Глава 18

Академический лес радовал прохладой. В высокой траве туда-сюда сновали натоптанные тропки, выводившие на небольшие полянки, окруженные исполинскими деревьями. У нас у поселка тоже был бор, я часто туда ходила и за грибами, и за ягодами, и за травами, но не было там ни такого многообразия, ни густоты, ни дурманящего запаха листвы.

Иногда среди травы и стволов мелькала чья-нибудь любопытная лохматая морда или пушистый хвост. На мой немой вопрос Этери расхохоталась.

– В городе лишний раз не обернешься, часто выбираться в пригород не у всех есть возможность. Так что те из адептов и преподавателей, кто застрял в пределах столицы, частенько позволяют себе размять лапы здесь. Но тревожить друг друга, а тем более, двуногих, они не станут. Только по предварительному договору, если кто-то хочет вместе прогуляться.

Тут на нашу тропу внезапно выскочил большой серый волк. Его шерсть отливала серебром, и в лучах, пробивающихся сквозь листву, он выглядел словно фантом. А еще он очень напоминал мне того волка из сна. Хотя, кажется, тот был моложе. Из кустов с той же стороны выкатился волк поменьше и на его обиженные потявкивания старший ответил коротким рыком.

– Здравствуйте, магистр Вольдер. И адепт Киртен, – улыбнулась я, неожиданно для себя узнав деда и внука. – Прекрасный день для прогулки.

– О, ты делаешь успехи, – похвалила меня Этери, после того, как волчары приветственно порычали и умчались прочь. – Узнала в звериной ипостаси тех, кого в ней еще не видела. Как догадалась?

– Не знаю, просто посмотрела и поняла, что это они. Может потому что я не знаю еще хоть кого-то здесь, имеющих родственные связи и такую огромную разницу в возрасте одновременно?

– Интересное наблюдение. Но далеко не все преподаватели знают, что они родственники. Крат предпочел не делиться этим фактом, чтобы не упрощать, а может не усложнять жизнь внуку.

– Мне сказал… У нас хорошие отношения с Недом, он добродушный, старательный и любознательный. А главное, у него нет никакого предубеждения перед моим предметом.

Мы сошлись во мнении, что это в данном случае, очень важный показатель для учащегося. Все-таки бытовая магия так долго считалась предметом для «низшего сословия», что те изменения, которые наметились на этом курсе, буквально революция.

Часа через два с половиной мы вернулись к домикам. И первое, что я увидела у себя на пороге, это коробочка с вензелями. В магическом зрении я ничего не увидела, поэтому не нашла ничего более умного, как открыть ее. Внутри лежали небольшие серьги с сапфирами. И записка: «Для той, что не любит цветы».

– Ах ты! Вот же неугомонный! Эх я…. Да чтоб тебя! – слов нормальных у меня не осталось. Княжонок по-своему понял мои отказы и «тонкий» намек от Старвелы.

Кстати, мне же еще ей пальто подшивать. Но это завтра. А что делать с этим подарком, нужно решать прямо сейчас. Если отдать Дизраэлени лично, то значит идти к нему в комнату. Это чревато новыми шутками, слухами и намеками, отдать через Корга, почти тоже самое, разве что лицом к лицу с малолетним наглецом не столкнусь. Вернуть через Дизраэли тоже не вариант, есть вероятность, что он открутит соклановцу голову. Не то, чтобы я была против. Но все же не стоит заваривать эту кашу. Остается ректор… Но это, наверное, крайний случай. Все же. Лучше Корг. А еще лучше вернуть перед и после занятия. Лично, но не на его территории. Идеально. Одно только смущает, что ждать этого момента больше суток, а коробка мне буквально жжет руки уже сейчас.

Пришлось собраться и зайти в дом вместе с ней. И оставить ее там, где точно не посмею забыть. В рабочей сумке. А на следующий день меня ждало пальто Старвелы. На его подгонку я затратила всего несколько минут, но преподавательница, продолжая активно ехидничать, угостила меня чаем, поэтому от нее я ушла только спустя часа полтора. Вскоре меня перехватили друзья, и до вечера я провела время в гостях у Гаира. Поэтому про серьги даже и не вспомнила. Ровно до момента, пока к закату не вернулась домой.

А утром, собираясь на пробежку, первое, что я увидела на крыльце, так это коробку с вензелями. Ровно такую, как лежала у меня в сумке. Я даже на секунду подумала, что это она же. Но нет, та оказалась именно там, где я ее оставила. Значит, это еще один подарок. Кажется, первокурсникам сегодня не повезет. Черт. Ведь у первого «а» занятия завтра, а не сегодня. Нет уж. Еще сутки ждать я не согласна.

– Корг!

– Да, горемычная моя? Кто обидел тебя с утра пораньше? – брауни, зевая, возник у меня на крыльце.

– Смотри! – я показала ему две коробки, во втором оказался браслет к сережкам.

– Очень красивые, но, если честно, я не очень разбираюсь в украшениях, так что не лучший советчик, – смущенно проговорил брауни.

– Это подарок!

– Я, собственно, предпочитаю немного другое…

– Это подарок мне. От Дизраэлени! – меня начало потряхивать, а по коже ладоней пробежали искры.

– Так, дорогуша, держи себя в руках, новый дом я тебе не отстрою. Подарок от Киллиана… А? Это вместо цветов что ли? Внушительно так… Но ты же не примешь?

– Нет, конечно! Просто когда в субботу первый обнаружила, подумала, сегодня на паре верну. А тут выхожу и привет. Еще одна коробка. А занятия у них со мной только завтра!

– Да, длительное ожидание пагубно сказывается на твоей выдержке. Хочешь, чтобы я их ему подбросил?

– Да! – настроение было испорчено, но если избавиться от драгоценностей, то я вполне еще смогу его наладить.

– Слушаю и повинуюсь, – шаркнул ножкой Корг, усмехаясь.

– С меня вечером шарлотка, – крикнула я уже пустоте, но знала точно, что он услышал. Домовушка любил выпечку, а уж от яблочного пирога с сахарной корочкой и вовсе отказаться не мог. За него и прощал мне некоторую эксплуатацию своей персоны. Да и вообще, мне кажется, что он относился ко мне по-отечески.

Пробежка и зарядка успокоили мысли и дали мне время смириться с тем, что действия некоторых людей и нелюдей не поддаются ни логике, ни пониманию. Это было неприятно, но терпимо, и думаю, разрешимо.

Поэтому на занятия я шла уже в ровно расположении духа и готовая противостоять паре десятков особо одаренных детей. И они не подвели. На удивление вели себя хорошо и тихо, словно предчувствовали назревавшую бурю. А она наступила на следующий день после обеда, когда на занятие пришла группа «а» первого курса.

– Доброго дня, адепты! – поздоровалась я сразу после прозвеневшего звонка. Дети привычно сели, а Дизраэлени поднял руку. Неожиданно. Не особо он себя обычно утруждает подобным поведением. – Слушаю вас, адепт.

– Брианна, скажи честно, тебе не нравятся сапфиры или конкретно эта форма и оправа не подошли?

– Во-первых, адепт Дизраэлени, мистрес Моранди. Во-вторых, мне не нравится вообще ваша навязчивая идея одарить меня чем-то. В-третьих, давайте уже начнем урок, сегодня у нас особая тема…

– Неужели нет того, что тебе понравится? Будь уверена, я найду и больше не приму обратно!

– Ну так-то вы жизнь ему спасли, – пожала плечами Тишия. – Так что отблагодарить в данном случае это нормально, – неожиданно она приняла его сторону. И вся группа, даже Кьяра, ее поддержали.

– Мне вполне хватит в качестве благодарности вашей хорошей учебы, адепт Дизраэлени, – остановила я поток возможных разговоров. – Давайте вернемся к уроку. – Записываем дату, страницу и тему: «Магическая стирка», – дружный стон прокатился по кабинету.

Под сверлящие взгляды Киллиана, задумчивые – Кьяры и мечтательные – Тишии, я провела урок, и поспешила домой. Хотелось закрыться в кабинете и никого не видеть, но боюсь, друзья такого демарша от меня не поймут. Поэтому я собралась и отправилась на кухню, готовить ужин. Сегодня снова была моя очередь. Потому я и пообещала шарлотку Коргу.

Но первым у моих дверей появился адепт Дизраэлени.

– Что вам, Киллиан? – устало пробормотала я, открывая дверь и думая, что лучше бы друзья задержались.

– Я пришел извиниться за свое поведение. И за то, что не подумал о твоих желаниях, – о, наконец-то в его голове возникли разумные мысли. Еще бы научить уважению, чтобы на вы обращался. – О твоих предпочтениях. Я тут подумал, сапфиры и правда тебе не подходят. Вот он намного лучше, – парень решительно схватил мою руку и попытался надеть на нее браслет.

– О нет! – выдернула я ладонь. И уставилась на украшение как на змею. Усыпанный бриллиантами и рубинами, оно манило. Прямо таки упрашивало надеть его и никогда больше не снимать. – Ты что, обалдел?

– Милая моя Бри, тебя смущают браслеты? Может, ты хочешь кольцо? Шалунья!

– Так, Дизраэлени. Хватит! Если меня ты не слышишь, все твои следующие подарки отправятся к ректору!

– Горячая девочка, – он растянулся в улыбке будто и вовсе меня не слышал. – А чем это пахнет? – парень принюхался и как-то странно посмотрел. Ему явно пришла в голову какая-та идея. И я уверена, что она мне не понравится. – Я все понял! – вот точно-точно. – Ух, какая ты! – он ухватил меня за талию и попытался поцеловать. Но тут же был сброшен с крыльца воздушной волной.

– О, а я уж хотел тебе помочь, но ты сама справилась, – хихикнул подошедший Гаир. – Вы бы валили, адепт, пока ваш препод по боевым искусствам не пришел и не решил использовать вас в качестве материала для отработки ударов.

Дизраэлени скрипнул зубами, но тут из-за поворота вынырнули Этери и Шкип, и парень ретировался. К моему облегчению. А Гаир никак не стал комментировать увиденное, лишь улыбнулся и подмигнул.

А через два дня я выполнила свою угрозу. В обеденный перерыв, кивнув сире Бовил, постучала в дверь ректорского кабинета.

– Да, мистрес Моранди, доброго дня.

– И вам, ректор Гроссет, – с нежнейшей акульей улыбкой я поставила ему на стол бархатную коробочку.

– Что это? – он удивился, но все же взял в руки и открыл. – Эм… Мистрес Моранди, мы все же не в тех отношениях… И это все же неправильно…

– Верно вы заметили. Очень неправильно, когда адепт заваливает подарками преподавателя. А главное, сколько бы я не возвращала их ему, он упорно присылает новые!

– Ах это, – облегченно выдохнул мужчина. – Простите, не понял сразу. Так в чем проблема?

– В том, что излишнее внимание адепта Дизраэлени к моей персоне мешает учебному процессу и нарушает мое личное пространство!

– То есть это не первый его подарок? – ректор с удивлением посмотрел на кольцо.

– Нет, и я пригрозила ему, что все последующие окажутся у вас на столе. Прошу. Делайте с ним что угодно. Хотите, верните адепту, хотите, подарите кому-нибудь или выбросьте.

– Но так нельзя! – разозлился он. – Пусть нежеланный, но это подарок, тут лишь два варианта, либо принять, либо вернуть дарителю.

– Мне все равно, – высказала я и вышла из кабинета.

Тогда я не знала, что буду теперь в нем частой гостьей. До середины следующей недели я ходила к Гроссету стабильно раз-два в день. И выкладывала кольца, браслеты, подвески, гребни, духи с яблочным и ванильным ароматом, снова кольца, а потом и пирожные. На последних мы оба сломались. Я поставила ароматно пахнущую коробку на стол и устало опустилась в кресло рядом. Понятливая сира Бовил почти сразу принесла заваренный чай в чайничке и пару чашек.

– Мистрес Моранди, это невыносимо.

– Полностью с вами согласна, но не знаю, как исправить положение. Моему терпению пришел конец. Княжич тратит деньги отца на всякую ерунду, и от меня обратно ее не принимает. Выкинуть у меня рука не поднимается, а вы можете найти правильное применение этому безобразию.

– Я отправляю все его отцу. Правда, очень сложно не раскрыть вашу личность при этом. Хотя пока его высочество лишь радуется, что объект воздыхания его сына категорически против отношений и всячески способствует учебе. Князя это устраивает. Как и то, что деньги возвращаются в казну, пусть и в виде украшений.

– Да, пирожные он вряд ли оценит, – вздох мой вышел, видимо, слишком горьким.

– Их мы съедим сами, чего добру пропадать? – покачал головой ректор. – Я знаю эту кондитерскую, там делают вполне сносные десерты. Даже для тех, кто вообще не очень любит сладости и выпечку, – он разлил чай по чашкам. – В остальном вы хорошо держитесь, мистрес. На адептов даже коменданты реже жаловаться стали. По крайней мере, на грязь и беспорядок.

– Ну да. Они теперь все щелчком пальцев и парой фраз убирают. Самим нравится, – усмехнулась я, отхлебнула горячего напитка и кивнула на пирожные. – Советуете, значит?

– Да сам не откажусь, тяжелый месяц, – закатил он глаза, и мы, мало того, что одновременно потянулись к коробке, так и к одному и тому же шоколадному рогалику. – Он один такой, уступаю сире.

– Вы его уже пробовали и он вам нравится? – спросила я и, дождавшись утвердительного ответа, предложила, – а давайте пополам?

– Так не принято в высшем свете, – замялся мужчина.

– Ну мы с вам и не там. Кто кроме нас узнает? – я взяла рогалик и, разломив его пополам, одну часть отдала ректору. – Ой, и правда очень вкусно, такой нежный – даже не заметив, проглотила.

– Как и вы, Брианна, – вздохнул, посмотрев на меня, ректор. – Я удивлен, как вы справляетесь со всем ни неурядицами и проблемами. Вы такая хрупкая. Вас нужно оберегать и защищать, – глаза мужчины затягивали, как омут, а голос обволакивал.

Нет, я, конечно, и раньше замечала, что он приятный, симпатичный человек. Что на него можно положиться, что он при всей своей суровости очень трепетно относится к занимаемой должности и обязанностям. Гроссет был бы эталоном мужчины, если бы не Алан, с которым мы последнее время сблизились. Он почти каждый день ужинал с нашей компанией, даже пару раз сам готовил. И в его взгляде было столько невысказанных слов, что мое сердце начинало биться через раз, когда я смотрела в его глаза.

Но сейчас все это мне казалось такой глупостью… Ведь вот он, мужчина мечты, рядом со мной. Замер с кружкой так же как и я. И смотрит с такой страстью, что хочется отбросить все сомнения и предрассудки и раствориться в его объятиях. И я не успела понять, как это и случилось.

– Ректор Гроссет, – голос как-то странно осип, от того, что я сквозь блузку ощущала жар его ладоней на моей спине.

– Роберт, Брианна, для тебя я просто Роберт.

– Роберт, – произнесла я и его почувствовала его руку у себя на затылке.

– Брианна, можно я тебя поцелую? – хрипло произнес он. И мое «да» потерялось где-то между нашими губами.

Его руки скользили по моему телу, задирая юбку неприлично высоко. Я же, расстегнув пуговицы на рубашке Роберта и оседлав мужчину, прильнула к нему. Он при этом застонал и подхватил меня под ягодицы.

– Брианна, если ты мне не скажешь сейчас нет, я не смогу сдержаться. Ты такая сладкая. Ты так притягательно пахнешь.

– Я и не хочу, чтобы ты останавливался, – прошептала я, кусая его за мочку уха.

– А я вот очень хочу, чтобы вы оба остановились! – с рыком ворвался в кабинет Дизраэли. Его глаза метали молнии, на скулах проскакивали чешуйки, а в ярко горящих глазах был виден вертикальный зрачок.

Его злость меня не то, чтобы напугала, но я инстинктивно постаралась сильнее прижаться к Роберту. Так хотелось, чтобы он меня защитил. С ним можно было почувствовать себя слабой и мне это вдруг понравилось. Мужчина погладил меня по голой коленке, провел рукой вверх по бедру, срывая стон с губ и с трудом отрываясь от меня повернулся к тому, кто посмел нас прервать.

– Что тебе надо, Алан? Ты же видишь, мы заняты!

– Да как ты смеешь? – с криком бросился на нас дракон, а Роберт, закрывая меня собой, кинул в него первым, что попалось под руку – коробкой с пирожным.

Я же, хихикнув, подумала, что сладкое поднимает настроение, а значит, обязательно поможет стать злому Алану добрым. И запихнула ему одно из пирожных в рот. Тот вдруг замер, прожевал, проглотил его и успокоился.

– Вообще-то такие элементарные привороты на дракона, уже имеющего привязанность не действуют. Мы их буквально определяем на вкус и мгновенно нейтрализуем.

– Приворот? – вырвалось у меня. – Долбанный княжонок!

– Брианна! – вторил мне ректор. – Как ты могла?

– Роберт, дорогой, – само по себе вышло у меня ласковое обращение, хотя хотелось жутко ругаться. Желательно нецензурно. – Вспомни, чей это подарок!

– Дизр-р-раэлени, – прорычал ректор. Прямо как зверь… Это подействовало на меня магически. Магически возбуждающе. И хоть разумом я понимала, что это наведенное, но тело реагировало так, словно он мой мужчина. И эмоции были такими же. – Алан… Подарок княжича для Брианны, – он указал на валяющуюся на полу коробку и разбросанные пирожные.

– Не первый подарок? – метнул на меня взгляд дракон.

– Нет, но я все либо вернула, либо отдала Роберту.

– Я отправил их князю…

– Да, только вряд ли Киллиан об этом знает. Он, скорее всего, думает, что она их приняла, вот и решил окончательно ее привязать к себе. Ладно она, но как ты об этом не подумал? И почему не учуял зелье?

– Так у меня нет пары, и… Он решил форсировать события, – Роберт как-то странно посмотрел на меня, потом на Алана. – Что делать?

– Я вытрясу из него ингредиенты, или можем отнести Этери на пробу. Через пару дней, думаю, антидот будет готов.

– Пару дней? – ректор смотрел на меня и почти облизывался. Хорошо так, плотоядно. – Мы можем не сдержаться.

– Я буду рядом. С ней. Всегда.

– Ты же понимаешь, что это невозможно? – Роберт закатил глаза. – Но нужно попробовать. А пока нам надо постараться держаться подальше друг от друга.

Это предназначалось мне. И да, звучало логично. Но… Широту вам в меридиану, как это держаться подальше? Я наоборот, хочу поближе, как можно ближе.

– Брианна! Идем! – Алан схватил меня за руку и буквально вытащил меня из кабинета.

А мне вдруг стало грустно, ведь я не знала, когда увижу Роберта в следующий раз. С другой стороны, я же всегда могу прийти к нему в кабинет… Или в домик? Тьфу, Софья Эдуардовна, гони прочь пошлые мысли, это всего лишь приворот. А так бы ты никогда не вышла за рамки приличий. По крайней мере, с ректором-то точно. Но хорошо, как он хорошо, мой Роберт.

Надавав себе мысленных оплеух, я поспешила перебирать ногами вслед за драконом в сторону собственного кабинета.

– Я заберу тебя после занятий, никуда не уходи без меня. Ты поняла? – у… Какой жестокий дракон. Фу таким быть. Ну ладно-ладно, не надо на меня так сурово смотреть, я поняла.

Мой кивок засчитался за положительный ответ и Алан ушел, а вот адепты начали заходить, и мой растрепанный вид их явно смутил. А меня смутило то, что они могли подумать, что в нем виноват Алан.