Глава 10

Новость о том, что принц Рагар уходит в отпуск, а Эрвин — новый директор, оглушила. Она выбила из колеи, дезориентировала на насколько бесконечных минут.

Я просто стояла, смотрела на вещавших о чём-то мужчин, и понимала — всё, пропала. Мне конец. Я вылечу отсюда раньше, чем успею мяукнуть. Новый глава Высшей Военной школы эту догадку подтвердил!

Пока его высочество о чём-то вещал, Эрвин повернул голову и, поймав мой ошалелый взгляд, подарил нехорошую ухмылку — словно большим пальцем по шее провёл.

Я с ужасом признала себя самой невезучей девушкой в мире.

Сколько обнажённых любовников выпрыгивает из женских окон каждое утро? Думаю, в нашем королевстве их количество исчисляется сотнями! Так почему из сотен любовников мне попался именно этот? Чем я так прогневала небеса?

У-у-у! Горе мне! Аж слёзы к глазам подступили.

Я даже носом хлюпнула! А очнулась благодаря леди Миоль, которая ткнула локтем в бок и болезненно наступила на ногу.

Сразу стало легче. Я снова выпрямилась, но миг моей слабости, увы, заметили, и лорд Эрвин, расправив плечи, неожиданно пошёл на меня.

Я обмерла. Кровь отлила от лица, в горле застрял ком, а все инстинкты взвыли — беги отсюда! Но я ж не дикарка какая-то чтобы поддаваться импульсам. Как девушка культурная и воспитанная, я осталась где была.

Плац опять погрузился в зловещее молчание, а Эрвин, приблизившись, уточнил:

— Что с вами, леди Августа? Почему вы бледны?

— Всё в порядке, лорд… директор. — Последнее слово я выдавила с огромным трудом, еле-еле.

Улыбка, игравшая на губах эр Форса, стала ещё неприятнее. Но вдруг его ноздри дрогнули, и…

— Леди Августа, а ну-ка повторите! — потребовал новый глава школы.

Я юмора не поняла. Нервно сглотнула и, вспомнив наставления братьев, ответила на манер военных — то есть громко, уверенно, фактически выкрикивая каждое слово:

— Со мной всё в порядке, лорд директор! Благодарю за беспокойство!

Его реакция?

Эрвин обернулся к Рагару и сказал изумлённо:

— Да она пьяна.

Его высочество… не поверил. На преемника посмотрел как на ненормального и нехотя приблизился к нам. Я же очутилась на грани обморока, и от требовательного «дыхните» у меня задрожали коленки.

К счастью, под пышной юбкой дрожи видно не было, но на этом хорошие новости закончились.

— Дыхните, леди Августа, — потребовал Рагар.

Я, конечно, подчинилась.

Лицо принца вытянулось, словно я была первой за всю историю школы, кто благоухал коньяком на построении.

— Я не пьяна. Это…

Эрвин зыркнул так, что говорить расхотелось.

В смысле это я онемела, а вот Рагар произнёс:

— Кхм… Леди… Неожиданно… — И уже не мне, а Эрвину, причём тихо и с этакой деликатностью: — Учебный год ещё не начался, и в честь первого дня, в порядке исключения, можно простить.

Одна беда — полномочия директора принц с себя уже сложил, поэтому решение принимал не он, а мужчина, с которым мы точно не поладим.

Лорд Эрвин эр Форс отступил на шаг и самодовольно улыбнулся.

— Ну что, леди эс Тирд, первое дисциплинарное взыскание и первый наряд вне очереди. — Взгляд куда-то в сторону второго курса и продолжение: — Эй ты, рыжий! Проводи-ка кадетку на почётное караульное место.

Из первой шеренги вышел парень — высокий, широкоплечий, с длинными ярко-рыжими волосами. Не будь я настолько испугана, точно признала бы его симпатичным.

— Есть, — щёлкнул каблуками кадет.

И меня повели прочь.

Правда, через десяток шагов провожатый притормозил и, обернувшись, окликнул эр Форса:

— Лорд директор, разрешите уточнить!

— Что, боец? — не обрадовался Эрвин.

Но рыжий всё равно сказал:

— Леди в платье. Может ей… переодеться? В форму?

— Нет, — отозвался самодур, тиран и вообще бабник! — Пусть так стоит.

Рыжий снова вытянулся и гаркнул:

— Есть!

После этого мы продолжили путь.

Парня, как оказалось, звали Йерсом. Он сначала молчал, потом представился и, внезапно, протянул для рукопожатия ладонь.

Странный жест. То есть не странный, я многократно видела, но ко мне подобные ещё не применяли. Осторожно сжав широкие горячие пальцы, я кивнула.

И тут же услышала:

— Ты в самом деле пьяная?

— Конечно нет! — возмутилась я.

Немного напряглась, ожидая от рыжего подколок, а вместо этого услышала потрясающее:

— Так ты в любимчиках у лорда Эрвина?

Любимчик — у-у-у, как верно подмечено!

— Скорее уж любимица, — фыркнула я.

— Стало быть коллеги, — кивнул рыжий. — Я сам целый год был любимчиком милорда Рагара. — Тут парень слегка скис.

Я посмотрела с любопытством. Йерс не походил на оболтусов, которые лезут в драку по любому поводу и вообще склонны нарываться.

— Как тебя угораздило?

— Просто у него аллергия на рыжих, — кадет развёл руками.

Но потом всё же признался:

— На отборе в Высшую Военную школу леди Алиса была в моей команде, и мы в целом приятельствовали. Милорд Рагар ни за что не признается, но корень его нелюбви именно тут.

Я всё-таки улыбнулась. А ещё восхитилась, ведь рыжий знаком с иномирянкой и первой воплощённой драконицей. Леди-дракон — это невероятно! Именно Алиса сейчас открывала двери новых возможностей для всех нас.

— Трудно было? — в моём голосе прозвучало сочувствие.

— Ну так, — уклончиво ответил второкурсник.

— Теперь можешь выдохнуть, его высочество в долгом отпуске, а новому директору перейти дорогу ты при всём желании не сможешь.

Йерс посмотрел заинтересованно, а я поняла, что сболтнула лишнего. Сплетни — это вообще плохо, а сплетничать с малознакомым парнем о нашем общем начальстве — чистый идиотизм.

Но раз уж начала, пришлось закончить:

— Он слишком любвеобилен и непостоянен.

— Ну, многие драконы до обретения пары любвеобильны, — отозвался Йерс.

Мужская солидарность? Прелестно.

Я фыркнула и на этом тема была закрыта. К тому же мы, как выяснилось, пришли.

Второкурсник остановился в довольно странном месте — большой зал, две арки — в прошлый раз нам говорили, что это входы в два разных учебных корпуса. Между арками была широкая стена, вверху висели часы, а внизу стоял этакий мраморный прямоугольник.

Рядом ещё узкий шкаф со стеклянной дверцей, а за дверцей длинное копьё.

Йерс извлёк это копьё, передал мне и кивнул на прямоугольник:

— Ну, забирайся, любимица.

Я не поняла и уставилась большими глазами.

— Это почётное караульное место, — объяснил парень.

Я огляделась. Холл был мрачноватым, просторным и абсолютно пустым. Только упомянутые часы и несколько каменных лавок вдалеке.

— Что тут караулить?

— В том-то и соль, что ничего, — губы Йерса дрогнули в улыбке. — Абсолютно бесполезное дело. Его смысл в том, что ты стоишь, а все ходят мимо и видят, что ты идиот. Ну а в твоём случае идиот-ка.

Я переваривала эти слова какое-то время, потом спросила:

— И долго мне тут стоять?

— Вообще-то есть регламент, но в случае этой точки — пока лорд директор не снимет. Возможно до ночи.

Стало обидно. Очень! Аж слёзы к глазам подступили, но я сдержалась. Передала рыжему копьё, а сама приподняла юбки и забралась на кусок мрамора.

— Мм-м, ты ещё и на каблуках, — прокомментировал кадет.

Шмыгнула носом, но опять-таки не расплакалась. Забрала копьё — оружие было тяжелым и старинным, даже с какими-то письменами.

Помня науку братьев, я выпрямилась, вздёрнула подбородок и уставилась в пространство.

— Ладно, — протянул Йерс. — Когда никого нет, можно не стараться.

Я сразу обмякла и посмотрела жалобно. Мне говорили, что армия ужасна, но не в первый же день!

— Держись, — сказал рыжий ободряюще.

Потом шагнул к шкафу, нажал на приметный камень, и в стене открылась узкая каменная дверь. Я решила, что потайной ход, но…

— Тут уборная, — сказал Йерс негромко.

Я смущённо покраснела, но кивнула.

— Благодарю.

Вновь хлюпнула носом, потому что стало ещё жальче себя несчастную.

— Ну давай уж, не грусти тут. Это в первые раз двадцать странно стоять, а потом ничего, привыкаешь.

Я судорожно вздохнула.

А едва парень ушёл, слёзы всё-таки покатились. Ужасное начало учёбы, а наказание поистине унизительное. Стоять тут, да ещё с копьём, да на каблуках…

Я попробовала успокоиться, убедить себя, что всё неплохо, но тут вспомнились взгляды девчонок, и настроение рухнуло в бездну. Впрочем, чего ещё я ожидала? Ведь с точки зрения Дорины, Валетты и остальных уж я-то точно не могла поступить.

На моём месте должна быть другая леди, из тех, кто выдержал тот забег.

Эмоции взбунтовались. Закружились, ставя на грань истерики. Я несколько раз хватанула ртом воздух и точно бы разревелась, но отвлеклась на тихий шорох.

Выпрямившись, я огляделась по сторонам… и моя грусть торопливо попятилась. Неподалёку от моего постамента в воздухе появился клочок золотистого тумана, из которого вывалился миниатюрный дракон — дух-хранитель.

Создание, наделённое огромной силой, отряхнулось и пошло через зал. Не обращая внимания и совершенно не замечая меня.

Зато я Янтарного духа видела! И вместо положенного трепета перед его могуществом, испытывала желание швырнуть в гадёныша это злосчастное копьё.

Уж слишком хорошо помнился тот лабиринт — мне даже кошмары теперь снились! Кросс, из-за которого ко мне столько нелюбви, я тоже провалила из-за него.

Но мне хватило ума молчать.

Какая-то часть меня помнила, что Янтарный дух опасен и заставила прикусить язык, причём в прямом смысле.

А смотреть не мешал никто, и я практически пронзала злодея взглядом.

Примерно в середине своего дефиле, Янтарный дух остановился и произнёс, не поворачивая морды:

— Только не говори, что мы меня и сейчас видишь.

— Не скажу, — не удержалась я. Это было не хамство, а наоборот попытка проявить вежливость. Ну, почти.

У меня было время поразмыслить о том случае и глубже окунуться в тему духов-хранителей, обитающих в нашем мире. Я хорошо понимала, что, невзирая на выходку, за которую Янтарному дракончику положено откручивание головы, нужно… ну хотя бы не враждовать с ним.

Янтарный всё-таки развернулся ко мне и сверкнул своими недобрыми глазами. Вертикальные зрачки показались в этот миг этакой квинтэссенцией хищности и опасности. Меня не любили! Не одобряли! И, кажется, тоже хотели прибить!

Миг… А потом дракончик плюхнулся на попу и выдохнул устало:

— Знаешь, я в таком бешенстве от всего этого. От вашего тут появления.

Решил, что я его пожалею? Серьёзно?

— Лорд Эрвин тоже не рад, — спокойно ответила я. — Объединись с ним, и избавиться от нас будет проще.

— Зачем ты даёшь такие советы? — Янтарный дух внезапно насупился. — Я не дружу с такими как эр Форс. Он слишком самовлюблённый и напыщенный.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Двое самовлюблённых не могут ужиться в одной связке? — Язык мой — враг мой!

Янтарный дух посмотрел хмуро. Потом сказал:

— Дерзишь?

Но наказания не последовало.

— Ладно, — хранитель скривился. — Что с тебя взять? У тебя и без меня проблем по горло.

И он подефилировал дальше. Шёл, подёргивая хвостом, и это шествие заняло целую вечность. Не будь Хранитель существом другого порядка, я бы решила, что он провоцирует на разговор.

В любом случае я промолчала.

А Янтарный дух добрался до противоположного конца зала, обернулся и исчез в клочке золотистого тумана. Ну а я подпрыгнула почти до потолка, потому что рядом прозвучало:

— Кхе-кхе… Августа?

Мой отчаянный визг, прыжок, уроненное в процессе копьё, а это оказался Йерс.

Парень стоял совсем близко, но я не видела, как он подкрался.

— Слушай, ты вообще в порядке? — Йерс нахмурился. — Уже третий раз тебя зову.

Третий? А я, получается, не слышала?

— Так как? — повторил кадет.

— Всё хорошо, просто задумалась немного.

Йерс кивнул, и…

— Вот. — На мраморе моего постамента появились тапочки. Огромные, мужские и поношенные. — Хотел принести что-то из твоей обуви, но твои подруги, — тут он поморщился, — сказали, что не станут рыться в вещах. Мне заглянуть в чемодан тоже не позволили.

Я на секунду онемела.

— Чемодан? — переспросила тупо.

— Ну да. В багажной комнате оставался только один, бордовый, с твоим именем на бирке. Я донёс до ваших апартаментов, передал девушкам. Думал, как лучше, но… — Йерс поморщился, кивнул на свои тапки. — Слушай, ты ж всё равно в платье, под ним не видно, так какая разница? Потом, когда будешь уходить, переобуешься. Там, в тумбочке, есть потайная ниша…

Он указал куда-то вниз, а я не поняла:

— В тумбочке? В какой тумбочке?

Йерс посмотрел как на дуру. Но я тумбочек тут однозначно не наблюдала! Вот невидимого (а духи, вообще-то, для людей и драконов невидимы) Янтарного гада — очень даже, а материальную, как понимаю, тумбочку — нет.

Рыжий похлопал по мраморному прямоугольнику, на котором я стояла, и заявил:

— Вот это тумбочка. Она чуть выше, чем обычно, но…

— Это не мебель, — сообщила я вкрадчиво, как глупенькому, — это монолитный кусок камня.

Кадет закатил глаза и шумно вздохнул.

— Что? — я по-прежнему не понимала.

Но Йерс не ответил. Он развернулся и пошёл прочь.

Я запоздало вспомнила про благодарность, уже открыла рот, а рыжий…

— Твои подруги всё равно веселей, — притормозив, перебил он. — Когда лорд Эрвин впаял тебе наряд, они решили, что речь о платье. Мол, «наряд вне очереди» — красивое платье без очередей, вот прямо сейчас, только неясно почему таким злобным тоном.

Губы парня дрогнули, и он, не выдержав, широко улыбнулся. А я испытала острый приступ смущения — просто мне тоже подумалось тогда о платье. Но интуиция услужливо шепнула, что что-то в этой догадке не то.

— Йерс, благодарю, — выдохнула я. — Благодарю тебя за помощь.

Кадет всё-таки ретировался, ну а я осталась. В удобных огромных тапках, на мраморной «тумбочке» и с копьём.

Вообразила как выгляжу со стороны и зажмурилась — ужас-ужас-ужас. Вот теперь в самом деле захотелось выпить! Причём не рюмку коньяка, а целый графин!