Глава 65

65

Следующие две недели слились для меня в один бесконечный бег по кругу. Я была не просто белкой в колесе — я была белкой, которая оказалась на том самом склоне горы, по которому начала соскальзывать лавина, медленно набирая скорость. И мне, чтобы не попасть под нее, приходилось нестись сломя голову.

График был безжалостным. Я спала по три-четыре часа в сутки, прямо на кушетке, сдвинутой поближе к кровати моего Ящера. С утра меня ждал спуск в шахты за кристаллами. Сбор камней оказался делом физически тяжелым и долгим. Потом стремительный перелет на крыле в мое гнездо: перенести грузы на склад с одной стороны, перебросить следующий товар на другую. Кого я поставила заниматься учетом и распределением грузов? Касдена. Старый воин оказался тем еще бухгалтером и по совместительству завскладом. Он скрупулезно заполнял таблички и выставлял счета. Я проверяла, соглашалась, одобряла. Мы вместе составляли график подхода груза. Дружинники вовсю уже использовались им как личные помощники. Вот только дикцию с ними мне было не потренировать. Потом, всё потом, когда Норден проснется.

А затем я летела обратно в замок мужа — проверить Нордена, выслушать Гарта о его состоянии или приходящего лекаря и сесть за бумаги в кабинете. К тому же со мной еще был Фэн. Мы продолжали с ним заниматься, и мальчик уже бегло читал сам. А поздними вечерами, сидя у кровати Нордена, я, как-то взяв его за руку, рассказала и ему, и Фэну, что я совсем не Ксан, а Оксана, девушка из другого мира.

Ветрёнок тогда так обрадовался:

— А я знал, что ты особенная. Такой мамы ни у кого нет. А что там, в другом мире? Тоже есть драконы?

Я, тихо смеясь, качала головой:

— Нет, драконов там нет, и магии. И таких пауков тоже.

Фэн мне тогда признался:

— Мам, я там в пещере так испугался. Я же пробовал дуть на этих паучих, чтобы помешать напасть на вас, не помогло.

— Фэн, какой ты молодец! А я, представляешь, совсем забыла про мою магию в тот момент. Какая я глупая, оказывается.

— Наоборот, хорошо. В нашем папе дракон проснулся, чтобы нас защитить.

— Мальчик мой, — я удивленно покачала головой, — ты мыслишь не по годам. Наверное--ты прав.

— А когда наш герцог превратился в дракона, я понял, что всё будет хорошо.

Я улыбнулась.

— Солнышко мое, как я тебя люблю. Ты присматривай тут, если что, за нашим герцогом.

И я пригладила темные волосы моего мужа, а потом рассказывала, лежа на подушке, про свой мир, засыпая иногда на полуслове.

Единственное место, куда я так и не дошла, — это склеп.

Я просто не знала, где он находится. Замок Нордена был огромен, запутан, как лабиринт. Спросить дорогу у прислуги? «Эй, не подскажете, где лежит мой пасынок?» — это прозвучало бы как минимум безумно. И еще стоило мне выйти из кабинета, ко мне бросалась сразу куча людей с вопросами. Вне стен я была постоянно под присмотром. Поэтому я приняла единственно верное управленческое решение.

— Мишель, — как-то поднявшись из шахты, сказала я, передавая управляющему отдельный мешочек с отборными камнями, — доверяю это только вам. Спуститесь к Феннеру и замените кристаллы. Я физически не успеваю, а поручить кому-то другому жизнь мальчика не могу. К тому же всем постоянно от меня что-то нужно.

Старый управляющий кивнул и с готовностью взял эту обязанность на себя. Новый гриб мы спустили вниз, и он стал проделывать проход в сторону новой пещеры с кристаллами.

Суета затягивала, моя голова постоянно решала какие-то вопросы, выстраивала схемы, а Норден всё не просыпался. Однажды я, как раз возвращаясь с кухни после очень позднего ужина, краем глаза заметила движение в полутемном коридоре.

Тень метнулась и скрылась за поворотом, но я узнала эту фигуру. Лиль? А она разве еще в замке? Норден же должен был уволить ее. Не успел подписать бумаги?

Что-то меня напрягло внутренне. Вспомнила ее поведение тогда во дворце императора. Странное поведение и то, что она оставила меня один на один с Авесом. Я сделала мысленную пометку: завтра же сказать Мишелю, выплатить этой девице неустойку и вышвырнуть из замка за шкирку, плевать на службу защиты работников. Ну объявят мне общественное порицание — переживу.

Но на следующий день, когда управляющий зашел ко мне на планерку, а я уже открыла рот, чтобы отдать приказ об увольнении этой девицы, как вдруг снизу раздался громоподобный голос слуги:

— Госпожа Ксан! Прибыл отряд гвардейцев! Кортеж Императора прибудет через час!

Черт! Я круто развернулась, забыв про Лиль. Нужно было встречать венценосного.

Времени на долгие сборы не было, но я подготовилась заранее. Выходить к правителю в перешитой дедовской одежде — неуважение, а влезать в корсеты и платья я больше не собиралась физически. Поэтому местный портной по моему эскизу сшил мне наряды, удовлетворяющие и меня, и нормы. В одних попроще я летала между замками, а другие были припасены мной для приема дорогих гостей.

Я быстро переоделась. На мне был изящный мужской костюм из дорогой темно-синей шерсти: узкие брюки, высокие сапоги, белоснежная рубашка и главное — приталенный, великолепно сидящий по фигуре сюртук, удлиненный ровно настолько, чтобы элегантно прикрывать попу, чему Норден бы порадовался. Выглядело это дерзко, стильно, и мне в нем было очень удобно. Вытащила шпильки из небрежно заколотого ими пучка, распустив волосы по плечам, и спустилась во двор.

Вскоре в ворота замка с грохотом вкатила вереница карет в сопровождении конной гвардии. Пыль клубилась над брусчаткой. Дверца первой кареты открылась, и на землю ступил Император. Я сделала положенный, но полный достоинства поклон. А затем мой взгляд скользнул за спину правителя и заледенел.

В составе свиты, спешиваясь с коня, оказался и Новак Авес. Граф изменился. Куда-то делась его привычная вальяжная ухмылка и лоск соблазнителя. Он стоял чуть в стороне, не пытаясь приблизиться, но его взгляд… Он смотрел на меня так пристально, и в нем горел огонь.

«Изучай, изучай, но только попробуй сунуться».

Я не подала виду, что меня напрягло его присутствие, и с вежливой улыбкой обратилась к правителю:

— Рада приветствовать вас в нашем доме, Ваше Императорское Величество. Прошу, пройдемте в кабинет моего мужа. Кристаллы готовы.

Император кивнул, и мы проследовали внутрь. Свиту слуги тоже пригласили внутрь. На дворе оставлять их было невежливо. Им предложили напитки и угощения.

В кабинете я подошла к сейфу, достала тяжелую, вырезанную из темного дерева шкатулку и поставила ее на стол перед правителем. Открыла крышку. Император задумчиво провел рукой над мерцающими камнями, оценивая их качество и энергию.

— Поразительно, — негромко произнес он, поднимая на меня взгляд. — Учитывая, что герцог выбыл из строя... Вы совершили невозможное, госпожа Северс. Собирание кристаллов — неженская работа.

— Я просто делала то, что должна была, Ваше Величество, — ровно ответила я.

Я протянула руку, чтобы закрыть шкатулку. И в этот момент манжет моей белой рубашки чуть съехал вверх.

Взгляд Императора, до этого прикованный к кристаллам, резко метнулся к моему запястью. Запястью, на котором больше не было его подарка. Он прищурился.

В кабинете повисла звенящая тишина. Правитель смотрел на мои руки, и я видела, как в его проницательных глазах складывается картина произошедшего в тех пещерах. Он понял. Понял, что браслеты не просто так слетают с рук.

Не сказав ни слова, Император обогнул стол и мягким шагом подошел к резной ширме, за которой стояла кровать Нордена. Я молча последовала за ним.

Герцог спал. Его лицо было спокойным, дыхание — глубоким и ровным, но бледность всё еще выдавала следы тяжелейшего отравления паучьим ядом.

Император долго смотрел на моего спящего мужа. На его чистое лицо без единой чешуйки.

— Знаете, госпожа Северс, — наконец произнес венценосный, не отрывая взгляда от моего мужа, а его голос зазвучал непривычно тепло и тихо. — я надел на вас эти браслеты, чтобы заставить быть вместе двух самых упрямых людей моей империи. И, видимо, не ошибся, пойдя на этот шаг.

Эти браслеты падают только тогда, когда один из супругов пересекает грань смерти…-- он сделал паузу, а я невольно сглотнула, вспомнив то, что пришлось перенести в той пещере. — но есть и еще одно, когда застежка может расстегнуться: проснувшийся дракон признает свою единственную истинную пару. Истинная связь не терпит чужих магических оков. Они снимаются... Я слышал про такое, но не видел. И мне кажется, у вас сработали оба условия.

Император чуть склонился над кроватью и произнес, обращаясь к Нордену:

— Ты победил, Северс. И сжег пауков. Ты нашел свою пару, Ящер. А теперь изволь просыпаться. Возвращайся скорее, иначе твоя потрясающая жена не только перестроит в этой местности всё под себя, и моду, и средства передвижения, но и дотянется до моей столицы. Давай, друг мой, вставай, иначе окажешься совершенно в другом мире.

Я почувствовала, как к горлу подступил ком, и благодарно склонила голову. Венценосный выпрямился, вернув себе привычное строгое выражение лица.

— Я забираю шкатулку и выдвигаюсь домой, — сказал он уже по-деловому. — надеюсь, к моему следующему визиту герцог будет встречать меня на ногах.

Глазами приказав Гарту занять пост около кровати мужа в кабинете, я спустилась проводить Императора до экипажа. Свита вывалилась из замка и рассаживалась по коням и каретам. Миг, и двор опустел.

Наконец-то. Можно выдохнуть. Подошел Мишель.

— Миссия выполнена, господин управляющий, только мы остались совсем без кристаллов.

— Что есть, то есть, госпожа герцогиня, но думаю, что это ненадолго. День-два, и они у нас появятся. Прогнозы очень хорошие, а этот гриб, которого вы перетащили, работает как не в себе.

— Прекрасно. Так. Теперь я в гнездо лечу, у меня сегодня как раз караван должен прибыть. Вернусь к закату.

Чуть опоздала. Уже стемнело. Замок встречал меня одиноко горящим фонарем у входа. В этих краях рано ложились спать. Я стала складывать крыло. Мне построили специальный навес, куда я на скорости въезжала на павезе.

— Фэн, метнись к герцогу. Глянь, всё ли там нормально.

Сложить ткань я не успела, как он вернулся:

— Мама, мама, там Гарт лежит, а чужой дядя над папой стоит.

У меня в душе всё помертвело, я отбросила крыло и помчалась наверх. Горло онемело. Я даже на помощь не могла позвать. Одна мысль в голове билась: «Быстрее, Ксан, быстрее».

Ворвалась в кабинет, вытянув руки, готовая применить ветер, в этот раз промашки не будет. Кинулась за ширму и замерла в ужасе. Гарт с окровавленной головой лежал на полу, а над Норденом склонился Авес, держа нож у его горла и смотря на меня, криво улыбаясь. Он меня явно ждал.

Как он здесь оказался?! Он же уехал с императором... Или только сделал вид, спрятавшись в замке, а лошадь куда дел?

— Руки опусти и не двигайся. Дернешьсяь — перережу ему горло.

Я подчинилась, сглотнув комок, вставший в горле.

— Лиль, свяжи ей руки сзади.

Лиль! Все-таки я была права, думая, что что-то не так с этой девушкой. И именно она, получается, помогла спрятаться Авесу в замке, и его коня. Поэтому его не хватились.

— Руки назад, — послышался ее голос. Теперь в нем не было любезности. Он звучал резко.

Я послушалась. Запястья туго стянуло веревкой.

— Авес, не трогай Нордена, пожалуйста. Он не причинит тебе вреда. Что ты хочешь? Денег? Я тебе всё отдам. Кристаллы? Но их нет, все отдала императору.

Граф ухмыльнулся, распрямился и, сделав шаг ко мне, посмотрел за спину:

— Оставь нас, Лиль.

— Что? — послышался шёпот резко разозлившейся служанки. — Ты мне приказываешь? Той, что столько лет тебе помогала? Той, что сделала всё возможное, чтобы ты стал герцогом, женившись на вдове Северса?

— Я тебе сказал, выйди, — тихо, ледяным тоном повторил граф, подходя ко мне и схватив за плечо, отшвырнул в сторону моего мужа. Я упала на него и, быстро поднявшись, стала пристально осматривать Нордена на предмет ран. Чисто. Стало легче—граф ничего не успел ему сделать.

А сзади начали развиваться практически шекспировские страсти.

— Я тебе отдала свои лучшие годы! Права была мать, говоря, что я со своим колдовством могла себе найти партию получше, чем герцогский ублюдок.

Я обернулась.

Что? Авес — бастард? Они с Норденом братья? Мозаика собралась. Все детали встали на свои места. Мать Новака, судя по всему, согрешила с герцогом, и граф-отец узнал это. Как и сам Авес. И что? Зависть, ревность, что именно он должен быть на месте сына богатого герцога, а не оказаться в занюханном обедневшем графстве.

— Пошла за дверь, — процедил Новак и, повернувшись ко мне, бросил: — а тебе Ксан, повторяю, попробуешь что-нибудь выкинуть и твоему мужу не жить.

Но Лиль и не думала уходить. Девушка закусила удила.

— Почему ты меня выгоняешь? Почему ты не можешь говорить при мне? Напоим герцога ядом, как задумывали, девку сбросим с ее крылом в пропасть — и всё. Далее ты заявишь императору, что ты бастард, и герцогство у тебя в кармане. И потом ты, наконец, женишься на мне, той, что тебе столько помогала. Или ты решил всё переиграть? — шипела Лиль. — ты решил забрать эту девку себе? Я видела всё. Я не дура. Ты влюбился в нее. Но не бывать этому. Если ты так поступишь, я всё расскажу дознавателям.

— Тебя же тоже накажут, — тягуче произнес граф, осторожно, хищными тихими шагами подступая к девушке.

— Ну и пусть. Скажу, что наложила на заколки и кулоны запрещенные заклятья, потому что ты приказал, а я, слабая невинная девушка, боялась тебя, страшного человека. Это ты убил первую жену. Мы, колдуньи, чувствуем, когда наши заклинания убивают людей, да и эту тоже, — она кивнула в мою сторону. — ее душу тоже вышибло из тела, но почему-то она вернулась.

«Вернулась, но другая», — подумала я, а сама попробовала как-нибудь развязать веревку, тщетно пробуя пальцами протащить кончик через узел.

— Фэн, — тихо прошептала я. — попробуй разбудить людей. Урони что-нибудь для этого.

— Да, мам, — голос ребенка дрожал, но в нем чувствовалась сила. — сделаю.

А Лиль решила переменить тактику и бросилась к графу на шею. Обвила его руками и стала целовать, приговаривая:

— Зачем тебе она? Я лучше. Я красивее. Я умнее. С моими силами мы сможем...

Девушка осеклась и недоговорила фразу. Я в ужасе увидела, как Новак резким, отработанным движением всадил нож ей под ребра и тут же, провернув рукоять, выдернул. Цепляясь за графа, как за спасательный круг, девушка медленно стала сползать на пол, заливая всё красной кровью.

Новак брезгливо шагнул назад, потом нагнулся, оттер о ее платье нож и повернулся ко мне:

— Теперь давай разберемся с тобой, Ксан. Ты уже поняла, что я хотел забрать себе то, что по праву должно было принадлежать мне, старшему герцогскому сыну. И я надеялся, что я получу дракона. Но увы. Природа посмеялась надо мной, тогда я решил, что и этому, — он кивнул на неподвижно лежащего Нордена, — тоже ничего не достанется. Очень вовремя мне эта девка влюбчивая встретилась, помогла усыпить его вторую ипостась.

Красивое лицо Авеса исказилось в презрительной гримасе.

— Все встреченные девки были готовы прыгнуть ко мне в кровать, но не ты, — он медленно пошел ко мне. — Вначале да, ты оказалась как сотня других пустышек, с которыми бы я мог прекрасно устроиться в жизни, но я хотел добиться того, что по праву было моим. Стать герцогом, которого ненавидели оба отца. Оба. И мать, которой я напоминал о ее слабости. Ты знаешь, каково это — жить в нищете и когда тебя все ненавидят? Нет, ты не знаешь, твой рохля-отец шел у тебя всегда на поводу. Даже разрешил отказать Северсу. И мне пришлось его убрать.

Последнюю фразу он добавил как-то буднично, и от этого у меня мороз пробежал по коже, а к горлу подкатила тошнота. Он убил отца Ксан. Отца, который так любил свою дочь. Этот монстр методично уничтожал всех, кто вставал на его пути.

— Потом ты, видимо, решила рассказать герцогу о наших отношениях и поплатилась стертой памятью, глупышка. Но тебе еще повезло — жива осталась, чему я несказанно рад, знаешь ли. А почему? Потому что потом я влюбился в тебя. Уже во дворце императора. Лиль права, я впервые влюбился в девушку. До мурашек, до озноба, до бессонных ночей. И ради которой я готов отказаться даже от герцогства. Ксан, я люблю тебя и предлагаю уйти со мной по доброй воле или… — он помедлил, — взамен на его жизнь.

Авес сделал еще несколько шагов. Я поднялась, чтобы оказаться между ним и кроватью, на которой лежал Норден. Внутри меня всё клокотало.

Зашевелился и тихо застонал Гарт. Слава небу, мужчина жив. Но граф даже не обратил внимания на слугу и продолжал:

— Что скажешь, Ксан? Ты поклянешься на магическом амулете стать мне верной любящей женой, например, жизнью братца.—он кивнул на Нордена— мы сменим имена и уедем жить в другое государство. Дурачье все, думающие, что у меня нет денег. У меня их достаточно. Я их скопил за эти годы.

Я затравленно молчала. Меня тошнило только от мысли, что этот человек может дотронуться до моей руки, а что уж говорить о постели. Хотелось взвыть, но меня останавливало только одно: Авес не шутил, он и в самом деле мог хладнокровно убить моего мужа. Но где же Фэн? И тут в ответ послышался далекий грохот.

Я встрепенулась и обрадовалась, но Авес усмехнулся и сказал громким голосом:

— Не надейся. Все уже крепко уснули. Лиль перед ужином добавила в накопитель воды сонный порошок.

Я прислушалась—так и есть, в замке стояла мертвая тишина. Ни криков, ни топота ног.

— Мам, — донесся до меня плачущий голос моего ветрёнка, — мам, я пробовал, но они все спят. Мне их не разбудить.

Мой мальчик разрыдался от бессилия. Последняя надежда пропала.

— И-и-и? — приподнял красивую бровь Авес, поигрывая ножом.

Я посмотрела на бледное, спокойное лицо Нордена. Мой Ящер. Мой дракон. Мы так и не успели пожить нормально.

«Прости меня, — мысленно прошептала я ему. — иначе никак».

Я шагнула вперед и выдавила из себя только одно слово:

— Согласна.

Я сжалась в один комок от ненависти, но ничего не могла сделать. Я не хотела уходить с Авесом. Я не хотела, но у меня не было выбора.

— Умная преданная девочка. Я в тебе не ошибся, — улыбнулся какой-то безумной улыбкой Авес и, схватив меня за руку, потащил на выход. Но он не успел даже дотронуться до дверной ручки, когда сзади раздался хриплый голос.

— Не торопись, Новак.