Глава 30

Из того, что происходило, я поняла — этим двоим было крайне важно соблюсти какую-то процедуру. Некую последовательность действий. Не просто убить любым доступным способом, а совершить казнь — в том виде, в каком она существовала у них в голове.

Вот и приговор… Он опять был долгим, обстоятельным, объясняющим если не всё, то многое. Этот их Великий Оракул каким-то образом выяснил кто именно идёт на слияние с леди эс Тирд, и узнал о последствиях.

О том, что слияние будет не полным, что сущность, как выразились монахи «войдёт в доминант».

И да, с их слов, процесс потери контроля был необратимым. Дракон побеждал окончательно, но боль в другом: дракон — не человек.

Как объяснял когда-то профессор на той самой открытой лекции, у драконов иная логика, иная мораль, иные порывы. Они другие. Совсем!

Здесь и сейчас я хорошо понимала эту разницу. Пока фанатик читал проклятый свиток, Зелёная становилась всё более невменяемой и билась в намерении порвать глотки всем. Её не отрезвил даже яростный удар в дверь. Даже чёткое ощущение присутствия рядом другого дракона.

«Эрвин!» — крикнула я. Но меня, конечно, не услышали.

Первый из фанатиков достал кинжалы — вторую пару, идентичную той, что летела недавно в Йерса. Прицелился, и…

Он опустил руки со вздохом:

— Ну и как бить?

А никак. Я лежала на полу, на животе, так, что все важные органы прикрыты.

Подойти ближе, поставить меня на ноги? Слишком опасно. Зелёная в частичной трансформации плюнет огнём или клыками порвёт.

— Всё сегодня не так, — простонал первый. И добавил злобно: — Женщины! В них вся причина!

— Нужно было казнить её раньше, на балу, — буркнул второй.

— Нас слишком явно туда заманивали, — возразил первый. — Ты сам сказал, там была ловушка.

— А здесь ловушки нет?

В дверь снова ударили, и так, что вся стена содрогнулась. Но замкнутый с помощью кристалла защитный контур выдержал — фанатики использовали нашу же защиту против нас.

Только это была ерунда… Более того, я со всей чёткостью поняла, что монахи из Мэр-Миза уже не самое страшное. Здесь и сейчас нужно бояться кое-кого другого.

Бояться нужно меня!

Под напором частично трансформированного тела верёвка начала растягиваться. Я знала, что она вот-вот лопнет, и тогда придёт конец всему.

Зелёная действительно сильна. Слишком! И зла настолько, что своих и чужих уже не различает. Она войдёт в полную трансформацию, сметёт фанатиков, перешибёт лапой Йерса, перекусит замотанного в блокирующую сеть Янтарчика, а потом примется за Эрвина.

Самец говорите? Инстинкт размножения? Нет, обезумевшей Зелёной было плевать.

Зелёная в очередной раз взревела, а я осознала себя настолько бессильной, что по щекам покатились слёзы.

Вспомнились родители, братья, кузина Бинди… А заодно все те люди и воплощённые, которые утверждали, что давать леди возможность заглянуть в Источник и пройти слияние категорически нельзя.

В нас не верил никто и никогда.

А в меня изначально не верили даже сокурсницы, мои девчонки!

Сейчас же случится то, что поставит жирный, окончательный крест на всех надеждах. Зелёная обретёт свободу и отправится убивать.

Рано или поздно её поймают. С ней справятся, уничтожат, но вместе с сущностью и моим телом умрёт мечта о крыльях. Все леди снова будут заниматься исключительно вышивкой, сплетнями и танцами. Изучать те науки, которые выберут для них старшие родственники. Законы, согласно которым леди в нашем мире никто, тоже ужесточат.

Свобода и равноправие? Угу, конечно. У нас не останется даже призрачного шанса.

Ничего!

Слёзы хлынули потоком, я захлебнулась собственным криком, но через миг… успокоилась.

Хватит. Не время для паники. Фанатики утверждают, будто возможности вернуть контроль нет, но откуда им знать?

Я уже делала то, что казалось невозможным. Взять хотя бы поступление в Высшую Военную школу! А то жуткое приключение в лабиринте? А встреча с кшэрром? Укрощение лорда эр Форса, в конце-то концов!

Глубокий вдох, и я поняла — если действовать, то именно сейчас. Без промедлений.

Зелёная выпустила новую струю пламени, я услышала тихое «шрр», с которым таки лопнула верёвка «способная сдержать десять таких как я». А заодно увидела летящий в нас мерцающий порошок, который, впрочем, был уже бесполезен.

Заметила, как задёргался лежащий у дальней стены кокон с Янтарчиком, как зашевелился оттащенный в сторону Йерс, и… ринулась в бой.

Я пока не знала как. Понятия не имела что делать, но в памяти отчаянно всплывали наши встречи в подпространстве — попытки подавления и сопротивление. Безмолвная декларация права на лидерство. Сила, безумие, спесь.

«Это. Моё. Тело! — выпалила я. — Это. Мои. Друзья.»

Зелёная не услышала, но что-то почувствовала и отмахнулась как от мухи.

«И это мой мужчина!» — рявкнула я так, что сама себя испугалась.

А вот это сработало. Я всё же ощутила и внимание, и некое зыбкое соприкосновение сознаний. Я вцепилась в это соприкосновение клещом!

Эрвин

Янтарный дух по-прежнему молчал, и это злило.

Я даже начал беспокоиться за пройдоху, но сделать ничего не мог.

Часть ночи провёл над картой местности — в случае, если неуловимые монахи пройдут сквозь нашу почти идеальную защиту, их телепортация всё-таки отразится. Но пространство карты оставалось спокойным, что отсылало меня к истории годичной давности, к инциденту, который случился с леди Алисой.

Тогда одержимая странными идеями недоброжелательница использовала весьма изящное решение — она пришла пешком, и контур защиты, настроенный на применение магии, её, конечно, не засёк.

Этот ход не давал мне покоя, в итоге я вызвал Форгина и усадил его следить за картой.

Сам же созвал группу из доверенных преподавателей и отправился в патруль.

Воплощённый в драконьей ипостаси способен учуять и увидеть многое! Интуиция драконов тоже посильнее, нежели человеческая.

Но ночь прошла впустую. Словно издёвка. Как отсылка к предельно нелюбимой мною стратегии — сиди и жди, когда проблема сама тебя найдёт.

Р-р-р!

Утро я встретил в самом мерзком расположении духа. Собственноручно сварил себе кофе, проглотил остатки какой-то оставшейся с вечера, принесёной из столовой еды.

Сделал несколько силовых медитативных упражнений. Прочитал письмо, прилетевшее в почтовую шкатулку от Рагара. Потом упал в кресло и отключился на пару часов.

Проснулся от странного, неприятного ощущения. Оно ворочалось и нарастало, будило желание куда-то бежать и кого-то убивать.

Я оглядел пустующий директорский кабинет…

Потом огляделся опять и медленно поднялся.

Размял плечи и желание куда-то бежать усилилось…

— Так. А как там моя ненаглядная? — вслух проворчал я.

Вышел из кабинета, сбежал по лестнице и покинул башню. Коридоры и залы замка уже опустели, кадеты разошлись по занятиям, гулкое эхо подхватывало звук моих шагов.

Расписание первого курса я помнил наизусть! Но до нужной аудитории не дошёл — в какой-то момент интуиция буквально взревела, заставив свернуть к лестнице, уводящей на нижний уровень, к тренировочным залам.

Уже спускаясь по лестнице, я подумал: а ведь зал, для отработки боевых заклинаний — идеальное место для нападения. Стены блокируют любую магическую активность, включая сопротивление жертвы. Только как жертву туда заманить?

Секунда… а додумать я не успел. Ноздри раздулись, улавливая в коридоре след знакомого аромата. Я резко вошёл в частичную трансформацию, позволяя носоглотке измениться и меняя рецепторы. Теперь аромат стал ярче — да, Августа была здесь совсем недавно. С десяток минут назад.

Я начал перевоплощаться раньше, чем осознал, что делаю. Помчался по коридору, а в миг, когда запах леди эс Тирд оборвался, отрезанный дверью того самого зала, все мои инстинкты словно взорвало.

Это было во сто крат хуже, чем при нападении кшэрра, и я мысленно поморщился, сознавая насколько моя привязанность окрепла. Других внятных мыслей уже не было. Я вошёл в полную трансформацию и шибанул головой в дверь.

Удар!

Хлипкая, в общем-то, деревяшка, но она осталась на месте.

Взревев, я ударил снова. Тут же развернулся и, пользуясь тем, что коридор достаточно широкий, вполне пригодный для дракона, замахнулся хвостом.

Я ударил по стене. Та дрогнула, но тоже не поддалась, и завибрировала от неистового звериного рыка.

Сейчас я очень радовался тому, что моя леди воплощённая — значит, даже в случае обрушения стен, выживет. Как ни рычи, а в воплощении что-то есть.

Удар!

С запозданием до меня дошло, что здесь, в коридоре, ощущались и другие запахи. Один незнакомый, но крайне неприятный, а второй… Когда я понял, алая пелена, застилающая глаза, стала значительно плотней.

Рыжий? Опять?!

И как понимать его присутствие? Он помогает Августе или… стоп, а может Йерс предатель? Может поэтому и я, и Рагар, с самого начала относились к нему с таким недоверием?

Злость и ревность придали сил.

Удар!

По стене побежали всполохи, какие бывают при повреждениях в магическом контуре, и стена, наконец, треснула.

Воплощение воплощением, но я всё же вернул себе человеческое тело, снова вошёл в частичную трансформацию, отрастив чешую с когтями и разбив-таки дверь, ворвался в зал.

Первое, что бросилось в глаза — великолепная драконица с зелёного цвета чешуёй. Прекрасная, как все драгоценности мира!

Я хотел шагнуть к ней, но… Йерс. Я заметил рыжего, который вроде был ранен, но упрямо полз вглубь помещения. Третий момент — двое невзрачных мужчин в коричневых хламидах. Они-то мне и нужны.

Я рванул к ним, к фанатикам. Один из монахов держал арбалет со странного вида стрелой и целился в Августу. Его-то я и достал. В прыжке, невзирая на выставленные вторым монахом кристаллические кинжалы, целившие мне в живот.

Арбалетчика достал когтями. Трансформированными. Драконьими. Разумеется, снёс голову.

Со вторым схлестнулся, понимая, что нужно брать в плен. Нам нужна информация об этом проклятом Мэр-Мизе! И да, я прямо-таки жажду узнать, что здесь произошло!

Фанатик оказался быстрым. Навыками боя владел не хуже нашего гениального магистра Хиппа. Но главная причина почему я никак не мог до него дотянуться, заключалась в другом — меня отвлекала Августа.

С драконицей происходило нечто странное. Она мотала головой, била крыльями, извивалась и… словно бы изводила саму себя.

Я не понимал. Первая мысль — ранена! Но запаха её крови я не ощущал, только кровь рыжего и обезглавленного мною монаха. А Августа…

— Она утратила контроль, — прохрипел вдруг фанатик, уворачиваясь от нового удара моих когтей. — Она теперь зверь. Не мешай, воплощённый. Её нужно добить.

Добить?

Я взревел. Ринулся в бой с новой страстью и в этот же момент драконица пробила головой потолок тренировочного зала. Новый удар, и ещё, а я понял её стремление. Леди хочет взлететь.

Потеря контроля… С воплощёнными такого не бывает, но все мы знакомы с теоретическими изысканиями некоторых склонных к философии сородичей. Вопрос «а что, если драконья сущность не растворится при слиянии?» вставал и не раз.

Я не верил, что столкнулся с таким. Просто не верил. Главное, чего мне сейчас хотелось — быть с нею, быть рядом с Августой, а не вот это всё.

Извернувшись, я наконец достал фанатика. Однако и сам поплатился. С невероятным изумлением я пронаблюдал, как кристаллический лёгкий кинжал вспарывает непробиваемую драконью чешую.

Та-ак…

— Ты идиот! — прохрипел противник. — Её нужно уничтожить!

Его тяжёлый вздох, и…

— И рыжего! Рыжий первый!

Рыжий? Ничего не понимаю.

Впрочем нет, кое-что всё-таки прояснилось. В идеале монах нужен живым, но мне некогда с ним возиться. Значит лучше убить.

Фанатик осознал. Вывод отразился в моих глазах, не иначе.

— Глупец! — рявкнул убийца из Мэр-Миза.

Я сделал резкий выпад, а противник… он вдруг исчез.

Я заработал когтями, вспарывая воздух, надеясь достать невзирая на невидимость, но безуспешно.

Меня отвлёк новый звук… В глубине зала зашипело так, что всё внутри съёжилось. Я резко повернул голову, и… даже не сразу его узнал.

Там, у стены, сидел полувменяемый Йерс — в плече дыра, в руке кинжал наподобие того, каким фанатик вспорол мою непробиваемую шкуру. Рядом с рыжим лежали какие-то верёвки, а ещё там стояло чудовище, отдалённо напоминающее дракона. С янтарного цвета чешуёй, покрытое шипами, с глазами, наполненными беспроглядной тьмой.

Да, с таким «Янтарчиком» дружбы ни у кого не получится…

Дух сорвался с места и исчез.

Драконица же успела выбраться в верхний зал. Там, в отличие от этого, были окна, а значит и доступ к небу.

— Йерс, ты как? — бросил я отрывисто.

— Справлюсь! — отозвался кадет вполне бодро.

Кивнув, я рванул за своей леди. Уничтожить? Нет. Ни за что!