Глава 12
Меня разбудило чувство неясной тревоги. Открыв глаза, начала прислушиваться, потом приподнялась на локтях.
В комнате было темно, от окна падала узкая полоска света — это мы шторы не до конца задёрнули. А где-то совсем рядом слышалось странное тихое постукивание, этакий нетипичный звук.
Затем прозвучало отчётливое «апчхи», и я испугалась. Осторожно выскользнула из постели и пересекла комнату, чтобы разбудить Миоль.
Соседка просыпаться не желала, попыталась обругать, но в итоге сообразила, что я не просто так пристала. Мы замерли и стали прислушиваться вместе.
— Надо разбудить остальных, — прошептала я.
Накинув халаты, вышли из спальни. Сокурсница подтолкнула в спину, мол, иди первая — ну я и пошла.
Шаг, и что-то произошло. Меня схватили, зажали рот и быстро отволокли в сторону. В процессе я услышала сдавленный писк своей белокурой товарки. После нескольких секунд паники, в памяти всплыла наука братьев и я, извернувшись, ударила нападающего ногой.
Промазала, не рассчитала и меня прижали крепче. Гад был огромным и очень сильным, стало совсем уж несмешно.
Глаза успели привыкнуть к темноте, она больше не казалась такой уж кромешной, и я заметила движение… Кажется, распахнулась ещё одна дверь, и кто-то из девчонок вышел на шум.
Новое движение и опять писк — эту тоже поймали. Вот теперь вспомнились не братья, а сёстры с их физиологическими рассказами о процессах между мужчиной и женщиной. Стало до того жутко, что у меня нашлись силы на второй рывок.
Поворот — насколько вообще возможно, удар ногой, и над ухом громко охнули. Потом тряхнули меня и выругались, а откуда-то из темноты прилетело раздражённое:
— Слышь! Тише!
Ответить мой обидчик не успел.
— Ай! Она кусается! — донеслось с другой стороны.
После этого крика в одной из спален вспыхнул свет, дверь распахнулась и на пороге появилась Дорина. Внушительная! В ночной сорочке, с гнездом на голове и тяжёлой шваброй наперевес!
— Ну и кто тут? — рявкнула кадетка.
За её спиной подпрыгнула Валетта — без швабры, но с пугающей перекошенной физиономией.
— Эм… — прозвучало из темноты.
Короткая заминка, а потом в гостиной тоже зажёгся свет. Мы увидели группу диверсантов — сияющих словно тазики высоких, широкоплечих и в целом симпатичных парней.
Старшекурсников было человек десять, и Дорина хищно оскалилась.
— Ага! — она сделала шаг вперёд и махнула тяжёлой шваброй.
— Эй-эй! — воскликнул один из гадов. Видимо, предводитель. — Девушки, всё хорошо!
Нас с Миоль и Пенелопой (а кусалась именно она) тут же отпустили. Отскочили от бывших пленниц на почтительное расстояние, и «предводитель» заявил:
— Мы пришли с миром!
— Кстати, мы ещё подарки принесли, — подвякнул кто-то другой.
Нам продемонстрировали огромную бутыль вина. За вином откуда-то, словно из воздуха, был извлечён кремовый торт и огромная коробка с шоколадными конфетами известной кондитерской марки.
— Пришли поздравить с поступлением, — продолжил главный. — Заодно показать вам кое-что.
— Кое-что — это что? — прорычала Валетта, высовываясь из-за Дориныной спины.
Парень расплылся в самодовольной улыбке:
— Прорехи в вашей обороне. Вы ещё ничего не знаете о военной науке, а ошибки лучше показывать наглядно. Вот мы и… Ну так, по-дружески.
— А теперь давайте-ка отметим знакомство, — влез ещё один кадет. Судя по ширине улыбки — главный местный весельчак.
Из дальней комнаты осторожно выглянула последняя из нас — Флавия. Мы все переглянулись. Миоль нервно поправляла халат, и явно была не против продолжить знакомство, как и кусачая Пенелопа. Зато мы с Дориной и Валеттой такую лояльность не разделяли!
— Как вы сюда вошли? — хмуро спросила я.
Дальше началась песнь из серии «ой, леди, ну что вы такая серьёзная…» Вернее попыталась начаться, только Дорина её моментально задушила.
— А ну быстро! — девушка вновь махнула шваброй.
— Леди, ну что вы…
Предводитель попробовал включить обаяние — не помогло.
— Отвечай! — потребовала Валетта.
А я подумала и произнесла тихо:
— Девочки, может нам просто поднять тревогу?
Не угроза, а лишь рассуждение — я ведь понятия не имела как эта самая тревога поднимается. Только мой взгляд сейчас цеплялся за небольшую красную коробочку, которая висела на стене неподалёку.
Я заметила эту коробочку ещё вечером, там внутри, под стеклом, был миниатюрный тумблер, и это отдалённо напоминало кнопку пожарной безопасности, которую недавно установили в нашем особняке.
Старшекурсники резко посерьёзнели. Главный вообще посмотрел на меня с ненавистью.
— Девчонки, да ладно вам, — сказал он без тени улыбки. — Мы ж по-доброму. Кто вам поможет кроме нас?
Возможно, это знакомство в самом деле было к лучшему. Вероятно, их помощь реально была необходима, но…
— Брысь отсюда! — рявкнула Дорина.
А Валетта добавила:
— Даём вам тридцать секунд!
Половину отведённого времени парни потратили на то, чтоб убедиться в серьёзности наших намерений. Затем они отступили к входной двери и принялись отпирать замки.
Кстати, замков было два. А засовов вообще три, и каждый массивнее другого. Запирая дверь, мы свято верили, что ни одна козлина не пролезет, а тут…
Как они вообще прошли?
— Ну и дуры, — донеслось из коридора, едва гостиная опустела.
— Ладно, в следующий раз будем хитрее, — буркнул другой голос.
А третий, едва различимый, заявил:
— В следующий раз нужно услать куда-нибудь подружку директора. Тревогу она, видите ли, поднимет…
Я решила, что послышалось. Точно послышалось! Ведь меня не могли так назвать?
Шокированная я повернулась к девочкам и уточнила:
— Мне показалось?
— Что именно? — Дорина всё ещё напоминала грозовую тучу.
Я не сказала. Просто не смогла повторить тот абсурд.
— Ну что? — Валетта упёрла кулаки в бока. — Будем искать «прорехи в обороне»?
— Прямо сейчас? — Миоль скривилась.
— Второй раз за ночь к нам вряд ли кто-то сунется, — добавила Пенелопа.
Вот это «вряд ли» и стало решающим аргументом. Заперев дверь на прежние два замка и три засова, мы устроили обыск в гостиной. Провозились до середины ночи, а итог — ничего.
Первый учебный день начался вполне благополучно. Я облачилась в выданную ещё до перехода сюда кадетскую форму, натянула мягкие форменные сапоги и собрала волосы в строгий пучок.
К косметике, как и остальные леди, не притронулась. Сложила в сумку несколько чистых тетрадей, писчие принадлежности и неприятно удивилась тому, что у соседки уже есть учебники.
— Что? — поймав мой неоднозначный взгляд, фыркнула девушка. — Их выдали вчера.
Вчера. А меня не предупредили, и Йерс тоже не обмолвился. Впрочем, второкурсник вряд ли мог помнить обо всех проблемах «первоклашек», у него и своих полно.
А ещё у Миоль нашлось расписание занятий, и я почувствовала себя совсем уж отсталой. Я промолчала на этот счёт, а соседка по комнате всё-таки прокомментировала:
— Ну а как ты хотела? Поступила незаконно, вот и молчи.
Очень глубокий вдох, и я решила подумать об этом позже. Тем более дальнейшее общение с девчонками складывалось неплохо, Миоль оказалась единственной кто пожелал укусить.
Сплочённой группой из шести кадеток мы посетили столовую, где я спросила у девочек насчёт расписания и учебников. После состоялась первая лекция, которую читал магистр Острис — статный, но полноватый дракон с добрым лицом.
Он оказался нашим куратором, и первый час разглагольствовал о важности высшего образования. Что подкупало — принципиальной разницы между леди и молодыми людьми куратор не видел, его ободряющие слова относились к каждому из нас.
Затем состоялась вторая лекция и обед. Сокурсники и остальные парни косились на нас, но не приближались. Даже вчерашние диверсанты, которых мы тоже видели, предпочли держаться в стороне.
После обеда я отбилась от стаи и посетила учебную часть, чтобы добыть вожделенные предметы — то самое расписание и книги. Быстренько отнесла всё в комнату, а на пути к аудитории, когда проходила узким безлюдным коридором, меня и подстерегли.
Миниатюрный дракон с янтарного цвета чешуёй выступил из золотистого облачка и сказал:
— Доброго дня, леди Августа.
Это явление было настолько неожиданным, что я вздрогнула. Но быстро сориентировалась: весь мой позитив сразу улетучился, а в памяти всплыли… да, пауки.
Попутно я вспомнила, что передо мной существо невероятной силы, однако прикусить язык оказалось сложнее, чем при вчерашнем стоянии на тумбочке. Тем не менее я промолчала. И остановилась, ведь Янтарный дух загородил путь.
Несколько секунд тишины, и дракончик заговорил первым:
— Что молчишь? Обиделась?
Тон был таким, словно из нас двоих обижаться должен именно он.
Это возмутило, но я ещё помнила о необходимости держать себя в руках, поэтому вместо тирады из подслушанных у эр Форса нецензурных слов, прозвучало:
— Не обиделась. Я ужасно зла на вас, вы поступили бесчестно и даже подло.
Хранитель показательно округлил глазёнки:
— Я? Бесчестно? Да я…
— Я могла умереть!
Меня тряхнуло. После возвращения со второго «собеседования» я много размышляла о произошедшем, и даже как-то со всеми событиями примирилась. Но приключения в пещере всё равно оставались тем, о чём лучше не напоминать.
И отдельно — не напоминать о том, что спас меня лорд Эрвин. Чтоб у лживого гада язык отсох!
— Умереть? Ты? — продолжил удивляться дух.
Тут на мгновение показалось, что Янтарный про лабиринт не знает и вообще не причастен. Что перемещение к монстрам не имело отношения к его угрозе. Но…
— Нет, Августа, — дракон поморщился. — Там не умирают. Там же никакой опасности, только высококлассная, идеальна иллюзия. Ужас, который подстраивается под твоё сознание и побуждает к действию. Помогает взбудоражить нервную систему так сказать.
Я застыла. Рот приоткрылся в изумлении.
— Тебе ничего не грозило, — повторил дух. — Я ведь не маньяк какой-нибудь, а доброе, миролюбивое существо.
Последнее было сказано с такой любовью к себе, что меня аж подбросило. Кажется, дракончик хотел успокоить, но вместо этого я испытала острое желание убивать.
А ещё печёного мяса захотелось и янтарное ожерелье на шею. Такое, чтобы нитки в три ряда на зависть всем!
— Что? — дух неожиданно попятился.
Каким-то чудом я вновь вспомнила о том, что мы в разных весовых категориях, и что гораздо разумнее сохранять нейтралитет нежели враждовать.
— Ничего.
Я хотела пройти вперёд, каким-то образом протиснуться мимо Хранителя. Я уже опаздывала на занятие, и это нервировало. Но мелкое подобие дракона…
— Неудачное место я выбрал, — вдруг заявил он.
Миг, и коридор исчез. Каменная кладка и полумрак сменились хрустальным мерцанием, подсвеченным магическими огнями, и я разумно растерялась. А осознав, что загремела в какую-то очередную пещеру, взвыла.
— Эй, леди Августа, да что же ты такая нервная? — буркнул на это дракон.
Он отпрянул ещё дальше, а я всё-таки выдала несколько слов из арсенала директора. Янтарный ответил ошарашенным взглядом, потом покачал головой в лучших традициях моих сестёр.
Ну а я…
— Где мы? Немедленно верни меня обратно!
— Верну, — заверила ящерица недобитая.
Я застыла в ожидании обещанного перемещения, только возвращать леди вот прямо сейчас никто не собирался.
— Августа, не кричи, — дракон посерьёзнел. — Нам нужно поговорить.
— Поговорить? О чём нам разговаривать? Я чуть умом не тронулась в том лабиринте! И после такого ты хочешь, чтобы я с тобой о чём-то беседовала?
Дух нахохлился:
— Вообще-то мы в расчёте. Ты меня тоже подставила.
— Каким же образом? — изумилась я.
Янтарный поёрзал и сказал:
— Во-первых, перед Эрвином. Я ведь не думал, что новоявленный директор за тобой полезет, а в результате я немного слукавил, и мы не то чтоб поссорились, но, как говорит леди Алиса, осадочек остался.
Я онемела. Поразительная логика. Невероятная!
— Во-вторых, ты вообще все мои планы сломала, — в голосе духа прозвучали хмурые нотки. — Ты повела себя совсем не так, как предполагалось. Ты должна была кричать, визжать на каждом углу о пережитых ужасах и вообще несправедливости. Перепугать всех остальных куриц, чтобы ни одна в нашу школу не сунулась, а ты…
Я онемела повторно.
А когда дар речи вернулся, рявкнула, делая угрожающий шаг вперёд:
— Ты кого курицей назвал? — почему-то это показалось самым обидным.
Янтарный дух смутился, но не сильно:
— Ой, только не надо. Вас все так называют, и это самое мягкое из определений.
Думать о «твёрдых определениях» не хотелось, можно сделаю вид, что вообще не слышала это всё?
— Почему промолчала-то? — вскинул морду Янтарный.
— Из-за лорда Эрвина и его лжи. Ведь он озвучил совсем другую версию.
Дух прищурил один глаз и заявил неожиданно:
— Лукавишь.
Пауза и продолжение:
— Лукавишь, Августа. Ты вообще скрытная и болтать не любишь.
Пройдоха отчасти угадал, только значения это не имело. Не для наших с ним отношений.
Впрочем, дракончик рассудил иначе:
— Ты умеешь хранить секреты, а значит тебе можно доверять.
Я закатила глаза, предчувствуя нехорошее, и поспешила наше общение закончить.
— Послушай…те, уважаемый дух. У меня занятия, верните меня, пожалуйста, обратно.
— Обязательно верну.
— Я уже опаздываю! — получилось громко и нервно.
— Чем дольше споришь, тем дольше здесь пробудешь, — Янтарный надул щёки. — И вообще, я пригласил тебя для того, чтобы заключить перемирие. Ты хоть представляешь, насколько выгодно со мною дружить?
Я не представляла. Вернее, после чтения справочников, учебников и прочей литературы, где упоминались Хранители, слишком ясно понимала, что дружба с ними невозможна.
Зато кратковременные контракты, выгодные духу, в истории встречались. Правда каждый, кто шёл на сделку с существами вроде Янтарного, как правило, оставался в дураках.
Но сказать «нет» не получилось, любопытство оказалось сильней.
— Что вам нужно?
Янтарный нервно дёрнул хвостом.
— Ты умеешь кое-что такое, что недоступно остальным, и можешь оказать мне услугу.
— Какую услугу? — я по-прежнему не спешила обольщаться.
— Ничего сложного, Августа. Но я буду благодарен и взамен поддержу тебя в учёбе. Вернее, не в учёбе, а… Ну, короче, поддержу.
«Короче поддержу» — отличная, однако, формулировка!
— Что именно я умею и о какой услуге речь?
Нет, соглашаться я не собиралась. Но ведь можно узнать, от чего отказываюсь?
— Ты способна видеть меня в непроявленном виде, — сказал обладатель янтарного цвета чешуи. — А услуга… я объясню позже. Там несложно, ты справишься. Я могу обойтись и без тебя, но вдвоём веселее.
Веселее? То есть мне предлагают роль клоунессы? Спасибо, не надо.
Я уже открыла рот, но…
— Ладно, ты сейчас явно не в настроении. Поговорим ближе к делу, — и хрустальная мерцающая пещера исчезла.
Я вновь очутилась в узком плохо освещённом коридоре Высшей Военной школы. Облегчённо вздохнув, поудобнее перехватила сумку и зашагала в сторону аудитории. Примерно на середине пути меня застиг звонок, сообщивший о начале занятия, и я сорвалась на бег.
И всё хорошо, всё отлично, я понимала, что опаздываю, но переживала не сильно — ведь опоздание-то пустяковое, всего минута.
Но удача покинула, ещё и рукой на прощание помахала. Когда я приоткрыла дверь и скользнула в аудиторию, за кафедрой обнаружился не нормальный преподаватель, а Эрвин эр Форс.