Глава 6

Сначала я капец как испугалась. А ну как явно оголодавшая зверушка теперь точно мне руку отгрызет?.. Но спустя пару панических мгновений, поняла, что мне совсем не больно. Вот ни капельки. Втягивать энергетические путы было больно, да, а вцепившиеся в ладонь зубы — не больно. Тем более дракошка как вцепилась, так и замерла, повиснув на руке и не пытаясь меня разгрызть. Даже глаза прикрыла.

Маленькая-то она маленькая, но оказалась неожиданно увесистой, так что поднять руку я даже не пыталась — так и сидела, наблюдая, что будет дальше. И ведь заметила! По зубам, которые было видно из-за приоткрытой пасти, пробегали голубоватые искры — по цвету, как те самые путы. Она из меня энергию вытягивает, что ли? Питается?

В пользу последнего предположения говорила меняющаяся на глазах чешуя: из блекло-серой она постепенно становилась светло-голубой, словно покрытой переливающейся пленкой. И вообще, как я заметила, местность вокруг начала меняться, возвращая нормальные для природы краски. Интересно, меня тут начисто не осушат?

Когда дракошка наконец оторвалась от руки, цвет чешуи уже был насыщенным, красивым. Хотя в общем малышка оставалась все такой же худой. Истощения я, как ни странно, не чувствовала. Так — легкое головокружение.

А когда она, настороженно глядя мне в глаза, облизала ладонь, появилось щекотное такое чувство, быстро пробежавшее к плечу и охватившее все тело, отчего я аж вздрогнула. Потом малышка на пару шагов отодвинулась от меня, села, обернув лапы хвостом (ну кошка же, блин!) и сложив крылышки, и наклонила голову набок, рассматривая меня.

«Спасибо».

Тонкий, но не детский, а скорее подростковый голосок раздался в голове так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула. А потом безумно обрадовалась: не животное — разумная! Аж выдохнула от облегчения. И попробовала тоже настроиться на мысленный разговор. Это же сон! Ну и раз дракоша смогла, я тоже смогу наверняка.

«Пожалуйста. Не могла я тебя оставить в таком состоянии… Как уже говорила, я не Танару…»

Сказала и задумалась: а как я здесь выгляжу? Даже не обратила ведь внимания. Но стоило кинуть взгляд на волосы, поняла, что выгляжу именно как тело — они были темно-русыми, а не моим тщательно выкрашенным блондом.

«Я знаю. Я все теперь про тебя знаю».

Ничего себе! А как… Кровь, наверное. Но…

«А я ни про тебя не знаю, ни про прежнюю хозяйку тела, ни вообще про этот мир… И как… у вас так все получилось».

Дракошка ничего не сказала, но ее глаза вдруг начали сиять, и я с головой ухнула в чужую жизнь…

Маленькая девочка, с ужасом смотрящая на огромное чудовище; страх, когда земля унеслась из-под ног; лютый холод вышины наравне с палящими лучами светила; отвращение и протест…

Очнувшись, почувствовала головокружение с тошнотой и дикую ярость. Нет, точно надо разрабатывать план побега, чтоб унести ноги, как только появится такая возможность!

Танару за ее поступок я ни в коем случае не оправдывала теперь, но лучше понимала, почему все случилось. Вообще все.

Огромную роль в произошедшем сыграл, разумеется, отец. Это ж надо было додуматься, заставить маленькую девочку летать на драконе без малейшей подготовки! Сказать, что она будет такой же, когда вырастет (оттуда ужас и отвращение, нежелание быть чудовищем).

Сколько при этом девочке было лет, дракошка не знала — для нее все слилось в бесконечное мучительное безвременье. Да, именно тогда Танару своим нежеланием наложила на малышку путы из дара, также отвергаемого — потому что ветер на высоте был нисколько не ласковым, а страшным! Потом дракоша пыталась достучаться до своей человеческой ипостаси через сны, и девочка усилила энергетическую клетку уже сознательно.

И да, судя по воспоминаниям, Вейгоро никогда не поднимал руку на дочь, но наказания в виде изоляции в своих комнатах, разочарованные, а то и презрительные взгляды, обвинения… Все это вгоняло девушку в уныние и укрепляло в нежелании жить. А еще он часто повторял, что «вот выйдешь замуж — муж с тобой церемониться не будет!», и Танару от всей души возненавидела будущего мужа.

Капец, прям «отец года»! Нет, столетия!

Я видела и равнодушие Вейгоро, и его требовательность — «должна, должна, должна». Интересно, почему в воспоминаниях мелькает только отец? Только подумала и сразу получила ответ: мать как раз в то время, первого полета, и погибла. Девочка еще не отошла от горя потери, а ее окунули в кошмар.

И причина комы — тоже отец. Это я уже знала, но тут всплыли подробности. Это его не устраивал уровень дара дочери. Думаю, это связано с той помолвкой — наверняка в ней были какие-то условия. Вот и провел ритуал по увеличению силы дара. А Танару не хотела. Она сопротивлялась пассивно, но изо всех доступных сил, вот все наложилось, и душа покинула тело. В этом дракон не соврал.

«Одного не понимаю… Как можно так относиться к собственному ребенку? При том что он говорил же: дети для драконов ценны!»

Дракошка тяжело вздохнула — как взрослая.

«Ценны как ресурс. Кроме наследника — к нему есть хоть какие-то чувства. Ну и если дети не от пары, то и отношение соответствующее. А Арая парой не была».

Вот оно что. Еще и пары есть. Суть я примерно представляла из того же фэнтези. Кошмар — стать женой мало того, что без любви, так еще не паре! Нет, бежать, бежать.

Мы еще долго общались с дракошкой. И да, я дала ей имя… Котя. Ну потому что. Ассоциация намертво вцепилась, а малышке понравилось. У нее была возможность пользоваться памятью предков, пусть и частично — по общим вопросам, но мне и этого хватило.

Проваливалась в сон без сновидений я с гудящей головой, но почти сложившимся планом, как действовать дальше.