Глава 26

Глава 26

Все тайное становится явным

Проснулась я в чудесном настроении. Дейма уже рядом не было, но на устах блуждала улыбка. А если лорд Эвард действительно окажется моим отцом? Тогда станет понятна его забота! Но дело не в причинах, а во мне.

Это я хотела найти отца. Это будто ожившая детская мечта, о которой я успела позабыть.

— Ну и чего разлеглась? — услышала я ворчание Шеашеня.

Оглядевшись в поисках дракоши (а тот обнаружился на соседней подушке), я радостно взвизгнула и стиснула его в объятиях.

— Что за феячьи нежности? — недовольно спросил он, попытавшись улететь от меня, но я перехватила его тельце и надежно зафиксировала в ладонях. — А ну, отпусти меня! Я герой, а не какая-то там милая игрушка!

— Герой, — покорно согласилась я и встала с кровати, закружившись по комнате. — Еще какой герой! Знал бы ты, как я вчера переживала за тебя! Как переживала! Как ты смог сбежать?

— Благодаря смекалке и сноровке, — пафосно заявил дракон и уже более тихо добавил: — Ну и под конец мне немного помог Темнейший маг. Совсем чуть-чуть!

— Ты чудо, Шеашень! Но я требую более подробного рассказа.

— Да что тут рассказывать? Сбежал я, стиснув в зубах кулон и едва не спотыкаясь о длинную цепочку…

— Так ты же летел? — уточнила я, и дракон кивнул.

— И лишь по этой причине не споткнулся! — заявил он, будто не услышав мой смешок. — Так вот, лечу, на всех парах удираю от стражников, как появляется лорд Эвард собственной спасительнодраконческой персоной. Забирает кулон, меня — под мышку и тащит в свои покои. Там приказывает помалкивать. Я было уже начал спорить с ним, как он напомнил, что действует ради моего блага, и показал твой браслет, по которому я должен был связаться. Но мой артефакт, прикрепленный к задней лапке, упал и разбился! И по нему в комнаты лорда Эварда могли в любой момент заявиться маги, поэтому я в безопасности был бы только в его присутствии, так как ему обвинения побоятся предъявлять. Не представляю, что было бы, останься этот браслет у тебя.

— Да, ты прав, — согласилась я и удивленно спросила, нахмурившись: — Как же ты разбил свой артефакт?

— Как-как… Когда меня толкнули в стену эти ужасные стражники!

— Бедненький! Ты не сильно пострадал?

Дракоша уж было хотел ответить отрицательно, как неожиданно лег на спину, зависнув в воздухе, и положил лапу на голову.

— Ох, плохо мне, плохо! Кто бы на ручки взял, на подушку положил, еды в постель принес…

В этот момент в комнату вошла Дина со свежими выпусками газеты. Хитро усмехнувшись, я перепоручила уход за вредным драконом служанке (она такому повороту сюжета была не рада, но деваться некуда), а сама взяла газеты, накинула халат, плотно завязав его, и отправилась в гостиную, где Дина уже накрыла стол.

Горячий кофе приятно обжег горло, а статьи в газетах заставили облегченно вздохнуть. Об инциденте во дворце, разумеется, узнали, только вот все выставлялось так, что произошло недоразумение. Мол, уважаемый Темнейший маг лишь взял то, что и так принадлежит ему, поэтому стороны разошлись с миром и распили чарку-другую примирительного напитка. Разумеется, написано было не так, более витиевато, но смысл заключался в этом.

— А лопатой тебе по голове не приложить?! — услышала я голос Дины и поняла — пора, пора разнимать их!

В комнате Шеашень летал из угла в угол, а Дина пыталась его поймать. Довел этот несносный дракон бедную служанку, ох и довел! Точно она его прибьет. Развернувшись ко мне, девушка с самым грозным видом выдала:

— Если я его убью, вы обязаны меня оправдать!

— Непременно, — моментально отозвалась я, мало ли, вдруг она в таком состоянии и меня начнет репрессировать?

Дину все-таки удалось успокоить, а Шеашень даже извинился и притих на какое-то время. Приняв ванну и переодевшись, я с нетерпением ожидала прихода Дейма. Но тот никак не появлялся, поэтому пришлось идти на общий обед, назначенный в Восточной столовой, в компании Олины и её супруга, которые по моей просьбе, переданной через Дину, согласились меня проводить.

— Ты читала утренние газеты? — спросила подруга. Мы с ней прогуливались под руку, а вот её супруг шел немного позади, словно охраняя наш покой. — Поверить не могу, что лорд Эвард таким варварским способом забрал свою вещицу! Он мог бы и так спросить — уверена, король и королева ему бы не отказали.

«Не посмели отказать», — мысленно поправила я. Ему бы они не отказали, а вот герцогу Вараферо — еще как. Еще бы и вопросы возникли, зачем и откуда. Дейм-то подданный королевства, в отличие от странного Темнейшего мага, имеющего дурную репутацию, но при этом внушающего страх всем.

— Лорд Эвард весь эксцентричен, — прокомментировала я. — Думаю, такой поступок вполне в его духе.

— Да, моя дорогая, не могу с тобой не согласиться!

Еще недолго пообсуждав эту тему, мы пришли в обеденный зал. Гости еще не расселись по своим местам, а прогуливались, ожидая прихода короля. Её величество с её высочеством стояли в разных концах столовой, собрав вокруг себя внушительную толпу людей.

Дейм был рядом с принцессой, мы с ним ненадолго встретились взглядами, прежде чем я вместе с четой Варфор отправилась к королеве для приветствия. Рядом с её величеством стоял герцог рос Марисс с супругой, а также граф, чьего имени я не запомнила, лишь титул. После того как я поприветствовала королеву, именно он обратился ко мне:

— Ваше сиятельство, рад вас видеть. Слышал, вы вчера покинули бал раньше, ссылаясь на недомогание. Сегодня вам лучше?

— Да, все прекрасно. Спасибо.

— Это чудесно, — отозвался граф и прищурился. — Не могли бы вы подробнее рассказать о вашей учебе? Моя дочь училась в том же пансионате, что и вы, но она не припоминает имени Мари ольт Мараали. Что скажете?

— Посоветую вашей дочери пропить микстуру для улучшения памяти, — ощерилась я. — Могу посоветовать адрес хорошего лекаря.

— Часто приходится к нему обращаться, леди Мари, раз такие близкие знакомства? — неожиданно вклинился герцог рос Марисс.

— Наоборот, ваша светлость, часто приходится отправлять к нему других. То с памятью проблемы, то… с вежливостью.

— Мари, вы чудесны! — неожиданно сказала королева и мелодично рассмеялась. Своим поведением она вызвала ступор у всех присутствующих в круге. Олина с мужем переглянулись, но постарались натянуть понимающие улыбки. — Всё, как мне и рассказывала о вас моя добрая приятельница, директор того самого пансионата. Недавно она написала мне письмо, где я поблагодарила её воспитанницу, а именно вас, леди Мари, за отважность, с которой вы заступились за магических существ.

Я улыбалась. Но улыбка была нервной и будто приклеенной. Королева играет? Как ей могла такое обо мне написать директор, в пансионате которого я даже не училась? Что это за странная игра и где, в конце концов, Дейм, когда я тут буквально утопаю во лжи?

— Благодарю, ваше величество, за лестный отзыв, — ответила я и поймала сразу несколько взглядов: поддерживающий — Олины, раздраженный — герцога рос Марисс, растерянный — графа и одобрительный — королевы.

Наконец вошел король, и гости, поклонившись, поспешили занять свои места. Я с жадностью посмотрела на кубок, стоящий на столе. В горле пересохло, зато паника начала отступать. Не знаю, что задумала королева, но мне просто необходимо поговорить с Деймом. Пока я раздумывала над этим, стул рядом со мной отодвинули и на нем удобно разместился лорд Эвард. Взгляды гостей скрестились на нем, но никто не решился заговорить с ним вслух. Зато сам Темнейший маг будто бы наслаждался произведенным эффектом. Я же все больше погружалась в свои сомнения, терзавшие меня вчерашний вечер и сегодняшнее утро.

На самом ли деле он мой отец?

Сейчас, более внимательно разглядывая его, я отмечаю общие черты. Мы действительно похожи, даже в жестах. Но значит ли это что-нибудь? И всё же, и всё же…

Король подал знак к началу обеда. По столу прокатилась волна разговоров. Я взглянула на спокойного лорда Эварда и трясущейся рукой потянулась к столовым приборам.

— Как вы себя чувствуете, леди Мари? — неожиданно спросил мужчина. — Слышал, вам вчера нездоровилось.

— Как быстро разлетаются новости по дворцу, — прокомментировала я. — Да, вчера я себя не очень хорошо чувствовала, но сегодня все прекрасно, уверяю вас. Но я, признаться, не смогла бы лучиться таким спокойствием, как вы, после всех тех слухов, что сегодня ходят о вас.

— Слухи обо мне ходят всегда, не только сегодня, — с улыбкой откликнулся мужчина. — Поэтому я уже привык. Еще пару десятков лет при дворце, и вы, дитя мое, тоже будете такого же мнения.

Я застыла на словах «дитя мое». Понимаю, что это всего лишь такое выражение, однако я никак не могла отделаться от мысли, что это то самое признание отцовства. М-да, Маша, тебе пора лечиться! Везде ищешь подводные камни.

Отвернувшись, я вновь поймала взгляд королевы — задумчивый. Зато граф с герцогом смотрели на меня с подозрением и легким раздражением. Когда-нибудь внимание от меня перейдет к кому-нибудь другому? Я уже устала ерзать на стуле и просто хотела насладиться едой.

После обеда мы с Олиной прогуливались по саду, когда меня ненадолго попросила Лайона. Подруга кивнула и нашла своего мужа, я же начала неспешную прогулку вместе с Лайоной.

— Должно быть, вы удивлены, почему я решила с вами поговорить.

— Вы правы, — согласилась я.

— Мы были добрыми подругами в Вараферо, хотя здесь все изменилось. Принцесса невзлюбила вас, и, я так полагаю, виной всему не те феи, выпущенные вами, а приз куда более ценный.

— Какой же?

— Лорд Вардейм, — осмелилась высказать Лайона и вздохнула. — Мне он когда-то тоже нравился, но я смирилась со своим поражением и отпустила эти чувства, ведь я поняла, что сердце его светлости занято.

Я удивленно взглянула на девушку.

— Знаете, ваше сиятельство, мне кажется, герцог Вараферо любит именно вас, — скороговоркой произнесла Лайона. — Принцесса всеми силами убеждает себя, что это не так и его светлость привязан именно к ней. Но я вижу правду. Я видела это еще в Вартафейме, но боялась признаться вслух.

— Зачем вы мне это говорите, леди Лайона?

— Не знаю. Быть может, потому что я считаю вас более достойной соперницей, чем её величество. Или просто вижу, что вы с герцогом действительно подходите друг другу, и моя романтичная натура желает вам счастья.

— Вы действительно добрая девушка. Спасибо вам за искренность.

— Надеюсь, этот разговор останется между нами. Родители настаивают на моей дружбе с принцессой, а я нахожу её порой приятной собеседницей, с которой мне весело и интересно. Просто хотелось вам высказаться.

— Я понимаю, леди Лайона. И обещаю хранить молчание.

После этого мы с Лайоной разошлись, а я поспешила в свои покои. Дейм передал через Дину записку, в которой значились время и место встречи, на которой меня будут ждать Темный властелин и Темнейший маг. Желая получить ответы на все свои вопросы, я не находила себе места и буквально бежала в указанную гостиную, куда меня проводил Шеашень. Неудивительно, что мы пришли первыми.

— Их еще нет, — заключила я и разместилась на софе.

— Можно даже вздремнуть, — сказал Шеашень и лег на подушку рядом со мной, блаженно прикрыв глаза.

— Ты плохо спал этой ночью? — участливо спросила я.

— Разумеется! Все обдумывал и вспоминал яркие моменты своего героического поступка…

Я прыснула от смеха, а Шеашень, приоткрыв один глаз, наградил меня возмущенным взглядом. Ответить он ничего не успел — в комнату вошел лорд Эвард. Он застыл у входа, заложив руки за спину, и с теплотой смотрел на меня. По крайней мере, мне чудилась в его взгляде теплота, которой мне так не хватало всю мою сознательную жизнь. Даже если он сейчас заявит, что не является моим отцом, я не поверю: не может такой влиятельный мужчина просто так проявлять заботу и имитировать теплые чувства!

Или я все надумала?

Дверь вновь открылась, и на этот раз на пороге объявился Дейм. Он запер дверь на ключ, прошел в комнату, обогнув лорда Эварда, и сел рядом со мной, приоборяюще сжав мою руку. От Темнейшего не укрылся этот жест, поэтому он слегка сощурился и сделал шаг вперед.

— Итак… — начал он задумчиво.

— Итак, — поддержал его Дейм. — Присаживайтесь, лорд Эвард. Простите, что без чая, но не хотелось бы, чтобы кто-то знал об этих дружеских посиделках.

— Вы так уверены, что именно дружеских? — с усмешкой спросил маг, разместившись на соседнем диванчике.

— Мне бы хотелось в это верить, — кивнув, заключил Дейм. — Раз никто из нас не стремится делиться тайнами, то предлагаю некую формальную игру в вопрос-ответ. Что скажете?

— Неплохо, — согласился мужчина, посмотрел на меня и вновь вернул взгляд к Дейму. — Для начала мне было бы крайне интересно узнать, какие отношения вас связывают с… с леди Мари, — будто опомнившись в последний момент, исправился маг.

— Самые близкие, лорд Эвард, — ответил Дейм и, не расцепляя наших рук, поцеловал мои пальцы. Я улыбнулась. — Я планирую жениться на Мари, как только все решится.

Я тихонечко выдохнула. Всякий раз, когда Дейм так уверенно говорил о нашем будущем, я не могла сдержать радости. Вот и сейчас все счастливые эмоции явственно читались на моем лице, что не укрылось и от мага. Его взгляд был обреченно-понимающим, но он никак не прокомментировал увиденное.

— Что именно решится?

— Наша очередь задавать вопрос, — напомнил властелин и слегка подался вперед. — Вы ведь видели ранее тот кулон, который вчера экспроприировали у Шеашеня?

— Я спасал этим его и вас, — напомнил лорд Эвард, но герцог даже бровью не повел, будто он и сам справился бы, без поддержки Темнейшего.

— Вы не ответили на вопрос.

— Да, я видел, — согласился Эвард и продолжил: — Когда-то именно в такой же кулон была заключена магия моей давней знакомой путем особого ритуала, изобретенного вашим дедом, лорд Вардейм. Судя по магическому фону этой вещицы, магия вся еще заключена в нем.

Я посмотрела на Дейма. На лице властелина не отражалось на одной эмоции, зато я готова была плясать от радости. Неужели наши догадки нашли подтверждение? Это же просто чудесно! Но отсюда возникает и множество вопросов. При каких обстоятельствах он видел этот кулон? Как он связан с моей мамой? И можно ли считать лорда Эварда другом или же пора записывать его во враги? И о нем ли говорилось в том дневнике?..

— Что вас связывало с носителем этой магии? — не удержалась я от вопроса, и маг наградил меня насмешливым взглядом.

— Сейчас моя очередь задавать вопросы, но я не могу не ответить вам. В этом кулоне заключена магия не одного носителя, а двух. Магия неродившегося ребенка женщины, что добровольно заключила свои силы в кулоне, тоже здесь. — Лорд Эвард перестал улыбаться и внимательно взглянул на меня. — И я так полагаю, что этот неродившийся ребенок — ты, Мари. И с твоей мамой меня связывают… — Тут лорд с усмешкой глянул на Дейма и вернул ему его же фразу: — …близкие отношения.

— Вы — мой отец? — нетерпеливо спросила я, и мужчина внимательно посмотрел на меня.

— Теперь мой вопрос, — сказал лорд Эвард и перевел взгляд на герцога. — Что вы планировали делать с этим кулоном?

— Вернуть его хозяйке, — не став скрывать, ответил Дейм. — В записях своего деда я нашел ритуал перемещения в другой мир, которым я и планировал воспользоваться. В Шеашене сейчас почти не осталось магии, поэтому он идеальная кандидатура для того, чтобы переместить его в немагический мир. Кулон же переместится вместе с ним, так как особые свойства артефакта блокируют любую проверку.

— Да, придворный маг так и не смог понять, что за свойства в нем заключены, — согласился лорд Эвард. — Покойный герцог Вараферо, твой дед, был умным человеком и великим магом. Он просчитал все возможности.

— Теперь, когда вы знаете о наших планах, вы вернете кулон? — спросила я с надеждой, и Темнейший посмотрел вниз, словно там, на ковре, был написан ответ.

— Что вы планируете делать, когда вернете сюда носителя этой магии?

— Вернуть и остальную магию в этот мир, — признался Дейм. — Магия утекает из этого мира, и случилось это после исчезновения королевы фей. Но вам должно быть лучше об этом известно.

Темнейший молчал, будто что-то обдумывал. Я же с затаенным дыханием ждала каждого его слова. Пусть он и не признался, что является моим отцом, но я еще не теряла надежды. К тому же он действительно мог помочь с тем, чтобы вернуть мою маму в этот мир и восстановить баланс сил.

— Нет, — неожиданно изрек мужчина и поднялся на ноги. — Я не могу позволить возвращение королевы фей в этот мир.

— Но почему?! — воскликнула я и подскочила с места. — Она поможет! Она оживит Траноил!

— Вот этого допустить и нельзя, — отрезал маг и направился к выходу, вовремя вспомнив, что тот закрыт.

Он развернулся и бросил взор на герцога. Дейм продолжил сидеть на софе и в задумчивости смотрел на Темнейшего. Я не понимала, что происходит. Почему его светлость не пытается добиться ответов у лорда Эварда? Это ведь так важно для мира! Это так важно… для меня.

— Дейм, скажи что-нибудь, — едва не умоляя, попросила я.

— Если Темнейший не хочет оживить Траноил, этому есть веская причина, — задумчиво проговорил Дейм и теперь уже со сталью во взгляде посмотрел на мага. — Почему?

Несколько секунд они сражались взглядами, но в итоге Темнейший сдался и вновь сел на диван. Я тоже опустилась рядом с Деймом, и герцог тут же нашел мою руку и сжал. Так мне было уютнее, хотя тревога все еще не давала покоя.

— Это было больше пяти сотен лет назад, но начну историю я еще на сотню лет раньше, — сказал Темный маг, будто воспоминания причиняли ему боль. — Я родился с высоким уровнем дара. Я искренне любил свою магию, посвящал ей всего себя и экспериментировал. Для этого отец, на тот момент король Анталинии, отвел под мои лаборатории целую сеть подвальных помещений. Я пропадал там сутки напролет, а может и недели… Однажды эксперимент не удался. И если бы пострадал только я, но вырвавшееся проклятье ударило по моей младшей сестра. Она сгорела от ужасной болезни, язвами покрывшей её тело, за месяц. Я был тому свидетелем. Родители не могли на меня даже смотреть, а я принял решение покинуть Рогард.

Какой ужас! Нельзя кого-то обвинить, но и оправдать тоже, ведь цена у этого — жизнь маленькой принцессы Анталинии. Я едва ли могу вообразить тяжесть собственной оплошности, которая легла на плечи лорда Эварда.

— Я поселился в Шарахарде, с этого момента все и помнят мою историю. Изредка я появлялся в Рогарде, но в одно из таких перемещений повстречал прекрасную белокурую девушку. На всех лавках ярмарки, на которой мы встретились, не найдется каменьев ярче, чем её глаза — голубые, словно воды вешнего моря. — Я мгновенно представила свою маму и даже улыбнулась перед тем, как маг добавил: — Такие, как у тебя, Мари. Не знаю, как так получилось, что я влюбился в королеву фей. Стал все чаще навещать Рогард ради неё. У нашей любви не могло быть будущего, я знал это с самого начала, но все равно продолжал встречаться с твоей матерью, Мари.

— Тогда родилась я? — с надеждой спросила я, и маг усмехнулся.

— Твоего рождения я уже не видел, — мотнув головой, ответил мужчина. — Но ты стала тем рычагом, который подтолкнул меня к действию. Незадолго до того, как я узнал о твоем рождении, в Шарахарде стали твориться странные вещи. Разломы мироздания возникали над материком — ужасные, рваные, сочащиеся красным дымом. Оттуда прибывали все новые орки и тролли, а шаманы руководили их приходом. Я стал догадываться, что Шарахард хочет начать войну с Рогардом и, судя по количеству прибывших сил, им это удастся.

Странно, я нигде не встречала упоминаний о войне. Судя по заинтересованному лицу Дейма, на котором промелькнула тень удивления, для него это тоже было новостью. Не самой радостной, но все же и не печальной, раз войны удалось избежать. Но какой ценой?

— Я рассказал об этом Самиани, твой матери, Мари. А она в свою очередь поделилась со мной давно терзающими её сомнениями: кто-то перехватывает поток магии Траноила, перенаправляя его в другое русло.

— Вам удалось выяснить, кто это был? — спросил Дейм.

— Нет, — покачав головой, ответил Темнейший. — Кто-то из фей в сговоре с шаманами Шарахарда, а кто именно — неизвестно. Но сама Самиани тоже не могла перекрыть это ответвление, Траноил, отравляемый шаманской энергией, не подчинялся, а выяснить, где именно проходит магический поток, чтобы отрезать его, мы тоже не могли. Тогда королева фей пустила второй поток, идущий в Шарахард, ко мне, с помощью которого я начал закрывать проходы. Тогда энергия в первом потоке увеличилась, а разрывы начали появляться вновь и вновь. Траноил начал отнимать у Самиани все больше и больше живительной магии — она с каждым разом изматывалась деревом, а оно все чаще стало просить подпитки. Мы боялись, в какой-то момент оно отберет у неё последние крупицы, а когда-нибудь — и жизнь. Но и не отзываться на зов дерева Самиани не могла, это было выше её сил.

Я вспомнила королевство фей. Как меня притягивал Траноил, словно звал к себе. А если бы у меня была магия? Тогда я бы как миленькая направилась к дереву, чтобы отдать ему всю магию — без остатка. Опасения моей мамы вовсе не были беспочвенными.

— Тогда вы решили упросить моего деда, чтобы он помог вам отправиться в другой мир?

— Да, — подтвердил лорд Эвард. — И обязательно мир, в котором нет магии. Твой дед помог нам. Но я вслед за любимой женщиной, носящей под сердцем мое дитя, не отправился. — Я подалась вперед, на глазах выступили слезы, а лорд Эвард перевел на меня взгляд. — Самиани решилась на этот шаг ради дочери. Я же должен был убедиться, что Траноил погибнет без подпитки, а магия больше не будет причиной разрывов. Из оставшейся энергии своего потока я воздвиг вокруг Шарахарда невидимую стену, чтобы оградить Рогард. Это своеобразный купол, схему которого мы создали вместе с покойным герцогом Вараферо. Этот купол замкнул круг. Два магических потока, устремленных из Рогарда в Шарахард, остались без источника и замкнулись. Магия все еще существует в Шарахарде, и благодаря ей я имею практически безграничную силу и возможность перемещаться через порталы. Купол оказал действие своеобразного стазиса, он ощутим физически, поэтому и оказывает влияние еще и на физическую оболочку тела — я не старею. Но если вы вернете королеву фей и её магию, заключенную в этом кулоне, Самиани оживит Траноил, так как об этом мечтает её магия — подпитывать дерево. Тогда Рогард закипит от буйной магии, которая начнет давить на купол и рано или поздно сломает его. Шаманы поймут, что путь открыт, и вновь начнут создавать разломы, из которых будут призывать своих собратьев. Два материка утонут в крови. Этого ли вы хотите?

Мы молчали. Новости потрясли. Я не знала, что сказать и ответить. Желание встретиться с мамой оказалось таким ничтожно-эгоистичным по сравнению с масштабами надвигающейся катастрофы. Но как же так? Пока на одном материке будет существовать магия, второй совсем её лишится? Тогда, если стены сломаются, у Рогарда совершенно не будет защиты, а именно магов, магических существ и драконов, которые будут способны отстоять свои земли!

Об этом же подумал и герцог.

— Это лишь отсрочивает проблему, но не решает её, — вынес он вердикт. — Вы избегаете кровопролития сейчас, когда еще Рогард может сражаться с Шарихадом на равных — маги среди эльфов и гномов еще живы, драконы вернут своё могущество, лесные духи помогут отстоять свои земли. Но чем дольше мы будет оттягивать неминуемое, тем больше Рогард будет терять в ряду магов и вскоре появится возможность стереть Рогард полностью. Рогард слабеет, в то время как Шарахард процветает с магией. Найди они хоть одну брешь уже через сотню лет, и Рогард падет под напором их мощи.

— И что ты предлагаешь? — неожиданно перешел на «ты» Темнейший. — Впустить сюда магию? Дать отпор оркам?

— Почему бы и нет? — пожав плечами, ответил герцог. — Мы оживим драконов, фей, дриад. Эльфы, которые еще не забыли магические заклинания и свою силу, встанут плечом к плечу. Народ людей сейчас слаб — вряд ли найдутся по-настоящему сильные маги, как еще пять веков назад. А что будет через сотню-другую? Вы не правы, укрывая мир от угрозы. Вы медленно уничтожаете Рогард, ослабляя его.

Эвард молчал, казалось, пораженный словами Дейма. Но я была полностью согласна с Темным властелином. Если будут образовываться разрывы, то тот же Темнейший маг может их закрывать, пока на другом берегу, в Рогарде, будет вестись война с полчищами орков.

Я солгу, если скажу, что мне не страшно. Мне было очень страшно от одной лишь мысли о кровопролитных сражениях. Меня всегда пугали истории о войне. Но еще больше пугало будущее Рогарда, в котором я планировала остаться и жить долго и счастливо. Ведь в этом будущем не было светлых пятен: когда-нибудь его поглотит тьма, снося всё на своем пути, а здесь и правда не будет защитников, способных выстоять. Тогда это уже будет не сражение, а полное и окончательное поражение. Целые народы перестанут существовать.

— Вы предлагаете развязать войну, — тихо произнес Темнейший маг.

— Мы хотим дать нашим потомкам надежду, — прошептала я, глядя на… отца.

Моего отца, о котором я так часто мечтала в детстве. Под напором куда более важных событий я совсем не придала этому факту значения, но сейчас осознала его со всей ясностью. Я больше не боялась лорда Эварда, теперь я знала: что бы ни случилось, он встанет на мою сторону.

— Или вовсе отнять её, — заключил Темнейший.

— Сейчас у нас есть шанс победить в этой войне, — произнес Дейм. — А позже его не будет. Не будет магии, которая так нужна в войне. Решайте, лорд Эвард. Я буду ждать вас в своих покоях.

Дейм поднялся на ноги и, поскольку наши руки были сцеплены, я тоже поднялась. Шеашень, задремавший во время всего нашего разговора (остается только позавидовать крепкому героическому сну), встрепенулся и удивленно заозирался по сторонам. Вставив ключ в замочную скважину и провернув его, Дейм толкнул дверь и вывел меня из комнаты. Мы все еще держались за руки, что не позволял придворный этикет. Шеашень вылетел за нами. Я осторожно высвободила свою руку и с надеждой взглянула на герцога. (3303c)

— Как думаешь, что он решит?

— Намного важнее, что будет зависеть от этого решения, — проговорил Дейм, первый раз показав свою неуверенность.

Да и разве можно быть уверенным, когда на кону стоит судьба целого мира?