Глава 15

Глава 15

Легкий флирт и ничего более

Дневники лорда ром Ормонда-старшего хранились в одном из нижних ярусов дворца, в правом крыле, которое представляло собой лабиринт из различных лабораторий и складов. Темные каменные стены были освещены магическими светильниками, стилизованными под факелы. Дейм уверенной походкой вел меня вперед, поэтому мне приходилось торопиться за ним.

— Все записи деда мой отец велел снести сюда, расставив на стеллажи. Ты будешь удивлена, когда увидишь их количество, — прокомментировал Дейм, пока мы шли по коридору.

Наконец герцог остановился перед темной дверью, отпер замок обычным ключом, а затем магическим отпечатком руки, после чего мы вошли внутрь. Сразу же зажглись магические светильники, освещая небольшую комнатку с множеством стеллажей, забитых толстенькими книжечками в темно-коричневых переплетах. Я приоткрыла рот, предвидя фронт работы.

— Напомни, твой дед страдал провалами в памяти? — спросила я — Надеюсь, мы не найдем в одном из этих дневников какие-нибудь грязные подробности его личной жизни?

Дейм негромко рассмеялся и увеличил интенсивность освещения в комнате. После он прошел к единственному столу, стоящему в середине, и провел по нему рукой. Пыли здесь было… немало. И будто в подтверждение этому я чихнула.

— Думаю, следовало сначала приказать убраться тут. Пойдем, сегодня здесь сделать что-то будет невозможно. Начнем с завтрашнего дня, — проговорил Дейм и направился к выходу.

— Надо же, нас постоянно что-то останавливает, — прокомментировала я, пока мы возвращались. — Мне начинает казаться, что ты не собираешься меня отпускать.

Его светлость едва не споткнулся. Поднял удивленный взгляд на меня, но, видя, что его реакция меня не впечатлила, поднял одну бровь. Я стояла все так же, делая вид, что не понимаю.

— Я не собираюсь тебя отпускать, Маша, — сказал он серьезно. — Я собираюсь помочь тебе узнать тайны прошлого, быть может, увидеть родных или перенести их в этот мир. Но никак не отпускать.

— А если меня там ждут муж или, скажем, дети, — проговорила я и затаила дыхание.

— Детей у тебя нет, ты слишком безответственно себя ведешь, а муж… — Тут герцог усмехнулся. — Кого ты обманываешь? Даже если у тебя там кто-то был, ты не слишком-то привязана к нему. Твое сердце свободно… было до нашего знакомства.

Я приоткрыла рот от его наглости, и взгляд Дейма метнулся к моим губам. Я уже хотела высказать все свои мысли по поводу того, что некоторые герцоги думают о собственной неотразимости, как мужчина притянул меня к себе и прижался губами к моим. Говорить что-то резко расхотелось, зато возникло нестерпимое желание обнять Дейма. Кто я такая, чтобы сопротивляться собственным желаниям? И уже спустя минуту мы упоенно целовались. Кажется, меня прижали к стене прямо в коридоре, грозя разрушить мою репутацию. Но разве мне, девушке из двадцать первого века, влюбленной, кажется, первый раз в жизни, было до этого дело? Я отвечала жарко, перебирая в руках волосы Дейма. Ремешок, которым он перехватывал волосы, давно уже лежал где-то на зеленом ковре, возможно, рядом с моими шпильками.

— Маша-а-а…

— Как тебе удается придавать моему имени столько интонаций? Сейчас оно звучит почти как оскорбление, но жутко возбуждающее оскорбление, — прошептала я, пока мы обменивались долгими тягучими взглядами.

Только стоило мне сказать, как Дейм вновь поцеловал меня. Его правая рука двинулась вниз, поднимая мою ногу, а вместе с ней и юбку. Я шумно выдохнула, и в этот самый момент, едва отвлеклась на секунду, увидела подглядывающую служанку. Дейм устремил свой взгляд вслед моему, и девчушка, лицо которой увидеть так и не удалось, шмыгнула за угол. Я прикусила губу.

— Знаешь, что самое удивительное? — прошептала я, и Дейм вновь посмотрел на меня. В его глазах страсть слегка поутихла, но взор все еще оставался проникновенным. — В нашем мире целоваться до свадьбы, на глазах у публики — вполне нормально. Но почему тогда я чувствую сейчас смущение, будто бы сделала что-то противозаконное?

Дейм широко улыбнулся и опустил мою ногу. Нехотя, медленно. Затем еще раз провел рукой по моим волосам и сорвал поцелуй с губ. Я на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. А потом медленно начала открывать, когда герцог уже отстранился, и лишь на секунду задержала свой взгляд в районе паха мужчины. М-м, может, зря остановились?..

— Провожу тебя до комнаты, — проговорил Дейм и откашлялся. — Через час сможешь быть готова к ужину?

Я лишь растерянно кивнула. Дейм проводил меня к моим покоям и ушел. Я так и не поняла, почему он не продолжил то, что начал. Но отчего-то сердце пело. Возможно, он дал мне немного времени для передышки или… пытается доказать, что его чувства серьезны? Невозможно! Это ведь лучше, чем самые смелые мои мечты. Существует ли еще один такой же идеальный мужчина?

Прости, Лайона, но я буду бороться. Заранее прошу у тебя прощения, хотя бы мысленно!

За ужином мы делали вид, что ничего не случилось, лишь наши длинные взгляды могли сказать больше, чем мы сами. Сегодня на ужине было вино — красное, сладкое, горячительное. Мои щеки раскраснелись, и единственное, чего я могла желать, это Дейм. А быть может, он остановился лишь затем, чтобы продолжить наш «разговор» вечером? Ох, как бы я этого хотела!

От подобных мыслей щеки начинают гореть еще сильнее. Я уже приложила к ним тыльную сторону ладони, пытаясь охладить, но приятные для тела картинки никак не желали покидать мое воображение, оно подкидывало все новые аспекты и позы. Господи, если ты здесь существуешь, убери эти мысли из моей головы! Я же не могу толком ни о чем думать. Я ведь приличная девушка, я ведь…

Или все же стоит поддаться своим желаниям? Чем мне это грозит, в конце концов? Умопомрачительным сексом (по крайней мере, по моим ощущениям)? Несколькими днями, а может, неделями блаженства? Какая мне разница, кто что скажет, если мы оба этого хотим? Я первый раз в своей жизни встретила достойного мужчину (бывший — не в счет, он худший из мужчин), так почему бы не попробовать?

Прошедшие дни меня останавливала смена обстановки. Я вновь обрела свое тело, меня куда-то везли, я находилась в постоянном стрессе, но сегодняшний день смыл печали и переживания предыдущих, так почему бы не начать получать удовольствие от этой жизни (от жизни в этом мире, правильнее сказать)? Слишком много пояснений и мыслей в «скобочках», но именно они и подталкивают меня к нужному решению.

— О чем задумалась? — спросил Дейм.

На столе успели сменить блюда, и теперь передо мной ставили желейный десерт и наливали в чашку чай. Чай — это прекрасно! Сама попросила его, ведь мысли нужно немного провести в порядок, алкоголь их слишком разбередил. А вот Дейм не был тем человеком, который предпочитает горячие напитки после горячительных, поэтому продолжил потягивать вино.

— О многом, — хрипловато ответила я и съела первую ложку десерта.

— Например?

— О тебе, — отозвалась я и посмотрела в глаза мужчины.

Вокруг нас летали искры, иначе я не понимаю, почему воздух так накалился. Дейм слегка улыбался, будто любуясь мной. Я же была смущена его взглядом. На самом деле он первый, кто смотрит на меня с такой непередаваемой гаммой чувств. Тот, другой мужчина, оставшийся далеко в прошлом и нанесший мне глубокую рану, никогда так не смотрел. Да что там, их даже сравнивать кощунство! Дейм — восхитительный, непередаваемый, я будто создана только для него, и без разницы, какой бы это был мир. Просто мне никогда не было так хорошо, как сейчас.

— Ты так откровенна, — неожиданно сказал он. — Обычно девушки жеманничают, любят намеки, полуфразы, экивоки. Но ты же такая настоящая и искренняя, что я не перестаю тобой восхищаться. Все девушки в твоем мире такие?

— Ну что ты! — воскликнула я. — Неужели ты думаешь, что я буду принижать свои достоинства и говорить, что все такие же, как я? Разумеется, я сама уникальность! — И добавила уже серьезно: — Меня с детства учили быть открытой. С одной стороны, это больно, ведь я все удары воспринимаю слишком близко к сердцу, но с другой стороны, я так же остро воспринимаю и счастье. Я не лгу самой себе. Если ты мне нравишься, то это мои чувства, и в них нет ни лжи, ни самообмана. Поэтому мне не страшно говорить об этом. Думаю, именно открытости стоит учить ребенка, помимо доброты.

Дейм улыбался. Смотрел и улыбался. Смутившись еще больше, я отвлеклась на десерт, но все равно продолжила чувствовать его взгляд на себе. Это не было осуждающим, наоборот, в нем чувствовалось восхищение, о котором он говорил. Но все это действовало на меня слишком смущающе.

— Теперь я думаю, что ты будешь не только хорошей женой, но и хорошей матерью, — прошептал Дейм неожиданно, отставив пустой бокал. Слуга, стоящий у стены, тут же его наполнил. — Подобные мысли для меня несвойственны.

— Спасибо, — ответила я. — За честность и искренность.

— Я такой только с тобой. На самом деле взгляды моих родителей отличались от твоих. Меня учили закрытости — скрывать свои чувства, эмоции, быть беспристрастным и справедливым.

— Справедливость не идет вразрез с открытостью, — вставила я, и герцог кивнул.

— Разумеется, но я такой только с тобой. Только с тобой озвучиваю собственные чувства, потому что мне хочется подарить тебе хоть каплю той открытости, которую излучаешь ты. С первого дня нашего знакомства, как тебя принесли ко мне во дворец, ты была полна искренности.

Я молчала и улыбалась. У меня скоро скулы сведет от улыбок, но по-другому не могу. Продолжаю улыбаться как дурочка, потому что чувствую безграничное счастье. Рядом с таким мужчиной хочется улыбаться, и улыбаться часто.

Чай закончился неожиданно быстро, поэтому я просто сидела с пустой чашкой и оглядывала столовую, а Дейм — меня. Наконец эта игра нам надоела (точнее, мне), и я обернулась к властелину. Мужчина поднялся на ноги и подал руку.

— Если я вложу свою ладонь, это будет означать больше, чем жест галантности? — спросила я с лукавой улыбкой.

Дейм не ответил, но его взгляд был слишком красноречив. Я все же вложила свою ладонь и поднялась на ноги. Мы медленно направились к выходу, затем вверх по лестнице. В молчании, но не гнетущем, а легком и приятном, с улыбками на губах, мы подошли… к двери моих покоев. Во-о-от, значит, как!

— Ужин был чудесный, — сказала я и сделала книксен. — Благодарю за приятную компанию.

Дейм не ответил. Я взялась за ручку двери и уже почти сделала шаг, как герцог схватил меня за руку и, развернув, дернул на себя. Я утонула в его объятиях, а мужчина, нежно проведя пальцами по моей щеке, наклонился к губам и поцеловал. Во время поцелуя можно думать о многом, а можно просто наслаждаться, чувствуя приятное покалывание на кончиках пальцев. Я прижималась к нему, хотела почувствовать все ближе. Дейм понял меня без слов и подхватил на руки. Я мгновенно обвила ногами его талию, держась руками за широкие плечи. Дейм ловко открыл дверь и внес меня в гостиную. Я не удержалась от комментария:

— А как же герцогская спальня? Я ведь так мечтала туда вернуться! Моя подушечка, безусловно, скучала по мне.

Дейм рассмеялся, откинув голову назад. Я любовалась им и с упоением слушала его заливистый смех, а также чувствовала силу его желания там, внизу. И смесь всех этих эмоций заставила меня прочувствовать, что я влюбилась. Я и раньше подозревала это, собирая по крупицам все намеки, но вот сейчас не только поняла, но и ощутила все это. Как-то мгновенно меня подхватил ураган эмоций, а после оставил на открытом поле — прекрасном поле влюбленности, где вся шелуха мира кажется незначительной и глупой.

— Мы можем пройтись и в герцогскую спальню, но потеряем время. Цена и ценность, Маша-а-а.

Теперь рассмеялась я и сама наклонилась к губам Дейма. Он ускорил шаг, и уже через пару секунд я лежала на кровати, просто сгорая от желания. Дейм навис сверху, сделал вид, что тянется к губам, но легко обогнул их и поцеловал шею. Я выгнулась, призывая его следовать ниже, к груди. Дейм поцеловал ложбинку, я прикрыла глаза… и в этот момент раздался грохот.

Мы оба подскочили. Я села, прижав к себе подушку, будто она меня могла спасти. В руках Дейма зажегся энергетический шар. Я нервно пыталась понять, почему карниз упал так не вовремя, когда увидела какое-то шевеление в упавших шторах. Путаясь и чертыхаясь, там кто-то вертелся. Дейм зажег дополнительные магические светильники и медленно подошел к шторе.

— Да что ж карниз такой хлипкий! — раздался знакомый голос из-под шторы. — Пятый пирожок явно был лишним! Но вкусным!

— Шеашень? — удивленно спросила я, не веря собственным ушам.

Шевеление прекратилось, а Дейм поднял штору, а затем выпутал несчастного дракошика. Тот заинтересовано оглянулся, а затем его взгляд наткнулся на меня.

— Да, я знал, знал! Ты не могла так просто покинуть этот мир!

— Это еще почему? — спросила я.

С переходом было что-то не так? Пока я размышляла, Дейм положил дракошика на кровать, а сам встал рядом, сложив руки на груди.

— Ну как же! Ты же наша спасительница, принцесса! Ты не могла так просто уйти и оставить нас на погибель!

— Подожди-подожди, — оборвала его я. — Но ведь Траноил не отреагировал на меня, значит, я не наследница.

О нашей с Деймом теории я решила пока умолчать.

— Я не мог ошибиться, — хмуро произнес Шеашень. — Ты — дочь королевы. Только вот жаль, я не знал, что жива сама королева, тогда бы отправился прямиком за ней, но сейчас не об этом. Я уверен, что ты принцесса и должна обладать изначальной магией…

— Только вот Маша не маг, — вставил Дейм и посмотрел на меня. — В тебе нет ни крупицы магии. Даже самой крохотной. Часто в людях встречается хоть какая-то часть, пусть и недостаточная для академии или обычных бытовых заклинаний, но ты совершенно пуста.

— Будто выпита досуха, — согласился Шеашень. — Я последнее время долго думал над этим. Что, если твою магию где-нибудь спрятали?

— А так можно? — уточнила я.

— Магия не может существовать вне человека и испаряется. Поэтому и магические ритуалы по передаче силы, сколько бы их ни пытались практиковать, не имеют никакого смысла, — отрезал герцог.

— Да, но ведь изначальная магия — тонкая и неизученная, быть может, был способ? — наивно предположил дракончик. — Но ответить на этот вопрос может только королева.

— Почему же ты не отправился на её поиски? — спросила я. — Было бы неплохо, если бы ты вернул мою маму.

Кстати, да. Шеашень вполне мог это сделать — прорехи в мире совсем маленькие, пройти через них способны только феи и драконы в своем нынешнем состоянии. Если Шеашень с нами, значит, он может нам помочь.

— Проход закрылся, — отрицательно качнул головой Шеашень. — Видимо, твой уход закрыл его, ведь ты перенеслась не в параллельный мир, а в наш. Думаю, поэтому наш мир таким образом сам себя заживил.

— А другого прохода нет? — с надеждой спросила я.

— Я ничего не слышал об открытых проходах, — сказал Шеашень.

— Значит, решений у тебя нет. — Я вздохнула и переглянулась с молчаливым Деймом, а потом вновь обратила свой взор к дракоше. — Так зачем ты меня искал?

— Как зачем? Я же связан с тобой обещанием — вернуть тебя во дворец герцога Вараферо. Но я улетел в расстроенных чувствах раньше вашего договора с Вианой, чтобы обдумать все еще раз и просчитать наши ошибки. А ты отправилась в свой мир, но обещание-то осталось. Знаешь ли, это не очень приятная вещь, поэтому я полетел во дворец герцога Вараферо, желая найти хоть какой-то выход. А здесь услышал, мол, у его светлости гостит некая леди Мари…

— То есть ты летел сюда ради своего благополучия? — с усмешкой спросила я, и дракончик повинно опустил голову.

— Но зато как все удачно сложилось!

Дейм усмехнулся. Дракоша замер. Невооруженным взглядом было видно, как он боится герцога. Мне неожиданно вспомнились слова Вианы о том, что род Ормонд связан кровной клятвой с драконами. И сейчас мне интересно было узнать об этом подробнее. Свой вопрос я озвучила незамедлительно, а вот Дейм и дракоша не спешили отвечать мне, переглянувшись. Наконец, герцог начал:

— Когда-то давно, очень и очень давно, так давно, что я точно не помню, какой это был из моих предков, случилось одно событие, навеки изменившее историю нашего рода. Драконы всегда были самыми сильными существами нашего мира, древнейшими и непобедимыми. Но однажды их представитель, а именно драконий принц, попал в переделку. Он слишком доверился одному человеку, за что жестоко поплатился. Он считал его другом, а тот завел его в ловушку и посадил в клетку, накачав каким-то дурманом и решив сделать из него потеху для публики. Такого никогда не было прежде, это ужасное преступление, за которое тому нет прощения. Но деньги всегда манили людей. Мой предок спас дракона, за что поплатился собственной жизнью — его убили прямо у открытой клетки. Сам король после явился к наследнику нашего герцогства, то есть к сыну убитого, и провел над ним ритуал, влив в него половину своей крови как благодарность за спасение сына. С кровью передалась магия и некоторые другие особенности, — тут Дейм осклабился. — Одна из них — ни один дракон не может причинить мне вред, а вот я могу заставить его слушаться меня, так как во мне примесь не просто дракона, а их покойного короля. Так герцоги Вараферо и стали сильнейшими магами, получив звание Темных властелинов. Видишь ли, обычные люди нас побаиваются, уверенные, что мы практикуем темную магию и проводим жертвенные ритуалы.

— Один слух о тебе прекраснее другого, — сыронизировала я, вспомнив о причине нашего знакомства.

Как подумаю, что он действительно мог быть фееедом, так вздрогну!

— Значит, поэтому твоя сила все еще безгранична, когда магия практически иссякла в этом мире?

— Кто знает, — пожав плечами, ответил Дейм. — Судя по хроникам, еще мой дед был способен на очень многое, моя же магия — уже крупицы того могущества. Но такие, что на фоне остальных это истинное могущество.

— Никогда не любил Темных властелинов, вечно вам везет! — воскликнул Шеашень, поморщившись. И озвучил уже более насущный вопрос: — Что мы теперь будем делать? Нам ведь нужно спасти магию!

— Нам? — удивленно переспросил Дейм и усмехнулся. — Не много ли ты себе позволяешь, дракошик?

— Я — др-р-ракон! Не унижай меня из-за моих размеров! — рыкнул Шеашень, и выглядел в этот момент он таким милым, что я улыбнулась.

Ути-пути прям какой! Неужели это и есть грозный дракон? Дейм лишь усмехнулся в своей привычной манере.

— Мы решили поднять дневники моего деда, — все-таки сказал герцог. — Начнем поиски с завтрашнего утра. Если хочешь, присоединяйся.

— Замечательно! — воскликнул Шеашень и расслабленно сел на задние лапы. — Теперь более важный вопрос. У вас найдется что-нибудь поесть?

Спустя пятнадцать минут Шеашень наслаждался остатками ужина в моей комнате. Мы с Деймом сидели в гостиной. Его светлость положил руку на спинку софы и большим пальцем оглаживал мое плечо. Я от этого жеста таяла и готова была проклясть Шеашеня за то, что явился так не вовремя. Но как это сделаешь? Он же такой миленький!

И этот миленький, разумеется, остался ночевать в моей комнате. Дейм вскоре засобирался к себе. Я вышла в коридор вместе с его светлостью, смущенная донельзя.

— Мы обязательно продолжим то, что начали, — сказал его светлость, заправив прядь за ухо.

А ведь где-то в коридорах дворца на ковре остались лежать мои шпильки и кожаный ремешок Дейма. Подарив легкий, почти невесомый поцелуй, герцог направился в свои комнаты. Я смотрела ему вслед, боясь поверить в реальность происходящего.

Ваша светлость, неужели вы влюбились?..