Глава 6
Киара смотрела, как человек поднимается по ступеням. Он еще дышал, шевелил руками, ногами, бормотал про себя молитвы, но это было лишь иллюзией. Человек был мертв. Мертв с тех самых пор, как она поставила небрежный росчерк на пергаменте с гербом Диагона.
Смертный приговор на дюжину мужчин. Рука не дёрнулась, когда она отдавала приказ, и сейчас ни один мускул не должен дрогнуть на лице. Ее должны видеть собранной, невозмутимой, готовой дать отпор кому угодно.
— Лучше не смотри, — услышала она негромкий голос Амоа, стоящего позади ее трона.
Киара еле заметно отрицательно качнула головой. Не смотреть? Да на площади перед дворцом собрался не только весь Заир, но и все окрестные села и деревеньки. Целое людское море, и большинство из них пришли посмотреть не на казнь изменников, а на нее.
И она сидела с идеально прямой спиной и пустотой во взгляде. Смотрела и не видела двенадцать мертвецов, один за другим взошедших на эшафот.
Нианец легко коснулся ее руки, отвлекая от действа:
— Как насчет того, чтобы выбраться ночью из замка? Пройтись как простолюдины, послушать мнения? Я делал у себя так несколько раз, было весело.
Кая неопределенно пожала плечами, погруженная в свои мысли. В том, что простолюдинам нравится она как правительница, королева почти не сомневалась, сейчас ей было куда интереснее, о чем говорят аристократы. Благородные дома…
Сколько родов уже прервали существование за время ее правления? Несет ли она Диагону благо?
Когда последняя отрубленная голова укатилась в заботливо подставленную палачом корзинку, Киара еще несколько секунд сидела, не шевелясь.
«Нужно что-то сказать или сделать», — мелькнуло в голове, но взгляд все еще был прикован к обезглавленным телам, которые грузили на повозку.
Палач и помогавшие ему мужчины делали это так естественно и привычно, словно бы таскали мешки с мукой.
Если бы она взяла сюда Стивена, он бы наверняка разрядил обстановку шуткой или сделал что-нибудь глупое и смешное. Вот только толпе мог не понравиться сумасшедший птиц, а птицу могла не понравиться толпа.
Вместо него на выступающем балконе, где проходила ее коронация, были другие. Впереди, в нескольких шагах от нее, стоял Филип. Его лицо выглядело каменным, а взгляд – отсутствующим. Киара приказала Амоа не дать тому выйти из-под гипноза, и поэтому юный герцог был спокоен и безмятежен.
— Могу устроить огненное шоу прямо сейчас. Продемонстрируем всем мощь твоего правления. Запустим в небо ослепительные огненные цветы, достойные правительницы Диагона? — хмыкнул нианец искушающим тоном.
Это действительно могло понравиться людям, но Кае казалось, что будет правильнее, если она сама произнесет речь. Скажет хоть что-нибудь.
Вот только собраться с мыслями было не так-то просто.
Рядом стояли близнецы Этраж, которых она приказала разыскать. Последние недели они провалялись дома с отравлением и сейчас были похожи на оживших мертвецов. Они стояли плечом к плечу друг к другу, и каждый раз из двенадцати, что палач заносил свой топор, крепко зажмуривались.
И на них же список присутствующих аристократов заканчивался. Были еще Амоа и Вайоли. Последняя наблюдала за казнью с любопытством ученого и периодически что-то черкала в маленькой книжечке. Киара была рада, что во время попытки переворота та выжила. Рассеянная девушка, увлеченная своей работой, вызывала приязнь. И, вместе с тем, порой ей казались странными взгляды, которые та бросала на стоящего позади трона Амоа. Впрочем, вполне вероятно, это было вызвано тем, что так усиленно обсуждалось как при дворе, так и, кажется, во всем Диагоне — чужестранец из Ниана и есть тот самый дракон королевы.
Перед тем, как подняться с вынесенного специально для сегодняшнего дня на балкон трона, Киара расправила невидимые складки на платье. Обычно она не носила такие длинные, предпочитая не стеснять свои движения лишней тканью, но сейчас оно служило броней.
Стоило ей встать, как толпа моментально затихла.
— Сегодня знаменательный день. Потому что впервые за многие годы на эшафоте оказались благородные. Потому что впервые за многие годы закон оказался един для всех, независимо от происхождения. Бедные и
богатые, знатные и нет, мужчины, женщины, дети — вы все — подданные Диагона. И я сделаю все для того, чтобы жизнь каждого из вас стала лучше.
Слова разлетались по площади. Громкие лозунги, это было то, чего от нее ждали. Кая не была уверена, что сможет действительно помочь каждому. Экономика Диагона была разрушена, впереди маячили зима и призрак голода. Армию необходимо было чем-то кормить, а распустить не позволяла напряженность с соседями.
Ей даже в какой-то момент подумалось, что в ее ситуации идеальным решением будет самой развязать войну, и она даже уже почти решила вставить какой-нибудь воодушевляющий пассаж на тему защиты родины и необходимости поквитаться с врагами, как увидела рыдающую женщину с ребенком у телеги с казненными.
Кая никогда не отличалась особой эмпатией, да и вид младенцев ее не умилял. Родители с малых лет объясняли ей, что собственных детей у нее не будет, и она даже не думала о такой возможности для себя. О том, хочет она этого или нет. Все равно если бы слепого спросили, хочет ли он одежду определенного цвета.
Но отчего-то чужое горе задело. То, что для одних благо и необходимость, для других величайшее бедствие. Всегда будут те, кто ее ненавидит.
Мальчик сидит на руках у матери и смотрит недетским взглядом. Будет ли ненавидеть ее этот ребёнок?
А все от того, что предатель не умер полностью, от него осталось его продолжение…
Кая тряхнула головой, отбрасывая эту мысль как опасную. Так недалеко и до истребления целых семей дойти, а это уже за гранью добра и зла…
И, тем не менее, не от всего получалось отмахнуться. Кое-что так и свербело в голове, не давая закончить речь как следует.
А что останется после нее? Что станет ее продолжением?
— Мы построим лучшее государство, лучший мир. Мир, где каждый получит именно то, чего он заслуживает.
Она сама не ожидала той бури восторга и ликования, в которую мгновенно окунулась. Несомненно, каждый из тех, кто слышал сейчас ее, считал, что именно он заслуживает самого лучшего.
Кивнув напоследок людям, она наконец покинула балкон.
— Чем займемся теперь? Сожжём какой-нибудь храм, устроим веселую пирушку или завоюем чужое королевство? — Амоа поймал ее около лестницы, ведущей в Северную башню. Его шутливый тон не вязался с беспокойством, сквозившим во взгляде.
Мужчина был одет в офицерскую форму армии Дигона, хоть и не имел к ней никакого отношения. Она смотрелась на нем слишком формально и чужеродно, но Кая очень надеялась, что сможет таким образом «внушить» солдатам мысль, что дракон также часть их армии.
— Так вот чем ты занимался в Ниане? — хмыкнула Киара. — Неудивительно, что тебя там не любят.
— Любовь непостоянна. Чужая ненависть куда более надежное понятие.
Амоа коварно растянул губы, демонстрируя идеальные зубы. У крестьян в его возрасте таких быть не могло. Интересно, а они настоящие или измененные магией? А вдруг вся его внешность — это тоже результат магического воздействия?
— Напомни мне на следующем собрании сменить твою должность Хранителя Магии на Хранителя Народной мудрости.
Его цинизм был сейчас не слишком уместен, но, похоже, пока Стивена рядом не было, Амоа решил заменить его по части черного юмора.
Думает, что так ей станет легче?
Впрочем, сам мужчина ее шутку явно оценил, соблазнительно улыбнувшись.
— Совета? Я думал, ты его… хм… распустила, — он кивнул в сторону балкона. — И когда следующее собрание?
— Явно не сейчас. Сейчас у меня дела.
— Я могу составить компанию, — в его голосе сквозило искушение, которому очень хотелось поддаться.
Но Киара на это лишь покачала головой. В ее планах было еще раз навестить потайную коморку в спальне ее старого учителя, и нианец там будет ее только отвлекать.
— Лучше проверь состояние армии. Оружие, припасы. Узнай, обеспечены ли они всем, всего ли хватает.
— Значит, все-таки война? — весело подмигнул он, словно бы невзначай касаясь кончиков пальцев на ее руке. Тело тут же прострелила горячая волна, прошедшая от ладоней до самого сердца.
Вот только вся веселость его была напускной, и Кая это видела. Он переживал за нее, хотел поддержать, быть рядом… Но, несмотря на то, что Киара понимала его мотивы, это одновременно задевало.
Она королева, в конце концов! Ей не нужна ничья жалость. Учитель с малых лет вбивал ей, что слабости — непростительны.
— Я этого не говорила, — она сухо кашлянула, скрывая смятение.
— Киара… Может, ну его? Давай улетим прямо сейчас. Я научу тебя своей магии… в этот раз, уверен, получится. Ветер в ушах, высота, горы… — видя, что королева не убирает руки, Амоа попытался приобнять ее.
— Спасибо, но… — Кая тяжело вздохнула, отодвигаясь. — Не сегодня.
Сегодня ее в любом случае ждали архивы учителя.
Возможность полетать была соблазнительной, и, поднимаясь вверх по лестнице в башню, в душе она жалела, что отказалась. Но когда еще она найдет время разобраться со старыми записями?
А подпускать к ним кого бы то ни было казалось слишком опасно… не хватало еще повторения случая в спальне!
При мыслях о спальне Киара невольно окунулась в самые пикантные моменты. Нет, продолжение было определенно отличным. Вот только сожжённая книга до сих пор не давала покоя.
Оказавшись в комнате старого Хранителя Магии, она первым делом взялась за шкатулку, отодвинула, надавила на неровность под ней. Противоположная стена чуть сдвинулась в сторону.
И вот она в небольшой коморке, наполненной тайнами и чужими секретами.
Киара безвылазно изучала старые документы, пытаясь понять, что к чему. От корки до корки проверила путевой журнал старого короля, который тот вел при поездке в Ниан. Просмотрела все документы, связанные с этим путешествием, которые нашлись тут же.
Сколько времени прошло? Час? Два?
Впрочем, какая разница…
Каждый раз, когда вытаскивалась на свет новая стопка листов, в воздух вздымались облака пыли. Киара чихала, но наколдовать очищающие чары не рисковала.
Нет уж, спасибо! Достаточно того, что случилось в ее спальне, когда Амоа хотел привести все в порядок.
Впрочем, она так и не поверила ему. Ну не мог такой сильный маг, как он, «случайно» одним взмахом руки уничтожить древний ценный фолиант. Но если он сделал это специально, то зачем? Киара еще могла бы понять, если бы он попытался заполучить его себе, чтобы попытаться найти, например, способ избавить их обоих от связи, но сжигать-то зачем?
Хотя Амоа умел возвращать вещам первоначальную форму, возможно, именно таким и был его план? Киара выкидывает бесполезный пепел, нианец подбирает его — восстанавливает…
Кая бездумно отложила очередную бумагу, поняв, что мысли ее снова вернулись к несносному дракону. А ведь она пошла сюда, чтобы побыть одной, отвлечься, найти ответы на мучившие ее давно вопросы. Но нет же! Она снова крутит в голове ту безобразную сцену, когда Амоа сжёг ее книгу!
Что ж, по крайней мере, вариант с восстановлением без ее ведома точно не пройдет — еще вчера она принесла обгоревшие и почерневшие листы сюда и убрала в самый дальний угол.
Выдохнув, Киара попыталась вернуться к чтению и тут же пожалела, что решила сделать это. Она понятия не имела, как именно ЭТО оказалось в ее руках. Должно быть, она действительно чересчур ушла в себя, но сейчас перед ней был листок с эскизными зарисовками…
Создатель!
Это были маленькие сморщенные зверьки, вернее, детёныши зверьков. Или один, но нарисованный с разных ракурсов. Непропорционально большая голова, хвостик, короткие ручки и ножки, уродливое личико. Она начала перебирать листы один за другим, тут было шесть таких зарисовок. Все разные. Где-то даже с подозрительными наростами на спине, напоминающими крылья, где-то с тремя руками, с более длинным хвостом…
Киара нахмурилась, вчитываясь в подписи.
Дети предыдущей королевы, матери Стивена. Народившиеся дети, умершие в утробе.
Листки полетели на пол, Кая почувствовала, как ее начинает подташнивать.
Она выскочила из каморки, чтобы глотнуть воздуха, кинулась к окошку. Заржавевший механизм не поддался сразу, и пришлось отпереть его заклинанием. Порыв свежего воздуха ударил в лицо, и Киара с наслаждением втянула его в легкие.
Она не знала, что мать Стивена была беременна не единожды. Наследный принц был настолько обласкан и окружен заботой, что, казалось, других детей она не заводила, потому что слишком любила первенца.
Теперь все представлялось в совершенно другом свете.
Но, Создатель, кто вообще мог нарисовать такое? И почему все рисунки были настолько… нечеловеческими?
Вид из Северной башни был потрясающим. На горизонте виднелась полоска моря, над которой склонилось солнце.
Склонилось? Ничего себе, сколько времени она провела за разбором бумаг! А казалось, не прошло и часа.
Нужно было прибрать все после себя и проверить, как там Амоа — выполнил ли ее поручение по поводу проверки армейского снаряжения. Он вполне мог перестараться и сделать что-нибудь не так, ну или вообще наплевать на ее слова и заняться чем-то более интересным.
Снова зайдя в коморку, она подняла с пола листы с эскизами. В голове рисовались жуткие картины того, как это нечто извлекали из утробы матери, как потом оно лежало неподвижно на столе перед художником…
Бррр…
Казнь в сравнении с милыми зарисовками казалась чем-то вдохновляющим. И ведь здесь был не один — шесть рисунков.
Быстро перевернув листы, Кая прочитала пояснения на обороте о том, что гибель была еще в утробе, и каждый раз плод угрожал здоровью матери. В последний раз королева выжила лишь чудом.
Стараясь дышать носом, чтобы не стошнило, Кая наконец вернула бумаги на полку.
Да уж, хорошо отвлеклась от дурных мыслей! Как бы после такого «отдыха» кошмары сниться не стали. Хорошо еще это только рисунки, а не стеклянные банки с заклинанием вечного сохранения.
Уже собираясь покинуть коморку, Кая вдруг наткнулась взглядом на еще один, валяющийся под ножкой стола листок. Должно быть, она его не заметила сразу. Это оказался эскиз, еще более странный и уродливый, чем остальные. На этот раз он мало напоминал человека — крылья у существа уже более выражены, хвост покрыт шипами, а голова вытянутой формы, как у крокодила. Киара поморщилась и решила положить его к остальным, но что-то внутри неприятно кольнуло.
Она мельком взглянула на подпись, чтобы понять, в чем дело.
Пришлось перечитать эти строки трижды, прежде чем она наконец осознала.
Это не был очередной нерожденный ребенок королевы. Судя по описанию, это был сын или дочь… Стивена?!
Кая вздрогнула, сердце на миг остановилось, а затем застучало в несколько раз чаще.
Приходилось по нескольку раз вчитываться в строчки. Ребенок был от безродной девушки из борделя. Судя по всему, о нем не знал даже сам принц. Беременность держалась в тайне ото всех, из посвященных были лишь королевская чета и Хранитель Магии — ее учитель.
На четвертом месяце из-за осложнений мать погибла вместе с ребенком. Чересчур большой плод просто поломал ей кости, порвал органы, а затем погиб сам.
Несколько секунд Киара просто стояла, не зная, как переварить прочитанное.
В висках стучала лихорадочная мысль:
«Это из-за проклятия!»
Даже сомнений не было, что это так.
Вот только проклятие относилось и к ней тоже. Она всю жизнь слышала от родителей, что у нее никогда не будет детей и не стоит даже пытаться их заводить. А ее должность Хранительницы Магии вообще не предполагает наличия семьи.
Получается, она все же может забеременеть?
Кая машинально положила руку себе на живот, снова возвращаясь взглядом к рисункам, лежащим на полке.
Вот только итог будет совсем не радостный.
Киара смачно выругалась, не в силах сдержаться, когда следом за этой мыслью пронеслась другая.
А когда у нее в последний раз были женские дни?!
Нет-нет, глупость какая. Быть не может…
Киара дрожащими руками отложила оставшиеся бумаги и с гудящей от всей этой информации головой вышла из каморки. Плотно закрыла за собой дверь, подошла к шкатулке, возвращая ее на место.
— О, а вот и моя любимая королева! — Кая вздрогнула от неожиданности и тут же встала в боевую стойку, выставляя вперед сложенные для вызова молнии пальцы. — Ай! Ты чего? Это ж я!
На подоконнике, боязливо прижимаясь к раме, сидел Стивен.
«Дурочка, сама же окно не закрыла!» — закатила глаза Кая, ругая себя.
— И давно ты здесь? — спросила, опуская руку.
— Только что залетел. Тебя искал. Ты мне не рада? — птиц сделал вид, что вытирает крылом глаза, смахивая несуществующие слезы. — Там твой приятель зверствует. Ты бы поторопилась… Только если что — чур я не «стукач-курица-по-тебе-сковородка-плачет», а сознательный подданный Ее Величества, вот!
— Эм… зверствует? — Киара прикрыла глаза, сжимая виски указательными пальцами. Да! Отлично отдохнула, отвлеклась. Вот как после такого «отдыха» на делах сосредоточиться?! — Что он опять натворил?
— Он затеял… РЕМОНТ!
— Ре… что?!