Глава 5

Я восстановила в памяти все события вчерашнего, судя по всему, дня, но не до конца: момент, перехода в новую реальность упрямо не хотел проявляться. Что там было в ванной? Я упала, поскользнувшись, обо что-то ударилась, или ритуал просто вырвал душу из тела в произвольный момент? Вряд ли когда-нибудь узнаю.

Запоздало тряхануло психологическим откатом. В разговоре с «отцом» я еще держалась на морально-волевых, потому что там нельзя было сдаться, показать слабость — от этого зависела вся моя дальнейшая жизнь в новом мире, отношение дракона и вообще… Все же у меня не было времени спокойно обдумать ситуацию, поужасаться произошедшему, поистерить. Впрочем, оно и к лучшему. Нельзя. Да и не склонна я к истерикам, всю жизнь придерживаясь рационализма. Сейчас немного потрясет вот и отпустит. Непременно.

Понемногу сердце успокоилось, тряская дрожь прошла, а глаза начали слипаться. Думать обо всем буду завтра.

Когда-то я слышала об осознанных сновидениях, но сама даже не пыталась освоить что-то такое. И о том, что сон — это сон, понимала только проснувшись. В этот же раз, только очутившись на какой-то серой поляне, я точно знала, что сплю. Интересно, каким образом мне откроются знания предыдущей владелицы тела? Мы встретимся здесь? Или мне с неба упадет какой-то свиток с описанием чужой жизни? Зачем-то же меня перенесло именно сюда?

Наверное, слова лорда Вейгоро, что воспоминания могут прийти именно во сне, и способствовали такой уверенности. Ну и, насколько я помнила по собственным снам, такое унылое место мне присниться точно не могло.

Какое-то время я молча стояла, выжидая развития событий, но ничего не происходило. Ладно… Решив хотя бы осмотреть местность, я медленно двинулась по краю полянки. В центре все равно ничего, кроме серой травы, не наблюдалось, а вот под деревьями что-то могла и найтись интересного.

Повезло мне примерно на середине пути. И то — как повезло? Увиденное заставило застыть от изумления, потом задохнуться от возмущения и кинуться на помощь, не думая ни о чем.

Все потому, что в переплетении корней огромного дерева я заметила что-то маленькое и живое, оплетенное пульсирующими, полупрозрачными… чем-то. Не физического (как веревки или даже канаты) происхождения, а скорее энергетического. Я бы сказала, что нитями, но они были слишком толстыми.

Подбежав, упала на колени и замерла в ступоре. Не из-за рассерженно-испуганного шипения, а из-за того, что именно обнаружила в сияющих путах.

Дракошка. Потому что существо, похожее на дракона, по размеру действительно напоминало кошку — истощенную, облезлую, напуганную и злую. Еще бы! Божечки, что ж делать-то? И как, почему малышка в таком состоянии⁈

Осторожно протянув руку, я прикоснулась к сухим, тусклым чешуйкам. Дракошечка снова зашипела, попыталась дернуться, но нити не пускали, и из огромного голубого глаза (на мордочке только глаза и остались) скатилась крупная слезинка.

Любые сомнения махом смело. Я не могла ее так оставить. Тем более от пут шла ощущение чего-то родного. В разуме моментально выстраивалась логическая цепочка. Родство пленяющей энергии — вот почему у Танару дар был слабый. Почти все ушло на сдерживание драконицы. Собственно, поэтому та самая драконица и не росла, не ощущалась ее отцом. Но за что? Кем надо быть, чтобы запереть маленького дракончика в клетку? За что ее в столь юном возрасте могли возненавидеть? А иначе я не могла понять причин увиденного. Именно ненависть.

— Тише, маленькая. Не бойся меня. Я постараюсь тебя освободить. Только не кусайся, пожалуйста, я не Танару.

Кусаться она сейчас не могла, потому что пасть тоже была туго обмотана нитями, но а потом? Со страху животное что только ни сделает. Я же не знала, насколько она разумна.

Дракошечка дрожала, напряженная, но дергаться перестала. И плакать тоже, слава богу, а то аж сердце разрывалось.

Несмотря на то что энергия явно принадлежала этому телу, как избавить от самодельной клетки бедняжку, я не очень понимала. Ни узелка же — сплошные витки, кольца даже, отдельные. И ни на одном никаких мест соединения! А еще эти линии жглись и кололи разрядами! Гадство какое… Моя же энергия.

Безрезультатно прощупав нити, то и дело отдергивая пальцы, я снова погладила дракошку по голове.

— Потерпи, малышка. Я не знаю, как она это накрутила, и вообще о магии пока очень мало знаю, так что будем рвать.

Нити лежали плотно, но они сдерживали именно драконицу, а под моими пальцами немного тянулись, хоть и жалились. Лааадно. Схватив одну, я со всех сил потянула ее в разные стороны. Слезы брызнули из глаз, потому что было горячо и больно, в голове я перебрала все ругательства, какие знала, щедро поливая Танару за совершённое и стараясь не думать, каково сейчас животинке. Которая снова шипела и скулила, но вроде не вырывалась.

Сколько так прошло времени, не знаю. По ощущениям казалось, что руки по самые запястья уже превратились в головешки, но чем-то же я цепляла эти путы? Посмотреть было страшно, и я искала нити на ощупь, а потом с огромными усилиями рвала их.

Наконец, все же решилась посмотреть — чтобы оценить, сколько еще работы предстоит, — и удивленно заморгала: недавно разорванное энергетическое кольцо благополучно впитывалось в мои кисти, которые при этом горели, словно их сунули в костер. Вот почему, если у Танару дар воздуха, по словам Вейгоро⁈

Впрочем, не это было главным. Не болели бы у меня так руки, точно хлопнула бы себе по лбу. Или… Надо было проверить: нити впитываются просто так, или только после разрыва? Я попыталась мысленно позвать свою же энергию, и она откликнулась! Потекла в руки — с тем же жжением, но все же. Однако в этот же момент дракоша жалобно запищала, потому что долбаное кольцо не просто втекало в меня, а сужалось! Черт!

— Прости-прости, малышка! Я не знала!

Кое-как разорвав гадскую нить, дальше я уже работала по первой схеме, изо всех сил стараясь терпеть боль. Дракошка плакала — я видела, потому что больше не рисковала закрывать глаза, а следила за ее состоянием. Я и сама плакала — и от боли, и от жалости. Определенно, как бы там ни было, что бы ни случилось, но сочувствия к прежней владелице тела я больше не испытывала. Это было… слишком жестоко, бесчеловечно.

С мордочки путы я снимала в последнюю очередь. В основном из предосторожности — боли мне и так хватило, чтобы рисковать быть еще и покусанной.

Со всхлипом уронила руки на землю, надеясь, что жжение со временем закончится. Должно же закончиться? Дракошка лежала на земле, вытянувшись, тяжело дыша и раскинув перепончатые крылышки — совсем маленькие, вряд ли способные поднять в воздух даже ее крохотное тельце. На тусклой чешуе, на небольших наростах на морде — везде виднелись более темные пятна, и только спустя несколько секунд до меня дошло, что это, видимо, мои слезы падали.

Бедняжка. Я ведь даже не знала, что дальше делать и чем ей помочь…

Снова потянулась слегка дрожащей рукой (жжение и правда стремительно уменьшалось), собираясь погладить малышку, но та вдруг извернулась и как самая натуральная кошка обхватила мое предплечье всеми четырьмя лапами, а потом впилась мелкими, острыми зубками прямо в ладонь, то ли рыча, то ли урча.