Глава 31

Августа

Это была даже не схватка, а этакое взаимное уничтожение. Мне удалось зацепиться за её сознание, и началось…

Я рвала. Зелёная кусала. Мы обе били крыльями и… нет, не ненавидели, но сражались действительно насмерть.

«Не позволю!» — безмолвно рычала зелёная.

Ага.

Я плохо понимала что происходит вокруг — когда мы сцепились, стало не до этого. Мир смешался. Сначала был тренировочный зал, похожий на закупоренную винную бочку, затем прорыв в небо и новые попытки убить.

Пока я рвала сознание Зелёной своими не приспособленными к убийству человеческими зубами, та совершала смертельные манёвры при помощи нашего тела. Правда, когда Зелёная попыталась бросить нас на скалы — упав с неба и остановившись в самую последнюю секунду, я повела себя совсем не так.

Зелёная ждала ужаса. Истерики. Оцепенения и полной моей капитуляции — ведь какое человеческое сознание выдержит подобную картину?

Но я отреагировала иначе… Меня спасли воспоминания об Эрвине — как лорд директор пикировал на те же самые скалы. В итоге, вместо ужаса я начала смеяться — полагаю это-то меня и спасло.

Именно смех стал переломной точкой в нашей битве. После «падения» Зелёная стала пасовать.

В какой-то момент наша сила сравнялась и контроль стал общим. И мы едва не разбились во второй раз, потому что, когда два сознания пытаются работать одними и теми же крыльями — это полная ерунда.

Не знаю сколько прошло времени, зато финал схватки запомнила отлично. Сознание Зелёной схлопнулось и разлетелось тысячей искр.

Эти искры побежали по моему телу, а вместе с ними пришло понимание — вот теперь точно всё. Слияние закончено.

Закончено!

А теперь бы приземлиться хоть где-нибудь, потому что сил больше нет…

Р-раз, и… словно магический фонарик выключили.

Силы ушли, разум погас, а я в третий раз рухнула с высоты.

Последней мыслью стало — ну всё, я умираю воплощённой драконицей, значит мечта о крыльях осуществилась.

Тем невероятнее было очнуться, и… узреть знакомый отвратительный балдахин.

Первые несколько минут я лежала и тупо смотрела на злосчастные безвкусные розочки. А потом не выдержала, вошла в частичную трансформацию и плюнула в балдахин огнём.

Тут же что-то завыло! Какой-то оповещающий сигнал одной из магических систем, и я резко закрыла глаза, притворяясь спящей. Пылающая над головой тяжёлая тряпка, конечно, беспокоила, но… да, я была немного не в себе!

Через несколько секунд в комнату вбежал лорд директор и погасил пламя магией. Он почему-то не поверил, что сплю, и поспешил обнять.

Меня схватили в охапку прямо вместе с одеялом, потрясли и порычали зловеще:

— Августа!

Тут явно не хватало реплики про наряд вне очереди и замечание с занесением в личное дело.

Зато, когда Эрвин оказался так неприлично близко, я поняла кое-что важное. Сообразила почему выжила в третьем падении. Поняла, кто именно меня поймал.

Ведь Эрвин был там. Я чуяла его присутствие — эр Форс летал рядом всё время нашей схватки.

«Отвратительно мельтешит!» — как выразилась Зелёная. Во второй ипостаси Эрвин нравился непокорной сущности ещё больше, и я ловко колола соперницу рычащей фразой: «Это. Мой. Самец.»

Прямо сейчас подумалось: интересно, как отреагирует Эрвин, если узнает об этом моём «аргументе»? Я представила и затряслась от неуместного смеха, а неприличные объятия, в которых меня сжимали, стали сильней.

— Августа… — произнёс эр Форс устало. — Любимая моя…

Пауза и новое:

— Не бойся. Всё хорошо.

Кажется, меня заподозрили в намерении скатиться в истерику, но это была просто радость. Счастье, пропитанное запахом гари от уничтоженных безвкусных роз.

Когда смогла совладать с собой, я спросила:

— Всё закончилось?

— Мм-м… и да, и нет, — ответил Эрвин.

Странный ответ.

Наверное, он должен был меня расстроить, но вышло наоборот. Я зацепилась за то, что ещё несколько недель назад на подобный вопрос мне бы выдали однозначное, безапелляционной «да».

Да, всё закончилось, выброси из головы и живи спокойно, Августа, потому что ты девушка и тебя это не касается!

А сейчас Эрв признавал варианты. Это было важнее всего.

— Расскажешь? — выдохнула я.

— Не сейчас, — буркнул дракон.

Он подтянул меня ближе, прижал теснее и зарылся носом в мои растрёпанные волосы. Эрвин выглядел очень уставшим, совсем не походил на того щёголя, которого я встретила когда-то в приморском городке.

На новоявленного директора Высшей Военной школы тоже был не похож — лощёный наглец исчез, правда не факт, что надолго.

Когда губы эр Форса начали путешествие по моему виску, я испытала какое-то очень интересное чувство. По всему телу прокатилась волна совершенно особенной нежности. Чего-то превосходного. Такого, что захотелось испытать ещё раз.

Ситуация перешла в разряд запредельных, но я всё-таки повернулась, подставляя губы. И Эрв к моим губам потянулся, но в последний момент замер и произнёс хрипло:

— Не понял. Что за провокации? Почему целовать должен я?

Что?

Я уставилась вопросительно, а он…

— Ты ведь за равноправие, верно? Так давай. Вперёд. Сама.

Даже так? Ну, знаете…

— Я целовала в прошлый раз, теперь твоя очередь, — сказала, понимая, что сгораю от нетерпения, и если он не поцелует, то со мной действительно что-то случится. Я тогда не только балдахин, но и тумбочку с ширмой подпалю.

— В прошлый? Да когда ж это было? — выдохнул Эрвин тихо.

Зато препираться перестал.

Его губы коснулись моих. Обожгли. В один миг вскружили голову! Я поняла, что таю и не представляю жизни без этого невыносимого вредного дракона. Я хочу и буду принадлежать ему!

Одному ему. И не только для потомства, ведь потомство — не единственное, что мне нужно.

Я хочу его всего. От и до. Со всеми достоинствами и недостатками. Со всей его мстительностью в том числе.

Я начала таять, но раствориться в удовольствии не успела, потому что от двери донеслось жалобное, почти умирающее:

— К вам можно?

— Нет, — прервав поцелуй, хмуро бросил Эрвин.

Зря он так.

В смысле, зря остановился — пользуясь паузой, я изловчилась выглянуть из-за мужского плеча и изумиться. В дверном проёме стоял ну очень несчастный Янтарчик. Весь потускневший, с надколотой чешуёй на боку и на шее. Ещё он поджимал переднюю лапку и точно страдал.

— Совсем? — переспросил дух с этакой скорбной обречённостью.

Потом он пропрыгал несколько шагов по паркету и сделал большие жалобные глаза.

Это явно была манипуляция. Ведь лапки у духа были чисто условные — это только форма воплощения, а не сама суть. Ходить Янтарчику тоже не обязательно, он легко левитирует, но… Разумом я понимала, а сердце всё равно дрогнуло!

— Что с тобой? — выдохнула жалостливо.

— У-у-у, — горько сообщил миниатюрный дракон.

Через минуту я уже сидела на пушистом ковре, обнимая и поглаживая сообщника. Эрвин же восседал на кровати и явно негодовал.

Он даже попытался высказать вслух всё то, что я и так понимала, но Янтарчик посмотрел с таким укором, что лорд директор осёкся. Эрвину оставалось только шипеть и метать редкие молнии. Зато Янтарный жаловался на все лады:

— Они меня заманили, представляешь? Воспользовались моей слабостью… А потом ка-ак набросят ту сетку! А она же не простая, а я… Я на них, а они ещё и порошком прямо в морду, и… У-у-у, Августа, как же так? Что за беспредельщики? Нет, я-то слышал про них, но… Но даже в мыслях не было… У меня теперь всё болит. И хвостик ломит и чешуйки отваливаются! Представляешь?

Я представляла, но только частично. В остальном все причитания были этаким набором слов.

Зато Эрвин явно знал гораздо больше, и я уже не сомневалась в том, что мне тоже расскажут. Нужно лишь подождать и немного восстановиться.

Впрочем, один срочный вопрос всё-таки был:

— Прямо сейчас нам грозит какая-то опасность?

Лорд директор задумался на секунду и отрицательно качнул головой.

Совещание — а Эрвин назвал это именно так — состоялось вечером. Всё это время меня не выпускали из башни, зато накормили жареной картошкой и предоставили новую кадетскую форму — взамен той подранной, что была после происшествия на мне.

Эрв принёс ещё и новое платье, сообщив, что оно от леди Алисы, однако одеваться в женское я всё-таки не стала. Мне хотелось быть на равных в предстоящем разговоре, а платье могло сбить мужчин с толку. По крайней мере так мне казалось. Возможно я и не права.

Вечером вызвали.

Эрвин лично проводил в кабинет, где уже поджидали остальные. Я рассчитывала увидеть всех преподавателей, а застала только магистра Хиппа. Кроме него в кабинете обнаружились принц Рагар, леди Алиса и рыжеволосый Йерс.

Рыжий был бледен до синевы! Левая рука лежала на перевязи, а повязка, наложенная на пробитое кинжалом плечо, доходила до самого горла.

Йерсу я всё-таки удивилась. Но Алисе больше.

Неужели на иномирянку тоже напали? Поэтому она здесь?

Но…

— Я пригласил леди Алису потому, что у неё другой взгляд, другое мышление, — прокомментировал Рагар. — Возможно она сможет рассмотреть то, что не заметим мы.

Первая воплощённая драконица гневно сверкнула глазами. Видимо уже знала, что её спасали за её же спиной, и в восторг не пришла.

Ну а последим участником собрания стал Янтарный дух…

Янтарчик устроился дальше всех — сидел на декоративном столике, рядом с лампой, и изображал статуэтку. Но маскировка не помогла. Едва мы расселись, все взгляды устремились на Хранителя.

— Что? — нервно нахохлился тот.

— Рассказывай, — приказал Эрвин.

— Что я должен рассказать?!

Кабинет затопило неуютное молчание, но через минуту Янтарный сдался.

Он посерьёзнел и сказал устало:

— Да, я кое-что знал про Мэр-Миз. Мы, Хранители, почти не имеет возможности общаться друг с другом, но слухи витают. Правда, я не думал, что всё настолько плохо.

— Объясни, — потребовал Рагар.

Янтарчик неохотно спрыгнул со стола. Дошёл до последнего пустующего кресла, забрался в него и заговорил:

— Мэр-Миз, древнейшая обитель, которая стоит на месте одного из первых разломов. Там нет полноценного Источника, но некая нить, связующая наш мир и подпространство, однозначно есть. А ещё там есть Хранитель, но монахи называют его Великим Оракулом.

Я нахмурилась. Мне казалось, что про Оракула слышала только я, ведь во время оглашения «приговоров» Янтарный находился в сетке и не двигался, а Йерс пребывал в отключке. Или я чего-то не понимаю?

— Что за Оракул? — уточнил Эрв.

— Тот, кто раздаёт приказы на убийство. Мне объяснили кое-что, когда пригласили на переговоры. Остальное я сопоставил сам.

Переговоры?

Все заёрзали, а дух повторил то, что я уже слышала. Только без жалобных причитаний:

— Меня заманили в ловушку. Фанатики пришли со стороны леса, пешком, не задев таким образом настроенный на телепортацию защитный контур. Они остались невидимы для лорда Эрвина, но я-то их засёк.

Как только эти двое ступили на подконтрольную мне территорию, — продолжил дух, — я вышел им навстречу. Собирался поговорить жёстко, парализовать их, а в последствии уничтожить, но всё пошло не так. Монахи знали на что меня ловить.

— Неужели ты продался за золото? — удивился Рагар.

— Нет, конечно, — Хранитель фыркнул. — В этом случае золота было мало. Меня поймали на другие сокровища. Но прежде всего на интерес.

И Янтарный рассказал, что ему передали весточку от сородича. Нечто, что понятно только таким духам, как они.

Хранитель, конечно, заинтересовался, и тогда ему озвучили примерно то, что я слышала во время оглашения приговоров. Мол, сам Янтарный дух этого не видит, но тот, другой Хранитель, способен считывать образы из подпространства. Он умеет определять какая сущность придёт, состоялось полное слияние или нет.

Оракул был категорически против воплощения «вожаков», потому что это чревато последствиями. Это грозит появлением нестабильных чудовищ, чьё присутствие в мире сулит беду.

Убивать таких крайне сложно, зато они будут наносить серьёзный урон, настраивая простых людей против драконов и ставя под угрозу сам факт существования воплощённых и Источников.

Хранитель из Мэр-Миза утверждал, что люди нас просто сметут.

Он же брал на себя и ответственность, и право решать кто будет жить, а кого уничтожить.

— Монахи сказали, что Хранитель обучил их, передав часть своих знаний, — сказал Янтарчик. — Но я не поверил. А зря.

— Как им удалось тебя спеленать? — спросил Эрвин.

— Это второй неприятный момент, — буркнул дух. — У них не только знания, у них уникальные артефакты и алхимические составы. Служители Мэр-Миза занимаются убийством драконов много столетий и совершенствуют свои методы.

Все замолчали.

Рагар же сдёрнул тёмную ткань со стоявшего на письменном столе подноса, и мы увидели остатки упомянутых артефактов. Тут были обрывки и обрезки сетей, которыми поймали меня и Янтарчика, одна пара кристаллических кинжалов и непонятная склянка с каким-то бурым веществом.

— Это что? — спросила я, указав на склянку.

— Остатки чая, — ответил магистр Хипп. — Пойла, с помощью которого они обезвредили всех кадетов и значительно ослабили преподавателей. Вещество, которое добавили в чай, действует даже на воплощённых. Это немыслимо.

Я кивнула. Отлично помнила свою усталость перед стычкой и сонный вид остальных.

— Полагаю уровень воздействия отравы как-то связан с силой самого дракона, — произнёс Эрвин. — Про Августу фанатики говорили, что её сущность слишком сильная, а чай на неё подействовал слабо, вон… даже за Йерсом в ловушку пошла.

Невероятно, но в голосе директора всё-таки прозвучала ревность. Пусть капля, но было!

Я поёжилась, а рыжий…

— Лорд директор, мне приступить к отжиманиям? — устало поинтересовался он.

Эр Форс зыркнул зелёными глазищами и…

— Ну какие с твоей рукой отжимания? — в голосе директора послышались отзвуки иронии. — Вот вылечишь, тогда и приступишь.

Йерс мимолётно улыбнулся, а я вдруг осознала, что при всей свой нормальности рыжий тоже тот ещё ящер. Пока не воплощённый, но уже дракон!

— Кто бы мог предположить, что он, — Рагар кивнул на Йерса, — приоритетная цель?

Я нахмурилась снова. Откуда они всё-таки знают? Ведь свою версию событий я ещё не рассказывала!

Но разгадка заключалась в том, что фанатики выложили все карты Янтарчику — именно дух поделился деталями с остальными.

— Они ждут воплощения кого-то очень опасного, — буркнул Хранитель. — Возможно даже самого Шадана. Если так, то я их в чём-то понимаю.

Дух опустил голову, а мы с леди Алисой переглянулись.

Рагар с Эрвином тоже обменялись взглядами.

— А Шадан — это кто? — аккуратно спросил Рагар.

Янтарчик клацнул зубами:

— Один из вожаков. Очень сильный и очень неоднозначный. Он был генералом Армии Завоевания — ещё до того, как драконы фактически погибли и перешли в подпространство.

Стало жутковато, а Рагар с Эрвином…

— Слушай, так может в этом вся причина? — обратился прошлый директор к нынешнему. — Может поэтому нам обоим так хотелось свернуть ему шею?

— Думаешь это был знак свыше? — уточнил Эрв. — Предлагаешь воспользоваться моментом и прибить его прямо сейчас?

Прозвучало… не весело. Настолько, что мы с леди Алисой одновременно взвились на ноги и частично покрылись чешуёй.

Мужчины, увидав это, страдальчески застонали, а ничуть не испуганный угрозами рыжий словно смутился.

— Да шутка, шутка, — буркнул Эрв после паузы. — Пусть живёт.

Повисла тишина. Хипп поднялся и сходил за графином с водой, он же принёс стаканы.

Когда возможность мыслить и говорить вернулась, я вновь взглянула на поднос с трофеями и уточнила:

— А где порошок? И кстати, — взгляд на Янтарчика, — ты не рассказал, как угодил в ту сеть. И как этим верёвкам вообще удалось тебя сдержать?

Новая пауза вышла неуютной — дух явно не хотел вспоминать собственное поражение.

Но в итоге озвучил.

Оказалось, после того как Янтарный не проникся грандиозными планами соплеменника по убийству двух кадетов, на него и набросили странный артефакт. Фанатики преуспели потому, что нападения Янтарный не ждал. Во-первых, считал его невозможным, во-вторых, был поглощён созерцанием подаренных сокровищ.

Да, адепты Мэр-Миза явились не с пустыми руками, и были осведомлены о любви Хранителя ко всему «блестящему». Они взяли духа не золотом, а тем сортом драгоценностей, с которым из всех присутствующих была знакома лишь я.

Речь шла о кристаллах, в которые преобразилась энергия подпространства.

Кроме прочего выходило, что фанатики видят эту энергию наравне со мной?

Они умеют менять форму, переходя в состояние аналогичное состоянию бесплотных духов, умеют видеть энергию подпространства. Что ещё? Какой ещё подлости ждать?

— Сети были пропитаны энергией подпространства, — буркнул Янтарчик, — причём пропитаны очень умело. То же касается оружия, лезвия этих кинжалов — не совсем стекло.

Вот тут я тряхнула головой.

Стекло?

— Кстати, а что насчёт кристалла, с помощью которого замкнули защиту тренировочного зала? — спросила вслух, и на меня уставились все.

— Так разбился, — ответил дух. — Разлетелся на куски, когда твой благоверный переупрямил стену.

Я невольно порозовела, а Янтарчик…

— Ой, ладно уж смущаться. Всем и так всё понятно. Причём давно.

Я порозовела ещё больше. Леди Алиса хихикнула, а Эрвин посмотрел на Хранителя выразительно. Эр Форс словно говорил: я не против подобных утверждений, но моя леди нервничает, а значит я могу открутить голову одной языкастой ящерице.

По факту он, конечно, не мог, но Янтарчик осознал.

— В общем, нет кристалла, — резюмировал дух. — Того арбалета, — тут Янтарный покосился на Эрвина, — увы тоже.

— Что за арбалет? — не поняла я.

После этого мне рассказали про попытку убийства, которую я, войдя в противостояние с Зелёной, уже не отследила. Оказалось, у одного из фанатиков имелся арбалет с очень особенной стрелой. Такой, что пробивает шкуру дракона.

Кристаллические кинжалы тоже пробивали — а заодно могли разрезать пропитанную энергией подпространства верёвку. Именно так Йерс освободил из ловушки Янтарного.

— А что именно с арбалетом? Почему его нет? Куда пропал?

Я спросила, и тут вскрылась самая неприятная новость. Арбалет унёс второй фанатик — порошок ослабил Янтарчика настолько, что фанатика Хранитель не догнал.

Первого убил Эрв, а второй ушёл, прихватив с собой арбалет и свитки приговоров. Он сумел ускользнуть от Хранителя вспоров защитные плетения при помощи второй пары кристаллических кристаллов и выстроив портал.

А преследовать его за пределами Высшей Военной школы было некому, так как Эрвин в это время отслеживал рваные полёты одной полубезумной драконицы…

— Мне очень не нравятся их артефакты, — после новой долгой паузы сказала леди Алиса.

Кивнули все. Даже Янтарный дух!

Я же повернулась к бледному Йерсу и спросила:

— А с тобой что произошло? Ты был явно не в себе, когда уходил с фанатиком. В зале тоже вёл себя странно.

И кстати:

— А самого монаха ты видел? — я даже подалась вперёд. Ведь если Йерс такой же особенный, то видеть невидимое мы должны вместе. — А осколки кристалла, о которых говорит Янтарчик? А… — я заозиралась, потом обратилась к духу: — Есть какая-нибудь из твоих любимых монет?

Хранитель заворчал, однако монета нашлась.

Янтарчик вытащил её прямо из воздуха, протянул на лапке, и… да, рыжий, в отличие от остальных, увидел.

Кажется ничего особенного, но Эрвин ревниво скрипнул зубами.

— Что? — не выдержала я.

Этот, как выразились фанатики самец, поднял ладони в безоружном жесте, а я вновь повернулась к рыжему:

— Интересно, ты всегда видел?

— Эта особенность может открыться не сразу, — буркнул Янтарный. Хранитель был суров, но через секунду вдруг повеселел.

Его взгляд просветлел, оскал превратился в подобие клыкастой улыбки, а сам дракончик приосанился и окинул второкурсника оценивающим взглядом. И пусть читать мысли я не могла, но точно знала, что сейчас Янтарный прикидывает сколько вёдер с монетами Йерс способен унести.

Я тихо рассмеялась, а потом…

— Ты говорил, что разрывы — это редкость, — напомнила духу. — Значит скоро эта активность подпространства закончится.

Я сказала это просто потому что сказала, а дракончик неожиданно скис. Он посмотрел с такой грустью, с такой тоской…

— Янти, что происходит? — забеспокоилась леди Алиса.

— Ничего, — отмахнулся Хранитель. — Не важно.

Повернулся к Йерсу и подтолкнул:

— Так что с тобой было?

— Я видел странный сон, — помедлив, объяснил Йерс. — Я словно бы вернулся в детство, очутился в поместье своего дяди, где проводил много времени. Это были счастливые дни, и тут… Я вдруг снова ощущаю себя ребёнком, с головой окунаюсь в воспоминания и следую непонятному, но очень важному зову. Какая-то часть меня понимала, что этого не может быть, но сопротивляться было невозможно. Я просто не мог отодвинуть это видение и протрезветь.

Все замолчали, осмысливая сказанное.

Кажется, теперь понятно, для чего фанатики шли по важным для жертвы местам. Они собирали образы, на основании которых выстроили иллюзию.

Погружённая в некий эмоциональный момент своей жизни жертва уже не могла сопротивляться. Но как фанатики вычисляли эти «памятные места»?

У милорда Рагара возник другой вопрос:

— Что за магия такая?

Янтарчик поморщился и неохотно сказал:

— Это тоже из нашего арсенала. Монахов научил Оракул.

— Заклинание противодействия есть? — деловито спросил Хипп. — Методы сопротивления? Хоть что-нибудь?

Хранитель неопределённо повёл крыльями, а я окончательно скисла. Получается, я снова очутилась в положении «надкушенного бутерброда»? На нас с Йерсом объявлена охота. Убийцы из Мэр-Миза вряд ли успокоятся пока мы живы. А добраться до самих монахов, ударить на опережение, практически невозможно.

Хотя «практически» — неподходящее слово.

Невозможно и всё.

— Августа, — заметив мою грусть, позвал Эрв.

А в следующий миг Янтарчик резко напрягся.

Он замер, а потом рявкнул:

— Чужак!

Сказал и исчез.

Эрвин с Рагаром сразу подскочили, но защитные контуры не сработали — чужак не использовал магию, не нарушал магических границ, поэтому засёк его только Хранитель. Высокие лорды просто не знали в какую точку подвластной Янтарчику территории выстраивать портал.

Придумать что-либо мы не успели, обсудить — тоже. Я лишь зацепилась за то, что духу снова может грозить опасность и начала тихо паниковать.

Но Хранитель вернулся. Надутый, нахохленный, он выплюнул на пол конверт из жёлтой бумаги…

— Что это? — спросил младший принц.

— Нам предлагают дружить, — ответил Хранитель.

— Дружить? — изумлённо переспросил Эрвин.

— Ну или просто не враждовать.

Эр Форс поднял конверт, передал его высочеству, и вскоре мы услышали невозможное — к нам обращался настоятель монастыря Мэр-Миз. А писал он следующее:

«Нам жаль, что пришлось перейти к решительным действиям, но у нас не было иного выбора. Это безусловно чудо, но Оракул сообщил, что опасной драконицы больше нет. Мы поздравляем леди эс Тирд с полным слиянием и снимаем любые обвинения в её адрес. Отказываемся от любых преследований.

Мы поклялись хранить мир и действуем в рамках этой клятвы. Мы внимательно наблюдаем за тем, что происходит с драконами, и не позволим сеять зло».

И всё. И ни слова про Йерса!

— Что они хотели этим сказать? — напряжённо спросила Алиса.

— Августу оставили в покое, а Йерс по-прежнему под прицелом, — объяснил Рагар. — Они нападут как только представится случай.

Рыжий от таких новостей скривился, остальных мужчин тоже перекосило.

— Они уверены, что через Йерса в наш мир придёт очень опасный дракон, — напомнила я. — То есть проблема в слиянии. Значит если Йерс не…

А договорить духу не хватило!

Но мою мысль и так поняли.

— Нет, — произнёс Эрвин сурово. — Мы не закроем Око для этого кадета.

Учитывая неприязнь Эрвина к рыжему, прозвучало невероятно. Второй повод изумиться — Рагар это решение поддержал.

— Йерс поступил в Высшую Военную школу на законных основаниях, у нас нет причин отстранять его или исключать.

— Желания тоже нет, — буркнул Эрвин. — Мы не прогнёмся под каких-то фанатиков.

— Но они хранят мир, — сказала Алиса полуутвердительно. — Вдруг то, о чём они говорят, действительно важно? Вдруг нам стоит прислушаться?

Чудо, но единственным, кто воздержался от скептичного взгляда в адрес леди, был сам виновник разговора. Йерс посмотрел задумчиво, словно начал прикидывать что, как и почему.

Где и при каких обстоятельствах он может быть опасен? Как может проиграть сущности, с которой уже вошёл в контакт и которая ждёт воплощения?

— Мы прислушаемся, — резко сказал Рагар. — Мы будем присматривать за ним, но никто не посмеет отнять у кадета право на обретение дракона!

Эрвин безапелляционно кивнул.