Глава 19
В какой-то момент я увидела, как над одним из скошенных, похожих на клык камней, появляется эфемерный, полупрозрачный образ огромной чёрной кошки.
Её шея была украшена шипастым капюшоном, две пары узких глаз пылали ненавистью. Ещё я увидела гладкую чёрную шерсть — она лоснилась, невзирая на полупрозрачность. Лапы с похожими на ножи когтями, длинный хвост, увенчанный острым шипом.
В общем, классический, словно с картинки в энциклопедии, кшэрр.
Стало дурно — гораздо хуже, чем было.
Я понимала, что это дух, и он даже менее материален, чем Янтарчик. Возможно даже не дух, а некий энергетический слепок, память места.
А через секунду, возле нового камня, появился другой.
Я онемела. Заорать, потребовать, чтобы меня освободили немедленно? Было страшно! Вдруг кшэрры услышат?
Сейчас они смотрели с ненавистью, но в пустоту, мимо возмущённо-весёлой компании. Ну и мимо меня.
Я честно пыталась успокоиться. Но спустя несколько минут полупрозрачных хищников стало так много, что колени задрожали, а лоб покрылся испариной.
— Так, всё! — рявкнула Дорина, отшвыривая тарелку с куском торта. — Отпустили нас, быстро!
— Да что же вы такая суровая, леди Дорина?
Этому главарю на вид было сильно больше двадцати. Но держался сейчас с такой «гениальностью», словно ему пять.
— Ш-ш-ш! — сказала уже Флавия. Даже наша трусиха не выдержала.
Это она ещё кшэрров не видела! Впрочем, как понимаю, никому кроме меня это «удовольствие» и не грозит.
То ли фантомы, то ли всё-таки духи, не шевелились, и это, вероятно, был повод выдохнуть — так я и сделала. Ну а в следующий миг, пространство над «могильником» прорезала уже знакомая полоса — колебание грани.
Я увидела, как надувается пузырь, и была убеждена, что из него, как и в прошлый раз, посыплются монеты, но нет.
Тихое «пшшш», и из разрыва вылилась энергия. Золотисто-зелёная жидкость упала прямо на голову одного из самых крупных кшэрров.
Фантомный хищник дёрнулся, отпрянул, словно облитая из ковшика кошка. Застыл… и начал терять полупрозрачность, наливаться красками и жизнью. Я кожей ощутила это его изумление, а потом окрепший монстр заметил меня…
Сокурсницы и группа поймавших нас психов монстра по-прежнему не видели. Леди ругались, причём всё громче, а парни продолжали искренне не понимать что не так.
Зато кшэрр понимал всё! Он только что получил порцию чужеродной энергии, которая явно что-то в его структурах подвинула, и ему требовалась пища. А тут знакомая ритуальная клетка с беспомощной жертвой. С девушкой, у которой из оружия только кинжал и отросшая на ладонях чешуя.
— Помогите, — выдохнула я. Сказать громче не получилось, горло перехватило.
Кадеты меня, конечно, не услышали. Зато явился кое-кто другой.
Янтарный дух ворвался в святилище стрелой, и в этот раз он был полностью реален. От его рычания все кадеты вздрогнули и замерли, и только кшэрр продолжал наступать. Он пригнулся, распушил капюшон и шёл, не желая отвлекаться на мелочи вроде драконов.
— Совсем спятили? — рявкнул Хранитель. — Прочь отсюда! Быстро!
Компанию словно смыло волной.
Янтарчик издал боевой клич и дыхнул огнём. Струя получилась такой мощной, что даже меня жаром опалило.
Призраки резко попрятались, а крадущийся к клетке замер и медленно повернул голову, чтобы глянуть на того, кто шумит.
Хранитель зашипел. Он приподнялся на лапах и ударил хвостом по земле. У меня дыхание перехватило, и это был новый приступ паники. Неужели сейчас начнут драться? Янтарчик точно сильнее, но…
— Ш-ш-р-р! — вырвалось из клыкастой пасти миниатюрного дракона, и монстр всё-таки отступил.
Они замерли в немом противостоянии, а моя рука вновь потянулась к засову. Какой, чтоб вам всем провалиться, секретный механизм? Какая кнопка?
Засов по-прежнему не поддавался, и в какой-то момент…
Когда напряжение между Хранителем и кшэрром достигло некой непонятной мне точки, Янтарный махнул лапой, и по клетке словно плетью ударило. Я ощутила мощную силовую волну, которая сбила с ног меня, и разрушила часть прутьев.
Объяснять что со всем этим делать, конечно, не пришлось.
Я выскочила сразу! Арка выхода была далеко, и я бросилась к заграждению. Перемахнула через валуны, покидая заросшее мхом святилище, и понеслась через поляну, к той тропе, на которой произошёл захват.
В процессе заметила тёмную тень, которая, как и я, перепрыгнула ограждение и метнулась в другую сторону. Но про это я решила не думать. Просто не думать. Бежать!
На тропе ожидаемо увидела девочек и группу напряжённых старшекурсников. Будь силы, я бы впилась в физиономию главаря ногтями.
Но сил не осталось, к тому же я оказалась тут не самой злой и страшной.
Янтарный дух вышел прямо из воздуха. Его хвост избивал землю, а голова была изогнута под неестественным и пугающим углом.
Леди резко побледнели, однако гнев Хранителя не имел к ним никакого отношения.
— Это что было? — голос Янтарчика полнился рычаще-шипящими звуками. — Вы что устроили? — он обращался к парням.
Бравые кадеты резко растеряли и смелость, и борзость. Они дружно отступили, а главарь начал лепетать что-то про шутку, про нормальность и обычное желание навести мосты. Из разряда: виноваты, но ничего дурного не планировали и ничего страшного ведь не случилось.
— Не случилось? — взвыл на это Янтарчик. — Потревоженные кшэрры это, по-вашему, не страшно?
— Кшэрры? Так они же давно мёртвые, — осторожно прокомментировал кто-то излишне умный. Брюнет с идеальной стрижкой.
Хранитель ответил таким рычанием, что мурашки побежали у всех. А я внезапно осознала, почему его так боятся. Почему про духов-Хранителей вообще пишут в учебниках, будто те воплощённая жуть.
Янтарчик не снизошёл до ответа, продолжил наступать:
— А леди в клетку кто посадил? Ну-у-у?
Парни попятились ещё дальше. Кто-то запнулся о камень и активно замахал руками.
— Мы… ну это ж тоже… Ну так… — забубнил уже не главарь, а тот, кто тащил меня в святилище и обзывал чужой фамилией.
— Что «так»?! — взревел дракончик. — У вас мозги вообще есть?!
Это было страшно. Кажется только слова, но захотелось исчезнуть.
А дух словно почувствовал…
— Застыли! — приказал старшекурсникам, и те не просто замерли — покрылись инеем, превращаясь в этакие примороженные статуи. Мы с девчонками не сдержали испуганный вздох.
Обладатель Янтарной чешуи плавно повернулся к нам. Зверское выражение плавно стекло с морды, сменившись просто строгим.
Короткий взгляд на меня, и словно вопрос — ты в порядке? Я кивнула. Со всем, что не в порядке, буду разбираться позже.
— Так, леди, — дух щёлкнул клыками. — У вас тут вообще что? Какой-то тренировочный забег?
И после кивка Дорины:
— Дальше бежать сможете?
Девушки задумались, а лично я точно не могла. Не могла, но промолчала!
— Слушайте внимательно, — так и не дождавшись ответа, продолжил Янтарчик. — Нападения на молодняк у нас в порядке вещей, но эта ситуация не рядовая. Я могу телепортировать вас в школу и вызвать преподавателей. Если настаиваете. Но мой вам совет — лучше закончите свою пробежку. Пусть позже, пусть хромые-косые, но придите к контрольной точке. Это вам зачтётся. Директор ваш героизм, возможно, оценит.
Все вздохнули, переглянулись, и… уставились на меня.
А я кивнула! Да, бежать не могла, но… побежали, что уж?
— Вот и отлично, — произнёс Янтарчик деловито. — Всё, брысь отсюда.
Леди подобрались, проверили наличие рюкзаков, которые не снимали. Я тоже проверила.
Только меня, в отличие от сокурсниц, волновал ещё один вопрос…
— А… — начала я.
Хотела спросить про кшэрра. Мне ведь не почудилась та тень, убегающая в чащу? Что если это опасно и грозит неприятностями? На фоне духа, получившего подпитку из подпространства, даже тигры с медведями как-то померкли.
— Ничего не бойся, — произнёс Янтарный. — Опасности нет.
Новый судорожный вздох, и я поверила. Бросила последний взгляд на кадетов, которые пытались шевелиться, но чьи тела были скованы магией, и повернулась к нашей предводительнице, Дорине:
— Ну что, идём?
Сначала мы шли, но в итоге всё-таки побежали. Медленно и печально, постепенно ускоряя ритм.
Все молчали. Долго молчали. Лишь на привале, который случился сильно после полудня, Валетта сказала:
— Предлагаю пожаловаться на них директору.
— А если лорд Эрвин ничего не предпримет, — Пенелопа напоминала грозовую тучу, — то я королеве напишу.
Королеве?
Все встрепенулись, переглянулись, но промолчали. Зато стало ясно, что почтовое устройство (а они в школе, кстати, запрещены!) есть у каждой из нас.
И вроде всё логично, но…
— Жаловаться? — переспросила Миоль. — Вы хоть понимаете, как это скажется на нашей репутации?
— Нас и так не любят, а если пожалуемся вообще назовут стукачками, — подумав, сказала тихоня-Флавия.
Дорина аж подпрыгнула.
— Вообще-то они Августу в клетку посадили!
— Просто дурацкая шутка, — сказала Миоль. — Они так больше не будут.
В этот миг стало очень жаль, что фантомных кшэрров видела только я. Как бы запела Миоль, посмотри на неё две пары узких чудовищных глаз?
И, кстати, невзирая на уверения Янтарчика, я оглядывалась. Играл во мне какой-то животный страх и пока не желал отпускать.
— Сажать леди в клетку недопустимо, — сказала Валетта. — Они обязаны поплатиться.
— Да, но, с другой стороны, они не виноваты, что Августа настолько неприветливая, — Миоль выглядела возмущённой. — Августа вообще поступила в школу незаконно. Так какая разница куда её там запихнули?
— Ты вообще слышишь, что говоришь? — Дорина неверяще округлила глаза.
А я не выдержала — встала и отошла подальше.
Нет, я всё могу понять, и точки зрения бывают ну очень разные, но вот такое… Впрочем, чему удивляться? С Миоль всё с самого начала было ясно. Стерва она и овца.
— Слушайте, я просто не хочу ненависти, — пыталась объяснить свою позицию соседка. — Нам тут ещё учиться, и я надеюсь долго. С парнями нужно дружить. Выстраивать диалог.
В итоге прозвучало совсем не типичное для нашего круга и воспитания:
— Да пошла ты. — это Дорина.
— Конченая. — Валетта.
— Совсем дура. — Пенелопа.
А Флавия воздержалась, и, судя по всему, встала на сторону Миоль.
Я решила не торопить события. Забыть на время. Сосредоточиться на актуальном — нам нужно закончить марш-бросок.
Ещё очень беспокоил тот факт, что ни одна из нас не догадалась ударить магией в момент нападения — всё-таки мы совершенно к агрессивной жизни не приучены. Нас, леди наоборот учат сдерживаться. Вместо грубого слова изображать улыбку, не хамить и тем более не бить в ответ.
— Так, всё! — рявкнула Дорина, едва мы дожевали сухую лапшу и запили водой сушёные же овощи. — Подобрали сопли и вперёд!
Формулировка… она была неожиданной, но армия, видимо, уже начала накладывать свой отпечаток.
— И леди, если что, — продолжила наша главная, — если какое нападение, то сразу дерёмся. Без всей этой вежливости. Просто берём и бьём в глаз!
Дорина как в воду глядела — почти у самого финиша ждала новая засада. В этот раз не старшекурсники, а наши же парни, с первого. Не знаю, о чём они думали, но мы восприняли их шаг как самое настоящее предательство.
Мы и до этого были злы, а уж теперь…
Не растерялись! В бой вступили сразу и применили всё, что у нас было, исключая лишь холодное оружие. Сокурсники оказались к столь яростному отпору не готовы, поэтому получили по полной. И вряд ли нам удастся провернуть такую штуку во второй раз.
Каждому прилетело по серии боевых пульсаров, кому-то досталось палкой, а лично я дважды применила приём, которому научили братья. Сегодня Дин и Дор могли мною гордиться — точность была поразительная! Вой после моей коленки стоял на весь лес:
— Это запрещённый удар!
Угу. А нападать на обессилевших от марш-броска нежных леди не запрещено?
В итоге к контрольной точке, которая оказалась общая для всех групп, мы пришли, а наши обидчики приковыляли. У половины расцветали фингалы, озаряя собою наш сереющий в сумерках мир.
Магистр Хипп, встречавший кадетов, красиво заломил бровь, и на нас посмотрел с уважением. Затем заглянул в бумаги и сообщил:
— Ну, если по общему нормативу, то вы, леди, опоздали. А если учесть сделанное вам послабление — да, отличный результат.
Всё. После этого он открыл портал.
Мы перешли во двор, и я чуть не разревелась. Испытала странное желание поцеловать пыльную брусчатку и обнять всех, кроме Миоль.
Собственно, мы в итоге и обнялись. А слёзы покатились даже у Дорины!
— Ну что, с боевым крещением нас? — выдохнула Валетта.
— Это надо отметить, — заявила Дорина.
— Угу, морсом в столовой, — вспомнив свой первый наряд, добавила я.
Потом прикинула время и поняла, что если поспешим, то действительно успеем поужинать чем-то съедобным. И это сейчас важнее, чем посещение душа. Пойдём в столовую как есть, и будем благоухать.