Глава 17

У воплощённых драконов отличный слух, и как «бесшумно» приоткрылась дверь я, конечно, слышал.

С ароматом духов ещё проще, он был настолько насыщенным, что учует любой.

Из неприятного — этот аромат я знал, и молчаливо застонал, предвидя неприятности. При этом бросил острый взгляд на Рагара, пытаясь понять — совпадение или ловушка? И судя по тому, как дёрнулся уголок его рта… В общем, я это запомню! И обязательно отомщу!

Ну а пока…

Младший принц торопливо поднялся на ноги. Я тоже встал и развернулся, нацепив на лицо радостную маску.

— Рагар, дорогой… — воскликнула её величество Мелиса. Миг, и словно заметив меня: — Оу, Эрвин, и ты здесь?

Удивление королевы было слишком уж удивлённым. Таким, что я аж зубами скрипнул — это надо же было так влипнуть.

Мы с кузеном учтиво поклонились, а Мелиса метнулась ко мне, чтобы по-матерински обнять и посмотреть на «мальчика» поближе.

— Ох, Эрв… Ты уже такой взрослый, а я всё никак не привыкну.

«Взрослым» я был уже давно, и хорошо знал, что вот эта фраза, ничего хорошего не предвещает. Тётушка что-то замыслила! И лично мне интересно сейчас лишь одно — куда бежать? Выпрыгивать в дверь или в окно?

Словно прочтя мысли, Мелиса крепко вцепилась в лацкан моего камзола.

— Эрвин, мальчик мой, а знаешь, это ведь чудесное совпадение. Мне как раз нужно с тобой поговорить.

Я мысленно взвыл. Натянуто улыбнулся, ещё надеясь на хорошее. Вот только…

— Присаживайся, — распорядилась тётя. Пришлось снова упасть в гостевое кресло.

Королева величественно опустилась в соседнее, Рагар тоже сел, и тут прозвучало:

— Как дела в школе? — Мелиса улыбнулась слишком уж лучезарно. — Как твоё директорство?

— Неплохо, благодарю.

— А как поживают наши леди? — прозвучал новый вопрос.

Я передёрнул плечами. Собирался ответить нейтрально и вежливо, но тут тётушка не выдержала:

— Эрвин, милый, до меня дошли слухи, что ты проявляешь нетерпимость.

Я заломил бровь. Слухи? Интересно.

— Августа эс Тирд. Ты её притесняешь, — Мелиса не спрашивала, она утверждала. — Мальчик мой, объясни почему?

«Мальчик» скрипнул зубами так, что услышали на противоположном конце Ведомства.

— Откуда такие сведения, тётушка? — спросил вкрадчиво.

— Не важно, — отмахнулась она. — Просто объясни.

Но «просто объяснить» я не мог. Ведь это была утечка из моей школы — кто-то из птенцов шпионил в пользу королевы. И пусть её величество не враг, но какого линялого хвоста?! Она не имеет отношения к учебному процессу, да и вообще.

— Ваше величество, я вынужден настаивать, — в голосе прорезалась сталь.

— Эрвин, милый, не злись. Ничего ужасного не произошло. Но твоё поведение в отношении юной эс Тирд недопустимо.

— Я не притесняю. Она нарушила…

— Ой, ну конечно! — воскликнула королева.

Тётушка не поверила. Она не поверила? Мне?

Я опешил — и от информации, и от прямолинейности первой леди. Немного успокаивало то, что Рагар мне явно сочувствовал. То есть кузен в сговоре, но до определённой степени. Не до самого, как бы двусмысленно ни звучало, конца.

— Эрвин, я знаю, что ты против этого эксперимента, — сказала Мелиса, — но ты же разумный дракон?

Всё. У меня чешуя на щеках и шее проступила!

Королева вздохнула и поджала губы. Потом повернулась к Рагару и спросила:

— Рагар, ты ему не сказал?

«Не сказал о чём?» — мысленно рявкнул я.

Информация оказалась поистине «прекрасна»:

— Леди должны доучиться, — кузен тяжело вздохнул. — Хотя бы до конца года. Это приказ короля.

Будь я менее сдержан, я бы подскочил и помчался к его величеству Саррасу. Ведь вероятно его держат в заложниках, или даже пытают, если он даёт такие распоряжения.

Но взгляд на Мелису, и… Даже идиоту ясно, кто выудил из монарха такое решение. И это тот противник, против которого не попрёшь.

Здесь и сейчас я тоже мог сказать многое. Например спросить про успеваемость. Если леди забросят учёбу, начнут прогуливать занятия, откровенно заваливать проверочные работы, их тоже не исключать?

А как насчёт собственного желания? Не из серии «хочу уйти, потому что директор довёл», а просто. Собственного на самом деле?

Да мало ли причин у леди покинуть школу? Что делать мне в таком случае? Удерживать?

Но озвучивать все эти вопросы я не стал.

Просто поднялся, поклонился представителям королевской семьи…

— Благодарю за встречу, — сказал ровно. — Был рад повидаться.

Тётушка хотела задержать, даже открыла рот, но моя вежливость иссякла. Поклонившись ещё раз, я шагнул в портал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я вышел на внутреннем полигоне школы и, на ходу сбрасывая камзол, отправился к защитной сфере. Где там столь любимая магистром Хиппом система имитации ближнего боя? Я готов! Прямо-таки жажду кого-нибудь убить!

Августа

 День прошёл неплохо и даже отлично.

Сначала я читала учебник и конспектировала, а Янтарный лежал рядом, на том же диванчике, и лениво за процессом наблюдал.

Потом духу надоело, а украшенную острым гребнем голову посетила изумительная мысль:

— Мм-м, а может сделаем вот так?

Хранитель прикрыл глаза, замер, а через несколько секунд воздух перед столом дрогнул, и я увидела самую настоящую магическую проекцию. Проекция демонстрировала лекцию, которую вот прямо сейчас слушал мой курс.

От радостного вопля я не удержалась. Подскочила, промчалась по кабинету, а в итоге совершила то, что лучше, пожалуй, было не совершать. Ведь Янтарчик — существо иного порядка, он не человек, и даже не совсем дракон, у него невероятная сила, иная логика и другие представления о допустимом.

Тем не менее, я подскочила и, в порыве чувств, крепко Янтарчика обняла.

Дух застыл, словно превратившись в настоящий камень, глаза стали ну очень круглыми. Когда я отпустила, проныра посмотрел странно и поёжился.

Ну а я смутилась собственной смелости и притворилась, будто ничего не произошло.

Итак, унылая ситуация изменилась. Теперь, вместо самостоятельного чтения, я слушала преподавателя и опять-таки писала конспекты. Единственный «провал» вышел с занятием магистра Хиппа.

Это была практика, а участвовать в практическом занятии я, понятное дело, не могла.

Зато смотрела! И то, что я увидела, заставляло несколько раз приподниматься с диванчика и делать завороженный шаг вперёд.

Хипп был худым, невысокого роста, с испещрённым благородными морщинами лицом и удивительно ясным взглядом. Случайно встретив его вчера в коридоре, я решила, что этому дракону лет двести, но Валетта тогда шепнула:

— Ему пятьсот!

А теперь он вёл первое занятие, и оно было невероятным. Под сводами просторного тренировочного зала Хипп показывал своё искусство, и от его пируэтов у всех первокурсников приоткрывался рот.

Хипп демонстрировал движения и удары. Когда магистр взял меч и начал новый смертоносный танец по залу, у меня закружилась голова.

— Красиво, да? — неожиданно встрял Янтарчик.

Я заворожённо кивнула.

Потом сглотнула, выдохнула и попробовала прийти в себя.

После окончания занятий я немного отдохнула и принялась за домашнее задание. Просидела в кабинете лорд Эрвина, с пользой для себя.

Кстати, один раз меня прервали.

Курс как раз ушёл на большую перемену, Янтарный погасил свою проекцию, а минут через пять встрепенулся и заявил:

— Так! Августа, к нам гости!

Я быстро спрятала книги и вернулась на место караульного в полной убеждённости, что это лорд Эрвин.

Однако вместо портала и выходящего из него директора, была распахнутая дверь, и магистр Форгин с унылым лицом.

Преподаватель по «Политической подготовке» вошёл в кабинет, а увидев, как я вытягиваюсь в ровненькую вертикальную линию, вздохнул:

— Отомри, горе.

Я подчинилась, а толстяк махнул бумажным пакетом и добавил иронично:

— Леди, ваш обед.

Я очень удивилась.

— А разве можно?

— Нужно, — отозвался дракон. — Служба службой, но голодный солдат — плохой солдат.

Если бы на кухню поманил эр Форс, я бы, пожалуй, не пошла, даже при том, что в животе уже урчало. А Форгину доверилась безоговорочно.

— Вообще-то обеды караульным носят дежурные с кухни, — пробурчал толстяк. — Но в эту башню доступа у них нет.

Слова стали откровением. Нет доступа? Это как?

— То есть дежурные сказали вам, что меня нужно покормить? — вопрос прозвучал осторожно, мы как раз вошли на личную, как я теперь поняла, кухню нашего директора.

— Ну почти. Лорд эр Форс сообщение прислал.

Это было странно. Очень. Даже страньше, чем три печеньки и самолично сваренный кофе.

Я даже с ответом не нашлась, и Форгин интерпретировал молчание по-своему:

— Не веришь?

Подумав, я отрицательно качнула головой.

— И правильно, — прозвучал неожиданный ответ! — Не верь. Никому и ничему. — И уже с нажимом: — И ни на что не соглашайся, Августа!

Я совсем растерялась. Он сейчас о чём?

— Мужчины, они… понимаешь, они очень разные, — продолжил тем временем препод. — Ты молода и красива, и спешить тебе некуда, поэтому… не верь. Лучше вот, — он протянул мне пакет, а сам покосился на чайник, стоявший возле плиты. — Бутербродик съешь.

Вынув из пакета два больших многослойных бутерброда, я снова покосилась на Форгина, на его обширный живот, и поняла, что с «бутербродиками» лучше всё-таки поосторожней.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Чай сама себе заваришь, — сказал преподаватель, заглядывая в один из навесных шкафов.

Чай? О, это было бы чудесно, вот только…

— А лорд Эрвин ругаться не будет?

— Скажешь, что я разрешил.

Я поморщилась. Просто вообразила всю эту картину, и в моей фантазии директору было без разницы кто что разрешал. Вымышленный эр Форс всё равно был крайне недоволен! Его буквально перекашивало.

— Ладно. Ешь и карауль дальше, — хмыкнул толстяк. Развернулся и направился к выходу.

Подумав, я всё-таки уточнила:

— Господин Форгин, а как часто кадеты сторожат кабинет лорда директора? Это тоже «почётное место»? Как и то, что в общем зале?

Дракон притормозил и бросил через плечо:

— Это самое почётное, леди. Почётнее не придумаешь.

Тут он задумался и обернулся.

— Впрочем, нет. Есть ещё одно. Самое-самое-самое. Но… — Форгин выразительно погрозил пальцем. — Даже не думай!

Миг, и до одной кадетки, наконец, дошло. Так дошло, что даже щёки заалели!

Только объяснить толстяку я не смогла. Пока боролась с шоком, препод ретировался. Ушёл, оставив меня наедине с бутербродами, ещё не приготовленным чаем и дикой мыслью — он думает, будто между мной и Эрвином может что-то быть?

Мысль, конечно, не нова — нечто подобное уже озвучивали старшекурсники. Но то кадеты, а это умудрённый жизнью преподаватель по Политической подготовке!

Он же не серьёзно, верно? А вообще это возмутительно!

Исполнившись чувств, я зверски вгрызлась в первый бутерброд.

Сам Эрвин вернулся ближе к ужину, и выглядел так, словно вышел из салона. Волосы идеальные, рубашка белоснежная и отглаженная, брюки с ровными стрелками, начищенные сапоги и строгий форменный камзол.

Пространство сразу наполнил аромат дорогого мужского парфюма, а сам директор посмотрел остро. При том, что я слишком бодро стояла на положенном месте и тянулась как тростиночка, само Небо велело заподозрить какой-то подвох.

Вот он, видимо, и заподозрил.

Подойдя вплотную, директор подцепил пальцем мой подбородок и уставился в глаза. Смотрел так, словно в чём-то обвинял! Или пытался отыскать доказательства моей виновности?

Не скажу, что испугалась, но стало неловко. Настолько, что я в итоге заёрзала и отодвинулась к стене.

На миг стало жутко — вдруг пристанет? Но эр Форс ещё помнил о чести. Либо, что вероятнее, бледная кадетка была ему не очень-то нужна.

— Ну что, леди Августа, — в итоге рявкнул он. — Будем ещё нарушать дисциплину?

— Никак нет! — отчеканила я.

Директор отступил и поморщился:

— В вашем голосе звучит надежда, — сказал он. — А надежда и армия несовместимы. Вы обязаны быть уверены в том, что говорите.

— Так я уверена.

Эрвин посмотрел как на моль.

Потом махнул рукой и заявил:

— Всё, свободны, леди.

Я выдохнула. Сошла с караульного места, подхватила брошенную возле стола сумку и направилась к двери. На пороге вспомнила слова Форгина о доступах, то есть об их отсутствии для кадетов, и решила уточнить:

— Лорд директор, разрешите обратиться.

— Разрешаю, — буркнул королевский родственник.

— Я смогу выйти из башни?

— А почему нет?

Я промолчала — тут вроде и без пояснений понятно? Эрвин лучше меня знает уровень безопасности в своём логове, да и вообще.

После недолгой паузы директор махнул рукой и повторил:

— Идите, Августа.

Я послушно кивнула.

Затем прогулялась по коридору, спустилась по крутой лестнице, и добралась до единственной похожей на выход двери. Прикоснулась к пластине, расположенной справа, и таки услышала тихий щелчок.

В общем, доступ на выход у кадетов всё же есть.

Ну а рано утром случилось то, чего мы с девчонками пока не ждали. Первая тревога и первый марш-бросок.

Мы натянули не трико, а самую настоящую полевую форму, включавшую и куртки болотного цвета, и ботинки на широкой тяжёлой подошве. Похватали выданные дежурным рюкзаки с неизвестным пока содержимым, после чего магистр Острис открыл для нас портал.

Шаг, и стены школы исчезли, мы очутились в полумраке лесной чащи. Небо только начинало светлеть, между деревьями висели густые тени, изо рта валил пар.

— Ыыы! — взвыла Пенелопа. — Что это?

— Первое испытание, как понимаю, — сказала Дорина сурово.

Мы все поёжились и отошли от места телепортации.

— А что нам делать-то? — пискнула Флавия.

Новая вспышка, и на землю упала продолговатая стальная капсула.

— Вот и ответ, — Валетта подавила печальный вздох.

В капсуле оказалась карта местности, через которую тянулась извилистая пунктирная линия, и магические, мерцающие голубоватым светом цифры. На карте отображался обратный отсчёт, и времени было ещё двадцать часов.

Взглянув на цифру, мы дружно присвистнули. Вот непонятно — это цель так далеко, или для леди увеличили норматив?

Только ночевать в лесу совсем не хотелось, да и вообще.

— Девушки, кто-нибудь имеет представление об ориентировании на местности? — спросила Дорина.

Как ни странно, кивнули все.

Успокоившись, и выяснив, что в наших рюкзаках лежит некое подобие еды, мы определили направление и, пожелав себе удачи, отправились в неизвестность.

Кстати, в стенах школы запрещено излишнее применение магии, особенно боевые заклинания, а в лесу можно? На случай, если саблезубый тигр выпрыгнет? Или кровожадный стальной медведь нападёт?