56. Драконов

Выдохнуть. Расслабиться. Привести мысли и чувства в порядок. Безумно больно, когда ожившее сердце вдруг получает удар ножом.

Нет, ничего не случилось. И мир не пошатнулся. Просто некоторые вещи воспринимаются гораздо острее, чем раньше.

Она, наверное, очень сильно его любила. А может, и любит до сих пор. Может, поэтому не захотела со мной остаться. Сделала шаг назад. Увеличила расстояние. У меня нет сомнений только в зове её тела – он мой, этот горячий отклик.

Вспышка. Огонь. Яростная страсть. Хватит ли этого, чтобы вытеснить того, другого, из её жизни? Хватит ли у меня терпения провести её через лабиринты сомнений и сравнений? Хватит ли выдержки и веры, что однажды дождусь, а она поймёт, разберётся в своих чувствах?

Что я знаю о ней, маленькой инопланетянке с рожками-антеннами? Смогу ли когда-нибудь заглянуть в глубину её души и найти место в сердце?.. Стоит ли загонять её, как раненую лань, в ловушку нежеланного брака?

Я бы хотел посмотреть на него – Луногада прекрасного. Понять, что в нём такого, чего нет во мне. Осмыслить. Найти истину. А может, обнаружить универсальный ключ, который поможет мне открыть двери тайной комнаты под названием Ника Лунина.

Он унизил её и растоптал доверие. Использовал и был настолько уверен в себе и собственной неотразимости, что не очень-то дорожил и берёг девушку, которая ради него пахала на двух работах, не гнушалась подработками, часто корпела по ночам. Она нашла огромную сумму денег, чтобы погасить его долг. А он предал её.

Больше всего на свете я хочу сейчас унизить его. Втоптать в грязь. Размазать по стене. Поставить его в такую ситуацию, чтобы все, в том числе и Ника, смогли увидеть, насколько он ничтожен и жалок. Не достоин ни любви, ни хорошего отношения, а вызывает лишь брезгливость и отвращение.

Опасные, взрывные мысли, которые ни к чему хорошему не приведут. Но впервые за много лет мне хочется поступить неправильно. Иррационально. Вопреки здравому смыслу.  Сделать что-то такое, что разрушит мой тщательно продуманный образ крутого и холодного бизнесмена.

Напиться. Подраться. Сотворить какую-то дикую выходку, о которой будут ещё долго вспоминать, шушукаться за спиной, писать в газетах. Склонять имя Драконовых на разные лады. Хочу сделать что-то в бунтарском духе Ильи. Мчаться на большой скорости. Расколотить в хлам машину. Прыгнуть голым в реку на глазах у всех.

А ещё хочу завоевать Нику. Выбить из неё мысли о Луногаде, как блох из коврика. Перекинуть свою невесту через плечо и уволочь, как добычу, в своё логово. Спрятать её от всех и любить до тех пор, пока она не поймёт, что ничего лучшего в её жизни нет и не было никогда…

Господи, до чего я докатился… Какие-то убогие мечты прыщавого подростка, в котором бушуют и побеждают гормоны. Мне почти тридцать, и впору осознать: я отвратителен в подобных низменных желаниях. Тихо ненавижу себя и пытаюсь нащупать почву под ногами.

Мне нужна опора, чтобы не свалиться и не натворить бед.

– Встречаемся в шесть возле больницы, – сообщаю, как только Илья отвечает мне.

– Если тебе некогда, я могу и сам, – играет брат в благородство. Но мне сейчас не до споров и реверансов.

– Я обещал Нике, и я не собираюсь нарушать своё слово. Тем более, что я хочу сам поговорить с девушкой о разводе, посмотреть, как там ребёнок и не нуждаются ли они в чём.

– Ладно-ладно, – капитулирует Илья, – что ты так расходился? Он умеет чутко ловить нюансы настроения, и от него не скрылись жёсткие интонации в моём голосе. – До вечера. И не забудь нацепить на себя хорошее расположение духа.

Вот засранец. Таки укусил перед тем, как отключиться.

Я приехал на встречу задолго до четырёх. Хотел побродить и подумать. Напротив «Дельты» – уютный скверик с лавочками, липы и зелёная трава. Я ждал звонка Львовича, но он так и не позвонил. Значит, не успел. Но это и не важно. Не горит пока. Ещё можно потянуть время.

В скверике почти тихо. Мамаши с младенцами, парочка неистово целуется за кустом жасмина. Для них сейчас нет никого в целой Вселенной. Я по-хорошему завидую им.

– Дима? – поднимаю глаза, чтобы понять, кто в этой части города может называть меня по имени, и от неожиданности даже закашливаюсь.

– Ты что здесь делаешь, Александра, мать драконов?

Королькова собственной персоной. Жена отца моего.

– Неважно, – Сашка нервно озирается и поправляет солнцезащитные очки.

Выглядит она как в настоящих шпионских фильмах. Пересмотрела, видать, от скуки: строгий костюм серого цвета, туфли на низком каблуке. Дымчатый платок с геометрическим размазанным узором скрывает её рыжие волосы, стянутые непривычно на затылке в тяжёлый узел. Ну, и солнцезащитные очки на пол-лица. Полный абзац, как бесконечно повторяет впечатлительный дизайнер Серж.

– Хорошо выглядишь, – отвешиваю комплимент и наблюдаю, как она садится рядом. Слишком напряжённая. Спина – в струнку, плечи – вразлёт, клатч намертво зажат в побелевших пальцах. Сашка на меня не смотрит.

– Надо поговорить, – бросает она, не отрывая взгляд от входа в «Дельту», который с этого места очень хорошо просматривается. Именно поэтому я и выбрал эту лавочку.

– Говори, – пожимаю плечами и вытягиваю поудобнее ноги.

– То, что сделал Иван… непростительно. И… неправильно, – Сашка делает паузы, подбирая слова. – Он иногда переходит границы. Я знаю, он против воли женил тебя первый раз. И хочет провернуть то же самое и сейчас. Я… виновата перед тобой. Это… из-за меня всё. Из-за того, что мы обнимались. Твой отец – жуткий собственник, и ему до сих пор не даёт покоя мысль, что ты так и не смог справиться со своими чувствами ко мне. Я не хочу, чтобы ты страдал. И опять попал в ту же пропасть с очередным браком.

– Что за чушь ты несёшь, Королькова? – перебиваю я её. – Не слишком ли ты много на себя берёшь? Не выдумывай то, чего нет. Никто не заставил бы меня жениться против воли. Ни тогда, ни сейчас. И если я это делаю, то осознанно.

Она смотрит на меня грустно и с жалостью. Дожился.

– Я бы не хотела, чтобы он тобой манипулировал.

– Саш, я сам разберусь во всём, – пытаюсь успокоить её, укачать, как ребёнка, голосом, но она уже не слушает: напряглась до предела и следит глазами, как подъезжает отцовская машина. Как выходит он, открывает дверцу и подаёт руку своему биороботу.

Вот, значит, как. Пришла учить меня жизни, жалеть, а сама за мужем следит. Шпионка, да. Высочайшего класса. Вместо того, чтобы поговорить с отцом, предпочитает по кустам прятаться и высматривать.

– Мне пора, – сочувственно глажу её по плечу. – Не бери дурного в голову, Саш. Лучше вспомни, о чём мы с тобой говорили. И прекрати ерундой страдать.

Она сверкает на меня глазищами так, что испепелила бы, если б смогла. Пожимаю плечами и оставляю её на посту. Кто я такой, чтобы указывать? Со своими демонами разобраться бы.