Глава 13

Подвоха не случилось. Второй курс отнесся ко мне с недоверием, но гадить не торопился. Приглядывались дети. Искали слабые места у новенькой учительницы и строили предположения как такую «слабачку» взяли в штат и что я могу скрывать.

Но я не дала им расслабиться и заняла их руки, а затем и мысли огромной одеждой, которую они должны были ушить. Сначала ручками, чтобы понять процесс, а потом и магически. Воплей было столько, что у меня к концу урока в ушах стоял звон, но в итоге группа справилась. А девчонки и вовсе порадовались, подсчитывая в уме, сколько можно сэкономить на швее, если вдруг решат похудеть. А похудением тут грезили так же, как и на Земле. Что не говори, даже идеальная женщина при желании найдет у себя изъян. Поэтому не нужно быть идеальной, нужно просто любить себя и принимать такой какая есть. Если нет угрозы здоровью, естественно. Что от полноты, что от худобы. Но это мое личное мнение, оттого я держала его при себе и девчонкам ничего не стала говорить

Ужин прошел в веселой компании Гаира и Этери у меня в домике. Готовка в шесть рук оказалось быстрой, а помощь воздушника при ней – неоценимой. Вечер же в обнимку с книжкой и вовсе смирил меня судьбой. Ведь там шла речь об артефакте, что мог вытащить из головы человека мысль видимой иллюзией, чтобы ту можно было перенести на бумагу, дерево или стекло. Поэтому следующий день я встречала с предвкушением, ведь у меня было всего две пары и занятие с Генезер, а значит, я могла бы попробовать создать себе «фото» моей семьи. Хотя на самом деле я еще ожидала встречи с 1 «а» и адепткой Эдгертон, которая просто обязана поплатиться за вчерашнее. Чувство справедливости подгоняло меня к кабинету, а я старалась усмирить свой огонь, чтобы не извести себя к нужному времени в мучительном ожидании.

У кабинета уже толпились адепты второго курса. Большая часть из них держала в руках какие-то свертки. В основном это были девушки.

– Я так полагаю, ваши сокурсники поделились темой урока и вы решили, что можете использовать в качестве учебного материала вещи, которые требуют рук швеи? – я, прищурившись, окинула взглядом рассевшихся и притихших детей. – И вы считаете, что я вам разрешу это сделать? А вот и правильно. Портите на здоровье свою одежду! – широкая улыбка расцвела на моем лице. Часть ребят с сожалением отложили свертки в сторону, остальные упрямо сжали губы. – И так, начнем!

На самом деле я не издевалась над ними, а правда переживала, что они могут испортить одежду, а как я поняла, в «б» классы попадали дети либо с меньшим даром, либо с более низким статусом. А у последних может и не быть лишних денег на новые брюки или юбку. Форму им, конечно, выдавали, но никто не решился бы экспериментировать с ней.

Поэтому пока они, исколовши от души все пальцы, корпели над тряпочками, выданными Коргом. Брауни уже вчера сетовал и на перевод материала, и на трату продуктов. Бурчал, что занятия Форриса обходились бы академии дешевле. Но после моего комментария, что магистр сбежал из нее, роняя тапки, Корг умолк. Подумал и выдал, что может, со мной дети начнут уважать бытовиков и ценить их труд, а на это благое дело никаких тряпок с тарелками не жалко.

В конце урока я попросила всех, кто принес свою одежду, переодеться в нее и создала несколько небольших ширм в конце кабинета. Дети быстро выстроились в очередь. Не обошлось без ругани и даже небольшой драки, но бузотеров я быстро разогнала по углам и вскоре первые переодевшиеся уже подходили ко мне. И с каждым пришлось обсудить как и куда они хотят одежду ушить, а после все пробовали это сделать. Под моим чутким контролем. И продолжили мы после звонка, и даже после второго звонка. Пока ко мне не заглянула возмущенная Старвела.

– Мистрес Моранди! Как вы смеете задерживать группу? У них, вообще-то, уже началась следующая пара!

– Да? – я удивленно подняла глаза на кабинет. Мы с одной девочкой пытались убрать лишний объем на брюках, но у нас никак не выходило это сделать, так как у них оказалась разная ширина штанин, и раньше это не было заметно. Рядом стоящие второкурсницы крутили подругу и так, и сяк, пытаясь добиться желаемого. И мы так погрузились в процесс, что не заметили, как кабинет практически опустел. – Прошу прощения, мы немного залипли. Интересный случай.

– Какой случай? Что там такого интересного? – Старвела даже слов не смогла в начале подобрать. – Брюки?

– Да вы смотрите, тут ширина, а вот вытачка, а вот тут мы ушиваем, – я ткнула на стушевавшуюся адептку, а преподавательница расо и твареведенья подошла ближе.

– И правда, кто ж так шьет, – хмыкнула она. – Но это не ко мне. У меня другая квалификация… Ну ладно эта, а остальные почему до сих пор не у меня в кабинете? – рявкнула она, и девчонок как ветром сдуло.

– Ты переоденься, и в следующий раз их с собой возьми, у вас последняя пара будет, попробуем перешить так, чтобы не пузырились, – обрадовала я второкурсницу, что под суровым взглядом Старвелы метнулась в импровизированную раздевалку.

– Вы сумели меня удивить, мистрес Моранди, – в интонации пожилой женщины проскользнуло уважение. – Но это не значит, что можете задерживать детей и отнимать время от моей пары!

– Простите, пожалуйста. Если у вас в этот день перед ними никого нет, то в следующий раз я могу отпустить их пораньше, чтобы вы наверстали упущенное.

– Ушьете мне пальто и мы в расчете, – прошептала Старвела и гордо задрав подбородок вышла прочь. Уже за дверью я услышала ее довольный смех.

– Вот это да, вы укротили саму Стерву, – выдохнула рядом моя ученица, уже переодевшаяся в форму.

– А что, вы ее тоже так называете? – вырвалось у меня и мы испуганно переглянулись.

– Ой, – девица была готова провалиться сквозь землю.

– Ты этого не говорила, а я этого не слышала. И наоборот, – доверительно выдала я, а она кивнула и рванула вслед за Старвеллой, оставив меня в одиночестве. И только за ней закрылась дверь, как я расхохоталась во весь голос.

Что не говори, настроение было хорошее. И даже ожидание возможной неудачи с запланированным заклинанием не могло его испортить.

Я защелкнула замок и дернула пару раз ручку, удостоверяясь, что никто не потревожит меня в ближайшее время. Открыла книгу на нужной странице и положила перед собой чистый лист. На словах все казалось невероятно простым: нужно было представить того, кого хочешь запечатлеть, вспомнить его привычки, голос, запах – все, с чем он ассоциируется, а после мысленно перенести изображение на бумагу. После чего произнести заклинание и заполнить «изображение» силой. Тогда оно проявится и останется таким навсегда.

В голове возникли лица родных, но они пролетали каруселью, и сосредоточиться на одном никак не получалось. Тогда я вспомнила последний раз, когда нам удалось собраться всем вместе. Это был день рождения Сонечки, отмечали его в каком-то детском развлекательном центре, было много людей, но в какой-то момент Витя с Пашей с женами и детьми все же уселись за стол. Соня задувала свечи.

На секунду я точно снова оказалась там, вокруг стоял гул, будто мы попали в растревоженный пчелиный улей, нос раздражали запахи пиццы, сладостей и потухших фитильков. Сонька выпрашивала самую большую фигурку с торта, хотя никто даже не пытался оспаривать ее право на это мастичное великолепие. Близнецы завидовали, но делали это молча, остальные лишь радостно глядели на мою внучку. Какой счастливый момент… Я бы хотела любоваться на него…

– Ad missam memento nostril! – заклинание само сорвалось с губ, но бумага не выдержала появившегося огня. Зато забытая вчера Коргом деревянная доска – вполне. И сейчас с нее на меня смотрели мои дети, невестки и внуки. – Получилось! – я расплакалась так, словно увидела их вживую. Именно такую, с отекшим носом, опухшими красными веками и отчаянно хлюпающую, нашел меня брауни.

– Э, горемычная моя, ты что сырость развела? Неужто дети так обидели, – он осмотрел внимательно кабинет и развел руками. – Не понимаю.

– Да нет, Корг, все хорошо. Это я от счастья.

– Ничего себе счастья, коли от него так слезами обливаются. А чего это я… Тут доски одной не досчитался… О, – он принюхался. – А не ей родимой пахнет? Чуть горелой?

– Корг, а она тебе очень нужна? – с мольбой я посмотрела на него.

– Спалила? И как умудрилась? – тут он увидел доску и завис. – Ничего себе… Ничего себе… Дракон мне в нору! Вот это да!

– Я так хотела их увидеть… Я скучаю, Корг.

– Горемыка ты моя, – брауни покачал головой, подошел и погладил меня по голове. Я рассказывала ему о прошлой жизни, поэтому он все сразу понял. – Еще бы ты не скучала. Это же дети твои. Большая семья, хорошая, – он посмотрел на «фотографию». – Но ты пойми, тебе дан уникальный шанс. Не просто уйти на перерождение, забыв все что было. А начать длинную жизнь, минуя беспомощное младенчество и сохранив воспоминания. Такие дорогие твоему сердцу.

– Ты прав, – слезы высохли, и я взяла доску в руки.

– А еще, было бы неплохо, отнести ее в дом и никому не показывать, чтобы не возникло лишних вопросов. У нас, знаешь ли, такого вида изображения не пользуются популярностью. Да и на семью Брианны они не похожи.

– Да, конечно. А ты можешь мне еще такую дощечку дать? – мысль, что мужа на этой картине нет, немного расстраивала. – Я как в город поеду – куплю и возмещу тебе недостачу.

– Ой, брось. Спишу на загубленный адептами инвентарь в мученических потугах, – рассмеялся брауни. – Будет тебе еще дощечка. Ты куда сейчас?

– На обед. Потом у меня первый «а» и занятие с Этери.

– Значит вечером к тебе забегу. Давай, не падай духом.

Брауни исчез, а я решила выйти подышать прежде, чем пойти в столовую. Погода шептала и манила, мне не хватало «огородных работ» и по привычке тянуло к земле и лесу, но пока никак не удавалось вырваться хотя бы прогуляться под тенью исполинов, что я видела за полигоном. Только по аллее около преподавательских домиков да в сквере у общежитий, когда заходила к тетушке Донелии.

Оказавшись на улице и довольно зажмурившись, я подставила лицо солнцу.

– Принимаете солнечные ванны? – хриплый голос заставил меня подпрыгнуть. Да что ж у них тут за привычка у всех, пугать?

– Здравствуйте, магистр Вольдер, – историк вызывал у меня странные чувства. Вроде он оказался таким суровым, но справедливым дедушкой. Но от его взгляда в душе все леденело. – Да, есть немного. Вроде зелено вокруг, но природы не хватает, – неожиданно для себя я поделилась с ним переживаниями.

– Согласен, иногда очень хочется пробежаться по лесу, – он вдруг расплылся в улыбке, прикрыв глаза, точно подумав о чем-то очень приятном. А потом резко открыл их и с интересом уставился на меня. – Но я-то понятно, а отчего возникают подобные желания у девушки, выросшей в городе?

– Может, я не настолько городская, как могло бы показаться? – пожала я плечами.

А что я ему скажу? Что семьдесят лет прожила в своем доме с огородом и недалеко от леса, куда с малолетства бегала по грибы да ягоды? И в большом городе жила только когда училась? Только он видит не Софью, а Брианну, жившую в городском отчем доме. Домашнюю девочку, проявившую необычайное упорство в учебе, которая ей, к сожалению, ничем в ее короткой жизни не помогла.

– Скоро звонок, – сменил тему историк. – Вы пойдете в столовую? Лучше пообедать раньше вездесущих и вечно голодных студентов.

– Да, идемте, – я собираюсь тут работать, а значит, нужно попытаться наладить отношения со всеми преподавателями. Даже если от них хочется бежать в ужасе.

– Вы знаете, в этом году в академию поступил мой внук, – тихо произнес мужчина, а я ужаснулась, ведь отказать такому в протекции его потомка, наверное, чревато чем-нибудь неприятным. – Нед Киртен. Он очень хорошо о вас отзывался, к моему удивлению. А ведь идет только второй день учебы.

– Надеюсь, мои уроки будут полезны и интересны детям.

– Вы очень добры к ним. Будьте осторожнее. Они не все воспримут этот дар как положено. Кто-то захочет воспользоваться.

– Когда будет нужно, я сумею повести себя жестко. И жестоко, – я подняла на него глаза и перехватила взгляд, на некоторое время мы остановились, словно выясняя, кто сильнее.

– Я верю, – он сдался первым, и продолжил путь, а я ошеломленная поторопилась с ним поравняться.

Вскоре к нам присоединились и Этери, и Гаир, и даже Аштау. Магистр был уже в курсе, что второй «б» частично опоздал к Старвеле из-за меня. Пришлось объяснять, почему дети задержались. Стерва почему-то ничего ему не рассказала и вот теперь все сидящие смотрели на меня со странной смесью недоумения и уважения.

– Ну ты даешь, – первым рассмеялся Гаир. – Она же тебе не простит такого.

– Уже простила. Мы договорились, – хотелось по-детски показать другу язык, но я сдержалась.

Разговор перешел на обсуждение выпускников, какие квоты по практике выделят разные государственные организации в этом году и кого куда бы лучше порекомендовать, ко мне отношения это никакого не имело и я решила еще немного прогуляться.

Мимо сновали туда-сюда адепты, некоторые даже здоровались. Кто-то с искренней улыбкой, кто-то цедил приветствие сквозь зубы, но в общем и целом обстановка настраивала на позитивный лад. Пока на горизонте не возник дракон. И он с такой скоростью приближался ко мне, что я даже свернуть никуда не успела.

– Мистрес Моранди, – он подошел настолько близко, что я почувствовала аромат его туалетной воды, смесь дымно-травянистого ветивера, цитрусовой вербены и черной смородины, а еще чего-то такого, что напоминало нагревшийся на солнце луг. – Я бы хотел вас предупредить…

– Да? – странно, он был мне крайне неприятен, но этот запах буквально смирил меня с неизбежным соседством.

– Будьте осторожны с группой «а» первого курса.

– Вы имеете в виду – не придушите нашего княжонка? – глаза дракона опасно блеснули. – Извините, княжича.

– Я бы попросил вас не поддаваться на его провокации, хотя знаю, что это будет сложно.

– Зачем вам это, Дизраэли? – понять этого мужчину невозможно. – Вы пытались выгнать меня из академии, обвиняли в неуравновешенности… А теперь предупреждаете. Это выглядит, как минимум, странно.

– Просто я знаю больше вас.

– О да, вы же весь такой взрослый и умудренный опытом, – усмехнулась я, глядя в округлившиеся глаза, зрачок в них неумолимо сужался. – Спасибо, приму ваше предупреждение во внимание. И обещаю, если Дизраэлени перейдет черту, вы узнаете первым.

– Надеюсь на это, – прорычал дракон, резко отвернулся и пошел прочь.

Вот и кто мне объяснит, что здесь происходит. Срочно нужен знаток драконьего поведения, а то вроде на одном языке разговариваем, а все равно трудности перевода испытываем.

И лишь подойдя к своему кабинету, я вдруг поняла, что Дизраэлени учится в одной группе с Эдгертон, и так легко, как с группой Неда мне точно не будет. И я была права.

Дети ввалились в кабинет, не обращая на меня внимания. На прозвеневший звонок они никак не отреагировали. Брошенные на стол сумки так и остались там лежать. В общем и целом они вели себя примерно, как третьекурсники, и такая модель поведения выглядела неприятно, но поправимо. А главное, как на руку мне их беспардонность.

Я вытянула жестом из ведра краску и, разделив ее на количество учеников в классе, отправила к каждой сумке свой меняющий в полете форму жидкий шарик. Примерно так же выглядела жидкость в невесомости в фильмах про космонавтов на космической станции. И каждый шарик со смачным звуком плюхнулся на свою цель, разбрасывая вокруг себя яркие брызги.

– Вы что творите? – взвизгнула Эдгертон, а потом посмотрела на меня. – Это же сумка от Брутелески! Да она стоит как весь твой гардероб!

– Здравствуйте, первокурсники, – проигнорировала я ее. – Запомните. Звонок в начале урока звенит для вас, в конце – для меня. Будьте добры, встаньте все.

– Еще чего, – хмыкнул княжич. – Если я встану на ноги, то ты у них будешь лежать, – он окинул меня таким сальным взглядом, что стало противно. Но на лице я все так же хранила безмятежную улыбку.

Только на кончиках пальцев почувствовалось тепло, а вскоре княжич подскочил, словно ужаленный. А от меня до его стула медленно таяла, как фитилек, тонкая огненная нитка.

– Отлично. Все стоят. Именно так в моем классе принято приветствовать учителя, – я ощутила возмущение на наложенном на меня защитном поле и окинула взглядом группу. Так и есть, княжич морщится. Хотел, видимо, меня наказать. – Можете сесть. Доставайте тетради и записывайте.

– А как же наши вещи? – раздался обиженный голос с задней пары. Девица, вся такая кругленькая и сдобненькая, и выглядящая как реклама пончиков настолько, что боюсь, та же Кьяра ее заклюет. Вообще не представляю, как маг может иметь лишний вес, при магических и физических тренировках сгорает все съеденное подчистую. Хотя, может дар только проснулся и она еще не практиковала? Значит, подтянется со временем.

– Они и станут вашим уроком, – спокойно заметила я и вопросительно посмотрела на «булочку».

– Тишия Рустевай, мистрес Моранди, – у нее даже имя напоминает выпечку – пышный растегай. Ох. Вроде обед только был, а есть захотелось.

– И каким это образом? – зло прищурилась Кьяра.

– А вам лучше знать, адептка Эдгертон, красочка-то из ваших запасов, – лукаво улыбнулась я, а вся группа синхронно повернулась к девчонке. – И раз так, вы должны чуть ли не лучше меня знать, как от нее избавиться. Если же нет. То предлагаю всем закрыть рты и чутко внимать моим словам.

– Кьяра, ты труп, – пронесся тихий шепоток по кабинету.

– Так, все преднамеренные убийства за пределами моего занятия и с согласия ректора Гроссета. Желательно под присмотром магистра Дизраэли, – при его упоминании княжич скривился, но поняв, что я увидела его реакцию, послал мне воздушный поцелуй. Я сделала вид, что не заметила, и продолжила вести урок. – Достаем тетради и отчерчиваем на первой странице три столбца.

Дальше мне в который раз пришлось объяснять для чего нужно оглавление, и в этот раз особо никто не впечатлился. Впрочем, здесь собраны либо «сливки» общества, которые считают, что у них все проплачено, либо дети с сильным даром, думающие, что будут выезжать за счет уровня силы до пятого курса. Наивные…

Дети вышли от меня потрепанные и злые. При этом они многообещающе косились на Кьяру, а та кидала полные ненависти взгляды в мою сторону. А все по тому, что за какую-то пару первокурсники умудрились не просто не отчистить сумки, а изгваздаться в краске по самую макушку. И хоть я дала им с десяток очистительных заклинаний, ни один не смог избавится от напасти полностью. Все адепты радовали глаз или мелкими крапинками, или выцветшими пятнами. Даже княжич, хотя его задумчивый вид немного напрягал, я думала, что он будет рвать и метать по поводу испорченной одежды.

Но мне недосуг было размышлять над поведением первокурсников, я закрыла дверь в кабинет и поторопилась к Этери.