Глава 29

Шли мы не так уж долго — до лестницы и вниз, к одному из тренировочных залов. Кадеты, исключая две пары караульных, были на занятиях, и мы не встретили никого.

Лишь когда монах открыл дверь и подвинулся, предлагая Йерсу войти, я поняла, куда именно заходит рыжий. В этом зале мы отрабатывали заклинания боевой магии — на стенах стояла мощнейшая защита, контуры, которые очень сложно пробить.

Ловушка!

Даже если Йерс очнётся и ринется в бой, если применит всю возможную магию, в школе об этом не узнают. Системы оповещения не сработают, а если учесть странное состояние караульных и магистра Остриса, то вообще не ясно чего ждать.

Я дёрнулась, понимая, что на этом всё. Нужно бежать! Призвать хоть какую-нибудь помощь!

Но тут монах повернулся и взглянул на меня с насмешкой. Нас разделяло шагов тридцать, однако его голос прозвучал очень отчётливо:

— Хорошо, что ты за нами увязалась. Преждевременно, но хорошо.

Мужчина указал на распахнутую дверь, и драконья часть меня зарычала. Тот самый шершавый комок, превратился в ощеренную злющую тварь. А я вдруг поняла, что всё это время шла за монахом не совсем добровольно, меня словно чем-то подманивали. Воздействовали, но не так сильно, как на Йерса. Вероятно они просто не могли воздействовать сильней.

Теперь фанатик предложил войти в тренировочный зал, и звериная часть меня ощерилась пуще прежнего. Но я пошла. Медленно, с трудом переставляя словно налитые свинцом ноги, против воли, я двигалась вперёд.

— Упрямая, — прокомментировал монах без эмоций.

Когда я поравнялась с ним, очутившись напротив проёма, последовал жёсткий удар в спину. Миг, и я пролетела несколько метров.

Успела заметить Йерса — спокойного, неподвижного, с затуманенными глазами. Заметила и второго фанатика — военные не ошиблись, когда докладывали о пересечении границы двумя представителями монастыря Мэр-Миз.

Свидетельница из Джормс-форта, о которой рассказывал Эрвин, тоже была права.

При моём появлении брови второго приподнялись, и на этом всё, дверь захлопнулась.

— Блокируй, — сказал удивлённый первому.

Я развернулась, чтобы увидеть непонятное — летящий в дверь сверкающий кинжал.

Впрочем, нет, не кинжал. Обломок некоего кристалла. И было в этом кристалле нечто странное, но жутко знакомое. Этакий едва уловимый след. Нечто на грани ощущения.

Стоп, а это случайно не…

— Энергия из подпространства? — выдохнула я.

«Кинжал» вонзился в дверь, зал озарила тусклая вспышка. На долю секунды на стенах, потолке, полу и той самой двери проявились узоры магических плетений. Это точно было некое вмешательство в защиту, но…

Девушкам, сохранившим магический дар и находящимся на домашнем обучении, таких сложностей не объясняют! А здесь, в Высшей военной школе мы до защит такого уровня ещё не дошли.

— Что вы сделали? — спросила я. — И как? Откуда у вас такой кристалл?

На меня тоже посмотрели удивлённо. Все, кроме Йерса — тот остался неподвижен и глух.

— То, что такие как ты видят энергию подпространства — не новость, — наконец сказал монах, стоявший у двери. — Но трещины и разрывы большая редкость, сама энергия в чистом виде — тоже. А ты не просто увидела, а смогла опознать. Как?

Вместо ответа я повела плечами, дабы убедиться, что тело подчиняется. Оно действительно слушалось, но надолго ли?

— Как? — спокойно повторил убийца. Он был каким-то безликим, как и второй прислужник.

Я решила, что можно и ответить, дабы потянуть время, но другой перебил:

— Всё просто. Ей помогал здешний дух.

При упоминании Янтарчика я дёрнулась, а первый…

— Тогда понятно. Лишнее подтверждение.

— Она очень опасна, — второй убеждённо кивнул.

Внутри зарычало и забилось неистово, и словно в ответ на это рычание…

— Сеть! — приказал первый. Он сказал, а второй предельно метко бросил в мою сторону какую-то штуку.

Будь я в обычном состоянии, без этой неприятной слабости, точно бы увернулась. Да и сейчас! Я дёрнулась, почти отскочила, но что-то ударило в плечо.

Перед глазами потемнело. Я ощутила тупую боль, которая сжала кольцами. А потом меня качнуло, я рухнула на шершавый камень пола.

Внутри случился настоящий взрыв, драконья часть меня взбесилась, а второй фанатик вдруг вскинул руки и воскликнул:

— Мы не причиняем тебе вреда! Ты в безопасности!

Что, простите? Это он кому?

Сущность продолжила рычать, а монах повторил с нажимом:

— Ты сейчас, — это «сейчас» он подчеркнул, — в безопасности. Тебе никто не причинит вреда.

Прозвучало так, словно фанатик сам в это верит.

Абсурдная ситуация. Бредовая! Но следующая реплика первого многое объяснила:

— Правильно. Пока ей ничего не грозит, её избранник не почувствует. Мы будем убивать её в самый последний момент.

Убивать?

Я ощутила прилив злости, смешанной с паникой.

Меня собираются убить, но прямо сейчас у монахов нет такого намерения, поэтому Эрвин не придёт?

— Йерс! — воскликнула я.

Опять дёрнулась, и лишь теперь обратила внимание, что сжимающая кольцами боль — это странная, словно сотканная из чистой силы верёвка. Она обвивалась и словно шевелилась. И на ней не было узлов.

— Не надо кричать и не надо биться, — сказал первый, отходя от двери и приближаясь ко мне.

Он приподнял моё совсем обессилевшее тело и потащил в сторону, к стенке. Визжащий кокон посреди зала убийцам чем-то мешал.

— Бесполезно, — продолжил монах. — Эти путы способны выдержать десять таких как ты. Заодно они сдерживают трансформацию и магию, поэтому на силу свою не надейся. Чем спокойнее будешь, тем безболезненней всё пройдёт.

Я замерла. Мне потребовалось время, чтобы осознать — вещи, о которых говорил фанатик, были невозможны.

Нет пут способных удержать дракона! Запрет на трансформацию — тоже слишком серьёзно. Я помню лабиринт, где Эрвин не смог превратиться полностью, но там были древние толстые стены, а тут какая-то верёвка. Нитка против горы!

И отрава… Воплощённого дракона отравить невозможно. Но почему мне так плохо? И почему магистр Острис был как сонная муха? Что за вопиющие вещи происходят? Мир сошёл с ума?

— Вы кто? — выдохнула я. — Что вы делаете?

— Не говори, что не знаешь, — ровно произнёс первый.

Он отошёл от меня, встал рядом со вторым и так, что оба оказались напротив невменяемого Йерса. От рыжего их отделяло лишь несколько шагов.

Я испытала острый прилив паники.

Убийцы. Мне известно, что они убийцы, но…

— Вы убиваете только новорожденных драконов, а Йерс не дракон! Он вообще человек!

На меня покосились презрительно.

Второй вскинул руку, с силой сжал пальцы, и мерцающая верёвка впилась больнее. Одновременно с этим силы схлынули. Ушли, словно вода, пролитая в песок.

— Осторожнее, — сказал первый, его голос прозвучал глухо, словно сквозь вату. — Не причини слишком много боли. Боль он тоже почует, а я не хочу драться со зрелым злым драконом. Перед нами не ставили такой задачи.

Пауза и ответ:

— Убить самца будет милосердно. Без неё он всё равно не выживет.

— Мы не успеем взять его в человеческой ипостаси, и у нас нет третьей сети.

Они помолчали, и мой обидчик кивнул.

Я хотела сказать! Осыпать их ругательствами, проклятиями, злыми словами. Но сил не осталось, они просто кончились. Единственное, на что меня хватило:

— Йерс, очнись!

Рыжий… он не ответил, но повёл головой. Потом дёрнул плечом и фыркнул.

Кажется ничего особенного, совсем мелочь, но фанатики вдруг напряглись, и первый сказал:

— Давай быстрее.

Его подельник кивнул и извлёк из рукава коричневой хламиды некий свиток. Развернул и зачитал почти торжественно, хоть и хмуро:

— Приговор.

Я лежала на полу тренировочного зала в абсолютном бессилии. Где-то глубоко внутри рычала драконья сущность, мысли путались, тело била мелкая дрожь.

Пропитанная какой-то странной магией верёвка давила. Вдобавок меня подташнивало, но самым шокирующим было другое. Слова, которые произносил фанатик. Они звучали, звучали и… не укладывались в голове.

Приговор. Как ни парадоксально, он был подробным. Словно этим двоим было важно донести до невменяемого Йерса каждую деталь.

Начиналось всё словами о том, что «братья» действуют от лица монастыря Мэр-Миз и во благо самого нашего мира. Мол, если они не вмешаются, случится крах.

Дальше упоминался некий Великий Оракул и сообщалось, что нынешний случай уникален — единственный в истории. Что «с великим прискорбием» «братья» издревле уничтожают тех из воплощённых, чья драконья сущность представляет колоссальную опасность для всех.

Приговор всегда осуществляется после слияния, дабы «уничтожить не столько носителя сколько дракона». Ситуация с Йерсом была иной…

— Наш Оракул видел сущность, ждущую слияния с этим телом, — произнёс монах. — Она не должна воплотиться. Сущность слишком опасна. Последствия, которые может повлечь воплощение, таковы, что мы вынуждены нарушить собственный обычай и убить носителя раньше, чем он соединится с драконом.

Может повлечь.

Но может и не повлечь?

Йерс снова дёрнул головой. Видела я плохо, но показалось, его взгляд начинает проясняться.

А мне подумалось — и всё-таки с помощью чего они его держат? Ведь это не может быть один только «чай»?

Тут рыжий потянул вперёд руку, словно пытаясь чего-то коснуться и монахи опять-таки не порадовались.

— Ты приговорён, — произнёс второй. Скорбно, но без тени жалости.

— Йерс, очнись, — прошептала я.

Кадет вскинул голову. Его ноздри хищно раздулись, а второй сказал первому:

— Хватит. Действуй.

Я заледенела, понимая, что сейчас приговор приведут в исполнение. Рыжий умрёт.

На глаза упала алая пелена, дракон внутри меня зарычал громче. Из горла вырвалось что-то совсем уж нечеловеческое, и я вдруг осознала, что теряю контроль.

В голове вертелись обрывки слышанных фраз. Монахи убивают не всех, а только опасных. Меня тоже уничтожат, а значит и моя сущность несёт угрозу. Сущность. Угроза. Йерс!

Трансформация была заблокирована, но я ощутила, как на коже начинают проступать чешуйки. С горлом тоже что-то происходило — я плохо понимала что.

Но в миг, когда первый фанатик выхватил из рукавов два иссиня-чёрных кинжала и метнул их в рыжего я выплюнула длинную струю пламени. Монахов не задела, но эта неожиданная вспышка помогла.

Сам Йерс тоже дёрнулся, в результате удар получился не смертельным. Один из кинжалов прошёл по касательной, вспоров только форменный китель, другой вместо сердца вонзился в плечо.

Второкурсник не закричал, но дёрнулся, туман в его глазах начал развеиваться, а монах, читавший приговор, витиевато ругнулся.

Потом буквально выплюнул:

— Женщина! Всё испортила! Тварь!

Я зарычала злобно и с намёком. Знала, что Йерс сейчас очнётся и ситуация изменится, но фанатик метнул в парня горсть какого-то мерцающего порошка.

Рыжий вдохнул порошок и рухнул. Упал на пол в неподвижности. Мой взгляд зафиксировался на рукояти кинжала и кровавом пятне, расцветающем на ткани кителя. Ярость, застилающая глаза стала сильней.

Я приложила усилие, чтобы растянуть верёвку, и тут случилась новая странность. Вместо того, чтобы подойти и просто добить Йерса, фанатики зашипели, а первый решил:

— Не удержим. Сначала она.

— А с ним? — подельник кивнул на Йерса. — Оракул предупредил, что, когда начнём убивать самку, обязательно объявится самец. Нам придётся уходить. Мы не успеем казнить обоих.

— Самец, — со злостью повторил первый. — Женщин нельзя подпускать к Источникам. Дуры!

Я отстранённо подумала, что причина его злости именно в помощи. В том, что из-за появления «самца» драконицу сложнее убить.

— Нельзя, — согласился второй. — Но с этим-то что делать? — опять кивок на Йерса.

— Мы не можем нарушить ритуал казни. Носителя заберём с собой.

Я хотела сказать. Ответить им злостью, плохими словами, чем угодно. Но в следующую секунду мой мир окончательно и бесповоротно изменился. Я цеплялась всеми способами, но всё-таки утратила этот проклятый контроль.

Вдох, и меня будто отбросило. Я словно ударилась о стену и сползла по ней вниз. Сознание было предельно чётким, только сделать я ничего не могла — перешла в роль наблюдателя. Превратилась в этакую крупицу разума, спрятанную внутри собственного тела. Где-то очень глубоко.

Я закричала, но это было бесполезно.

На первый план вышла Зелёная, и драконице было наплевать на всё. Я окончательно убедилась в том, что наше слияние прошло не так, что оно было неполным, а всё это время сущность таилась, дожидаясь повода и возможности.

Здесь и сейчас я дала слабину. Именно поэтому Зелёная взяла верх.

Наблюдать отстранённо, но изнутри, оказалось странно. Я видела и чувствовала, как моё тело пытается войти в трансформацию, как Зелёная выпускает одну струю пламени за другой.

— Да что ж это! — прошипел первый фанатик, отскакивая.

Второй в это время оттаскивал в сторону бесчувственного Йерса.

«Рыжего заберут с собой! — стучало в моей голове. — Его переправят в Мэр-Миз!»

Обострённый драконий нюх улавливал миллиард запахов. В частичной трансформации, в которую всё-таки вошло моё тело, зрение тоже стало другим.

И драконица заметила то, чего не замечала я — в дальнем углу тренировочного зала лежал некий небольшой свёрток. Сияющий! Потому что состоял из той же верёвки, что и мои путы. Этот свёрток очень вяло шевелился, и возникла одна поразительная мысль.

«Янтарчик! — крикнула я, обращаясь к Зелёной. — Послушай, там же Янтарчик!»

Пленение фанатиками Янтарного духа многое бы объяснило.

Даже не так — не справься они с Хранителем, то ничего бы не смогли!

Они бы не сумели передвигаться по школе, оставаясь незамеченными. Не смогли бы устроить диверсию на кухне, опоив… ну я так понимаю, что всю школу. Ведь даже преподам, пусть те едят отдельно, готовят на той же самой кухне, где и нам.

Будь Хранитель на месте, в трезвом уме и добром здравии, он бы либо сам напал, либо сообщил Эрвину.

Я похолодела, помня, что Янтарчик, невзирая на излюбленный образ миниатюрного нахала, гораздо сильнее любого из нас.

Если с ним справились, то уж нас как орехи пощёлкают.

Или…

— Тварь! — взвизгнули рядом, и я отвлекалась на новую струю пламени, пущенную Зелёной.

И вот странность — сейчас мне следовало опасаться фанатиков, а я вдруг прониклась ужасом от того, что творила драконья сущность. Просто будучи здесь, внутри и в тесной связке, я отлично понимала — если мерцающая верёвка порвётся, польётся кровь.

Зелёная не пожелала услышать про Янтарного духа, судьба Йерса её тоже не волновала. Она обезумела, в буквальном смысле озверела, завелась так, что единственным её стремлением стало убивать.

— Вот поэтому Оракул тебя и отметил, — выдохнул с безопасного расстояния фанатик. Тот из них, кто накинул на меня эту сетку. — Ты опасна. Твоя сущность слишком сильна и бесконтрольна. Дракон вне слияния и с плотью — это убийца всего живого. Хитрый и злой до такой степени, что избавляться нужно сразу, как только он перебрался в наш мир.

Зелёная эти слова поняла и свирепо зарычала.

— С иллюзией мы не успели, — бросил странную фразу первый. — Теперь, когда человек спит, она бесполезна.

Фанатики переглянулись, и второй достал уже знакомый свиток. Кажется, это была другая бумага, но внешне похожая.

Короткий вдох, и слово «приговор» прозвучало уже для меня.