражники.

Окошко в воротах замка приоткрылось, и на них зло посмотрел один из стражников, с подозрением уставившись в лицо Алекса. Он узнал его: они виделись в тот день, когда Дина Винкаст отказала ему в приеме.

- Что вам нужно? – услышали они его голос.

- Если сейчас же к нам не выйдет на честный и прямой разговор Вильсенд Дарль, очень злой и недовольный герцог, которому нечего терять в этом мире, спалит этот чёртов замок!

- Зачем вам нужен отчим хозяйки замка?

- Его дочь, Аника Дарль, находится у герцога Викардинга.

Окошко захлопнулось.

- Насколько мне стало известно от моего доверенного лица, Ваше Сиятельство, Вильсенд Дарль явится к нам на разговор. Ему дали ясно понять, что разговор будет касаться денег его дочери, - тихо сказал Дорей. Алекс чётко услышал, как тот, отвернувшись от хозяина, добавил: «Шкура!»

Алекс ухмыльнулся. Он приехал с кошелем, наполненным золотыми монетами. Он приготовился быть щедрым. Дорей ещё на днях узнал всю необходимую информацию: Вильсенд Дарль испытывает благоговение перед своей падчерицей, выделившей ему некоторое содержание, и ругал на чём свет стоит своего отца, оставившего небольшое наследство внучке – 200 000 золотых. Всё, чего он хотел, - это добиться подписи от нерадивого отца своей невесты. Помимо того, что он отдаст ему кролика-фамильяра (не зайца!) и любимого коня Аники.

Небольшая дверь в воротах, предназначенная для малого входа, открылась, и оттуда показалась лысая головка с маленькими быстро бегающими глазками Вильсенда Дарля. Описание, данное доверенным лицом Дорея, совпало с тем, что они видели.

- Что вам нужно? – настороженно спросил он из-за двери. – За мной стоят стражники леди Дины. Вам не удастся меня похитить или … убить.

«Кому ты нужен, чтобы тебя убивать», - подумал Алекс, поигрывая толстым кошельком, расшитым золотом и серебром. «Лысая головка» не сводила с них своих поросячьих глазок.

- Я могу разговаривать с вами и таким образом, - усмехнулся дракон. Вильсенд Дарль уставился на пылающий медальон в виде дракона на груди Алекса. – Я жених вашей дочери Аники Дарль. Ни у меня, ни у моей прелестной невесты не будет к вам никаких претензий, как только вы отдадите мне Дымку и её фамильяра, оставшихся в замке после того, как вашу дочь не впустили в дом.

- С чего бы я должен верить вам? – хмыкнул Дарль.

Алекс вытащил платок Аники и бросил его у открытой двери. Дарль вскрикнул и зло проговорил:

- Уберите это!

Но платок с непонятной вышивкой уже жил своей жизнью: он на глазах сложился вчетверо, чтобы раскрыться… маленьким сереньким комаром, со свистом севшим прямо на голову господина Дарля.

- Проклятые ведьминские штучки её платка! – завопил он. – Я отдам ей коня и противного кролика, загадившего весь замок в её отсутствие. Он сидит в клетке, иначе с ним никак не справиться. Но что я получу взамен?

Алекс отсоединил от своего пояса кошелек, подкинул его в своей руке, дав оценить тяжесть монет жадному негодяю.

- Здесь 200 000 золотых. Ровно столько же твоя дочь должна была получить в день совершеннолетия. Ты получишь их и можешь забрать себе её наследство. Аника отдаёт тебе двойную сумму. Взамен ты подписываешь расписку, в которой указано, что ты не имеешь к дочери никаких претензий.

Как только он кивнул и вышел из-за двери, вслед за ним вышли два стражника. «Жадный мерзавец и трус», - брезгливо поморщился дракон.

- Сначала Дымка и… кролик! Потом ты пересчитываешь деньги, подписываешь документ и навсегда исчезаешь из жизни Аники Дарль.

Звон монет в кошельке вызвал довольную улыбку у Вильсенда Дарля. Он с радостью принял предложение дракона и велел стражникам принести клетку с кроликом и вывести её коня.

Комар так и сидел на лысой голове, напоминая о себе пронзительным писком и невозможностью избавиться. Как только Дарль поднимал руку, чтобы прихлопнуть его, ладонь замирала и не могла двинуться.

- Чёртова девка! В прошлый раз её платок превратился в крысу, шнырявшую около неё, и несчастная леди Дина не могла и на шаг к ней приблизиться, - рассерженно сказал мерзавец.

Герцогу и Дорею не пришлось ждать долго. Стражники под уздцы вывели дымчато-вороного скакуна и тесную клетку с чёрным кроликом с белыми «манжетами» на лапках. Кролик смотрел поразительно осознанно и сердито жёлтыми горящими глазами.

- Кто из вас Кныр? – на всякий случай уточнил Алекс.

- Я! – пропыхтел кролик. – Разве хозяйка не назвала моего имени?

Алекс ничего не ответил. Мысль о том, что он должен разговаривать с непонятным кроликом, казалась абсурдной.

А вот «Лысая головка» ни капли не был удивлён болтавшему по-человечески кролику и не стал пересчитывать деньги, с поклоном заявив, что верит столь достойному господину.

- Не желаете узнать имя того, кому только что вручили жизнь своей дочери? – спросил дракон, забирая у негодяя расписку. Едва расписка оказалась в кармане герцога, комар тут же упал на землю платком Аники. Уже почти привыкший к фокусам будущей жены, Алексс сжал платок в руке.

- Если господин пожелает ответить, - снова поклонился Дарль.

- Ваша дочь станет женой Про́клятого дракона! – объявил Алекс и дал знак Дорею, что им пора.