Глава 5
5
«Как жаль, что я не пушинка, и меня не подхватит ветер и не понесет вдаль».
Глупость несусветная, но именно эта мысль мелькнула у меня в голове, когда я, перерезав веревку, летела вниз в пропасть.
Целую неделю я забивала свою боль кайтингом. Ветер был как раз что нужно. Сильный и к берегу.
Я любила кайт. Получала удовольствие самой скользить под крылом по воде, да и просто наслаждалась смотреть на кайтеров издалека.
Как разноцветные лепестки роз кружились кайты на ветру. И море осыпало их зеленью своих брызг.
А через неделю удача нас покинула. На море воцарился полный штиль, и куда податься несчастным адреналинщикам и брошенной жене, старающейся делать что угодно, только не возвращаться мыслями в тот самый день, в ту самую минуту. Конечно, на скалы. Полазить там вволю безветрие абсолютно не мешало, даже помогало. Никто тебя не раскачивал.
В горы отправились только мы втроем — Карен, Артем и я. Остальные решили поваляться на пляже. Из нашей компании никто не знал истинную причину, почему я отправилась в эту поездку одна, без мужа. Ни единая душа.
Местные ребята довезли нас со снаряжением до гор. Мы прошли несколько километров до излюбленной нами отвесной скалы и начали свой подъем.
Артем сегодня был несколько рассеянным. Глупая улыбка постоянно появлялась на его лице.
— Всё, ребята. Сегодня последний раз поднимаюсь. Лиска беременная. Мне теперь нельзя рисковать.
Мы все его поздравили. Без вопросов. Последний так последний. Но пошел он первым. Забивал стальные крюки молотком, протягивал страховочную веревку. Следом шел Карен, и замыкала я.
Нам оставалось чуть-чуть до вершины, когда крюк под моей ногой вылетел из скалы и я полетела вниз, болтаясь на веревке. И всё бы ничего, но, видимо, что-то в нашем подъеме пошло не так, крюки не выдержали, и Карена и меня теперь держал только Артем.
Еще минута, и я с ужасом поняла, что если я что-нибудь не предприму, мы погибнем все втроем.
Без лишних слов вытащила из ножен нож и стала лихорадочно пилить веревку.
— Оксанка, нет! — заорал Карен, поняв, что я задумала. Но я не останавливалась. Если убрать лишнюю тяжесть, у ребят будет шанс выжить. И ребенок Артема родится не сиротой.
А мой у меня всё равно никогда не появится. Врачи только руками развели, когда я пару лет назад озадачилась этим вопросом. Увы! А муж сказал, помнится, утешая:
— Да нам и вдвоем хорошо.
Но когда полторы недели назад к нам притащилась моя лучшая подруга Ирка и, показав две полоски на тесте для беременности, сказала:“Оксан, ну ты же взрослая девочка и понимаешь, что Сашке будет лучше со мной”, мой благоверный спрятал глаза. Потом помявшись, пробормотал:
— Это случайно получилось. Прости. И Ксаночка, ты же знаешь, как у меня не очень хорошо с работой. Не надо делить квартиру. Пусть наш с Ирочкой малыш растет в нормальных условиях. А ты всё равно одна.
О, как заговорил! Их малыш!
Тогда, прекрасно зная о своем диагнозе, я не стала устраивать сцен. Закусив до крови губу, покидала необходимые вещи в сумку, взяла ноутбук и ушла. Меня, считай, вышвырнули после шести лет брака на улицу. Ну и плевать. Подавись. Я на себя заработаю.
Но ты, Ирка, права. Я – взрослая девочка. Двадцать восемь лет. Справлюсь. И я уехала с нашими ребятами на море ловить крылом ветер. Я любила ветер и любила летать с ним. Летом кайт, зимой – кайт. А когда он стихал, оставались скалы и сноуборд.
Мы всё время куда-то уезжали. Благо удаленная и моя хорошо оплачиваемая работа IT-аналитика это позволяла. Сейчас я приехала сюда, чтобы улететь от самой себя.
Вот и сейчас, когда я пилила эту чертову веревку, резко дунуло и меня как будто мягко поцеловали в щеку. Как прощался.
И когда веревка наконец-то лопнула и я полетела вниз, крепко стиснув зубы, подумала:
«Как жаль, что я не пушинка, и меня не подхватит ветер и не понесет вдаль».
В следующий миг жесткий удар. Я даже успела почувствовать, как ломаются мои кости, прежде чем ушла в небытие.
А открыла глаза я уже в густом тумане.