Глава 4

4

Оксана

Я брела по туману вперед. Такому густому, что казалось, его можно было ложкой есть, прямо как сметану. Куда? Не знала. Просто шла маленькими шажками и вытянув вперед руки, чтобы не врезаться во что-нибудь. Как я сюда попала? Я не помнила. Может это сон? Хорошо бы, но слишком все реально. Тогда что?

Туман холодил мое лицо и чуть глушил звуки. Как будто я на дне огромного туманного моря. Подняла голову, может там где-то солнце? Нет. Только ровный серый свет и «обезьяна». Так называют плотный туман в горах Крыма. Он очень быстро спускается вниз, прямо как живое существо.

Вначале мне почудилось, что я совершенно одна здесь, но потом услышала чьи-то шаги. Множество шагов. Казалось, невидимая толпа шла куда-то в одном направлении.

Мне стало страшновато от этих шорохов. А потом раздался детский плач. Я даже потрясла головой, думая, что он мне чудится. Нет. Вот он. Остановилась, прислушиваясь. Вот сейчас затих. Потом всхлип, и ребенок лет шести запел дрожащим голосом колыбельную:

— Баюшки-баю, на ели мальчик засыпает,А подует ветер – люльку раскачает,Ветка обломилась, полетела колыбель –Падает и люлька, и дитя, и ель.

Что за дичь? У меня пробежал. Я стала лихорадочно оглядываться. В этом тумане где-то и успокаивает себя такой странной колыбельной? Стало жутко. Незатейливая песенка про падающее дитя тоже не внушала радости.

Ребенок прекратил петь. Всхлипнул и снова запел. Одно и тоже. Про падающую люльку.

Я покрутила головой. Голос не удалялся, значит, мальчик, – мне почему-то подумалось, что это именно мальчик, – находится на одном месте.

Страх исчез, и его место заняло щемящее чувство жалости к одинокому ребенку, сидящему в тумане.

— Кто здесь? — заорала я, закрутившись на месте. — Эй, ребенок, ты где?

И в ответ я услышала радостный голосок.

— Ты меня слышишь?

— Да. Ты где, малыш?

Да, точно, это был мальчик.

— Здесь.

— Где? — и я постаралась идти на голос. — Говори что-нибудь постоянно.

— А что говорить?

— Расскажи, кто ты.

— Я не помню.

— А сколько тебе лет знаешь?

— Нет.

— А как ты здесь оказался?

На это донесся всхлип.

— Понятно. Тогда скажи, кто научил тебя той песенке? Ну, колыбельной, что ты пел.

— Няня.

— Ты ее помнишь?

— Нет, я только помню, что это моя няня и она мне пела эту песню всегда на ночь.

Я шарила вокруг руками.

— А еще ты знаешь песни?

— Нет. Только эту.

— А стишки? Какие-нибудь стихи няня тебе читала?

— Не помню.

Вроде я подходила к ребенку все ближе. И что было странно, шаги вокруг продолжали слышаться, но я ни на кого не наталкивалась.

— А меня Оксана зовут.

Это я помнила.

— Оксана? — голос мальчика уже послышался совсем рядом, когда вдруг меня потянуло назад. Ощущение, что ко мне сзади привязали резинку и резко дернули.

— Мальчик, мальчик, ты где? — я вытянула вперед руки и стала шарить ими в тумане. — Руку дай мне, руку. Меня куда-то тащит. Быстрее. Где ты?

— Я здесь, — послышалось совсем рядом, и моя рука наткнулась на мягкую теплую ладошку.

— Есть, — схватила я за руку малыша, и меня дернуло назад. Руку ребенка я так и не выпустила…