Глава 25

— Что у вас случилось? — я прильнула к металлической решетке.

— Будто ты не знаешь, — ответила она, заехав очередной крысе по голове.

— Нет, меня сегодня весь день не было в замке.

— Ох. Он пригласил меня в замок. Все было хорошо, пока ко мне не начал лезть один из приглашенных принцев.

— Верджил выпил же?

— Немного, — ответила Илона. — Что, ты не знаешь, как он умеет? Сама же его споила после моего ухода. Да-да, дорогая, до меня он не пил.

Я скептически посмотрела на нее. Может, ради нее он не пил, но то, что у нас дракон-алкоголик еще и король — горе в стране.

— Так, стоять. Не сваливай с больной головы на здоровую. Он же тебя бросил в тюрьму.

— Ага, так и сказал, раз ты так хотела вернуться в замок, то вот твои покои. Он же не пил никогда.

Вновь раздался писк, когда Илона сошла с кушетки.

— Вытащи меня отсюда, пожалуйста, — попросила она. — Я понимаю, что я иногда бываю такой…

— Стервой? — я приподняла бровь.

— Да, но ты же теневая королева здесь. Что скажешь ему, то и будет.

— О, нет-нет. Королевой я точно становиться не хочу, — я помотала головой. — Это такая проблема и ответственность.

— Но станешь же, Верджил так и сказал, что я вернусь как фаворитка, только если он женится на тебе.

Я нервно сглотнула. Удумал еще чего этот Верджил. Ну, конечно, если бы он женился на ком-то из девушек, то Илону вряд ли терпели бы рядом. Все-таки любимая женщина и жена — порой две несовместимые вещи.

— Госпожа Катерина, — в темницу вернулась Марта с мужем. — Вот ключ, но король Верджил будет очень зол, если узнает, что вы выпустили ее.

— Он же должен спать.

— Вот поэтому мы и принесли ключ. Все-таки спорить с будущей королевой не хочется.

Я вновь закашлялась. Он что, всем сказал?

— Об этом знает весь замок?

— Нет, король Верджил еще официально не объявлял, — ответила Марта.

За что мне все это? Я вообще хотела себе отдельный домик где-то в глуши и мужика рядом. Желательно сероглазку. Да чтоб его тоже, въелся в сердце. Но плакать все равно не буду, не могу, и не дождется.

— Дам совет, — сказала Илона, аккуратно выходя из темницы. — Верджил не простит мое освобождение, даже несмотря на то, что ты его женой станешь.

— А ты вообще хочешь быть его фавориткой? — спросила я.

Мы стояли боком друг к другу.

— Он бросил меня за решетку, как какую-то надоедливую собаку. Думаешь, мне место рядом с таким мужчиной? Я, может, и люблю роскошь, но я себя не на помойке нашла.

— И что думаешь делать?

— Уеду отсюда, — она пожала плечами. — Золота мне хватит обустроиться где-то в другом месте. Одна проблема — король меня не выпустит из страны.

Я задумалась. Решение уехать отсюда не такое уж и плохое. Я вот, например, точно за друга не хочу. Мы направились к выходу из темницы.

— Поезжай в мою гостиницу. Там сегодня освободится номер, — сказала я, вспоминая, что да как творится в гостинице. — Я напишу бумажку моим девочкам, они примут тебя, а дальше подумаем, как тебя вывезти из страны.

Я вижу, как ее глаза округляются, а сама Илона чуть не спотыкается, но я успеваю подхватить ее. Тут же начинаю просчитывать варианты, которые ее могут не устроить. Но с другой стороны — Верджил ее реально запер, как дракон свое золото, что ни туда, ни сюда. А она тоже человек со своими мыслями и желаниями.

— Он тебе настолько безразличен? — спросила она, когда мы вошли в мою комнату.

— Он мой друг.

Илона фыркнула.

— Подруге столько возможностей не дают.

— Я везучая, — я пожала плечами и села за стол. — Видишь, какие у меня хоромы.

— Я думала, тут комната слуг.

— Нет, это спальня победительницы отбора, — усмехнулась я.

Не знаю, откуда у меня это желание ей помочь, только я прекрасно понимаю, что это будет такая нехилая месть Верджилу. Это вам не наш мир, где человека можно найти за пять минут. Это средневековье, где нет ни слежки, ни прослушивающих аппаратов. Ну, разве что слуги. И об этом все узнают все равно, но пока берем фору.

Просто все мужики козлы.

Я отправила Илону в город, а сама пошла к Верджилу, попутно захватив кувшин с прохладной водицей. Чем ближе я подходила к его комнате, тем сильнее чувствовался запах перегара и звук стойкого громогласного храпа.

— Катерина, — услышала знакомый хриплый голос на подходе к комнате короля, но не сбавила шагу.

Сероглазка нагнал и обогнал меня.

— Ты куда? — он попытался взять меня за локоть, но я отступила.

Не хочу с ним общаться и разговаривать тоже.

— Не видишь? К будущему мужу, — покачала кувшином с водой.

В его глазах вновь промелькнуло что-то.

— Все-таки согласишься?

И тут я сделала то, что никогда в жизни бы не сделала. Не с любимым мужчиной. Только злость переполняла меня. Он вел себя как ни в чем не бывало. Для него это норма — покупать женщину. И ладно с тем, что он не мне деньги предложил, так он через моего друга это сделал. Так бы я хотя бы поняла его отношение ко мне.

— Да, соглашусь. А что такого? Как ты говорил? Мы просто хорошо проведем время до конца отбора. Это мое дело, что делать после него.

Он сощурился. И вновь протянул руку. Я ощутила приятное покалывание, прошедшее по телу и больно ударившее в сердце. Это какой-то нечестный прием, потому что на него откликается не только тело, но и душа. Прижаться, вдохнуть любимый запах. Я помотала головой. Хватит.

— Катерина, я не знал, — ответил он, не сводя с меня взгляда. В его глазах почти невозможно было ничего прочесть. Он очень умело скрывал свои эмоции, если они у него вообще есть по отношению ко мне. — Это все было до вчерашнего дня.

— Угу, мне все равно. Дай пройти, — я обошла его.

Стражники у входа в комнату Верджила пропустили меня спокойно, а вот сероглазку нет.

— Добрый вечер, я диспетчер!

Первое правило при подходе к пьяному дракону — вылить воду и спрятаться за любую попавшуюся мебель. Она огнеупорная. Второе правило — наблюдай за ним.

— Что здесь происходит? — раздался злобный рык.

Дверь тут же выбили, и в комнату влетел сероглазка. Я вылезла из своего укрытия, посмотрев на друга, чешущего макушку, и на любимого, сжимающего руки в кулаки. Все же кинулся меня спасать. Какая прелесть.

Верджил тут же бухнулся на подушку и слегка приподнял голову.

— Извините, вы не могли бы выйти, а то я немного перебрал. Я сейчас поговорю с Катериной, и она сможет выйти к вам, — выдал он, обращаясь к сероглазке.

Ого, на вы и с таким уважением.

Сероглазка посмотрел на меня, но я отвела взгляд. Мне нечего ему больше сказать.

Мужчина вышел, а я уставилась на Верджила.

— И что ты хотела? — спросил он, закинув руку на лоб. — Это что, не могло подождать до утра?

— Нет, не могло. Весь замок знает, что я стану твоей женой.

— Еще не весь, я не объявлял победительницу отбора, — хрипло отозвался друг. — Фу, какая мокрая подушка. Ты не могла бы принести сухую?

— Издеваешься? Я вообще не хочу за тебя замуж.

— Катерина, ты сама говорила, что у тебя там какое-то проклятье, вот я его и решил снять. Тем более у тебя любовник будет из Бескрайних земель, так что все в выигрыше.

— И в каком я выигрыше, если ты будешь со своей фавориткой?

— Давай откровенно, — Верджил перевернул подушку и улегся на нее. — Он на тебе не женится.

Угу, больно надо.

— А вот туда ты ездить будешь. Так что, Катерина, ты очень выгодная невеста со своим любовником.

Я потеряла дар речи. Я подобного в жизни не слышала.

— А если мы расстанемся с любовником? Потому что после сегодняшнего я его ни видеть, ни слышать не хочу.

— Помиритесь. Я тебя умоляю, за женщин много лет предлагают деньги и награду, но я тебе скажу одно, обычно их дают за то, что у них есть приданое. Но в твоём случае это не столько покупка, сколько выгодное вложение в твой ум.

Да, только как чужая идея, реализованная на государственные деньги, может быть прям вау. Но я же первая, кто подобное сделал в этом мире. И спали со мной из-за моего мозга, а не из-за чувств.

— У меня всего лишь гостиница.

— Ну, как видишь, в Бескрайних землях это показалось весомым аргументом, что ты неплохой идейник.

— Но и ты не мой хозяин.

— Я — твой опеукун, — ошибся в слове Верджил. — Так что все нормально.

С таким опекуном и враги не нужны. Можно себя поздравить с тем, что меня перемололи жернова дворцовых интриг. Точнее, межкоролевственных интриг.

— Катерина, понимаешь, там такие люди, что отказывать нельзя, — он махнул рукой, а мне стало не по себе. — Но от традиций по поводу правил отбора никто отказываться не будет. Так что поздравляю, я решил тебя таким образом защитить.

— Это бред, — я не верила своим ушам. — Просто бред.

— Это политика, Катерина. Ну ты как не принцесса, хотя умная женщина. Неужели не понимаешь, что происходящее — честь?

— Понимаю, я все понимаю.

Там, где замешана политика, не место чувствам. Если я хочу другую жизнь, то должна отказаться от всего. Вопрос в другом — люблю ли я настолько сильно своего мужчину, что оставлю все как есть. Вот только почему сероглазка волновался, когда спрашивал о моем согласии выйти замуж за Верджила?

— Слушай, — Верджил очнулся. — Даже если забеременеешь от него, то воспитаю вашего ребенка как своего. Наследником будет. Так что не волнуйся.

Он вновь завалился на кровать, пока я стояла и переваривала информацию. То есть вот даже так?

Верджил пока спит, можно уйти, можно бросить все, или оставить все как есть, но у меня есть гостиница, в которую я вложила душу и сердце. Как я ее брошу? Так же, как я и распрощалась со своей прошлой жизнью.

Я будто в каком-то кошмарном сне, из которого все никак не могу вырваться. Вышла из комнаты Верджила, ощущая, как дрожу всем телом.

Мужские руки на моей талии показались мне чем-то мерзким, несмотря на привычное покалывание.

— Как все прошло? — я ощутила поцелуй на своей щеке.

— Все прекрасно, — ответила я. — Ты, кстати, как предпочитаешь видеться? Раз в месяц? Раз в год? Если я приеду в праздник, не запрешь меня где-нибудь, пока будешь развлекаться? Мне просто надо точно знать. И мой будущий муж тоже со мной будет ездить.

— Катерина, что ты несешь? — недоуменно спросил сероглазка. — Что он тебе там наговорил?

— Ничего такого, что могло мне понравиться, — я разжала его руки и направилась к лестнице. — Я же победительница отбора. Пойду радоваться.

— Так, а ну идем, — он схватил меня за руку и потащил в мои бывшие покои. Я пыталась вырваться из хватки, но ничего не получалось. — Мы же не будем ссориться на виду у всего замка?

Я тут же перестала вырываться. Действительно, нельзя выставлять напоказ свою личную жизнь.

Мы вошли в покои. Принцесса Элизабет сидела за столом, а ее охранник стоял возле окна. Девушка тут же улыбнулась нам.

— Я вас так рада видеть. Присоединитесь?

Я посмотрела на сероглазку.

— Ваша светлость, нам необходимо переговорить с Катериной наедине… — начал сероглазка.

Элизабет тут же подскочила.

— Да, конечно. Мы сходим в библиотеку на пару часиков.

Я хмыкнула, а сероглазка сурово посмотрел на меня.

— Я за вас так рада, — довольно сказала принцесса, поравнявшись со мной.

А я-то как рада, счастливей некуда.

— Он еще тот зануда, но вас не обидит, — она прошептала мне на ухо.

Принцесса и второй стражник вышли из комнаты.

— Я слушаю, — я скрестила руки на груди, когда сероглазка уселся на диван. — Что значит, меня хотели купить?

Мужчина тяжело вздохнул.

— То и значит. Я думал, что ты принадлежишь Верджилу, и он тебя в жизни никуда не отпустит, что, собственно, и получается, — ответил он. — Бескрайние земли не заинтересованы в конфликтах с другими странами.

— А меня спросить слабо было?

— И ты бы пошла за стражником? За обычным стражником? — он приподнял бровь.

Меня захлестнули эмоции. Хотелось орать и рвать на себе волосы. А он… а он сидит вот такой спокойный, контролирующий ситуацию.

— А ты как думаешь, после того, что ты узнал обо мне? Я ведь никому больше такое не доверяла. Я жалею об этом.

— Я неидеальный мужчина, я тоже могу ошибаться, — он поднялся и обнял меня. — Понимаю, что должен был прийти к тебе, но проще было сделать так, как я решил.

Я уткнулась в его грудь, ощущая тупую боль, засевшую в сердце. Как же все не так, как же все неправильно. Так не должно быть. Нельзя покупать другого человека, словно он игрушка, какие цели бы он ни преследовал.

— Я просто хотел, чтобы ты была рядом со мной.

Я застыла на месте, понимая, что он пошел решать проблему через Верджила.

Просто нет слов. Где эта мужская логика?

— Верджил сказал, что это из-за гостиницы, — ответила я.

Предательское сердце, почему ты вот таких выбираешь?

— Моя личная жизнь — это не его дело. Его дело было лишь дать тебе свободу.

Я люблю его. Люблю вот такого идиота. Он даже не представляет, какую боль причинил своими словами. Пожалуй, я всю жизнь буду жалеть о том, что сейчас сделаю. Я толкаю его обратно на диван и впиваюсь поцелуем в жесткие губы.

Я вся дрожу, но спасает его уверенность в каждом движении.

— Безумие, — шепчет он в перерывах между поцелуями.

— Полнейшее, — отвечаю я, усаживаясь на его коленях.

Все было рвано, на нервах — и так сладко в то же самое время. Я таяла в его объятьях, и в то же самое время будто парила на облаках нежности и ласки. За окнами разбушевался ветер, и вновь вспыхивали молнии.

Все было так правильно, как никогда в моей жизни. Я люблю этого мужчину и готова простить ему все, что угодно. Но он ничего не сказал, что нас ожидает, что у нас будет. Значит, для него все несерьезно.

— Я приду завтра ночью, — он помог мне встать и поправить мое платье.

— Хорошо, — ответила я, отводя взгляд.

Щеки пылали, ноги приятно ныли. Я сбежала из покоев и быстрым шагом направилась в свою комнату.

Илона спала на моей кровати, и мне пришлось растолкать ее.

— Что такое?

— Вставай, мы уезжаем прямо сейчас.

— Куда? — недоуменно спросила она.

— Туда, где нас никто не найдет. Мы свободны, — ответила ей, доставая сумку. — У нас есть ровно один день, чтобы сбежать из этой страны.