‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 18

Эрвин

 Мы разделили первокурсников на боевые группы и забросили в лес, расположенный неподалёку от школы. Процесс перемещения курировал магистр Острис, а я наблюдал издалека.

Стоя в тени одной из колонн, смотрел на птенцов и размышлял о том, кто же мог наябедничать королеве?

В кляузу от парней не верилось. Парадоксально, но я даже рыжего Йерса не подозревал.

Преподаватели? Тем более нет. Им это не выгодно, да и откровенных подлецов среди воплощённых драконов не водится.

Следовательно, оставались сами леди. Причём не Августа — её взгляд был слишком честным и чистым. Кто-то другой.

Шумно втянув прохладный, наполненный утренней мглой воздух, я уставился в небо. Дорина, Валетта, Пенелопа, Флавия или храпящая Миоль?

Второй момент — речь шла о жёстком нарушении дисциплины. В школе запрещены личные почтовые устройства, и каждому из кадетов об этом известно. Пункт был в том числе вписан в памятку для первокурсников, а прибывающий в школу багаж проверялся с помощью поисковых артефактов.

Чемоданы девушек тоже проверялись, но устройство не отыскали, значит на нём некая защита. Это уже возводит нарушение правил в разряд самой настоящей диверсии. Особенно с учётом того, что класс защиты должен быть очень высок.

Я недобро клацнул зубами — и что со всем этим «добром» делать? Будь виновником кто-то из парней, я бы просто пооткусывал всем головы, а так…

Устроить обыск в комнатах леди? Как-то странно. Некрасиво и неизящно.

Объявить о проблеме и назначить наказание для всей шестёрки? Тоже нет. И даже не из опасений, что шпионка может снова накатать донос.

— Ну и что делать? — вслух произнёс я, и телепортировался в учебную часть.

Дверь в кабинет Форгина была приоткрыта, сам политрук — так его с недавних пор называл Рагар, — уже восседал за столом, попивая утренний чай.

— Приветствую, — произнёс я.

Форгин кивнул и вежливо приподнялся, а я задумался — стоит попросить его совета, или всё-таки не надо?

— Проходи, — пригласил толстяк.

Я переступил порог, пересёк кабинет и уселся напротив.

— Чаю? — последовало новое предложение.

Я отрицательно качнул головой.

Молчал. По-прежнему пытался решить стоит ли обсудить ситуацию, а в итоге спросил о другом:

— Ты Августу-то вчера покормил?

— Конечно, — отозвался Форгин. — Ты же распорядился.

Я вздохнул. Шпионы шпионами, но как бы всё-таки услать леди эс Тирд в родовое поместье, чтобы глаза не мозолила?

Однако вслух опять о другом:

— И как она там?

— Стояла по стойке «смирно».

Угу. Вот и при моём появлении Августа притворялась, будто стоит так весь день и даже дышит согласно уставным нормативам.

Только это была неправда. Такого стояния никто не выдержит. О моём появлении наверняка предупредил Янтарный дух — чтоб ему хвост на колесо намотало. Кстати, вопрос с их совместными тёмными делишками тоже до сих пор не закрыт.

— Эрв, — внезапно позвал Форгин, — слушай, тут такое дело… Твоё внимание к малышке эс Тирд слишком заметно.

— Какое ещё внимание? — возмутился я.

Подчинённый развёл руками. Продолжил после паузы:

— По школе ходят слухи о твоём неровном к ней дыхании.

Я возмутился ещё больше.

— Да ладно! С чего бы вдруг?

Вообще вопрос был риторическим, ведь причин для слухов не имелось, но Форгин ответил:

— Ты просто не замечаешь. Но стоит леди Августе появиться поблизости, как всё твоё внимание приковывается к ней.

Я сперва решил, что мне послышалось. Ведь Форгин не мог произнести такой бред?

— И в наряд она уже дважды сходила, — продолжил собеседник, — и бесишься при упоминании её имени гораздо больше, чем при упоминании любого другого кадета или кадетки.

Отлично. То есть мне уже и побеситься нельзя?

— Йерс опять-таки…

— А рыжий-то тут при чём? — всё, моё возмущение достигло пика. Давайте приплетём вообще всё? Воздух, солнце, лунные сутки? Чашку кофе, стол… что ещё к делу не относится?

Политрук не испугался, улыбнулся неловко. Мог промолчать и сойти за умного, но…

— Это кое-что напоминает, лорд Эрвин.

— Что например? — рявкнул я.

Вот тут Форгин и слился. Прикусил язык, явно не найдя аргументов. Ну а я выпрямился и понял, как буду действовать в ситуации со шпионом!

— Эрв, мне не нравится твоя улыбка, — прокомментировал Форгин напряжённо.

— Очень зря.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Августа

 Чем выше поднималось солнце, тем приятнее становился пейзаж — лес оказался почти сказочным. Высокие мощные деревья, хвоя, смешанная с лиственницей, золото и зелень под куполом голубого неба. А ещё мхи, которые меняли оттенки и стелились ковром.

Были тут и кусты, усыпанные ягодами, и птицы, и ручьи с хрустальной водой… Ну и сам маршрут — мы вышли на тропу, и марш-бросок превратился в сплошное удовольствие.

Двигались быстро, размеренно, ловко! И лишь одно подбешивало — нескончаемое нытьё Миоль.

Соседка по комнате была недовольна буквально всем, хотя истинная причина её нытья умещалась в одно слово — Дорина. На время операции мы общим голосованием признали Дорину главной, решение было единогласным, но Миоль возмутил тот факт, что других кандидатур нет.

— Ты что ли хочешь быть командиршей? — в лоб спросила у Миоли Пенелопа.

— Разумеется, нет! — воскликнула та. — Но выбирать из одной кандидатки неправильно.

Мы зафыркали, объясняя, что других лидеров всё равно нет, и Миоль вроде как согласилась, но через полчаса начала ныть.

Причём нытьё было таким… аккуратным что ли. Она словно чувствовала, когда пора взять паузу, чтобы не получить втык.

Но в конце концов, когда добрались до поляны, на которой решили устроить первый привал, Дорина не выдержала и отвела нашего скептика в сторону.

Миоль вернулась с этого разговора ещё более кислой, зато закрыла свой поистине утомляющий рот.

Ну а мы погрузились в изучение выданных для марш-броска припасов. Братья рассказывали про вот такую сушёную лапшу в брикетах, про сушёные овощи, про мясо в жестяных банках. Я даже видела однажды одну такую банку и пробовала вскрыть!

Помня тот опыт, я похлопала себя по карманам и с ужасом поняла, что забыла в комнате складной нож. Кинжал взяла, а нож — нет. А кинжал слишком длинный, им ковырять банку как-то не так.

Ложки, вилки и других приспособлений у меня тоже не было. А они ведь нужны? Но! Тут, в школе, нам никто не объяснял, как экипироваться для такого похода! Неужели преподы рассчитывали, что мы и сами всё поймём?

Или это некая проверка? Способ выяснить кто умеет и соображает, а кто нет?

Я признала свой прокол, но, к счастью, оказалась не одинокой. Миоль, Пенелопа и Флавия тоже отличились. Зато у Дорины нашёлся нож с особым приспособлением! Этим приспособлением жестяная банка открывалась на раз!

Есть ещё не хотелось, но мы дружно сгрудились вокруг банки и уставились на содержимое. Пахло неплохо. Но сюда бы свежего хлеба и сочных овощей…

— Ну и как это есть без столовых приборов? — поморщилась Миоль.

— Как-как, — фыркнула Дорина. — Палкой!

Прозвучало как шутка, однако сокурсница была серьёзна.

А Валетта добавила с умным видом:

— Вы строгать умеете?

— Стро… что? — у Флавии приоткрылся рот.

В общем, наша неподготовленность вылезла во всей красе, но в таких ситуациях главное что? Правильно — не теряться!

Мы подобрались и исполнились коллективной решимости все недочёты исправить. Я же в очередной раз отменила, насколько далеко воспитание леди от тех реалий, в которых воспитывают мужчин.

Даже при том, что у меня братья! Даже при том, что братья многое мне объясняли! Но им и в голову не пришло сказать, что в марш-бросок нужно брать вилку. Для них это было нечто само собой разумеющимся, как понимаю. Таким, что невозможно не знать.

Позавтракав вот этой банкой, сжевав немного сухой лапши и заев это всё ягодами с веток, мы отправились дальше. Ноги уже неприятно гудели и солнце было высоко.

Когда начали беспокоиться о том, правильно ли бежим, не сбились ли с маршрута, увидели обелиск — высокий светлый камень, украшенный парой драконьих крыльев. Этот обелиск был изображён на карте, и мы облегчённо выдохнули.

Но очень не порадовались тому, что продвинулись очень недалеко!

Вот тут, у обелиска, нужно было менять направление — снова пришлось вспоминать правила ориентации…

— Так! Надо ускориться! — рявкнула Дорина.

— Угу, — обречённо выдохнули мы все.

Раньше был быстрый шаг, а теперь мы перешли на бег, и Дорина, разумеется, бежала первой.

И всё хорошо, всё прекрасно, но в какой-то момент, перед выходом на приметную, сплошь заросшую мхом поляну, Дорина вдруг споткнулась и покатилась кувырком.

Валетта, бежавшая следом, сориентироваться не успела и тоже упала. И Флавия! И моя «любимая» соседка!

Нам с Пенелопой удалось затормозить. Остановиться, чтобы увидеть натянутую над тропой верёвку.

— Что за… — выругалась Пенелопа, и тут мы тоже упали.

Что-то ударило по ногам, мы не смогли устоять.

А спустя ещё миг, из-за раскидистого куста высыпала группа парней с самодовольными лицами. Старшекурсники! Я очень удивилась, опознав их предводителя. Это тот же, что предлагал вино, конфеты и торт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ну что, девушки, попались? — главарь радостно потёр ладони.

Кто-то, кажется Валетта, сказал что-то нецензурное, но парни только посмеялись. Несколько ловких подсечек, и леди, которые пытались встать, снова оказались на земле.

Потом их похватали и потащили в сторону поляны.

Нас с Пенелопой тоже схватили — и да, мы встать и вовсе не могли. Ноги оказались спутаны верёвками с утяжелителем. То есть старшекурсники действовали как настоящие разбойники!

— Вы что творите? — рявкнула я, не выдержав.

— Тише, леди эр Форс, тише, — хохотнул один из гадов.

В первую секунду я решила, будто ослышалась, но ошибки не было. И это взбесило:

— Как ты меня назвал?!

В ответ издевательский смех.

Несли нас недолго — шагов сто, не больше.

Парни пересекли поляну, нырнули в тень деревьев… а потом была каменная арка зловещего вида, опять-таки поросшая мхом.

Мы очутились в странном месте. Прямоугольные, тронутые временем камни, торчащие из земли под разными углами, и чем-то похожие на зубы; этакое ограждение из валунов, и тот же мох, но в каком-то невообразимом количестве.

Он стелился по земле, заползал на камни, сильно пружинил и источал незнакомый аромат.

Место не понравилось настолько, что меня замутило. Однако главная жуть была впереди.

Всех девчонок сгрузили на середине поляны, а меня потащили в сторону. Я шипела и вырывалась, и неожиданно в голову пришла запоздалая, но гениальная мысль. Магия. Ведь я могу ударить!

Я призвала силу, вот только…

— Как же медленно вы соображаете, леди, — расхохотался кто-то в отдалении.

Выяснилось, что не я одна вспомнила про силу, но поздно.

— Раньше надо было, леди Флавия, — фыркнул тот же невидимый мне старшекурсник. — А тут магия практически не работает. Природная аномалия, знаете ли.

Я слышала про подобные аномалии, а столкнулась впервые. Никогда в жизни не было так, что обращаюсь к силе, а она молчит.

Здесь и сейчас вместо пульсара получилась лишь жалкая искра. Она упала на мох и погасла, а парень, тащивший меня, буркнул:

— Спокойно, птичка. Не рыпайся.

Птичка? Я возмутилась ещё больше, но все эти оскорбительные слова, готовые сорваться с языка, были мелочью. Я сначала не поняла, где оказалась. Не поняла куда меня аккуратно положили и при чём тут эти вертикальные тени.

Лишь когда клацнул засов, а мой разум сумел принять невозможное, я осознала, что нахожусь в самой настоящей клетке. Она была высокой, с каменными прутьями и стояла на земле. По виду и ощущениям такая же, как эти развалины, точь-в-точь.

Шок — вот, что я ощутила.

Девчонки, которые уже повскакивали и даже распутали Пенелопу, тоже увидели, и…

— Вы совсем идиоты? — выдохнула Валетта, округляя глаза.

— Вы хоть знаете, как сейчас нарываетесь? — ткнув пальцем в мою сторону, сурово бухнула Дорина.

Даже противная Миоль поддакнула:

— У вас что… этот… гуталин вместо мозгов?

Это всё относилось ко мне — к моему заточению. А ситуацию в целом леди описать не успели, предводитель перебил:

— Оу-оу, полегче, девушки! Мы ведь снова пришли с миром, — он показал безоружные ладони.

Вот только парней было больше, чем нас, и мы находились в окружении. Девчонки стояли фактически в кольце, а я…

— Леди Августа прекрасна, — заявил главарь старшекурсников, — но нам не нужны неприятности. Пусть посидит в сторонке, неприкосновенная. Она не с нами. Её тут вообще не было.

Логика этих слов дошла до девчонок не сразу. Потом сокурсницы дружно покрутили пальцами у виска.

— Ой ладно вам, — встрял другой парень. — Милые леди, в прошлый раз вышло не очень, мы приносим извинения, нам было грустно… Давайте мириться?

Тут на свет были извлечены уже три бутылки игристого, новый торт и знакомая коробка конфет известной марки.

У девчонок лица вытянулись, а я застонала.

Мне говорили, что некоторые кадеты Высшей Военной школы — психи, помешанные на военном деле и ничего кроме этого самого дела не понимающие, но я думала это злые языки и они врут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— У нас вообще-то марш-бросок, — прошипела Дорина, расправляя плечи и становясь ещё внушительней.

Впрочем, до этих мордоворотов она всё равно не дотягивала. Увы.

— Во-от! — воскликнул главарь. — Я говорю, что времени немного, давайте помиримся скорее.

После этих слов хлопнули сразу две пробки, появились хрустальные бокалы.

Я не выдержала и застонала снова — что эти дураки творят?

А у Пенелопы нашёлся другой вопрос:

— Как вы здесь оказались? — девушка смотрела жёстко, исподлобья.

Кстати да. Ведь это у нас, у первокурсников, марш-бросок, а они должны быть на занятиях. Разве нет?

— Так у нас учебная операция поблизости, — один из парней мотнул головой, указывая направление. — Но мы видели план вашего маршрута и решили совместить.

Вот теперь хмурым кадеткам начали впихивать в руки наполненные бокалы. Леди не хотели, но всё-таки подчинились — проще было взять, чем объяснить почему нет.

Ну а я…

— Слушайте, что если это проверка, и из кустов сейчас выпрыгнут преподы? — я обращалась к сокурсницам, подчёркнуто игнорируя гадов.

Но ответил мне главарь:

— Вот поэтому, леди Августа, вы не с нами. Слишком много идей в вашей голове.

— Угу. То тревогу поднять, то это, — тихо добавил кто-то из парней.

— Сидите уж там, — посоветовал третий.

Дорина снова зашипела, ну а я неожиданно поймала насмешливый взгляд Миоли. Соседка по комнате словно говорила: так тебе и надо, Августа. И пусть ничего хорошего от Миоль я не ждала, но стало обидно почти до слёз.

Настолько, что я отвернулась, мысленно пожелав всем парням утонуть в навозе, а сама занялась верёвкой, которая по-прежнему спутывала ноги, и из-за которой я не могла встать.

Когда вопрос верёвки был решён, послышался звон бокалов — леди сдались на милость победителей. Ну что ж, их право. Отшвырнув путы, я придвинулась к двери клетки и просунула руку — расстояние между каменными прутьями было до странного широким, я собиралась открыть засов.

Но с засовом не вышло! Я нащупала его, принялась дёргать…

— Бесполезно, леди, — весело прокомментировал один из кадетов. — Там секретный механизм. Кнопку всё равно не найдёте, успокойтесь.

А потом прозвучал вопрос Пенелопы:

— И всё-таки, что это за место?

— Могильник, — сказал главарь и после паузы рассмеялся, обозначая шутку.

Девчонки поёжились, я тоже, а блондин, стоявший в стороне, объяснил:

— Это действительно в каком-то смысле могильник. Когда-то в этой местности обитали кшэрры, кровавые монстры, не знающие жалости. Люди обнаружили поляну, на которую кшэрры приходили умирать, и обустроили здесь что-то вроде святилища. Даже клетку для корма поставили, — парень кивнул в мою сторону. — Надеялись таким образом задобрить хищников. Мол, мы вам почести перед смертью, а вы будьте к нам добрей.

Теперь мне стало совсем нехорошо.

Просто сидеть в клетке, куда когда-то сажали корм для беспощадных кошек — так себе удовольствие. Даже при том, что сейчас кшэрров в цивилизованных землях не встретить. Это вымирающий вид, живущий высоко в горах.

— Освободите меня немедленно, — сказала я.

— Освободите Августу! — хором потребовали Дорина и Валетта.

— Иначе мы… — прошипела Пенелопа.

Громилы расхохотались. Не злобно, даже по-доброму, но кому от этого легче?

— Иначе что? — прозвучал насмешливый ответ.

Для них это была игра. Девчонки хмурились и злились, а я решила не поддаваться панике. Твёрдо решила. Железно! Но кое-что произошло…