‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 11

Рыжий оказался почти прав в своём пророчестве, сойти с постамента мне разрешили не к ночи, а к вечеру. Поясница ныла, ноги гудели, настроение окончательно сдохло. Из приятного — за мною явился не сам директор, а Форгин.

Преподаватель по политической подготовке создавал впечатление добродушного дракона, хотя выглядел сейчас недовольным.

Завидев его, я из последних сил вытянулась по струнке, а толстяк махнул рукой:

— Вольно. — Добавил со вздохом: — Ну что, леди, понравилось?

— Никак нет, — помня науку братьев, по форме ответила я.

Форгин поморщился.

— Слезай уже, — буркнул он.

Возникла небольшая загвоздка в виде тапочек и спрятанных прямо под платьем пары туфель… Я же не могла признаться, что переобулась? Или могла?

— Шустрей, — приказал Форгин. Он протянул руку за копьём, и оружие я отдала, а в остальном не шелохнулась.

— Приморозило тебя что ли?

— Нет, господин Форгин, всё прекрасно. Вы идите, а я сейчас спущусь.

Я хотела как лучше. Думала получится, но преподаватель по политической подготовке оказался настырным.

— Очень интересно, — он пихнул копьё обратно в застеклённый шкаф. — И в чём же твоя проблема?

— Никаких проблем. Вы идите, а я…

— А ты понятия не имеешь, где вас поселили, — перебил Форгин. — Без меня точно не найдёшь.

Крыть было нечем. К тому же мне страсть как хотелось в кровать, хоть на пять минут, и это была не прихоть, а жизненная необходимость.

— У меня действительно есть небольшая проблема, — в итоге призналась я.

Приподняла подол платья, и… трагедии не случилось. Только Форгин немного посмурнел:

— Мужские тапки? Быстро же ты. Ну и кто этот умник?

Я посмотрела с возмущением.

— На что вы намекаете? Молодой человек просто проявил великодушие.

— Ладно, великодушная ты наша, — передразнил Форгин. — Вон там, — он указал на основание постамента, — есть потайной карман. Прячь тапки, надевай свои каблуки, и вперёд.

В этот момент я по-настоящему растерялась. Не ожидала такой нормальности от сотрудника этого шовинистичного заведения. Просто не ожидала. А он…

— Ну? — уже не сказал, а рявкнул. — Чего встала? Кадет-ка! Быс-с-стро!

Я подскочила как ужаленная и принялась выполнять.

Ну а десятком минут позже случилось то, чего я ждала с содроганием. Весь день, глядя на пробегающих изредка кадетов, я думала о девчонках и о том, как мне с ними жить.

Может объяснить? Рассказать, что в действительности произошло? Вот только история была слишком фантастичной. Они либо не поверят и посмеются, либо… А если поверят — тоже нехорошо.

Поверив, начнут болтать. История получит огласку, добавит мне лишнего внимания, да и лорд Эрвин не обрадуется. Нет-нет, от правды в данном случае будет лишь хуже! И тогда возвращаемся к предыдущему вопросу — как быть?

Я так и не придумала. Поэтому просто открыла дверь, до которой проводил господин Форгин, и нервно затаила дыхание.

Моему взгляду предстала просторная гостиная в сдержанном стиле, со свежим ремонтом. Справа располагался островок кухни с небольшим холодильным шкафом и двухкомфорочной плитой.

Были двери, которые точно вели в спальни, и их оказалось не шесть, а меньше. Ну а самое странное — девчонок тут не обнаружилось…

— Кстати, если поторопишься, то успеешь на ужин, — донёсся далёкий голос Форгина.

Я вздрогнула и огляделась.

Препод уже ушёл, я видела его далёкую спину в конце коридора.

— Господин Форгин, а где столовая? — крикнула я.

Остановился, обернулся, показательно вздохнул и буркнул:

— Ладно. Пойдём покажу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Эрвин

 Итак, первый день на новом посту, в преддверии нового учебного года. Обычная организационная рутина, где из важного только длинная вводная лекция, на которую пригнали всех.

Я говорил час. Смотрел в лица кадетов, подчёркнуто игнорируя леди, к которым вся эта информация всё равно не относится. Не выдержат. Если всё пойдёт как надо, сбегут через пару недель.

Лучше бы дней, но я реалист!

Затем выступил Форгин, после него магистр Дэлариус. Магистр Хипп — старейший преподаватель школы, тоже высказался, и его спокойный голос впитывали все.

Ведь не шутка: пятьсот лет дракону, а он по-прежнему в здравом уме и в великолепной форме. Хипп учит боевым искусствам как никто другой.

После Хиппа к кафедре вышел магистр Острис. Он традиционно курирует первокурсников, помогает юным птенчикам не растерять пёрышки и превратиться в истинных орлов.

Во времена моего обучения Острис тоже преподавал, и его речь не менялась от года к году. Вот и сегодня она была обычной, и я поморщился, ибо Острис, словно гвоздь, вколачивал в голову новобранцев следующую мысль:

— Вы поступили. Вы прошли отбор. Вы — герои! Так вот, запомните: это с отбора вылететь легко, а из этих стен — нет. Я хочу, чтобы каждый из вас понял: мы идём до конца! До первого воинского звания и обретения дракона! Любого, кто не будет учиться, я лично порву на куски!

Кадеты впечатлились, а я кашлянул неодобрительно.

Острис, с одной стороны, сказал всё верно, а с другой — можно не обобщать?

Впрочем, не суть. Пусть леди тоже послушают, в их мозгах вряд ли что-то отложится. Верю, что они не так глупы, как мне хочется, но наши науки всё равно не освоят. Жестоко вселять в них лишнюю веру в себя.

Потом был обед, рабочее совещание, разбор корреспонденции и ужин в преподавательской столовой.

После ужина я поднялся в директорскую башню, открыл один из тайников и вытащил поразительный по своим свойствам артефакт. Карта. После произнесения короткого заклинания-ключа на ней отобразилась вся подведомственная школе территория. Скалы, плато, переходы, лес, даже море были объёмными. Однако уникальность артефакта заключалась в другом.

Он демонстрировал колебания магического поля, если таковые имелись, и дырки в защите. То есть, в случае если где-то произошёл нелегальный переход на нашу закрытую вообще-то территорию, на карте оставался след.

Рагар убил несколько месяцев на создание этой штуки, а причиной стараний было одно проникновение в обход школьной защиты. Защиты, которая, между прочим, считалась идеальной. Лучшей их всех.

Кузен утверждал, что умельцев, способных её обойти раз-два и обчёлся, и что новых проникновений вроде не планируется, но приказал сохранять бдительность.

Так как сегодня я частично отключал защиту, следовало проверить. Вот я и активировал карту. Правда, первым делом, вместо поиска следов вероятного взлома, уставился на скалу, под которой находился лабиринт.

Поле вокруг неё было сильным, очень неспокойным, и Рагар, когда я, улучив момент, указал на гору, сказал, что с ней всегда так.

Дальнейшие аккуратные расспросы показали — про монументальное строение, оставленное прошлой цивилизацией, принц не знает. Я не стал ставить его в известность. Нужны же и мне какие-то заслуги на этом посту, верно? Какие-то открытия, подвиги, что-то кроме первого — и надеюсь последнего! — набора девиц?

Изучив магическое поле горы, я обратил внимание на остальную местность, а потом явился Форгин, которого не было на ужине и который вызвался сходить за Августой.

— Ну как? — кивнул толстяку я. — Оценила? Домой уже просится?

— Нет. — Ответ, который заставил меня погрустнеть.

Впрочем, тут Форгин хмыкнул и сообщил:

— Но не волнуйся, скоро отчислим по неуспеваемости.

Я посмотрел вопросительно.

— Леди Августа тупая? И как ты это вычислил?

— Вертихвостка она, — прозвучала другая, отличная от моей версия. — И быстро скатится на «неуды» со своей любовью.

Я замер. Мне послышалось?

— Что ты сказал?

Форгин объяснил:

— Леди Августа завела себе ухажёра.

Заявление было до странного неприятным. Какой ещё ухажёр? Она должна грустить, плакать, называть меня мужланом и просить отпустить её подобру-поздорову. Горевать, а не думать о романтической ерунде.

Да и когда успела вообще?

— Ну и кто он?

Собеседник помолчал прежде чем ответить:

— Рыжий такой. Йерс.

О ком речь я понял сразу. Второкурсник, которого я посылал проводить леди к месту несения ею караульной службы.

— Лорд Эрвин? — внезапно позвал Форгин. — Всё в порядке?

Я понял, что меня сейчас немного перекосило.

— Отлично, — ответил, возвращая себе нормальное выражение лица. — Просто рыжих не люблю.

Открытие было внезапным, но очень чётким. Ведь правда — всю мою жизнь мне именно рыжие вредят. С самого детства. И все крупные подставы делали именно они, а я почему-то не замечал. До этого момента.

— Хм… — Форгин посмотрел странно.

Потом вздохнул и перевёл взгляд на расстеленную на столе для совещаний карту. Подчинённый был в курсе и спросил:

— Ну как?

— Всё хорошо, — ответил я.

Мы обсудили ещё несколько моментов, и толстяк кабинет покинул. Я вновь остался один и уже собирался свернуть артефакт, когда на одном из участков вспыхнул странный огонёк.

Вспыхнул и погас. Это было возмущение магического поля. Всплеск. На прорыв защиты не похоже, скорее нетипичный, странный и, кажется, природный выброс. Я замер и стал вглядываться в карту. Спустя какое-то время всплеск повторился, и пусть ничего опасного я в нём не увидел, всё-таки отправился туда.

Телепортировался на далёкую скалу и замер, вдыхая колючий морской воздух. Раскрылся навстречу магии, но ничего, тишина.

Я тихо выругался и, осмотревшись ещё раз, телепортировался обратно.

А может всплеска и не было? Может это сама карта сбоит?

Августа

 В столовую я пришла под самый конец ужина, когда большинство кадетов уже поели. Девчонки тоже закончили — как раз сдавали подносы и поджидали друг друга, чтобы уходить. Увидав меня, все пятеро неодобрительно поморщили носы, а леди Миоль ещё и скривилась.

В итоге моя попытка помахать им рукой трансформировалась в ловлю непослушного локона и заправление его за ухо. Впрочем, когда девчонки проплывали мимо, я всё-таки сказала:

— Привет.

— Угу, — буркнула леди Дорина, и всё, они ушли.

В зале оставалась пара десятков парней, но на меня они тоже не смотрели. Все были заняты своими делами и разговорами, знакомиться никто не рвался, и ужинала я одна.

Ну а после еды — обратно в наши комнаты, как на плаху. Я чуяла, что теперь-то стычки не избежать, и оказалась права.

Начать с того, что меня ждали. Дорина, Миоль, Валетта, Пенелопа и Флавия сидели в гостиной, на большом новеньком диване и смотрели недобро.

Едва я переступила порог, атмосфера в гостиной стала ну очень неприятной, словно грозовая туча под потолком повисла.

Я не растерялась, но внутренне сжалась и остановилась у самой двери. Закрыла её, вздохнула, опять повернулась к девчонкам, и… Тишина.

Мы молчали минут пять, а потом Валетта не выдержала:

— Ты понимаешь, насколько это нечестно?

Она даже по имени меня не назвала. Будто я ноль. Пустое место, у которого и имени-то нет.

— Мы все достойно прошли испытания, а ты прохлаждалась неизвестно где, — Флавия выразительно прищурилась.

— Это произвол! — вынесла вердикт Пенелопа.

— Не будь милорд Рагар воплощённым драконом, с этой их великой особенной любовью, я бы решила, что у вас с ним шуры-муры, — добавила Миоль.

Мои щёки не просто порозовели, а вспыхнули. Что вообще за выдумка? Я порядочная девушка!

Но вслух сказала:

— Тогда уж с лордом Эрвином, он же теперь директор.

Ирония была настолько очевидной, что девчонки приняли за издевательство.

— Она ещё и огрызается, — буркнула массивная Дорина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я снова вздохнула и сказала примирительно, уже без шуток:

— Для меня это зачисление в Высшую Военную школу — такая же неожиданность, как и для вас.

Сокурсницы переглянулись, и…

— В таком случае, тебе следовало отказаться, — заявила Миоль. — Для восстановления справедливости!

Хм… Интересное решение. Может Миоль и права, но у меня даже мысли не возникло. Возможно потому, что я знаю, чем именно занималась пока остальные бежали дистанцию.

Кстати, может и милорд Рагар об истинных причинах моего «провала» узнал? Выяснил подробности и решил, что преодоление древнего лабиринта показательней обычной пробежки?

Впрочем, здесь и сейчас значения это опять-таки не имело.

— Отказаться после визита королевы? — указала на важный факт я.

Все поняли. Ведь её величество приезжала к каждой из нас, а с королями не спорят.

Клянусь, никто из присутствующих перечить леди Мелиссе не решился бы, для всех моя позиция была адекватна! Но Миоль всё равно поморщилась:

— Ты могла честно сказать леди Мелисе, что произошла ошибка. А не лгать, чтобы бесчестно стать одной из нас.

Миоль вздёрнула подбородок, тряхнула белокурой косой, и меня всё-таки задело. Я точно знала, что права. По-хорошему испытаний в лабиринте хватало на три зачисления, но… иголка чужого яда в моё сердце всё же вошла.

Всего миг, но стало жуть как больно и неприятно. Я ощутила себя маленькой врушкой, недостойной уважения, признания, дружбы…

— Ой, ладно, — неожиданно вздохнула Пенелопа. — Августа, конечно, не права, но я предлагаю закрыть тему. Думаю, она уже достаточно поплатилась.

Пенелопа явно имела в виду акт караульной службы.

— Кстати, — Дорина слегка встрепенулась, — ты в самом деле пила?

Щёки вновь порозовели, но девчонкам, в отличие от Йерса, я сказала правду. Поведала, как меня подставила собственная мама. Сделала это не нарочно, но что есть, то есть.

Кстати, полагаю, что будь я парнем, никто бы коньячных запах и не заметил.

— Лорд Эрвин злее чем Рагар, — сказала Дорина.

— Он просто новенький, — возразила Флавия, — ему нужно утвердиться в должности, выслужиться, доказать, что он справляется.

Мы все посмотрели внимательно, а Флавия всполошилась:

— Что? Мой папа всегда так про своих новых сотрудников говорит.

Ну вот и пообщались. А через несколько минут я возблагодарила Небо за то, что оно послало нам Эрвина эр Форса. Просто общий враг сближает и даже имея разногласия всегда есть кого обсудить.

После долгого стояния я, наконец, уселась в одно из кресел, расположенных напротив дивана, и мы принялись мыть косточки королевскому родственнику.

Потом перескочили на Рагара, поговорили о парнях и наших ожиданиях от близкого их соседства.

— Девочки, наша задача быть сильными, умными, независимыми! — тряхнув в воздухе кулаком, провозгласила Дорина. — Нужно держаться вместе, помогать друг другу, и сохранять дистанцию от всяких, простите за прямоту, кобелей.

Все согласились.

Все были солидарны.

Только леди Миоль по-прежнему недобро поглядывала в мою сторону. Неприязнь белокурой сокурсницы оказалась совсем уж неприятной, потому что спален было всего три, а жить, как выяснилось, мне предстояло именно с ней. Вот что значит пропустить распределение комнат и койко-мест…

Ситуацию сгладила отдельная, то есть одна на двоих, ванная. Правда лучшие полки были уже заняты, а банный шкаф забит почти целиком. Заглянув в него, я спросила с изумлением:

— Зачем тебе столько полотенец?

— А почему нет? — ответила Миоль нагло.

Я не стала продолжать тему — сил после сегодняшнего стояния на «тумбочке» не было. Быстро приняв душ, переоделась в пижаму и легла спать.

Ну а ночью пришли они…