Глава 17

Сир Ласло довез нас до красивой площади с фонтаном, что практически бил из стены, которую окаймляла лестница. Это был парадный вход королевского исторического музея. Строить красивые здания здесь умели и хотели. Но особо полюбоваться им не вышло, так как направлялись мы в прямо противоположную сторону. Единственное, я поставила мысленную пометку, что вернусь сюда одна и дам себе время и насладиться самим фонтаном, и погулять по залам музея.

Широкий проспект разделялся на проезжую часть, пешеходную и места для парковок, в роли последних выступали «ниши», отделенные от дороги ровным забором из кустов в половину человеческого роста. А тянущийся ближе к домам тротуар отгораживали от дорожных звуков и пыли деревья. Это было очень удобно, улица казалась относительно тихой и зеленой, при этом из мобиля было видно вывески небольших магазинчиков.

Единственное, меня очень смущали взгляды встречных прохожих, где-то восхищенные, где-то удивленные, а где-то сердитые. Что Брианна успела сделать до того, как оставила это тело мне?

– Эт, со мной что-то не так?

– Не знаю, вроде все как обычно, – подруга на секунду зависла, а потом рассмеялась. – Ты в комбинезоне! И твоих тканевых ботинках!

– Кедах? – я посмотрела вниз, на выглядывающие мыски кед, прикрытых штанинами.

И тут до меня дошло. Я не хотела путаться в длинных юбках, которые мне достались от Брианны, и тем более не хотела гулять в туфлях. А с кедами платья и юбки средней длины смотрелись, как минимум, странно. Все же фасоны слишком неподходящие. Поэтому я надела комбинезон. Брючная часть у него широкая, но с юбкой точно не спутаешь, вот люди и удивляются. У них подобную одежду никто не носит.

– Ну да, – кивнула Этери. – Это в академии все давно привыкли к тому, как ты одеваешься, я даже слышала, как адептки собирались заказывать что-то подобное. Рисовали на перемене понравившиеся модели. А в городе прогрессивно настроенных меньше, поэтому такая реакция. Не обращай внимания. У тебя такой уровень дара, что вообще не должно волновать, что о тебе думают. А закончится испытательный срок – считай, взрослая, самостоятельная женщина, которая никому ничего не должна.

– Ты так говоришь, словно сама прошла через тоже самое, – я вдруг поняла, что почти ничего не знаю о своей новой подруге.

– Я квартерон. То, что моя бабушка вышла замуж за человека, вызвало в свое время целую бурю, хотя это считается абсолютно нормальным. Сейчас. Тогда было много оборотней, которые считали, что пару нужно находить среди своих, на худой конец, среди кошачьих. Родились мама и дяди, все – способные к обороту. А потом моя мама встретила моего отца…

– Дай угадаю, тоже человека? – грустная усмешка у меня вышла сама собой.

– Именно. У отца слабый дар жизни. Даже лекарь из него посредственный, скорее знахарь. Впрочем, с поддержкой бабушки и дедушки он держит небольшую лавку в маленьком городке к югу, и родители всем довольны. Но когда родилась я, уже не способная на оборот, но носящая гены по женской линии, все главы ирбисов настоятельно попросили моих родителей не выпускать после совершеннолетия из дома и сначала «дать понюхать» меня всем не занятым самцам соответствующего возраста, у которых крови оборотня больше половины. Как ты понимаешь, меня такая перспектива не прельстила.

– Селекционеры, фу, – я поморщилась. Было очень страшно и неприятно слушать подобные вещи.

– Да, более того, мне пришлось сбежать так, чтобы моя семья была как бы не причем. То есть я сначала согласилась на все это безобразие, и даже договорилась, что приеду к соседнему клану, так как в моем я никому не подошла. Все-таки ребята с которыми я росла вместе не вызывали такого ярого отторжения и принюхаться могли просто во время совместной прогулки или учебы. И я сбежала уже от соседей. Которым в итоге еще от моих родных прилетело за то, что «не уследили за ребенком», а еще «наверное, вы с моей деточкой плохо обращались, ироды!», – Этери расхохоталась над интонациями, как я поняла, мамы и бабушки. – И вот уже тридцать лет как я оставила с носом глав кланов. Пусть у меня нет второй ипостаси, зато сильный дар жизни, и я буду жить, даже когда постареют их внуки. Шучу. Это перебор. Так. Все. Давай не будем о старом и плохом. У нас впереди выходной и развлечения!

Плохое, и правда, было быстро забыто, если учесть, что прямо у входа продавались десерты, очень похожие на обычное мороженое с кусочками фруктов. В вафельном рожке!

Наслаждаясь вкусом, мы прошлись по тенистой аллее до небольшого, облагороженного ручья, через который перекинули каменный мостик. Вообще парк вызывал приятные эмоции. Он казался огромным. Десятки дорожек вились среди огромных деревьев, по которым скакали белки. А ручей вытекал из небольшого холма, делил парк пополам, ширился-ширился и выливался в красивое озеро. По нему туда-сюда сновали небольшие лодочки, которые даже умудрялись проскользнуть под аркой моста. Они доплывали до большой ивы, где ручей начинал мелеть, и возвращались обратно.

– Покой и умиротворение, да? – подруга толкнула меня плечом.

– Точно, – я вдруг узнала это место. Именно здесь Дэниел бросил Брианну. Но в целом, если забыть про этот эпизод, атмосфера радовала и глаз, и другие органы чувств.

– Магам жизни полезно приходить в такие места. Смотри, – Этери покрутилась вокруг собственной оси, разведя руки в стороны. – Все растет, цветет, образовывает пару, зарождает светлые чувства. Это питает нас. Хотя… Тебе нужно и в усыпальницы ходить, – расхохоталась она, а я, улыбнувшись, проводила взглядом стайку детишек, позади которых шли несколько мам или нянек.

Как там мои мальчики? Ладно, они уже давно не дети. Справятся. И мне нужно жить новую жизнь.

– Пойдем на карусели? – подмигнула я подруге.

– Отличное решение! Нельзя учить детей, если сам себя не можешь почувствовать ребенком! – воскликнула она и первой помчалась в сторону огромного аттракциона в котором крутились чайные чашки с лавочками внутри.

Чашки были нам по пояс, а когда мы сели, так и вовсе из-за бортов лишь головы торчали. А когда карусель пришла в движение, я пожалела, что предложила эту авантюру. Ведь это не карусель, а какой-то тренажер для подготовки космонавтов! Чашки крутились не только вокруг центра, но и вокруг собственной оси, более того, они еще то поднимались вверх, то опускались вниз! Это было жутко. И не стошнило меня исключительно чудом.

– Чтобы я хоть раз сюда еще залезла! – выходя, проклинала я ужасный аттракцион, при этом основательно покачиваясь.

– Прости, я не думала, что тебя так укачает. Сейчас я все исправлю, – Этери нажала мне на несколько точек у основания шеи, пустив легкий магический импульс, после чего меня перестало тошнить и штормить. – А железная дорога?

– Железная дорога? – я с сомнением посмотрела на местный аналог «веселых» или «Американских горок». – Ладно, гулять так гулять. Но если что, ты меня лечишь, – погрозила я подруге пальцем.

К счастью, ни железная дорога, ни большие горки, ни «всевидящее око» – оно же колесо обозрения, ни комната смеха не нанесли мне никаких травм. Все же, они рассчитаны не только на взрослых, но и на маленьких жителей и гостей Декелита. Максимум, что там можно заполучить это пара синяков, да и то, нужно постараться. А вот аппетит нагулять самое то.

– Мне кажется, или уже время обеда? – Эт задумчиво поглядывала на народ, наполняющий парк. – Все отоспались и вышли на прогулку.

– Это мы с тобой ранние пташки, а люди отсыпаются после тяжелой трудовой недели, – хмыкнула я, справедливо считая, что по сравнению с моей работой в школе работа в академии просто отпуск.

– Вот не надо мне. Мы тоже не на диване целыми днями валяемся. Воспитание одаренных детей это нелегкий труд, – заметила Этери.

– В комфортных условиях и неплохо оплачиваемый.

– Это да. И в ближайшие лет тридцать я точно не хочу менять сферу деятельности. Хотя, у меня особо и вариантов нет. В стаю я не вернусь, а так либо преподавать, либо лечить. А с адептами мне нравится больше, чем с больными. Вернее, в академии не приходится заморачиваться организационными вопросами. Просто занимаешься любимым делом и все.

– Лучше и не придумаешь, – согласилась я с ней. – Ты знаешь поблизости какой-нибудь приличный трактир? До нашей столовой я не дотяну.

– Тут неподалеку есть место, в котором замечательно готовят дичь. Просто пальчики оближешь. А какая там птица в кисло-сладком соусе…

– Все, ни слова больше. Идем! – подскочила я с лавочки и потянула подругу в сторону выхода.

У которого нос к носу столкнулась с тем, кого меньше всего хотела бы видеть в этом мире, если не считать отца Брианны. Дэниелом Корнишем.

Парень шел нам навстречу, мило беседуя со спутницей. В которой я узнала собственную ученицу. И, кажется, я теперь начинаю понимать, почему наши с ней отношения так не задались. Просто Кьяра Эдгертон встречается с бывшим женихом Брианны.

– Какая неожиданная встреча, – ухмыльнулся Дэниел, обнимая покрепче девушку. Мол, смотри, я-то не один. – Неплохо выглядишь, для той, кого выгнали из дома.

– Ты тоже, для того, у кого нутро гнилое. Сира Эдгертон, будьте внимательны с этим молодым человеком, он любит наобещать с три короба и слинять при удобном или неудобно случае, – спокойно ответила я и посмотрела на первокрусницу.

– То, что он поступил так с тобой, означает лишь его отношение к тебе, – фыркнула девица.

– Ой ли? Скажи мне кто твой друг и держись от него подальше, – улыбнулась я и уже хотела уйти, как очнулся бывший женишок.

– Ты про себя что ли, Бри? Неудачница, преподающая бытовую магию! Ни на что не способная, никому не нужная! – бросил он. – И даже не думай пробовать мне отомстить своим огрызком, бездарность.

– Раскудахтался, – я рассмеялась и посмотрела на заломившую одну бровь Этери. – Кому ты нужен. Даже дураки в одно дерьмо дважды не вляпываются, а я далеко не дура, раз сумела не просто доучится в академии со своим, как ты выразился, «огрызком», но и вполне успешно там преподаю. Увидимся на парах, сира Эдгертон. А вот вашего спутника буду счастлива не видеть никогда, – с этими словами и гордым видом я двинулась к выходу, не услышав, что мне что-то прошипели вслед.

– Ну ты даешь, – прошептала Этери, когда мы вышли из парка и перешли улицу. – Хорошо держишься.

– Да ладно… Я совершила ошибку, доверившись этому уроду. Но я была чиста и наивна. Как говорят, любовь зла, а козлы этим пользуются. Главное, выйти из ситуации с минимальными потерями. Я же, потеряв предателей жениха и отца, обрела намного больше – друзей и возросший дар. Смею надеяться, что я осталась в выигрыше.

– Без сомнений, – приобняла меня подруга и указала вперед. – Вот кстати то самое место!

Табличка «Сладкая соль» смущала, но крыльцо имело приличный вид, а когда мы вошли, нас встретил упакованный в форменную одежду парень.

– Доброго дня, сиры, вы заказывали столик?

– Нет, но если вы посмотрите, то найдете в списках приоритета фамилию Генезер, – обворожительно улыбнулась Эт.

– Да, – закивал парень, пробежав глазами по строчкам в большой книге на стойке администратора. – Рад приветствовать вас и вашу спутницу, мистрес Генезер, в нашей ресторации. Из наиболее комфортных, сейчас свободны один столик на балконе и один у окна. Какой вам больше подойдет?

– На балконе, – ответила Этери, задумчиво посмотрев на меня. А через секунду из зала к нам вышла девушка, единственное в отличие в одежде от администратора было то, что в ее форме брюки заменились юбкой. А в остальном они выглядели как близнецы.

– Прошу за мной, – поманила она нас. – Меня зовут Гизия, и сегодня я ваша подавальщица.

Гизия оказалась внимательной и очень быстрой девушкой. Она мгновенно обеспечила нас столовыми приборами, морсом и закуской, которые должны были скрасить ожидание заказа.

Зал с необычно раскрашенным высоким потолком являл собой небесную высь в которой гармонично сочетались облака, птицы и драконы, а так же кроны деревьев, чьи стволы «вырастали» из пола и тянулись вдоль стен, а ветки их в прямом смысле нависали над столиками, частично закрывая их от нашего обзора. Балкон же представлял собой с десяток отдельных кабинетов, открытых со стороны общего зала. Легкая клавишная музыка с шумом леса и пением птиц не напрягала слух. Скорее, довершала общее впечатление. Словно ты в беседке в лесу.

– Потрясающее место. Если еда здесь столь же впечатляющая, как и интерьер, то я буду частым гостем, – я с интересом разглядывала обстановку.

– Да, есть в нем кое-что такое, чего в других нет. Близость к природе в центре города.

Вскоре нам принесли еду, и тут уже было не до разглядываний. Да я чуть слюной не подавилась и язык не прикусила, такие ароматы витали над тарелкой с той самой птицей в кисло-сладком соусе. В качестве гарнира к ней предлагали овощной мусс, без ярко выраженного вкуса, с легким ореховым послевкусием. Зато не перебивало оригинальность птички, которая больше всего напомнила мне перепелку. Ее подали после сливочного крем-супа в малюсенькой супнице, больше похожей на креманку. Хорошо, что я не стала возмущаться маленькими размерами, ведь будь она больше, десерт в меня уже не влез. А так я сидела и смотрела на красивое шоколадное пирожное и понимала, что оно еще вполне в меня поместится.

– Сиры, прошу прощения, – в нашем кабинете возник приятный мужчина в форме, которого я почти сразу узнала. Впрочем, как и он меня. – Сира Моранди, рад, что у вас все сложилось хорошо после нашей встречи. Жаль, что снова приходиться видеть вас при неудобных обстоятельствах.

– Доброго дня, ведущий Кипари. Можете обращаться ко мне мистрес, я теперь преподаю в Столичной академии магических наук. Это моя коллега, мистрес Генезер, – Этери улыбнулась стражу и как-то странно на секунду замерла.

– Доброго дня, ведущий Кипари, рада знакомству. И чего ради вы прервали наш обед?

– Я тоже рад знакомству, мистрес Генезер, – мужчина, кажется, даже не моргал, глядя на нее. – На мистрес Моранди только что поступило заявление о превышении магических полномочий. А именно в наложении проклятия на гражданское лицо без соответствующих санкций.

Я на некоторое время зависла в шоке от сказанного стражем. Попробовала вспомнить, не применила ли я к кому-нибудь из детей то, за что меня можно привлечь к ответственности. Но нет, все, что происходит внутри кабинета, является учебным процессом, тем более, дети если и уходят под чьи-нибудь заклинаниями с уроков, то только под своими собственными. Поэтому обвинения были голословными… Но если страж нашел нас здесь, значит, все же придется разбираться. Да и вообще, в прошлый раз он показался мне вполне адекватными специалистом.

– Даже и представить не могу, о чем идет речь, но если нужно проехать с вами, то я готова. Жаль только тортик, – я, кажется, даже шмыгнуть умудрилась. – Очень хотелось попробовать.

– Завернут, – сказала, как отрезала Этери и нажала на кнопку рядом со столом. Гизия явилась практически мгновенно. – Принесите нам, пожалуйста, счет, и заверните десерты с собой.

– Да, мистрес, – понятливо кивнула девушка и уже минут через пять мы, нагруженные небольшими пакетиками, выходили вместе со стражем из ресторации.

– Мистрес Этери, ваше присутствие не обязательно. И вы можете быть уверены, мистрес Моранди может рассчитывать на непредвзятое и тщательное расследование ее вопроса.

– О, ведущий Кипари, в вас я даже не сомневаюсь. А вот в том, кто кляузу настрочил – очень даже, – хмыкнула подруга. – И, как вы знаете, среди академической братии не принято бросать своих в трудных ситуациях. Нет разницы, адепт это или преподаватель.

– Среди стражей тоже. Я считаю это правильно, общество остается цивилизованным, когда каждый несет ответственность и за себя, и за другого.

– Очень идеалистично, – вырвалось у меня. – Но этот метод хорошо работает в группах. Честно. Заставляет детей взяться за ум.

– На взрослых тоже действует, – мягко улыбнулся страж.

Он усадил нас в свой мобиль, а сам сел за руль и вполне быстро, не нарушая при этом правил, довез до управления или отделения, не уловила, как тут называется место, где сидят стражи. Без каких-либо препятствий мы прошли в кабинет на третьем этаже. Где во главе стола, стоящего буквой «т», восседал мужчина с посеребренными висками и чем-то неуловимо напоминал Крата. Магистр Вольдер также щурился, рассматривая меня, и так же вел носом. Вот только моя персона заинтересовала его намного меньше, чем Этери. Я же на секунду потеряла дар речи, ведь с другой стороны сидел Дэниел. Что примечательно, без Кьяры.

– Простите, а что он здесь делает? – Я пыталась спросить как можно спокойнее и быть максимально дружелюбной. Вот только интуиция кричала о том, что именно бывший жених Брианны корень проблемы.

– Добрый день, сиры. Меня зовут Ливингстоун. Мастер Ливингстоун, я смотрящий по центральному столичному району. Ведущий, вы можете быть свободны.

– Добрый день, мастер Ливингстоун, мы все же хотели бы, чтобы ведущий остался. Ведь именно он нас сюда пригласил, – оскалилась Этери.

– Как я могу к вам обращаться?

– Мистрес Генезер.

– Раз вы настаиваете, мистрес Генезер и, как я понимаю, сира Моранди?

– Мистрес Моранди. И да, нам бы хотелось, чтобы ведущий Кипари остался, – мне категорически не нравился этот мужик, а уже знакомый страж давал некое чувство уверенности. – Давайте уже опустим реверансы и вернемся к делу. Что здесь делает мой бывший жених и по какому вопросу вызвали меня?

– Вы на удивление хваткая, мистрес, не смотря на возраст и юный, кхм, вид, – дался им этот комбинезон?

– Опять же, не думаю, что моя личная характеристика сейчас играет роль.

– А что ты нервничаешь, Бри? Боишься, что поймают на горячем? – усмехнулся Дэниел.

– Ну так? – я не обратила на парня никакого внимания.

– Сир Корниш подал на вас заявление о превышении магических полномочий. А именно в наложении проклятия на гражданское лицо без соответствующих санкций.

– Где, когда, какое именно?

– В центральном парке, около часа-полутора назад, кхм… Бытовое, на уменьшение одежды.

– А жрать меньше сир пытался? – вырвалось у меня. – Простите. Чем подтверждаются его слова?

– Вы же не будете оспаривать, что виделись в это время с сиром Корнишем, тому есть свидетели?

– Даже не собиралась, – ответила я, а смотрящий засиял, как начищенный медяк, и тут же чуть скис. – Впрочем, помимо меня сир Корниш мог встретить там в это время сотни людей и не только. Все же это популярное место в выходной день. И как я вижу, с одеждой у него все в порядке. Так причем здесь я?

– Вам придется пройти одну незначительную процедуру для подтверждения или опровержения слов сира Корниша, – вмешался в разговор Кипари. – Думаю, вы будете согласны пригласить мага и сличить зафиксированный остаточный след от заклинания?

– Мне скрывать нечего, – пожала я плечами, но хитрый и самодовольный взгляд парня напрягал. Мало ли какой у него туз в рукаве.

Смотрящий недовольно крякнул, но все же вызвал штатного мага в кабинет под пристальным взглядом бывшего жениха Брианны.

– Все считали тебя маленькой и наивной, а по мне, ты просто прикидывалась. Хотя нет, в постели ты и впрямь оказалась неопытной, а в остальном – прожжённая стерва. Не ожидала, что тебя поймают? – ухмылка не сходила с его лица.

– Ты абсолютно не разбираешься в людях, Дэниел. Ты глуп и самолюбив. А маленькие девочки быстро взрослеют, когда судьба их сталкивает с подлецами. И если я уж такая прожженная стерва, то не за что бы ни попалась на подобной бесполезной мелочности, как месть тебе. Это скорее похоже на тебя.

– О нет, я просто буду стоять, и смотреть, как ты отправишься в узилище.

– Если кому-то там и место, то только тебе. Интриган, – мой тяжелый вздох заставил активироваться Кипари. – Не рой другому яму.

– Сир Корниш, давайте не будем переходить границы и оскорблять мистрес. Ее вина пока не доказана и даже если это случится, то права так себя вести не дает. Все же вы в доме закона, – он бросил короткий взгляд на смотрящего, но тот никак не отреагировал. Лишь окинул всех недовольным взглядом. И почему-то мне показалось, что они с Дэниелом очень даже неплохо знакомы. И не будь здесь ведущего и Этери, то разговор со мной строился совершенно по-другому.

– Смотрящий Ливингстоун, вызывали? – в кабинет вошел тощий, как жердь, мужчина в годах. – Сиры, ведущий, – он кивком поздоровался со всеми и вопросительно уставился на начальника.

– Да. Вызывал. В этой сфере остаточные эманации заклятия, наложенного на сира Корниша. Предположительно это сделала мистрес Моранди, вам надлежит это проверить.

– Мистрес Моранди? – он посмотрел на нас с Этери, немного растерявшись.

– Это я, а это мистрес Генезер, – уточнила я, ставя мага в неловкое положение. Мне кажется, что его начальник уже дал направление к единственно верному выводу, который он должен был сделать при «идентификации». Но то, что один из свидетелей проверки ведущий, второй – маг, как собственно и обвиняемая, ставило его в безвыходное положение. Солгать в данной ситуации было бы глупо.

– Прекрасно, – встряхнув руками, немного помотав головой и собравшись с мыслями, улыбнулся маг и посмотрел на Ливингстоуна, словно говоря ему, что миссия не выполнима. – Не волнуйтесь, будет не больно.

– О, не бойтесь, я ни капли не переживаю, – обнадежила я мужчину, он же схватил полупрозрачную сферу, подержал ее немного в руках, потом дотронулся до моей ладони.

– Заклятие бытовой направленности. Могу я вас попросить сделать что-то по той же части?

– Легко, – я осмотрела кабинет, подумала, что в нем редко убираются, поэтому заставила пыль скататься в комочек и отправится в мусорное ведро. – Вам бы влажную уборку, смотрящий. Но дышать в любом случае станет легче, – Дэниэл посмотрел на меня с подозрением. – Ну так как?

– Странно, очень похожая магия, – бывший торжествующе заулыбался, а смотрящий облегченно выдохнул. К их сожалению, маг тут же принял мою сторону. – Но это не вы. Вы, мало того, что намного сильнее, так и концентрация стихий и даров у вас совсем другая. Словно то, что в сфере накладывал ваш неопытный и слабо одаренный родственник. Так что обвинение я не поддерживаю, – эти слова дались ему тяжело, но заключение в обвинительной бумажке он размашисто начертал, перед тем, как выместись из кабинета.

– Смотрящий, думаю, нам нужно извиниться перед мистрес и отпустить ее.

– Да, вы правы, ведущий Кипари, – мне показалось, или Ливингстоун скрипнул зубами? А может это был Дэниел. О, вот теперь это точно он. – Прошу прощения, мистрес Моранди. Рад, что недоразумение разрешилось. Сир Корниш?

– Извини, – процедил он и встал.

– О нет, сир Корниш, – остановил его Кипари. – Вам придется остаться. Ведь нападение на вас имело место, и раз это была не мистрес Моранди, нам предстоит выяснить, кто же это бы и почему вы подумали на нее. Ведь она в свою очередь может подать на вас жалобу о клевете.

– Даже в мыслях не было тратить время на такие глупости, ведущий Кипари, – Дэниела аж передернуло от моей фразы.

– А чтобы вы подумали, если после встречи с бывшей невестой, которая преподает бытовую магию, вдруг резко начала жать вся одежда? Больше и не на кого было.

– Эти заклятия обязаны знать все, кто доучился до третьего курса в нашей академии, Дэниел. А характер у тебя не сахарный, так что возможных подозреваемых точно больше, чем одна я. Желающих уж точно. Простите, вы уж тут разбирайтесь, а мы поедем. И да, копию сделайте мне, пожалуйста, с этой бумаги, люблю, знаете ли порядок в документах с некоторых пор.

– Конечно-конечно, – закивал ведущий, подхватил лист, почти вырвав его из рук у Дэниела. – Пойдемте, я вас провожу, а заодно выдам личный экземпляр. Простите, пожалуйста, за все это, – извинился он, стоило нам оказаться на улице. – Смотрящий Ливингстоун не мой прямой руководитель, но все же имеет звание выше.

– Ничего, я вам очень благодарна. Я прекрасно понимаю, что все могло бы быть хуже…

– Запишите меня в окулус, мало ли. Вдруг ваш бывший жених решит, что вы его любимые тапочки к полу приклеили, – усмехнулся страж.

– Мистрес Моранди – одежно-обувная уничтожительница, – расхохоталась Этери. – Твои адепты были бы в восторге, особенно бэшки третьекурсники.

– О да, – засмеялась я вслед за ней, но отказываться от контактов со стражем не стала. Такие знакомства очень нужны в любом мире. Тем более честный и благородный мужчина. И симпатичный. И так на Эт смотрит заинтересованно. – Буду рада в следующий раз увидеть вас не по служебному делу. Мы с Этери, знаете ли, любим гулять в парке и «Сладкая соль» нам очень понравилась.

– Да, я обратил внимание на это примечательное место. И буду рад видеть вас, мистрес, снова, – смотрел он при этих словах на подругу, а я лишь довольно улыбалась.

– Сводница, – прошипела Эт, когда мы сели в наемный мобиль. Но по ней было заметно, что она совсем не против продолжить знакомство со стражем. – Все, домой, в академию, в лес. Нужно развеяться.