Глава 33

Августа

В апартаменты мы возвращались в гнетущем молчании. Дорина хмурилась, Валетта поджимала дрожащие губы, Флавия громко шмыгала носом, а Пенелопа просто смотрела в пол.

У меня сердце разрывалось. Разум понимал, что ничего неожиданного не случилось, что отказ в определённой степени закономерен, но всё равно было невероятно грустно. В какой-то момент к моим эмоциям добавилась нехорошая настороженность — вдруг сейчас снова начнутся претензии в мой адрес? Ведь я-то, в отличие от девчонок, этот самый главный отбор прошла.

К моменту, когда очутились в гостиную, я внутренне сжималась и готовилась потерять подруг окончательно.

Каково же было моё удивление, когда Валетта упала на дивал, крепко зажмурилась, а потом выпалила:

— А ну и пусть!

Флавия плюхнулась в соседнее кресло и промолчала, а Дорина…

— Я не буду делать трагедию из этого события, — заявила та, чью кандидатуру рассматривали дольше всех, но тоже безуспешно. — Обидно, но на воплощении свет клином не сошёлся.

— Кстати, слышали, что сказал Хранитель? — Пенелопа тоже плюхнулась на диван. — Самок гораздо меньше, чем самцов. Вдруг вообще получится так, что леди Алиса и наша Августа останутся единственными?

Флавия шмыгнула носом в последний раз, а через миг… очень нецензурно послала всех — и воплощённых, и Источник, и драконьих самцов.

Её горячая реплика немного разрядила обстановку, все выдохнули. Я отправилась ставить чайник, а девчонки замолчали на несколько долгих минут.

Чуть позже, когда на журнальном столике появился весь запас шоколада и припрятанная до лучших времён большая коробка миндального печенья, все повеселели и разговорились. Дорина, Валетта и Флавия активно обсуждали планы поступления в Столичное Военное училище.

Вернее, это вначале шла речь о поступлении, а потом я предложила:

— Может попробовать сделать перевод?

Девчонки замерли, посмотрели внимательно. В обычных училищах подобное практиковалось, но мы не знали возможен ли перевод «в армии».

— Учебный год начался не так давно, вы вполне сможете нагнать учебную программу, которую пропустили, — оптимистично добавила я. — Уж после здешней-то подготовки.

Секунда, и лица расцвели улыбками.

— Да! — сказала Валетта радостно.

— Отличная мысль, — Дорина сжала кулаки.

Обсуждение пошло на новый круг. Девушки делились известными им сведениями о Столичном училище, шутили, воображали реакцию знакомых и прессы. Ещё радовались тому, что окажутся ближе к цивилизации и подальше от сомнительного «картофеля», который нужно копать.

Пообсуждав ещё немного, леди пришли к выводу, что отказ Источника — это даже хорошо. Ведь быть драконом то ещё удовольствие, учитывая какие проблемы подчас приносит драконья сущность.

В этот момент все покосились в мою сторону, и я развела руками. Доля истины в этом выводе действительно была.

А сошлись мы на следующем:

— Августа, давай ты поговоришь с лордом эр Форсом о том, чтобы он посодействовал нам с переводом? Ведь он может. Ему это проще, чем нам.

Я кивнула и даже поднялась из кресла, готовая сходить к Эрвину прямо сейчас, но тут вмешалась Пенелопа:

— Девочки, подождите.

Всё это время Пенелопа сидела тихо, о чём-то размышляла. Временами на её лице проступало мечтательное выражение.

— Я не уверена, что хочу продолжать.

Ступор. Мы уставились непонимающе, а Пенелопа объяснила:

— Этот опыт был интересным, мне понравилось быть кадеткой, но я шла, прежде всего, за драконьей сущностью. Если драконицей мне не быть, я бы, пожалуй, занялась кое-чем другим.

Её лицо снова стало мечтательным, а мы уставились заинтригованно.

— Я тут подумала и поняла, что мне очень нравится то, чем занимается леди Алиса, — выдохнула Пенелопа. — Я тоже так хочу.

— Кофейную плантацию хочешь? — переспросила Дорина скептично.

— Нет. У меня другая бизнес-идея, — Пенелопа заулыбалась.

Мы переглянулись.

— Бизнес… что? — переспросила Валетта.

— Идея! — ещё больше воодушевилась Пенелопа. — Ну это так называется.

А дальше нам сообщили что:

— Вот смотрите! Всё любят драконов. Но драконы это кто? Правильно, воплощённые! Они огромные, сильные, суровые… Обычно это аристократы. Драконы в нынешнем понимании — этакая холодная, несокрушимая мощь.

Мы не поняли, переглянулись опять, а Пенелопа продолжила:

— Я хочу предложить уникальный продукт. Иной взгляд на драконов. Картины и сувениры с образом совершенно другого — маленького, доброго, замечательного пуси. Только представьте: дракончик на удачу, дракончик для улыбки, дракончик, как символ чего-то хорошего! Понимаете?

После недолгой изумлённой паузы Дорина переспросила:

— Сувениры?

— Ага!

Пенелопа вскочила, убежала в нашу комнату, а вернулась со словами:

— Смотрите, даже эскизы уже есть. Я организую собственное торговое дело. Начну с небольшой лавки в престижном торговом квартале, а в перспективе это будет сеть. Далее — патент на образ дракончика и монополия. Множество рабочих мест, огромная прибыль и целая торговая империя!

Дорина от шока аж закашлялась, а я дождалась паузы и аккуратно заметила:

— Пенелопа, у тебя в руках мои эскизы, мой альбом.

Соседка по комнате не смутилась, и было в этой её наглости нечто знакомое. Впрочем, из всей «презентации» торчал один очень знакомый хвост.

— Конечно твои, — ответила девушка. — И надеюсь не последние. Ты, в отличие от нас, остаёшься в замке, значит сможешь нарисовать ещё, как следует поработать с натурой. Нам нужно больше эскизов, Августа!

Я аж за спинку кресла схватилась, чтобы не рухнуть.

— И это, разумеется, не бесплатно, — заявила Пенелопа. — Мы с партнёром дадим тебе пять процентов. Целых пять процентов, Августа! Ты даже не представляешь какие это деньги.

— С партнёром, — повторила я.

Пенелопа кивнула.

— Слушай, а у партнёра какая доля?

Оказалось сорок пять.

Вторые сорок пять процентов полагались самой Пенелопе; пять мне, как автору эскизов и посреднику, который будет осуществлять связь между леди-коммерсанткой и Янтарным духом. Ещё пять процентов Пенелопа назвала странным словом «откат властному лицу», но что делать с ними пока не знала.

— Янтарчик сказал оставить на всякий случай.

— Понятно, — с трудом сдержав бурю эмоций ответила я.

Несколько минут в гостиной царило потрясённое молчание. Планы подруги с одной стороны поражали, с другой восхищали, с третьей вгоняли в недоумение.

— Ладно, пойду поговорю с лордом Эрвином, — я развернулась и направилась к двери.

— На Пенелопу пусть тоже перевод в училище сделают, — догнала меня реплика Дорины. — Вдруг она ещё одумается?

Ага.

Я шла по замку, и мысли в голове путались. Только сейчас я поняла, что девчонки покинут Высшую Военную школу, а меня-то никто не отпускал.

Более того, мне нельзя уезжать. Я ведь теперь воплощённая — мне необходимо учиться обращаться с собственным телом, тренировать контроль над эмоциями, чтобы не входить в спонтанную трансформацию по любому поводу, и многое другое.

Но как я буду в школе без моих девочек? Одна среди мужчин?

Я аж споткнулась, а потом вспомнила леди Алису. Она провела в стенах этого замка без малого год, и ничего ужасного не произошло.

Значит и я смогу.

В том же, что касается репутации — я драконица, и относиться ко мне как к обычной беззащитной девушке глупо. Хотя это вряд ли убережёт от сплетен, светские дамы бывают очень ядовиты на язык.

С другой стороны, есть благосклонно настроенная королева, милорд Рагар, всё та же Алиса. Ну и Эрвин… Неужели лорд эр Форс меня не защитит?

Мне не хотелось покидать замок и причин было несколько. Прямо сейчас, прикладывая ладонь к небольшой медной пластине, открывающей вход в директорскую башню, я шла навстречу к главной из них.

Я не смогу без Эрвина. Мне очень хотелось быть независимой, но я чётко понимала — Эрвин слишком для меня важен. Не хочу быть там, где нет его.

Я поднялась по лестнице, добралась до нужного этажа и направилась к знакомому кабинету. Дверь была распахнута, но я всё равно постучала.

— Августа? — встрепенулся Эрвин. — Входи.

Вальяжная поза быстро сменилась приличной. Лорд директор убрал ноги со стола, отложил в сторону какой-то свиток и сел ровнее.

— Как неожиданно, — произнёс Эрв. — Ты с каким-то вопросом?

Он вежливо указал на гостевой стул, но я предпочла остаться на ногах.

— Девочки очень просят устроить для них перевод в Столичное училище, это возможно?

Лорд эр Форс задумался, потом кивнул.

Спустя ещё миг он встал и, обогнув массивный стол, приблизился к моей невольно порозовевшей персоне. Остановился на расстоянии полушага и спросил чуть хрипло:

— Ты расстроена? Тем, что леди не прошли испытание?

— И да, и нет, — призналась я.

Лорд эр Форс снова кивнул, и между нами повисла неловкая пауза. Тем для разговора было достаточно, но сказать почему-то не получалось.

Отодвинуться, отстраниться от замершего напротив мужчины, тоже не выходило. Что-то не пускало. Не позволяло, и всё.

Сердце стучало всё быстрей, а взгляд директора темнел с каждой секундой.

— Августа… — наконец произнёс Эрв, — а как насчёт… визита к твоим родителям?

— Зачем? — вздрогнула я.

Нет, я-то поняла, но…

— Ты ведь выйдешь за меня, правда? — спросил эр Форс. — Не заставишь бедного дракона падать на скалы каждую ночь? Я ведь тебе не безразличен?

Лишь теперь я нашла в себе силы отодвинуться.

Одна часть меня радостно хлопала в ладоши, а другая надменно вскинула подбородок. Но кто я — неприступная крепость или сдавшийся бастион — решить пока не могла.

— Не безразличен, — ответила с той же прямотой, и Эрвин вновь сократил разделившее нас расстояние.

Он буквально впился взглядом! Уставился так, что стало не по себе.

— Ты не безразличен, — повторила я. — Но зачем торопиться?

Эрв не ответил, а я продолжила:

— Мне сначала к новой ипостаси привыкнуть, школу закончить.

— Какую ещё школу? — не понял он.

— Эту. Высшую.

Бровь лорда эр Форса плавно поползла вверх. Взгляд из просто тёмного стал тёмно-скептическим. Меня пожирали и одновременно ласкали взглядом. Гладили, прикасались, целовали и берегли.

И кажется ничего особенного, но стало до того жарко, словно в кратер раскалённого вулкана упала!

— Не смотри на меня так, — попросила я нервно сглатывая.

— «Так»? — переспросил воплощённый. — «Так», милая моя кадетка, я смотреть ещё не начинал!

Ну всё. Румянец на щеках превратился в пожар, ноги неуместно ослабли. Мне известно не так уж много об отношениях мужчин и женщин, но эту логическую цепочку даже я поняла.

Лорд пылает страстью, а статус невесты подразумевает воздержание.

То есть насчёт воздержания можно и нарушить, но не в случае Эрвина. Не будь у лорда эр Форса репутации прожжённого ловеласа, я бы возможно и согласилась на некоторое попирание приличий, а так — нет и ещё раз нет.

Все неприличности только после свадьбы!

И поцелуи, пожалуй, тоже — учитывая кто именно передо мной стоит.

— Августа! — прозвучало рычаще. Хотя рычащих звуков в моём имени по-прежнему не имелось.

— Эрвин, давай подходить к вопросу разумно? — выдвинула предложение я.

Лорд директор выразительно клацнул зубами, а я отступила ещё на шаг.

Его ответный шаг вперёд, моё новое отступление.

Снова шаг, и опять, и…

Я пятилась к дери, но каким-то чудом промахнулась и очутилась прижатой к стене возле дверного проёма. А Эрвин ещё и руки по бокам выставил, не позволяя сбежать.

— Давай лучше обсудим, где я буду жить! — выпалила я.

Директор промолчал, и я продолжила:

— Три спальни и гостиная — это слишком много для одной леди. Разумно переселить меня в комнату поменьше.

Кивнул.

— Поживёшь в преподавательском крыле, по соседству с Форгином и Хиппом, они за тобой присмотрят.

Я хотела облегчённо улыбнуться, но не успела:

— Это до зимы. А зимой поженимся и… — тут голос Эрвина наполнился такой хрипотцой, что я начала сползать вниз, — …переедешь сюда, ко мне.

Моё падение заметили. Ловко придержали за талию, а когда я вернула контроль над собственным телом, снова притиснули к стене.

Теперь Эрв не просто блокировал — он удерживал и прижимался своим сильным, потрясающе горячим телом. Я ощутила новую волну слабости, втянула воздух, наполненный умопомрачительным ароматом этого воплощённого, и…

— Насчёт зимы я подумаю.

Меня услышали, но…

— Какой сорт креплёного вина любит твой отец? — рявкнул Эрв.

— Никакой, — соврала я. — Папа вообще не употребляет.

— Какие цветы любит мама? — новый безапелляционный вопрос.

Я не выдержала и подалась вперёд.

Обвила руками драконью шею и аккуратно прикоснулась к твёрдым губам. Миг, и всё, я угодила в водоворот.

Эрвин обнял жарко и крепко. Его пальцы запутались в волосах, уничтожая причёску, дыхание слилось с моим. Он целовал. Сурово, глубоко, словно приказывая подчиниться и одновременно дозволяя непокорной кадетке любые вольности.

Он ждал моих вольностей! И когда я перехватила инициативу в поцелуе, глухо застонал.

В этом стоне было столько всего… Нетерпение, жажда, бешеное желание и какая-то совершенно умопомрачительная покорность. Эрвин не говорил, но я чётко понимала — мои слова и желания будут услышаны и будут цениться. Всегда!

Склонный к тирании дракон вряд ли превратиться в плюшевую игрушку, но и сражаться за лидерство в семье мы не будем. Я с лёгкостью могу уступить эр Форсу столь любимую им ведущую роль, не потеряв при этом себя.

Я расслабилась, и поцелуй стал другим — чуть менее горячим, но куда более сладким. Эрвин стонал уже не скрываясь, а я плыла. В какой-то момент лавина чувств захлестнула с головой, не осталось ничего, кроме горячих губ самого невыносимого дракона. Ужасного, вреднючего и такого… любимого. Дракона, без которого я просто не могу жить.

Я понимала, что впереди нас ждёт многое. Любовь, страсть, победы и поражения, неурядицы и конечно счастье. Я была готова ко всему. Полностью принимая собственный выбор и радуясь тому, что не спасовала перед трудностями учёбы, перед нелестным мнением общества, перед самим лордом директором в конце-то концов.

Ведь он был таким грозным, таким строгим! Одни только наряды вне очереди чего стоили! Кстати, эти наряды я ему ещё припомню. Не сейчас, но позже. Когда Эрвин будет меньше всего этого ждать.

Я отстранилась, прерывая поцелуй, заглянула в безнадёжно потемневшие глаза и услышала тихое:

— Люблю тебя, моя леди.

Хотелось ответить, но я не успела — губы снова оказались в таком горячем, таком сладком плену.

В плену у лорда Эрвина. В лучшей ловушке из всех!