Глава 8

— В смысле, надо бы подождать? — чуть громче, чем нужно, спрашивает Райвен у генерала, который пригласил нас переночевать у себя, когда мы только приземлились. — У нас есть договоренность с королем Леонием. Нас ждут при дворе.

— Депеша у вас при себе? С разрешением проехать?

— Да, вот, — мой фиктивный муж протягивает бумаги генералу, который хмуро и долго что-то там вычитывает, потом возвращает.

— На людских приграничных территориях сейчас неспокойно. Поговаривают, бунт у них там зреет. Может, и революцию устроят. Как бы ваша дипломатическая поездка не закончилась серьезными проблемами.

— Генерал, я вас очень уважаю, но вы — военный и ничего не понимаете в дипломатии. Давайте, каждый будет решать вопросы согласно своей должности, — пресекает лишние разговоры Райвен. — Король согласился нас принять, думаю, это уже большой шаг в сторону сотрудничества между нашими землями и людскими. Если получится подписать акт о ненападении — уже хорошо. Уверен, вы вздохнете с облегчением, если вам не нужно будет отбивать атаки войск королевства людей.

— Не прекратится это все просто по щелчку пальцев, — возражает генерал. — Вы плохо знаете людей, лорд Грозовой.

— У меня мать — человек, — усмехается Райвен.

— Я слышал об этом, но она иномирянка — это другое. Наши же люди — дикое и тупое племя. Попомните мои слова: любые попытки наладить с ними отношения закончатся для драконов проблемами.

— Генерал, я благодарен вам за предупреждение, но дипломатическая миссия отмене не подлежит. У нас особое распоряжение, если вы понимаете, о чем я. Поэтому прошу не препятствовать нашему проезду, а если сможете проводить, зная местные достопримечательности, буду у вас в долгу.

— Я выделю вам провожатого. Он выведет из туннеля, но дальше — вы сами.

— Благодарю вас, — Райвен кивает, а я облегченно выдыхаю. Если честно, меня эти разговоры об опасностях и прочем жутко нервируют. Даже есть перехотелось, хотя генерал предложил нам очень изысканный и аппетитный ужин.

К счастью, мужчины переключаются на более спокойные темы, я особо не вслушиваюсь, наконец решив отдать должное мастерству генеральского шеф-повара.

Суп-пюре из морепродуктов и сливок просто великолепен, впрочем, как и салат из свежей зелени и овощей. А уж основное блюдо — запеченный с травами лосось и дольки румяного хрустящего картофеля настолько прекрасны, что я вообще ухожу куда-то в астрал, так всегда говорит Алекс, когда ей что-то ужасно нравится.

Ужин заканчивается куда приятнее, чем начался. После кофе с пирожными, оставляю мужчин с их важными разговорами и поднимаюсь на второй этаж, где нам с Райвеном выделили спальню. И опять одну на двоих! Тяжко вздохнув, переодеваюсь в ночную рубашку. Пуфик уже лежит на кровати, довольно жмуря сытые глаза.

— Что? Накормили тебя до отвала? — улыбаясь, поглаживаю рыжую шерсть любимца. — Обжора. Давай, укладывайся поудобнее, может, повезет и Райвен с генералом будут болтать всю ночь, а я хоть раз нормально высплюсь.

— Мр-р-р, — отвечает рыжик, жмуря наглые глаза.

— Да я и без тебя знаю, что слишком размечталась, — улыбаюсь, устраиваясь поудобнее на мягкой подушке. — Но мало ли… Мечтать ведь не вредно.

Засыпаю я быстро — сказываются последние волнительные ночи и длинный перелет. А ночью просыпаюсь от дикого кошачьего ора, потом шипения и ругательства.

— Пшел отсюда! — рычит Райвен, стягивая кота, повисшего на его… хм… белье.

— Аккуратнее с котенком! — выхватываю у него Пуфика и кладу возле себя, но кот зол, не лежится ему, подскакивает, шипит и бьет хвостом.

— Какой это котенок? — Райвен укладывается в кровать. — У него такие когти. Я думал, он меня сейчас лишит наследников! Вцепился в самое… дорогое, гаденыш!

— Ты же его напугал! Мы тут спокойно спали…

— Мири, с тобой рядом могу спать только я, ясно?  

Удивленно смотрю на Райвена. Чего это он так расходился? Или шутит? Нет, серьезно говорит. С чего вдруг собственнические замашки в фиктивном браке? Суп-пюре у него забродил что ли, и ударил в голову? Или это уже потом, с генералом грибов интересных наелись?

Между тем, Райвен, все возится, взбивает подушку, тянет одеяло, что-то мычит, ерзает. Хочется выхватить у него подушку и придушить ею!

— Да уляжешься ты сегодня, или нет?! — взрываюсь со злостью.

— Не могу никак место себе найти! Этот запах! Дышать не могу! — почти выкрикнув последнюю фразу, Райвен вдруг берет подушку, одеяло и укладывается на пол.

— А как же твоя спина? — спрашиваю с издевкой, свесившись к нему.

— Сделаешь завтра массаж, — отвечает уже сонным голосом. — Спи, Мири, завтра будет трудный день… лучше… ох… этот аромат… луговые травы… солнце…

— Что? — переспрашиваю в недоумении.

— Так сладко пахнет… — почти шепотом говорит Райвен, а через секунду раздается его ровное дыхание.

Ничего себе! Вот бы мне так засыпать. Ложусь на подушку, рядом опять пристраивается Пуфик, довольно мурча, что прогнал огромного злого мужчину и отвоевал себе половину кровати. Уже засыпая, гоню от себя мысль: о каких луговых травах говорил Райвен?

— О-ох, моя голова, — стонет Райвен на следующее утро, сидя на полу, прикрывшись одеялом ниже пояса и уперевшись спиной в кровать.

— Меньше пить надо было, — не могу удержаться, чтобы не высказаться.

— Угу, — согласно бурчит мой фиктивный муж, прижав руки в голове, демонстрируя мне красивые мышцы под гладкой кожей, к которым хочется дотронуться, чтобы проверить, такие ли они твердые, как кажутся.

Вздрогнув, сбрасываю с себя это неожиданное наваждение. Как раз в этот момент раздается стук в дверь.

— Ваша светлость, хозяин велел прислать вам с супругой завтрак, я оставлю его за дверью. Но поторопитесь, а то все остынет.

— Еда? — с явным отвращением переспрашивает Райвен, пока я быстренько забираю столик на колесах, груженный разными блюдами.

— И очень даже вкусная, — говорю, открывая крышки и распространяя по всей комнате ароматы пищи.

— Мне просто кофе, — бурчит Райвен, а потом встает.

С него падает одеяло, демонстрируя мне… совершенно голый зад моего фальшивого мужа! Голый! Зад!

Боги! Эта картина ярким светом прошлась по моей сетчатке глаз, запечатлевшись, кажется, навек. Несмотря на то, что я почти мгновенно закрываю глаза, перед моим мысленным взором все равно продолжают виднеться его упругие ягодицы, идущие в сторону ванной комнаты. Ы-ы-ы-ы, убью гада!

Чтобы меньше злиться, хватаю первое попавшееся блюдо и начинаю есть. Когда Райвен выходит из ванной, к своему счастью, прикрыв бедра полотенцем, я уже наминаю вторую тарелку блинов.

— Эй-эй, поосторожнее, Мири. Ты ни в одно платье, которое мы купили, не влезешь, если будешь так есть.

— Купишь новые, — говорю, продолжая методично опустошать тарелки.

— Да я-то куплю, но ты все равно столько не ешь, в дороге укачает. Потом не говори, что не предупреждал, — Райвен просто выхватывает у меня из пальцев блинчик, который я даже успела укусить, и сует себе в рот.

— Э-э-э! Ты что делаешь?! Это был мой! Возьми себе другой!

— Не жадничай, жена, — смеется Райвен, снова выхватывая у меня еду и съедая.

— Я смотрю, тебе уже лучше, — говорю, когда он усаживается в кресло и с явным удовольствием жует вафли с кофе.

— Намного. Жирная пища творит чудеса.

— А что ты вчера говорил?

— Что говорил? — хмурится, словно пытается что-то вспомнить.

— Ты когда улегся на полу что-то говорил о солнце и луговых цветах… или травах. Ну что-то такое? — вот не могу сдержать любопытство.

— Хм… вообще не помню. Пьян был. Извини. Надеюсь, я не творил ничего… ну… нескромного? Не приставал к тебе?

— Что? Нет. Только снял одежду и улегся спать, — отвечаю.

— Да? Ну что же, это хорошо. А то я бываю, как бы это сказать, слишком любвеобилен в такие моменты. Хорошо, что все хорошо, — и замолкает, жуя блинчик с мясом.

А мне почему-то становится обидно. Вот значит как? К другим девушка он пристает, когда напьется, а ко мне вот вчера нет. Даже наоборот. Слез на пол! Словно я… вообще страшная и не гожусь, чтобы немного поприставать. 

Настроение мое стремительно падает. Хочется всплакнуть. Или хорошенько врезать кофейником сидящему напротив мужчине.

— Что скисла? — спрашивает и нагло улыбается. — Пойдем загружаться в карету? Впереди путешествие в тоннеле. Чур, не орать от страха и не проситься ко мне на лошадь при виде пауков.

Пренебрежительно фыркаю в ответ. То же мне — пауки! Ерунда какая. То ли дело — белки. До сих пор с ужасом вспоминаю  ту мелкую гадину с острыми зубами, напугавшую меня своим яростным стрекотанием!

— Смотри, чтобы ты ко мне в карету не полез, со слезами умоляя спасти от сороконожек, — отвечаю, вспомнив детский страх Райвена.

— Если я и полезу к тебе в карету, то уж точно не из-за каких-то насекомых, — выдает муж и, не дав мне времени достойно ответить, ставит чашку и, схватив костюм, удаляется в ванную.

Я же остаюсь сидеть, гадая, что он имел в виду.

Грузимся мы довольно быстро. Дипломатическая миссия состоит из трех карет, десятка всадников, трех женщин постарше и меня. К сожалению, мне не удается выбить себе отдельный экипаж. Два пожилых лорда едут в одной карете, пара тучных дам усаживается во второй экипаж, ну а мне приходится делить маленькое пространство и время с пожилой сухощавой дамой в ярком фиолетовом платье, желтой шляпке и перчатках.

Я, слегка опасавшаяся, что буду вынуждена всю дорогу слушать пустую болтовню, через какое-то время расслабляюсь: моя попутчица с интересом смотрит в окно и не спешит завязывать беседу.

Перед тем, как мы въезжаем в туннель, генерал, выделивший нам шесть своих воинов, предупреждает Райвена, а тот — меня.

— Туннель содержит остатки старой магической заслонки. Могут быть странные видения, непонятные звуки. Может взбунтоваться дракон внутри, почуяв мнимую опасность. Людям проще — они не чувствуют остатков магии, а вот магическим существам, коими являются драконы — тяжелее. Так что нужно просто продолжать путь вперед, не обращая внимания на проделки магии.

Внутри туннель оказывается освещен. Обычными факелами, хотя я ожидала магсветильников. Из-за постоянного огня, воздуха тут мало, хочется поглубже вдохнуть, а нечем. Плюс ко всему, жарковато и влажно. Запах земли и ржавчины раздражает. Пожилая леди рядом со мной вытаскивает из желтого ридикюля надушенный носовой платочек и постоянно прикладывает его к носу. Подготовилась, молодец. Я же вынуждена вдыхать этот смрад, который, кажется, уже оседает не только во рту, но и в горле.

Лошади испуганно ржут, дергаются. Движение экипажей рваное. Мы то едем, то резко останавливаемся, а потом снова возобновляем движение. Меня начинает мутить. Высунув голову из кареты, зову фальшивого мужа.

— Райвен, забери меня на лошадь, я тут уже не могу.

— Мири, не усложняй и без того поганую ситуацию, — Грозовой отвечает резче, чем я привыкла слышать.

— Райвен, я не шучу, меня сейчас вырвет!

— Возьми пакет, — отвечает, бросая настороженные взгляды куда-то вперед.

— Слушай, ты! Не буду я брать пакет! Или ты возьмешь меня в седло, или я пойду пешком! Я не обязана так унижаться, чтобы все слышали… — замолкаю, сглатывая слюну из-за очередной резкой остановки. — Все, я…

— Подожди, я помогу, — сменяет гнев на милость Райвен, подъезжая к карете, открывая дверцу и помогая мне сесть боком в седло перед ним. — Так лучше?

— Еще не знаю, — отвечаю, стараясь дышать глубоко и спокойно, ненавидя мерзкий вкус железа во рту. — Это невыносимо. Долго нам еще?

— Не знаю. Если бы двигались прежним шагом, то недолго, но ты же видишь, животные напуганы… так что.

Райвен опускает голову и наши глаза встречаются. Я ахаю. У него зрачки вертикальные! И это не очень хорошо. Обычно, мы обращаемся по собственной воле. Но бывают моменты, когда драконья ипостась проявляет себя… и это всегда плохое предзнаменование, показатель того, что человек теряет связь со зверем.

— Райвен, кажется у нас проблемы, — говорю тихонько, чтобы только он слышал.

— Какие? — даже голос его изменился, став грубее.

— Мне кажется, твой дракон бунтует.

— Ерунда, Мири. Мы с моим драконом в стойкой связи едва ли не с пеленок, — отмахивается Райвен.

А я с ужасом наблюдаю, как по его щеке ползет черная чешуя, покрывая сначала виски, а потом и скулы.

— Райвен! Нам нужно срочно выбираться из туннеля! — теперь я уже паникую.

— Перес-с-с-тань, Мири, — говорит Грозовой, и я четко вижу мелькнувший между зубов раздвоенный язык.

Ой, мамочки! Что делать-то?!

— Райвен… — зову потеряно. — Что же делать?

— С-с-сиди с-с-спокойно, Мири! — ладонь, прежде придерживавшая меня за талию, ложится на живот, и я вижу, что вместо ногтей на ней когти.

Вот же ужас! Не приведи боги, он превратится в дракона в узком туннеле! Ма-а-амочкииии! Так, спокойно! Его нужно отвлечь! Как?!

— Что так пахнет? — внезапно спрашивает Райвен и начинает принюхиваться… ко мне. 

— Луговые травы и мед. — Бормочет мужчина, прижимая меня к себе все сильнее и зарываясь лицом мне в волосы.

— Лето и солнце, — Райвен почти стонет и урчит. Как большущий кот, только гораздо страшнее.

Сердце колотится в горле. Мне страшно и как-то волнительно одновременно. Внезапно Райвен застывает и его большое, тесно прижатое ко мне тело, напрягается, становясь каменным.

— Здесь опас-с-сно! — шипит он и начинает обращаться.

Это конец!! Недолго думая, я делаю единственное, что мне приходит на данный момент в голову. И что кажется верным. 

Хватаю его лицо руками, поворачиваю к себе и прижимаюсь губами к мужскому рту. Мы оба замираем, уставившись друг на друга одинаково круглыми глазами. Я, в шоке от собственной смелости, или глупости, не знаю, что делать дальше.

И в самый критический момент Райвен отмирает, перехватывая инициативу. Его поцелуй — это не то легкое касание, что прежде. Не нежное обещание чего-то сладкого, отчего замирает сердце и разливается тепло по телу. О, нет! 

Теперь это голод и жажда. Захват и порабощение. Я не могу ничего сказать, не могу пошевелиться. Мне дозволено только принимать огненные поцелуи и млеть, как дурочке, гореть в огне желания. Внутри меня нарастает какое-то странное чувство, какая-то раздвоенность, разобщенность. Одна часть меня хочет этих яростных поцелуев, а другая — просит прекратить.

И побеждает первая, не менее страстная, чем Райвен. Она отвечает на поцелуи жадно и неистово, а когда накал страстей повышается еще больше, кусает за губу мужчину, а потом зализывает укус!

— Оххх, — раздается мне в губы стон то ли желания, то ли боли.

Именно этот звук приводит меня в чувство. Я вздрагиваю и резко отодвигаюсь, испуганно глядя на потемневшие, но уже с нормальными зрачками глаза Райвена.

— Это что вообще было? — спрашивает он хрипло.

— Понятия не имею, — прикидываюсь дурочкой.

Я просто не в состоянии сейчас признаться, что… Нет, это было какое-то дурацкое помутнение рассудка. Это все туннель виноват! Который, кстати, мы уже проехали. 

Дипломатическая миссия благополучно въезжает на территорию человеческого государства. А я с облегчением замечаю, что Райвен пришел в себя и больше не выглядит так, словно вот-вот обернется. Н-да, оказывается, поцелуи иногда могут быть даже полезны…

— Мы можем ненадолго остановится? — спрашиваю у мужа. — Хочу немного размять ноги.

— Хорошо, но недолго, — кивает Райвен, давая всем знак, чтобы остановились.

Не только я с большим удовольствием спускаюсь с лошади и прохаживаюсь. Но и другие леди неспешно бродят по тропинкам, наслаждаясь теплым днем и пением птиц.

Я ухожу чуть дальше, в лес, погрузившись в свои мысли. Все не могу понять, что на меня нашло во время поцелуя. Почему я так… дико себя вела? Как зверь. Ладно Райвен, он был под воздействием остаточной магии туннеля, слегка потерял связь со своим драконом. Но что со мной произошло? Ведь моя драконица спит! И всегда спала. 

Получается, что это я себя так вела? Боги! Я бы с удовольствием сейчас поговорила с мамой, услышала ее совет. Эх. Вот тебе и взрослая, самостоятельная жизнь. Сама за все в ответе.

— Мири, — ко мне подходит Райвен. — Ты слишком далеко отошла, это может быть опасно.

— Опаснее, чем в туннеле? — усмехаюсь.

— Я чувствовал себя странно там, — внезапно говорит Райвен. — Словно видел все со стороны. Только когда ты стала меня целовать, начал чувствовать свое тело.

— Эм… я бы предпочла, чтобы ты больше не вспоминал об этом… инциденте, — выдавливаю из себя, чувствуя, как краснеют щеки.

— Почему? Тебе не понравилось?

Невзирая на то, что мне ужасно неловко, я поднимаю голову и смотрю в лицо Райвена. Он шутит, или серьезно? Но, к сожалению, его лицо ничего не выражает. Вообще.

— А что мне должно было понравится. Я испугалась. Тот поцелуй был… спасательной операцией.

— Да? — мне кажется, или звучит с подвохом.

— Да! — отвечаю утвердительно, одновременно со словами отступая от Райвена на несколько шагов, потому что мне не нравится, как начинают блестеть его глаза.

— Так может…

Дослушать я его не успеваю. Мне на голову что-то падает, а потом я слышу знакомое стрекотание, вызывающее во мне дикий ужас.

— Райвен, пожалуйста, скажи, что это… — судорожно сглатываю, — …не белка!

— Ты же говорила, что переборола свой страх, — отвечает мой временный муж, делая ко мне шаг и настороженно наблюдая за зверьком, который копошится у меня в волосах.

— Соврала-а-а-а-а-а!! — все, спокойствие меня покидает.

Я начинаю дергаться, словно в меня попала молния, махать руками, как мельница лопастями и с криками бегать по лесу, пытаясь сбросить белку. За мной следом несется Райвен.

— Мири! Мири! Спокойно, я сейчас… — он хватает большую палку и примиряется к моей голове!

— Ты совсем идиот?! — ору я, чувствуя, что сейчас просто рухну в обморок. — Думаешь, если ударишь меня по голове, я успокоюсь?!

— С чего ты взяла, что я буду бить тебя по голове? — наши глаза останавливаются на палке в его руках и Райвен быстро прячет ее за спину.

— Поздно! — я уже почти визжу, в то время как белка увлеченно строит гнездо в моей прическе. — Я уже ее видела!

— Я просто хочу спугнуть животное! И если ты не будешь бегать и орать, то я смогу ее снять, не навредив тебе! — кажется, Райвен тоже теряет спокойствие и рассудительность.

— Сними ее! Чем хочешь! Я даже разрешаю ударить меня по голове, а потом убрать животное с моего обморочного тела!

— Спасибо, — язвит Райвен, примеряясь палкой к моей прическе, — но я бы предпочел обойтись без ударов по твоей голове, она мне еще понадобится в дипломатической миссии.

— Вот! Я так и знала, что у тебя чисто корыстный интерес! А я, между прочим, сегодня тебе жизнь спасла! — говорю, чуть не плача.

— И я очень это ценю.

Вжу-у-ух! И белка улетает куда-то в кусты, оттуда выскакивает и с воплями на своем животном языке, упрыгивает по деревьям.

— Видишь? Все хорошо. Я тоже спас тебе жизнь. Так что мы квиты, — довольно улыбается Райвен. А мне так и хочется выхватить у него эту палку и врезать хорошенько названному мужу по лбу!