Глава 24

24

Герцог Норден Северс

Мы с управляющим как раз закончили рассматривать документы на приобретенный в Новгоре дом, когда в дверь постучали.

— Господин, вы просили сообщить, когда вернется экипаж покажется на дороге.

— Спасибо.

Я повернулся к управляющему с кривой улыбкой:

— Ну что, Мишель, делаем ставки. Ваши мысли? Один он приехал или как?

Старый управляющий усмехнулся:

— Начистоту говорить?

Я молча кивнул. Послушаем неглупого человека, сравним его выводы с моими. Когда голова очистилась и влечения к девушке уже не было, я хотел только одного — поставить жирную точку во всей этой истории с браком.

— По опыту прожитых лет и по слухам, дошедшим до меня, я бы все-таки предположил, что вернулись они вместе, слуга и ваша жена. Давайте рассуждать логически. Девушка воспитывалась в роскоши. Поначалу, по крайней мере. Я слышал, что купец немало денег оставил своей дочери после той нелепой смерти.

Это потом семья впала в бедность и долги из-за неумелого управления и совершенно неграмотного вложения денег. Барон, отец вашей жены, был, конечно, человеком добрым и мягким, но совершенно ничего не понимал в ведении дел и, естественно, дочь ничему путному не научил.

И что наш тепличный цветочек может? Если бы ее воспитывал погибший дед или хотя бы мать не умерла при родах — тогда да, научилась чему-нибудь толковому, но этого не случилось.

Нет, я не скажу, что девушка необразованная. Наверняка она прекрасно поет, вышивает, обучена этикету. Может, даже читает книги и знает, как вести дом и управлять слугами, на этом всё. А вы что думаете, герцог?

Я подошел к окну и взглянул на дорогу. Экипаж в быстром темпе двигался к замку. Спешат.

— Не знаю, не знаю. Как-то у меня появились сомнения в этой девушке. Да, по логике, нормальной аристократке должно было хватить этих нескольких дней, чтобы трезво оценить свое положение в этом мире, — я прищурился. — простейших навыков выживания нет, слуг нет, денег нет. Должна приехать кроткая овечка, хотя…

Я замолчал, подбирая слова.

— Хотя? — заинтересованно посмотрел на меня Мишель.

—Хотя может явиться волчица в овечьей шкуре.

Про ментальное воздействие я ей не забыл, но рассказывать про это управляющему не стал, и то, как она швырнула в меня туфлю. Хм. Цветочки туфли не метают и босиком в замок не уходят. Может вот оно, истинное лицо?

— Прикинется потерявшей память после падения и на это все спишется. Типа “что с нее взять-- ничего не помнит”. Идеальный ход. Лучше бы и я не придумал.

Управляющий встал рядом:

— И тогда это говорит о незаурядном уме и хитрости.

— Вот и я так думаю.

— Вы ее сразу отправите? — он кивнул на бумаги, лежащие на столе.

— Да. Пару слуг выделю. Служанок и несколько охранников. Денег в руки давать не буду. Если что ей понадобится купить — пусть к вам обращается. А через год свободна. Всё, что надо, я с нее получил. И совсем не за дешево. Удивляюсь, как они раньше в долговую яму с отцом не попали — всё к этому шло. Кредиторы уже собирались в суд на эту семейку подавать. А по поводу Ксан, распорядитесь прямо сейчас кого-нибудь с ней отправить. Пусть едут налегке, за вещами можно будет потом послать.

Управляющий поклонился и вышел, а я сверлил взглядом экипаж. И вдруг поймал себя на странной мысли: «Выкинет ли моя женушка опять что-нибудь неординарное?» Стало неожиданно интересно. Скорее всего, будет требовать личной встречи, чтобы опять запустить процесс ментального воздействия.

Позвонил в колокольчик.

— Когда приедут, проводите Гарта сюда, а жена пусть около экипажа ждет.

— Будет исполнено.

По-хорошему, надо заставить ее переодеться. Полностью. Проконтролировать, чтобы украшения все сняла. Даже сережки не должно остаться или заколки. Вот тогда можно и встречаться, и поспрашивать, кто надоумил ее на такой шаг. А еще амулет надо заказать противоментальный. Вдруг духи все-таки? Почему я раньше про это не подумал?

Экипаж въехал во двор замка. Дверца открылась, и оттуда буквально вывалился Гарт с озабоченным лицом. Я сделал шаг к окну. К моему посланцу подбежал слуга и показал на замок. Тот кивнул и широкими шагами быстро направился внутрь. Возничий спрыгнул со своего места, потянулся, походил около экипажа и попинал колеса.

Подошел управляющий и что-то спросил у него. Тот пожал плечами. Мишель явно растерялся и посмотрел на мое окно. Жены в экипаже явно не было.

Подождите, а где она тогда? Убилась? Холодок пробежал по телу. Нет. Отмел эту мысль сразу. Почему? Потому что будущие самоубийцы туфли не метают и ноги тряпками не обматывают. Не знаю, что произошло, когда ее везли на свадьбу, но после — нет. И на лице Гарта не читался ужас. Тогда что? В замке никого не было? Куда делась? Мысль о том, что жена не захотела ехать, отмел сразу. Хотя, может, зря?

Послышались шаги и стук. Я развернулся всем телом. Что опять не так с этой девицей?

— Входи.

Вошел Гарт. Поклонился.

— Господин, я прибыл с докладом.

Я склонил голову и напряженно спросил:

— Она жива?

— Да.

Выдохнул. Опять натягивать на себя роль убийцы, даже невольного, мне не хотелось.

— Она в замке?

— Да.

Теперь во мне стало расти некое недоумение.

— Она одна там?

Может, вдруг в ее тетке сострадание проснулось, и она явилась к ней с толпой слуг и кучей отваленных мной денег. В доброту и щедрость Авеса я не верил. Да и она сама не дура открыто связываться с ним, будучи уже замужней дамой. Про дом позора я даже не намекнул, я пригрозил им.

— Одна.

— И как ей там живется?

— Думаю, несладко.

Я разозлился.

— Гарт, ты прекратишь отвечать односложно? Я из тебя что, должен слова клещами вытаскивать? Если она одна, жива и ей плохо, почему она еще не здесь?

— Не хочет, господин, — слуга развел руками.

Я уже начал подбешиваться. Недоумение и странное поведение слуги окончательно вывело меня из себя. Может, придушить его?

Гарт, видимо, считал это желание и наконец начал говорить нормально, но осторожно.

— Понимаете, господин, я утверждать, конечно, не буду, но что-то с госпожой Ксан явно не то. Даже когда я ее встречал накануне свадьбы, она не вела себя так.

Я уселся в кресло и жестом показал слуге на стул напротив.

— В каком смысле?

— В том, что из немного капризной, нежной, взбалмошной девицы она превратилась в спокойную и очень уверенную в себя девушку. Она, она… Не знаю, как выразиться. Она общалась со мной по-простому, как с равным, но при этом я чувствовал, что это не было притворством. Придурь, конечно, наблюдалась некоторая, но у кого из женщин такого нет.

— В чем это выражалось?

— Во-первых, в одежде. Раньше она ходила в бедненьких, но вычурных нарядах. Даже когда к вам приехала на свадьбу. А сейчас она отыскала мужские штаны и рубахи, оставшиеся от деда, и теперь ходит в них без всякого стеснения. Представляете? Кстати, она заявила, что это вы ее вынудили так поступить.

— Я? — похоже, привычка широко открывать глаза закрепится за мной навечно с новой женой.

— Ну да, тем, что решили оставить себе ее вещи.

— Гарт, ты рехнулся? Зачем мне ее платья?

— По ее версии, вы их решили продать, чтобы компенсировать так моральный ущерб за ее отказ.

До меня медленно стал доходить смысл его слов, и я прошипел:

— Узнаю, что кому-нибудь передал эти слова — убью.

Тот покладисто кивнул и показал жестом, что ни-ни:

— Тогда, может, отвезем их ей? Вы же на них не претендуете?

Я невольно замахал руками:

— Шутишь? Зачем они мне.

— Вот тогда прекрасно. И что еще: с собой вслух она стала разговаривать, но, кроме этого, признаков нездорового ума больше не наблюдалось. Хотя, может, это она от скуки и от одиночества? — стал рассуждать слуга. — Что еще? Память к ней так и не вернулась, некоторые общеизвестные вещи она просто забыла.

— Ты ей предлагал поехать с собой?

— А как же. Отказалась. Не хочет она к вам. И что скажу — говорила она это всё абсолютно искренне и с полным убеждением, что она без вас спокойно проживет, — слуга задумчиво покачал головой. — Что-то мы с вами, господин, упустили.

— Не понял.

Он вскочил и зашагал по комнате.

— Господин, вы сможете залезть на перила балкона и, уперевшись ногой в стену, обрывать лепестки растений?

Я опешил и представил себе эту картину.

— Не пробовал как-то.

— А ваша жена сделала это, как будто всю жизнь только этим и занималась. Еще. Много вы знаете девушек, которые могут ходить по ведьминскому мосту чуть ли не приплясывая? По себе скажу: для меня-то ровненько по нему пройти — великое испытание.

В голове опять промелькнул вопрос: «На ком я женился?»

— Что еще?

— Опять вопрос задам. Ваша первая жена... А она была из небогатой семьи, вроде. Умела она печку топить, убираться, есть готовить, как простая девушка?

— Опять шутишь? Нет, конечно.

— А госпожа Ксан владеет этими навыками.

— Баронская дочь?

Та Ксан, которую я видел у нее дома, совсем не походила на ту, что описывал Гарт. Может, в самом деле сильно головой ударилась?

Гарт развел руками:

— Знаете, кого она мне напомнила? Племяша моего, которого я в армию отправил служить на год. Был увальнем, мамкиным любимчиком, — слуга скривился, — ничего не умел, а вернулся другим человеком.

— Гарт, что ты несешь?

— Я рассказал свои ощущения. Не удивлюсь, если у нее еще и магия выявится.

Магия? Какая магия? Ксан не была сосудом.

— Хорошо. Можешь идти. Будем ждать информацию о ее прошлом. И тюк с вещами этот завтра прямо отвези. Видимо, он так и валяется в ее комнате не распакованный. Надо же, вздумала меня обвинять, что я на ее вещички жалкие позарился.

Гарт ушел, а я остался со своими мыслями. Поведение Ксан опять выбило меня из равновесия. Что, скальный паук, там происходит?

И сюда не захотела приезжать. Цену решила себе набить? Ладно, пусть сидит там сколько влезет. Но нелогичность поведения бесила, не люблю оставлять что-то непонятное у себя за спиной. Сейчас пусть Гарт за ней присматривает.

Встречаться и узнавать причину таких перемен желания у меня не было. Других важных дел хватает. Потом…

Но «потом» наступило прямо завтра вечером и в принудительном порядке.