Глава 16

Глава 16

Легкий флирт и что-то большее

Следующий день начался с дневников. Нет, разумеется, завтрак тоже был, по большей части съеденный Шеашенем, но все же время до и после обеда мы провели за дневниками. Записи оставались молчаливы. В них не находилось ничего интересного, кроме различных ритуалов (которые с удовольствием выписывал Дейм, сетуя, что раньше не нашел времени на них).

Мы даже толком не знали, какой временной период жизни бывшего герцога Вараферо охватывает появление королевы фей, поэтому искать приходилось везде. Дневников по-прежнему оставалось много, что в какой-то мере обнадеживало: в одном из них нам когда-нибудь удастся найти ценную информацию. Мы не теряли надежду и продолжали поиски, но к ужину я была морально измотана, поэтому расстроилась появлению гостьи — леди Лайоны.

Девушка, как всегда, была обворожительной. Сиреневое платье невероятно шло ей, оттеняя светлые глаза и делая их более глубокими. С некоторой завистью я глядела на свежий вид Лайоны, радостную улыбку и блеск в глазах. Я за день так устала и вымоталась переживаниями, что не могла похвастаться тем же. Скорее я походила на ворчливую старуху, замученную радикулитом.

— Я рассказала о вас тетушке, — сказала за ужином Лайона. — Она очень хочет с вами познакомиться.

— Надеюсь, вы не представили меня в дурном свете? Тогда ваша тетушка хочет со мной поговорить лишь затем, чтобы навеки отвадить от своей племянницы.

— Ну что вы! Я говорила о вас исключительно хорошее! Правда, только хорошее я о вас и знаю, — подарив мне улыбку, отозвалась Лайона.

— Вы очень добрая и впечатлительная девушка, леди Лайона, — без особых эмоций заметил герцог, и она подарила и ему благодарную улыбку.

Разговаривала, по сути, только она. Её разговоры не были скучны, не раздражали, скорее, они оживляли обстановку. Все-таки она была хорошей девушкой, с которой мы делили влюбленность в одного мужчину. И это самое печальное в наших отношениях.

После ужина мы выпили чай в уютной гостиной, после чего герцог проводил Лайону к карете, а я осталась дожидаться в той же комнате, не находя себе места. Зато я успела убедиться в одном: Дейм не проявляет к Лайоне никаких чувств и эмоций.

Но проявляет их ко мне. Я знаю это и готова ответить, вне зависимости от нашего будущего, просто потому что я хочу. Но что будет после? Его светлость женится на Лайоне, так как я недостаточно высокого происхождения? Хотя постойте-ка, я ведь теперь графиня. Не поэтому ли Дейм дал мне такой высокий титул?

Так, Маша, справляемся с проблемами по мере их поступления и не заморачиваемся над грядущим.

Дейм вернулся спустя минут двадцать и подал мне какой-то томик. Как я поняла, он еще и в библиотеку успел заскочить. Книга оказалась настоящей энциклопедией по Каньолии.

— Почитай сегодня на ночь.

— Я уже не могу видеть буквы, — пожаловалась я и вздохнула. — Но ведь выбора нет?

— Умная девочка, — похвалил Дейм. — Завтра у меня дела в первой половине дня, но тебе скучать не придется. Я узнал, что сейчас в городе гостит один мой знакомый из Каньолии. Он приедет утром, чтобы встретиться с тобой.

— Что мы с ним будем делать?

— Беседовать, — просто ответил Дейм. — О чем угодно, но желательно о Каньолии. Нам нельзя разрушать легенду. Твой отсутствующий акцент объясняется тем, что твоя мать была родом из этих мест, но ты не слишком любишь говорить о ней, так как она умерла при родах и у тебя болезненные воспоминания. Я уже рассказал об этом Лайоне, а она обязательно поделится этим со своей тетушкой. Так что на приеме никто не затронет эту тему, можешь не сомневаться.

— Скажи, в твоем роду все такие продуманы? — спросила я, и Дейм усмехнулся. — Теперь не только я в теории перспективная мать, но и ты — отец. По крайней мере, по набору качеств, которые ты можешь передать своему ребенку.

— Что я слышу, Маша? Обычно всех интересуют не мои качества, которые я смогу передать своему наследнику, а размер состояния, которое я, опять же, смогу передать своему наследнику.

— А еще этим состоянием ты будешь делиться с женой. Как ни посмотри, а жених ты привлекательный, — резюмировала я.

— Ты это уже говорила, если помнишь, — подметил Дейм и посмотрел на меня с ехидством. — В тот момент, когда я рассказывал тебе о своей сокровищнице.

— Так тогда я была феячих размеров и единственное, что могло меня привлекать в тебе как в мужчине, это размеры твоей сокровищницы, — осклабившись, сказала я и, подумав, добавила: — Теперь же меня интересует размер не только твоей сокровищницы… Как многое решает размер, не правда ли?

Шутка была на грани приличий. Даже не так — она переходила все мыслимые приличия, поэтому, пока Дейм находился в растерянности (или витал в собственных фантазиях), я поспешила вернуться к себе в покои. Всю дорогу мои уста не покидала улыбка.

Утром мне принесли первые свертки и коробки с одеждой от мадам Люссо. Женщина передала с посыльным записку, в которой горячо поддерживала и говорила, что желает увидеть меня в одном из платьев на вечернем приеме. На прием она не приглашена, но слухи в Вараферо разлетаются быстро. Вот в этом я была с ней полностью согласна! Чего только стоит слух о герцоге-феееде!

Воспоминания вызвали улыбку. Расторопная служанка Дина подала завтрак и, известив о приходе гостя, занялась обновками. Каньолец дожидался меня в гостиной. Это был невысокий мужчина с приятной улыбкой и рыжими волнистыми волосами. Он располагал к себе, поэтому я довольно быстро расслабилась в его компании и смогла насладиться завтраком.

Молодого человека звали Василес. Он обучил меня парочке слов на каньольском, которые я легко запомнила. Все же не зря я столько времени своей жизни посвящала иностранным языкам, поэтому и тут смогла воспроизвести нужное произношение. Василес не переставал меня хвалить. Какие-то вещи о Каньолии я записывала — не уверена, что успею перечитать до приема, но хотя бы лучше запомню.

Когда подошло время обеда, Василес проводил меня до столовой и присоединился к нам с Деймом. С его светлостью они были знакомы лишь шапочно, но все же вели светскую беседу. Я принимала мало участия в общении, больше молчала и волновалась, а оттого переела. Я и не думала, что буду так волноваться перед приемом, но переживания не желали меня отпускать. Удастся ли мне сыграть на «отлично» выбранную роль? Никто не заподозрит меня? Опозорюсь ли? Смогу ли заинтересовать высшее общество? Не разочаруется ли во мне Дейм?

О последнем были меньшие переживания, ведь сам мужчина до недавнего времени не проявлял себя как человек, на которого легко может повлиять чужое мнение. И все же, и все же… Я была той, кто мало выходил в общество, предпочитал уединение, поэтому для меня были в тягость различного рода вечеринки. После них я мучила себя мыслями, все ли сделала правильно, подобрала ли нужные слова, никого не разочаровала ли? В общении тет-а-тет я была достаточно дерзкой и могла проявить остроумие, но вот на людях терялась.

Недостатков у меня предостаточно, и это был один из них. Таких людей, как я, называют мнительными. Да, пожалуй, верное определение. Я могла шутить и быть непринужденной с родными людьми, легко находила общий язык с детьми, а вот в большой компании взрослых проявляла себя как молчаливая натура.

В общем, надумала много, перебирая события прошлой жизни. «Прошлой жизни». Как странно звучит-то! Будто я окончательно потеряла связь с родным миром и больше не желаю туда возвращаться. Насколько это было правдиво? Думаю, процентов на девяносто точно. Я свыклась с существованием в этом мире. Видимо, графский титул давит.

От последней мысли я хихикнула, что меня расслабило. Зато смену моего настроения заметили мужчины и обратили свои взоры ко мне.

— Вас что-то развеселило, леди Мари? — спросил Василес с участливой улыбкой.

— Простите, просто витаю в своих мечтах. Это мой первый прием в Вараферо. Мне любопытно, что меня там ждет.

— С вами будет его светлость, поэтому вам не о чем волноваться, — заверил меня каньолец.

— Вы вселяете в меня надежду.

— То есть я в вас надежду не вселяю? — с усмешкой уточнил герцог, и Василес хмыкнул.

Я подняла на Дейма растерянный взгляд. Он улыбался. Своей привычной манящей улыбкой, ожидающей моего ответа. Мы словно фехтовали, и, пожалуй, у меня шпага периодически выпадала из рук… Ой, то есть я говорила совсем не то, что нужно!

— Вы вселяете в меня нечто большее, — отозвалась я, и улыбка Дейма погасла, а в глазах начал разгораться огонь. Я же продолжила: — …Дух бунтарства. Мне так и хочется сказать вам что-нибудь наперекор.

— Говорите, — разрешил мне властелин. — Ваша дерзость меня восхищает.

— Все же вы удивительная девушка, леди Мари, — вставил Василес.

Мы с герцогом перевели на него взгляды: мой — растерянный, его — вопросительный. Я уже успела забыть, что мы здесь не одни! Как бы на приеме не позабыть о «свидетелях». Я почувствовала, как к щекам приливает жар.

Обед закончился. До комнат меня проводил Дейм. Поцеловал руку и откланялся, известив, что зайдет за мной в половине четвертого. В стенах спальни на меня вновь накатили переживания, но теперь уже не такие сильные и более приглушенные. Василес прав, говоря, что с герцогом мне не стоит чего-либо опасаться. Дейм всегда поддержит и защитит. Эта уверенность в мужчине была так не свойственна мне, что вызвала прилив нежных чувств. Как бы мне хотелось провести с этим мужчиной всю свою жизнь, ведь я чувствую — он создан для меня, как и я — для него.

— Ваше сиятельство, я выгладила платье, — сделав книксен, известила меня Дина.

— Замечательно. Поможешь мне подготовиться?

Мой последний вопрос был полуутверждением, поэтому девушка не посчитала нужным отвечать, вместо этого прошла в ванную, чтобы включить воду. Ванна была не простая, а с множеством масок и ароматизаторов. Великой красавицей я не стану из-за этого, но вроде как чувствовать себя буду увереннее. Волосы здесь девушки сушили неким магическим приспособлением, которое вытягивало влагу из волос. Когда они высохли, Дина занялась моей прической. Волосы она разделила пробором на правой стороне, после чего уложила их сзади в некое подобие пышного цветка и заколола конструкцию шпильками, оставив несколько локонов обрамлять лицо. После Дина наложила заклинание стазиса каким-то кристаллом все из того же набора «магических женских хитростей», которые чудесным образом обнаружились у меня на столе. Я подозревала, что Дейм отдал соответствующие распоряжения, чтобы у меня было все необходимое современной леди. Дина сделала мне также и макияж — легкий, как я и просила.

Закончив с вечерним туалетом, я встала у зеркала и осмотрела себя со всех сторон. Платье было бледно-желтым, с жестким корсетом и не слишком широкой юбкой. Поверх корсета была натянута невесомая полупрозрачная ткань, которая делала вырез декольте V-образным и переходила в струящиеся рукава. Были в этом платье некие восточные мотивы, которые придавали ему легкость и элегантность.

— Вы прекрасны, — проговорила Дина, и я позволила себе улыбку.

Но не оттого, что была рада комплименту, а потому, что часто читала эту фразу в различных романах. Наверное, каждая девушка, собирающаяся на прием, прекрасна. Даже невкусная конфета в красивом фантике будет привлекать внимание. Я бы себя «невкусной» не назвала, но фантик действительно получился прекрасный.

В дверь постучались. Дина поклонилась и отправилась в гостиную. Когда я вышла туда, герцог уже ожидал у окна, рассматривая сад. Я застыла, улыбнувшись. Дейм развернулся и его взгляд прошелся по мне. Удовлетворенный, собственнический. Темный властелин вообще умеет сомневаться в себе, хотя бы чуть-чуть? Более самоуверенного мужчины просто не существует!

Сам герцог тоже был хорош, просто разница в том, что он был хорош всегда. Сегодня на нем был черный камзол с серебряной вышивкой и брюки с атласными лампасами. Слегка улыбаясь, его светлость подошел ко мне. Я сделала реверанс, позволив взгляду Дейма утонуть в моем декольте, после чего степенно выпрямилась и вложила свою руку в протянутую ладонь.

Ну же, Дейм, скажи хоть один комплимент! Но нет, он молчал, лишь улыбался, а его взгляд говорил о многом. Однако женщины любят ушами, поэтому мне все же хотелось услышать оду своей красоте. Хотя бы одну, короткую!

На выходе Дина подала мне светло-желтый плащ с широким капюшоном. Я провела рукой по гладкой ткани, оделась и поблагодарила девушку. Все это время она шла за нами к парадному холлу.

— Леди Мари, я должен высказать свое неодобрение, — начал Дейм, когда мы спускались к экипажу.

— Чем оно вызвано?

— Вашим недопустимым поведением в сторону своих земляков. Неужели вы не заметили, что бедняга Василес почти сражен вами?

— Почти не считается, — парировала я. — Уверяю вас, я не приложила к этому никаких усилий!

— Однако парень вами восхищен.

— Он передавал мне какие-нибудь комплименты? — едва сдерживая улыбку, спросила я.

Мы спустились. Лакей открыл передо мной дверцу фаэтона и смирно ожидал. Я же смотрела исключительно на герцога.

— Вы желаете услышать его комплименты? — спросил властелин, прищурившись.

— Я желаю услышать их из ваших уст, — проговорила я.

Дейм улыбнулся. Я развернулась и села в экипаж, тут же накинув капюшон плаща. Герцог разместился напротив. Более мы друг другу не говорили ни слова, наслаждаясь размеренной поездкой.

Столица в свете ночных огней была прекрасна. Хорошо освещенные улицы, много торговых лавочек, спешащие куда-то горожане. Многие из них останавливались, мужчины снимали цилиндры, а девушки приседали в реверансах, узнавая герцога Вараферо. Я чувствовала себя неуютно, и что-то мне подсказывало, что нужно скинуть капюшон, но я опять-таки боялась пересудов людей, поэтому путь до особняка тетушки леди Лайоны рос Марисс оказался утомительным. Лакей, который встречал гостей, открыл дверцу. Первым вышел его светлость, а затем помог и мне. В холле еще один слуга забрал верхнюю одежду, после чего я под руку с Деймом оказалась в первой зале, от неё анфиладой шли и другие комнаты. Гости стремительно прибывали и стекались к хозяйке вечера.

В первой зале, в которую мы вошли, стояли фуршетные столы и кресла со столиками. Гости, сбившись в стайки, о чем-то разговаривали. У меня было ощущение, что я попала в какой-то исторический фильм и вот-вот из-за поворота выйдет Николай Второй. Я даже осторожно огляделась — а вдруг и правда выйдет? Но нет, никого из рода Романовых тут не наблюдалось, зато к нам стекались гости не меньше, чем к хозяйке вечера. Все приветствовали герцога Вараферо и спрашивали, кто его прекрасная спутница. Мы еще даже не дошли до второй залы, где и принимала гостей тетушка Лайоны, когда нам преградил дорогу граф Оршский, тот самый, который притеснял владения своего барона. Он был с миловидной спутницей, кокетливо строившей глазки Дейму.

— Ваша светлость! Какая приятная встреча! Познакомите меня со своей спутницей?

По взгляду Дейма можно было четко уловить, что он хочет выдать что-то ехидное. В духе: «Так вы уже знакомы! Помнишь, тебе глаз подбили виноградной косточкой? Так это была она!» К счастью, от тяжелого выбора властелина спасла Лайона, которая подошла к нам и совершенно неожиданно обняла меня.

— Леди Мари! Как я рада вас видеть! — воскликнула она, после чего развернулась к герцогу и сделала книксен. — И вас, ваша светлость! Прошу вас, пройдемте к тетушке. Она вас ожидает.

— Граф, прошу нас извинить, — бросил Дейм перед уходом.

Лайона подхватила меня под руку и увлекла во вторую залу. Вокруг тетушки собралось много молодых людей, но никто не был против, когда мы вклинились в их круг. Герцог поприветствовал хозяйку вечера, а та в свою очередь поблагодарила его за визит. Они обменились парой фраз, после чего взгляды присутствующих обратились ко мне. Но, разумеется, самым цепким был взгляд хозяйки вечера.

Она была не полной дамой, но и не худой, такой, которая в молодости наверняка носила титул первой красавицы герцогства. Она слегка улыбалась, и по улыбке совершенно нельзя было понять её отношение ко мне. Она оценивала, но пока не делала никаких очевидных выводов. Я слегка выдохнула и поприветствовала леди Рамони, как я успела узнать её имя из уст Дейма.

— Рада видеть вас, леди Мари, на сегодняшнем вечере. Я слышала новости о тех ужасных вещах, что с вами приключились в Вараферо. Поверьте, для всех нас подобное тоже стало ударом. Мы все искренне сочувствуем вам.

— Благодарю, леди Рамони. Ваша поддержка утешает меня. К счастью, как вы могли узнать от вашей племянницы, его светлость оказался в нужном месте в нужный час. Я думаю, это судьба.

— Судьба так любит сюрпризы, — заключила леди Рамони, все еще не сводя с меня цепкого взгляда. — Вы любите танцы?

О, та-а-анцы… Ну как сказать? Люблю! Но боюсь, что местное общество не оценит моих умений.

— На днях я подвернула лодыжку, — солгала я. — Поэтому сегодня воздержусь от танцев.

— Это будет неоценимая потеря для местных кавалеров, — сказала Лайона совершенно искренне.

Беседа вскоре иссякла, и Лайона утянула меня через залу танцев в другую, где играли в карты. К сожалению, о «дураке» тут никто не знал, да и карты весьма отличались от Земных, поэтому мне пришлось строить из себя дурочку, которая все время кладет неправильные карты на стол. Лайона помогала мне, но вскоре ей это надоело, и мы вернулись в первую залу к фуршетным столам и взяли себе по бокалу пунша.

— Неужели в вашем пансионате совсем не играли в карты?

— Увы, — отозвалась я. — Настоятельница была противницей любых развлечений.

— Какая скука! — поморщилась Лайона, но её грусти хватило совсем ненадолго, и вскоре она вновь с упоением о чем-то разговаривала.

К чести Лайоны, она не обсудила со мной ни одного гостя в дурном ключе, не осудила ни одно платье и была крайне приветлива и мила. Мое чувство вины по отношению к этой девушке росло. С Деймом мы несколько раз переглядывались, но найти на меня минутку ему так и не удавалось. Только он пытался подойти ко мне, как его неожиданно перехватывали и увлекали в другую сторону. Удивительного в этом ничего не было, ведь он сам герцог Вараферо, едва ли не король на этих землях.

Леди Рамони периодически бросала на меня задумчивые взгляды, а один раз даже подловила момент для нашей случайной встречи. Лайону пригласили на танец, а я решила налить себе еще пунша, когда буквально столкнулась с леди Рамони. Едва не отскочив в сторону, я натянула улыбку и выпрямилась.

— Леди Мари, не проводите меня в сад? Признаться, в этом зале слишком много парфюмерных ароматов, мне стало дурно.

— Да, разумеется, — отозвалась я, и женщина подхватила меня под локоть.

— Как вам сегодняшний прием?

— Радушный, — отозвалась я, но этот ответ был явно неудовлетворительным. — У вас прекрасная усадьба. Сегодня здесь собралось столько уважаемых и интересных людей, что у меня не находится времени на разговор со всеми.

— Сегодняшний прием посетили не только жители Вараферо, но еще и лорды из других уголков Анталинии.

Мы вышли в сад. Голова резко закружилась от переизбытка кислорода, поэтому я постаралась восстановить дыхание. Леди Рамони уверенно вела меня к беседке. Даже не скажешь, что минутой ранее эта женщина жаловалась на дурноту. Мы остановились в деревянной беседке, увитой плющом, и разместились на обитых мягкой тканью скамьях. Леди Рамони бросила на меня испытующий взгляд.

— Лайона такая милая молодая девушка, — начала женщина. — Она умна, достаточно образованна, добра и к тому же обладает привлекательной внешностью. Многие прочат её в жены его светлости.

Я сразу же поняла намек леди Рамони и суть нашего дальнейшего разговора. Если я робела в толпе, то в разговорах тет-а-тет не могла позволить так просто притеснять себя.

— Но выбор всегда остается за его светлостью, — подметила я со сладкой улыбкой.

— Ты гораздо более дерзка, чем показалась на первый взгляд, — с легким удивлением отозвалась тетушка Лайоны. — Не ожидала, что ты начнешь ерничать.

— Вы заметили что-то подобное в моей речи? Я не имела умысла вложить в свои слова что-то, что не защищало бы меня. Лишь сказала, что герцог Вараферо мужчина, который принимает решения, не ориентируясь на мнение большинства.

— Этого я не отрицала, — сказала собеседница. — Лишь акцентировала внимание на том, что не я одна наблюдала интерес его светлости к моей племяннице.

— Лайона веселая и милая девушка, как вы заметили ранее. Она умна, не завистлива и при этом обладает добрым нравом. Герцог Вараферо проявляет к ней лишь те эмоции, которые должно проявлять к любому хорошему человеку.

— Леди Мари, — начала женщина и зловеще улыбнулась. — Вы действительно думаете, что вправе высказываться о чувствах его светлости? Быть может, он уже сделал вам предложение?

— Встречный вопрос, — не растерялась я. — Он сделал предложение леди Лайоне? Отвечу вместо вас: нет. Так что права высказываться о чувствах герцога у нас равные. Я лишь защищаюсь, а вы старательно пытаетесь убедить меня в том, что леди Лайона — единственная, кто способен составить партию его светлости. Я не буду утверждать, что влюбила его светлость в себя и он уже готов идти со мной под венец, я лишь скажу, что не буду против этого исхода. Чувства вашей племянницы видны так же отчетливо, как и мои. Но ведь вы не устраиваете приватных бесед со всеми, кто смотрит на герцога Вараферо влюбленным взглядом? Я права? Значит, вы решились на этот разговор лишь потому, что заметили чувства в самом герцоге.

Выпалив тираду, я замолчала и с интересом наблюдала за сменой эмоций на лице леди Рамони. Вот превосходство сменяется удивлением, а затем и едва скрываемым гневом. Я не собиралась быть собачкой для битья, чье мнение так легко переломить. Пусть я сама не уверена в чувствах Дейма, а уж тем более в его намерениях, но никому не позволю списывать меня со счетов.

— Лайона не видит в вас соперницы, — проговорила леди Рамони.

— Но зато её видите вы, — проговорила я.

— Быть может, я ошибаюсь, — попыталась меня уколоть женщина. — Герцог умный человек. Рано или поздно он увидит, какая вы на самом деле. Лайона добрая девушка, такие не остаются в стороне.

— С меня достаточно, — сказала я и поднялась на ноги. — Надеюсь, вам полегчало и вы вернетесь в зал самостоятельно.

Развернувшись, я уверенной походкой направилась к особняку. Скорее, это даже была не уверенность, а злость. Я чеканила каждый шаг, приподняв подол платья, и думала лишь о том, что скажу Лайоне. Мне не хотелось разочаровывать эту девушку, но она слишком наивна, чтобы сказать ей прямым текстом о нашем соперничестве. Да и какое это соперничество? Просто нас с Деймом притягивает друг к другу, могу даже сказать, что чувствую влюбленность, но ответны ли мои чувства? Как надолго я смогу его удержать? Кто знает. Быть может, со мной он проведет несколько приятных недель, а с Лайоной — остаток жизни.

— Я тебя везде искал.

Дейм, появившийся словно черт из табакерки, схватил меня за локоть и развернул к себе. Только увидев его, я захотела выплеснуть на него весь гнев, но вовремя одернула себя. В чем он виноват? Он живет в этом мире, где другие законы. Где женщины устраивают настоящие поединки за мужчину, а не наоборот. В чем же виноват Дейм? В том, что не может мне раскрыться, определить мое будущее? Так я сама не особо настаиваю на этом, так как сама не определилась с местом, которое хочу занимать. Меня все еще тяготят мысли о моем мире и прошлой жизни, поэтому и решиться на последний шаг становится слишком тяжело.

— Прости, я вышла подышать свежим воздухом, — сказала я на выдохе. — Мне становится некомфортно в людных местах, поэтому захотела немного уединения.

— Все в порядке? — уточнил Дейм, приподняв мой подбородок.

Мы стояли на верхних ступенях широкой лестницы, ведущей в сад. От витражных окон одной из зал нас скрывали колонны. По крайней мере, мне хотелось на это надеяться. Но в любом случае скоро вернется леди Рамони, так что пора торопиться в залу.

— Да, — уверенно ответила я и постаралась улыбнуться. — Возвращаемся? Должно быть, тебя потеряли. Сегодня девушки просто глаз от тебя не отводят!

— Так ты поэтому убежала? — спросил он, когда я уже направилась ко входу. — Ревнуешь?

Я обернулась и встретилась взглядом с Деймом. В его глазах плясали чертята. Я просто не могла не улыбнуться.

— А мне стоит?

— Думаю, нет, но мне было бы приятно, — отозвался Дейм, и я рассмеялась, запрокинув голову.

В этот самый момент герцог поравнялся со мной, положив ладонь на мой затылок, и навис сверху. Смеяться тут же расхотелось, к тому же дыхание перехватило. Его светлость осторожно массировал пальцами кожу, а я чувствовала, как все дурные мысли покидают мою глупую голову.

— Маша-а-а, — выдохнул мужчина, и в этот самый момент со стороны кашлянули.

Мы оба обернулись и увидели леди Рамони. Женщина явно пыталась скрыть гнев. Дейм отошел от меня на шаг, а я же, прикусив губу, направилась к особняку. Разумеется, леди Рамони и Дейм последовали за мной, причем первая любезничала с последним. Я едва могла сдержать улыбку. Пожалуй, этот раунд я невольно выиграла.

Когда мы вернулись, не могли не привлечь внимание Лайоны. Девушка подошла к тетушке и подарила герцогу влюбленный взгляд. Я почувствовала себя Бабой-Ягой в одной из сказок Александра Роу — вроде и не совсем злая, но персонаж определенно отрицательный. Но прием продолжался, поэтому мне приходилось и дальше общаться с гостями, улыбаться и делать вид, что все хорошо. На самом же деле меня довольно быстро утомил прием, поэтому последний танец в третьей зале я ожидала с нетерпением. Сейчас Лайона станцует и мы…

— Позвольте пригласить вас на танец?

Я застыла. Дейм стоял напротив меня и слегка улыбался. Меня уже приглашали, но перестали, получая мои вежливые отказы, — весть о подвернутой лодыжке пробежала среди гостей. Но отказать Дейму? Упустить шанс станцевать с ним? Особенно когда он так маняще смотрит на меня. Могу ли я себе позволить подобное?

— У меня есть веская причина отказать вам, — прошептала я.

— Но вы её не назовете? — полуутвердил, полуспросил Дейм.

— Вы невероятно проницательны, ваша светлость.

Я вложила свою руку в протянутую ладонь. Мы прошли в центр зала, к Лайоне и её партнеру. На нас смотрели, перешептывались, но никто ведь не остановит нас прямо во время танца? Дейм щелкнул пальцами. Меня подхватил легкий, но заметный вихрь, приподняв за талию. Это было для зрителей — доказательство того, что я вовсе не лгала. Со вторым щелчком половина магических светильников в зале погасла, а над потолком словно засияли звезды. В мире, откуда убывает магия, это произвело невероятный эффект — люди вокруг словно стали счастливее.

Дейм повел меня в танце. Мне даже двигать ногами не приходилось — вихрь легко управлял моим телом, словно еще одно прикосновение властелина. Это было странно и волнующе. Казалось, что магические звезды в зале светят исключительно для нас. Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза и не могли насмотреться. Не было разговоров, не было пустых слов и обещаний, лишь мы и звезды нам нами, с виду такие холодные, но согревающие лучше солнечных лучей.

Когда музыка оборвалась, вихрь аккуратно опустил меня на пол, а Дейм отошел на шаг и поцеловал руку. Пары аплодировали — разумеется, не нам, а самим себе и хозяйке вечера. Все стали прощаться с леди Рамони и торопиться к выходу. Герцога пропустили, поэтому мы покинули особняк одними из первых. Лакей подал мне плащ, который, застегнув, я откинула назад. Мне было жарко, щеки горели, а в голове царил приятный сумбур. Видимо, пунш был не такой уж и безалкогольный. Прямо как мамин квас. Мысли о нем вызвали смешок.

— Что тебя развеселило? — просил Дейм, помогая мне сесть в фаэтон.

— Ничего, — прошептала я и, дождавшись, пока мужчина сядет рядом, неожиданно обняла его.

Дейм огляделся по сторонам: мои действия мог кто-то заметить, хотя на обратном пути было уже темно и верх фаэтона был поднят, почти полностью скрывая нас. Властелин заботился о моей репутации больше, чем я. А мне так хорошо в объятиях Дейма, что на приличия становится плевать. Прикрыв глаза, я наслаждалась его объятиями. Неудивительно, что я задремала. Честно, не знаю, как это произошло, но вот я ехала-ехала, а потом… открыла глаза уже перед дворцом. Дейм убрал прядку волос с моего лица и улыбнулся. Нежной, томящей улыбкой. Я ответила точно такой же, только еще немного смущенной.

Его светлость помог мне покинуть экипаж, а после проводил до покоев. Мы молчали, но улыбались. Молчали и у дверей моих покоев, а после разошлись. Лишь обменялись прощальными взглядами. Ах, если бы он только напросился на чай!..