Глава 25

Августа

Вечер получился нервным и утомительным. Гораздо более утомительным, чем все пройденные в Военной школе марш-броски!

Пусть нам с девчонками не приходилось передвигаться ползком по грязи и отбивать тренировочные атаки старшекурсников, но уже к середине бала хотелось упасть на какой-нибудь диванчик и не шевелиться до рассвета.

Многие из присутствовавших пользовались комнатами, предназначенными для отдыха, а я так и не решилась. Дело даже не в Эрвине, который держался рядом как приклеенный. Истинная проблема заключалась в том, что с какого-то момента со мною возжелали пообщаться вообще все.

Семья. Папа смотрел коршуном, братья орлами. Сёстры выглядели так, словно просчитывали в уме пункты брачного соглашения, а мама утирала умилённую слезу.

Маму поддерживала тётушка Розали, ну а кузина Бинди, наблюдавшая в своё время побег Эрвина из окна госпожи Клосс, продолжала напоминать разбуженную в полдень сову — всё хлопала округлёнными от изумления глазами.

К ним даже приближаться было страшно! Не то что оставаться в комнате для отдыха, практически наедине.

Сокурсницы. Девчонки наконец осознали, что в гостиной произошло нечто странное. Событие вызвало массу вопросов, которые мне и поспешили задать.

Поймали прямо в зале, когда Эрвин отвернулся, и, взяв в кольцо, практически хором прорычали:

— Августа, что это было?

— В смысле? — выдохнула я, ещё не сообразив. — Вы о чём?

Когда стало ясно, что речь об изменившихся глазах, я потупилась.

— Августа! — позвала Валетта требовательно.

— Девочки, это долгая история и не моя тайна, — сказала я.

Сокурсницы серьёзностью момента не прониклись. Более того — Пенелопа догадалась:

— Ты смотрела в Око? Тебя уже допустили?

— Но как? — взвилась Валетта. — Почему?

Отличные вопросы. Правильные, только очень неудобные.

Положение спас Эрвин, который подошёл и рявкнул в излюбленной директорской манере:

— Так! Что за разговорчики! Что за сборище без приказа командования? А ну разойтись!

Девчонки подчинились не сразу. Мне же вспомнилось зачисление в школу, когда все смотрели на меня хмуро и враждебно — сейчас ситуация повторялась.

Я мысленно застонала — нет, пожалуйста, только не это! Я не хочу снова оказаться чужой среди своих!

— Тихушница, — буркнула напоследок Валетта, и тут уже я сверкнула глазами.

Ведь Валетта являлась главной подозреваемой в шпионаже в пользу директора, так кто бы говорил?

Но всё равно неловко. Мне придётся объясниться с девочками, от этого не отвертишься. И увы сокурсницы были не последними, кто жаждал общения…

Королевская семья!

В миг, когда мы только вошли в зал, я ощутила на себе заинтригованный взгляд королевы Мелисы. Вместе с ней в сторону ярко одетой кадетки регулярно поглядывали король Саррос, наследный принц Виррион, второй принц Дэррек и его хорошенькая жена.

Супруга Вирриона тоже смотрела, причём обсуждая что-то с леди Алисой, которая улыбалась и словно бы пребывала в восторге.

Единственной кто обо мне — хвала Небу! — не вспоминал, была малышка Ева. Принцесса играла с братьями. Дети носились вокруг трона, их периодически выпроваживали, но мелочь возвращалась вновь и вновь.

Словно им там намазано.

Ну а я…

Я так мечтала избежать встречи с правящей династией, но не вышло. Когда его величеству Сарросу надоело, что Эрвин их старательно игнорирует, он прислал секретаря, который передал приказ подойти.

Всю мою смелость сразу сдуло. Из острой на язык гордячки я превратилась в дрожащую неуверенную девчонку. Даже при том, что там была Алиса! И даже его высочество Рагар, который весь вечер странно передвигался по залу, словно что-то вынюхивая или контролируя, направился туда.

Я боялась.

Чего? Не знаю. Осуждения, наверное.

Ведь всю свою жизнь я была вполне законопослушной, придерживалась приличий, а после поступления в школу, словно понесло.

Это было как катиться на санках с крутой горы! Р-раз, и ты уже летишь, не в силах остановить движение и снова втиснуться в прошлые рамки.

Я нарушительница, а тут те, кто задают правила игры. Кто служат эталоном для всего общества! Я очень боялась услышать отрезвляющее: Августа, что ты творишь?

Но… нет. Ни одного дурного слова.

Меня просто представили семейству, объявили самой перспективной кадеткой и констатировали вполголоса:

— Ваши величества, перед вами будущий дракон.

Тут встрепенулась леди Алиса и поправила:

— Драконица. Давайте не будем путать? Дракон — это мужской род, а драконица — женский.

Милорд Рагар, услыхав это, закатил глаза — словно тема таких поправок была не нова и порядком его достала.

Но не важно. Лично меня наименования совсем не волновали. Главное, что эта короткая встреча с королевской семьёй прошла хорошо.

А потом — всё.

Бал был ещё в разгаре, за окнами только занимался рассвет, но Эрвин переглянулся с Рагаром и заявил неожиданно:

— Так. Хватит.

Младший принц кивнул, будто одобряя решение кузена, а Эрвин властным жестом подозвал слугу.

Спустя несколько минут, вся наша группа, включая и кадеток, и преподавателей сопровождения, стояла в коридоре, дожидаясь, когда лорд эр Форс выстроит мерцающую арку портала.

Секунда. Переход. Мы очутились в небольшом зале рядом с жилым крылом, и тут стало понятно, что что-то происходит. Что-то в непреступной крепости, окружённой скалами, не так…

Когда мы перешли, пол неприятно дрогнул. Сквозь тонкие подошвы бальных туфелек я отчётливо ощутила этакую дрожь, бегущую по камням.

Почувствовала не я одна. Дорина судорожно вздохнула, а Валетта и Флавия вообще завизжали.

Обернувшись, я увидела, как напряглись преподы — и всё бы ничего, но магистр Хипп тоже напрягся! А он вообще-то очень старый и очень мудрый. Такого ерундой не проймёшь.

Ещё секунда общего непонимания, и в зал вбежал один из аспирантов.

— Лорд Эрвин, — выдохнул он облегчённо. — Ну наконец-то! Мы очень вас ждём!

— Что? — прорычал директор. — Что случилось?

Аспирант нервно махнул рукой в непонятном направлении.

Потом прозвучало:

— Там это. Ну…

Он запнулся и замолчал словно не мог объяснить прилюдно.

Эр Форс ринулся к гонцу, и тот торопливо зашептал, а я привстала на цыпочки, пытаясь разобрать хоть слово.

Увы, ничего. Зато стоявшие возле нас воплощённые драконы, у которых со слухом получше, расслышали и дружно продемонстрировали вытянутые лица.

— Так! — рявкнул Эрвин. — Тринг и Урам! Проводите леди Дорину, Валетту, Флавию и Пенелопу в комнаты. Потом подходите… ну, вы слышали куда. Остальные, и вы леди эс Тирд, быстро за мной.

Я хотела растеряться, но мне не позволили. Тот самый «невозмутимый» Хипп ухватил за локоть и потащил вперёд.

Хипп придал первое ускорение, потом меня перехватил Эрвин, и дальше тащил уже он. Хотя тащил неудачное слово — я сама практически бежала.

Уже на бегу спросила:

— Что происходит? Куда мы так торопимся?

У меня возникла одна догадка, и очень хотелось, чтобы Эрвин её опроверг.

Но директор промолчал, и мои ноги сразу потяжелели. Желание куда-то спешить даже не попятилось, а издохло.

— Ничего не бойся, — понял без слов Эрвин. — Я с тобой, всё будет в порядке.

В голосе директора прозвучали уверенность и сталь!

Но страх никуда не делся, и чем ближе мы подходили к залу с Источником, тем выразительней становились бегущие по спине мурашки.

Дрожание пола тоже стало ощутимее, а ещё мы расслышали приглушённые драконьи рыки.

— Слушай, а как вы открыли двери? — бросил бегущему рядом аспиранту Хипп.

Парень побледнел потом сказал:

— Это не мы. Дверь сама. Там ещё часть стены обрушилась.

Меня обуяли самые противоречивые чувства! Учитывая барьер, отделяющий подпространство от нашего мира… это ж к какому монстру я бегу?

Вопрос был риторическим, но лишь отчасти. Я ведь с самого начала знала, что Зелёная, как и остальные её сородичи, монстр. Я удивлялась скорее силе и наглости. Напору предназначенной мне драконьей леди!

Ведь ясно, что и погром в зале с Источником произошёл из-за неё.

Когда мы добрались и ввалились всей толпой в распахнутые двери, то застали невероятную картину.

Вокруг каменной головы-подставки зияли трещины, словно это неживое вообще-то изваяние пыталось вылезти из стены. Исполинский глаз вращался и рыскал по сторонам, и именно из него доносились рассерженные драконьи рыки. Ну а на лестнице перед Оком сидел Янтарчик и о чём-то тихо рассказывал. Словно уговаривал, объяснял и одновременно требовал прекратить беспредел.

Едва мы появились, Око перестало вращаться и сфокусировалось на понятно какой персоне.

Хранитель тут же обернулся, бросил на меня внимательный взгляд и произнёс:

— Ого!

Я не поняла, но Янтарчик объяснил:

— Хороша леди. Я б влюбился.

Я вспыхнула, хотя поняла, что не для меня эти слова сказаны. Янтарчик комментировал скорее для Зелёной. Ведь именно с ней вёл сейчас диалог?

Рычание из Ока тоже прекратилось, и Хранитель вскочил на лапы.

— Тут такое дело, — сказал он, разворачиваясь всем тельцем. — Не терпится кому-то. Да и время, в общем-то, пришло.

Он выдержал паузу и кивнул, словно вынося вердикт:

— Ты готова, Августа. Можно начинать слияние.

Рядом громко кашлянул Форгин.

Следом прозвучал задумчивый голос магистра Хиппа:

— Похоже мы чего-то не знаем об одной из наших кадеток.

— Не успел предупредить, — отозвался Эрв.

Я замерла, размышляя как быть. Я не передумала, просто вечер выдался сложным, а вот такое нетерпение, даже истеричность сущности, всё-таки пугали.

К тому же мне помнилась прошлая попытка доминировать, ну и лицо леди Алисы, когда я задала вопрос о слиянии. Мужчины не лгали, когда говорили, что принимать сущность очень больно. Сейчас мне предлагалось шагнуть в эту боль.

Эрвин крепче сжал мой локоть, словно желая удержать, и я решилась. Возможно сработало упрямство! Не знаю. Но я внимательно посмотрела на лорда директора и сделала решительный шаг вперёд.

— Я рядом! — с нажимом повторил он.

Я понимала, и при этом чуяла, что сегодня он в подпространство не полезет. Ведь там намечается не просто встреча человека и зверя, а кулуарный, можно даже сказать интимный, процесс.

Эрв отпустил мой локоть, и я зашагала к лестнице. Вертикальный зрачок взирал как приклеенный, а Хранитель скалил зубастую пасть.

— Удачи, — когда я поднялась на площадку, шепнул миниатюрный дракон, и я кивнула.

Ещё один вздох, короткий удар сердца, и я словно ухнула в пустоту.

Сложно сказать, как это происходило. С одной стороны, я чётко видела, отслеживала и понимала каждую деталь.

С другой — это напоминало сон. Тот самый, когда смотришь и думаешь, что такое не забудется, а утром обнаруживаешь, что в голове пусто. Со мной было почти так.

Кроме боли мне запомнилось только то, как Зелёная стала полупрозрачной, обвила меня, практически обволокла своим огромным телом, и просочилась под кожу. Вошла в меня вся, как капля воды в губку. Ну а после этого началась боль.

Меня корёжило, выворачивало, раздирало на куски, растягивало, сжимало и всё это вместе. Ещё кровь… из солоноватой тёплой субстанции она превратилась в жидкий, испепеляющий изнутри огонь.

Я кричала как сумасшедшая, а потом всё исчезло. Меня как будто не стало. Я провалилась в чёрный колодец, в этакую абсолютную пустоту.

Тем удивительней было очнуться. Открыть глаза и обнаружить себя в непонятной комнате, в кровати, под каким-то жутким, прямо-таки вопиющим балдахином. На балдахине были розы. Целая россыпь ярких, абсолютно безвкусных роз.

Я сначала онемела, а потом подпрыгнула — просто рядом что-то шевельнулось.

Резкий поворот головы, зрение стало предельно чётким, в нос ударил запах кого-то постороннего.

— Очнулась? — выдохнула побледневшая Валетта. — Хорошо!

Девушка сказала, а моя рука дёрнулась к ней. Точнее к её горлу. Просто я не ожидала, испугалась, и тело среагировало как-то само, без моего участия.

Я остановилась в последнюю секунду, а Валетта отпрянула, вскакивая и опрокидывая табуретку, на которой сидела. Глаза сокурсницы стали не просто круглыми, а шальными.

— Августа, ты чего?!

Ничего. Я сжала пальцы в кулак, попутно убирая острые драконьи когти.

Зрение тоже стало человеческим, и после звериной чёткости это было как-то не так. Тускло. Менее выпукло. Без сотой доли интереснейших деталей.

— Лежи тут. Я за лордом Эрвином, — выпалила Валетта.

Кажется, она просто спешила удрать.

Сокурсница выскочила из комнаты, а я села на кровати и затрясла головой, пытаясь прийти в чувство. Все мышцы ныли, в горле было очень сухо, а в душе распускал колючие иголочки страх.

Я испугалась того, что случилось, хотя разум твердил — это нормальная реакция на перенапряжение и внезапность. Я-человек среагировала бы так же. Но теперь я воплощённая и у меня появились дополнительные возможности. Оружие, которое я и поспешила применить.

Стоп.

Воплощённая?

Я снова упала на кровать.

Это было ошеломительно. Невзирая на все мечты, на подготовку, я изумилась и растерялась на несколько бесконечных секунд.

Дракон. Я — дракон? Да быть же такого не может!

От шока отвлёк деловитый голос:

— Рад, что ты снова с нами. Ты как?

Хранитель. Его я узнала быстрее, чем Валетту.

А не напала по другой причине — первые инстинктивные реакции уже улеглись.

Я повернула голову — дух, который обычно соблюдал законы материального мира, сейчас просто висел в воздухе, даже не пытаясь махать крыльями. Янтарчик посмотрел очень внимательно и задал странный вопрос:

— Августа, это ты?

Возникла пауза — я глянула недоумённо.

Потом вспомнились агрессия и бешеный напор Зелёной, и я спросила:

— Она всё-таки могла меня подмять?

Янтарчик качнулся вперёд, продолжая вглядываться в мои глаза, потом медленно кивнул. Воплощённым бояться не положено, но стало немного жутко.

Я ведь с самого начала сознавала этот риск, просто старалась задвинуть своё понимание куда-нибудь подальше. Видимо поэтому так колебалась перед слиянием.

Рада, что всё закончилось хорошо.

— Я теперь правда дракон?

Хранитель пожал плечами и шлёпнулся на пол — словно магия, державшая его в воздухе, иссякла.

В следующую секунду распахнулась дверь, и в комнату вошёл Эрвин, а я лишь теперь догадалась, где нахожусь.

Директорская башня и гостевая комната. Спальня, заставленная добротной, странно декорированной мебелью. Эти бесконечные розы не нравились с самого начала, но сейчас на них было наплевать — тут было кое-что другое. Запахи! Не так много, но достаточно.

Один, самый слабенький, я узнала сразу — леди Алиса.

Зато остальные…

— Августа? — позвал Эрвин напряжённо. Но меня было не остановить!

Не думая о том, что одета в одну лишь нательную сорочку, я слетела с кровати. Принялась нюхать всё — кровать, балдахин, содержимое шкафа, остальную мебель и даже пол.

Запахов было не так много, но ведь были! Я различила едва уловимый след присутствия милорда Рагара, и ещё несколько… женских. Очень старых, словно заплесневелых. Следа Эрвина среди женского многообразия не было — думаю это эр Форса и спасло!

Внутри поднялась не ярость, но злость, за которой, впрочем, быстро пришло ледяное спокойствие. Как сказала на балу — прошлое останется в прошлом. Но! Шутки шутками, а нам необходимо срочно заявить свои права на этого самца.

Оставить свой запах. След. И чтобы не одна с-с-самка к нему больше не приблизилась!

Я даже качнулась в сторону внешне невозмутимого Эрвина, но в последний миг сдержалась. Просто поняла вдруг о чём думаю, и молчаливо застонала. Вот же драконья сущность! Вот удружила! И как она — вернее мы, — собралась эти самые права заявлять?

Когда я догадалась, стало жарко, неуютно и захотелось провалиться под землю.

— Августа, ты как? — после очень долгого молчания спросил Эрвин.

— Хорошо. Привыкаю, — я отвела взгляд.

— Обострённые обоняние, зрение и слух поначалу могут шокировать, — добавил эр Форс.

Я стиснула зубы и кивнула — просто намерения по поводу Эрвина внезапно перешли из области умозаключений в область физических реакций. К мысли о «заявлении прав» добавилось неуместное желание обнять и подарить дразнящий поцелуй.

Такой, после которого мужчине станет не до вопросов.

Чтобы у него дыхание сбилось и глаза потемнели!

Чтобы меня прижали к сильному телу и не отпустили никогда!

— Августа, если ты оденешься, мы сможем поговорить.

Я шумно выдохнула, а рядом крякнул Янтарчик, про которого лично я совершенно забыла.

Леди Валетта, как оказалось, тоже присутствовала — стояла в дверном проёме изумлённой, пылающей любопытством статуей.

Её взгляд стал дополнительным поводом очнуться. Отодвинуть звериные реакции и ответить хрипло:

— Я пока не готова к беседам, лорд Эрвин. Можно мне вернуться в свою комнату?

Он нахмурился:

— Это не лучшая идея.

Валетта меленько закивала.

Так. Не поняла.

— Я хочу вернуться в свою комнату, — повторила резко. — Это нарушает какие-то правила? Мне нельзя? Я лишена права проживать там, где меня поселили?

Директор ответил после новой долгой паузы:

— Нет, не нарушает. — И совсем уж неохотно: — Иди.