55. Ника

– Мне нужна твоя помощь, – делаю я звонок, как только за моим Драконищем закрывается дверь.

– Что на этот раз, принцесса? – устало отзывается Илья. – Звезду с неба? Принца на ужин? Можешь съесть меня – я даже не пикну.

– Не так всё радикально, – обрываю я его тоскливые фантазии, – всего лишь пароль от твоего ноутбука и доступ к вай-фаю.

– Всего лишь? – тянет он меланхолично. – А ключи от сердца вам не нужны, Недотрога?

– Убью-зарежу! – грожусь я, кровожадно щёлкая зубами. – Мы молодцы с тобой, да. Шмотками все пакеты забили, а самую главную вещь не забрали! Мой ноут остался в логове врага. А мне работать надо.

– Да, как-то промазали, – соглашается Драконов средний. – Ну, не до того было. Драматический момент. Бои без правил. Душераздирающие признания. У кого хочешь, мозги лягут и не встанут. Тогда сдаюсь, – тяжело вздыхает Илья и диктует мне данные. – Только свистни – в любой момент поедем, заберём остатки твоего приданого. А то придётся Дракону Ивановичу тебя голой, босой и простоволосой замуж брать. Ты как вообще?

– Не очень, – морщусь, потирая виски. – Поспешила, не рассчитала силы. Буду болеть с комфортом, а заодно и сделаю кое-что полезное.

– Не переусердствуй. А то братец мне голову отвинтит за сговор за его спиной. А за порчу подрастающего в твоём животе дракончика вгонит на метр под землю. Или на два.

– Перестань. Нет никакого дракончика, – делаю чистосердечное признание. – Только пока об этом никому знать не нужно.

– И Димке тоже? – уточняет ироничный монстр. Я так и вижу, как он заинтересованно склоняет голову набок, пряча глаза под чёлкой.

– Не знаю, зачем он солгал, – мне хочется поскорее закончить разговор: я уже влезла в его ноут, подключилась к сети и пытаюсь заняться делом, прижимая телефон к плечу. Неудобно. Но пока я не нашла нужных слов, чтобы распрощаться с Ильёй.

– Зато я знаю, – я слышу, как он с усилием выталкивает из себя воздух. – В больницу, я так понимаю, мне придётся ехать в одиночестве.

– Нет. Если тебя это утешит, с тобой поедет Дима.

– Его только не хватает мне для полного счастья.

– Хватает или не хватает, но ты не будешь от него бегать. Вам вообще… нужно пересмотреть отношения друг к другу. Цапаетесь, как подростки.

– Думаешь, пришло время зарыть топор войны, обняться и лить благодатные слёзы, заверяя друг друга в вечной братской любви?

– Думаю, пришло время взрослеть, – резко, но зато справедливо перебиваю Илюхин философский бред. – В жизни так много интересного, а вы тратите её на обиды и какое-то совершенно искусственное соперничество. Пора завязывать, слышишь?

– Завяжешь тут, – не сдаётся Драконов-средний, – это уже какая-то традиция семейная, когда старший уводит девушку у младшего.

– Я не твоя девушка. И меня никто никуда не уводил.

Будь он рядом, я бы его тряхнула хорошенько, чтобы мозги у него на место встали. Хуже девчонок: напридумывают лишнее, а потом в чувство не приведёшь.

– Ладно, Недотрога. Ты права. А я балбес. И я постараюсь примириться с действительностью. Может, и с братом заодно. Но обещать вот так сразу, что всё наладится, не могу.

Он наконец-то отключается, и я с облегчением вздыхаю. У меня совершенно сумасшедшие планы, и я хочу осуществить их сейчас, пока бдительное око Драконища находится подальше.

Я не собираюсь терпеть его диктатуру. Да, это бунт. Неповиновение. Но кто сказал, что я белая и пушистая? Я хитрая и коварная. А ещё у меня есть на руках индульгенция, выписанная Драконом Ивановичем собственноручно: он разрешил мне работать дома.

Телефонный звонок настойчиво ввинчивается в мою больную голову. Вздыхая, отвечаю.

– Ника, спаси меня! – воет на высокой ноте Тинка, и я морщусь, понимая, что не могу отключиться. Семья всё же семья. А другой сестры мне не выдали. Приходиться любить и беречь то, что есть.

– Ты где, чучело моё? – спрашиваю, перебивая стоны и восклицания.

– А я знаю? – что с неё возьмёшь? Каков вопрос, таков ответ. – Кажется, у новоиспечённого женишка дома.

У Ильи? Во дают. Кто-то с утра пытался если не в любви мне признаться, то заверить в крепость и надёжность своих чувств. Какое счастье, что на пути мне встретился пусть хмурый, но надёжный Дмитрий Иванович.

– И как ты там очутилась? – задаю ещё один вопрос, пытаясь сообразить, что делать с сестрой дальше.

– Не помню! – знакомо. Тинка если идёт во все тяжкие, то теряет голову. Ей так проще стресс снимать. – Кажется, мы пили и танцевали. А дальше – провал. Я даже не помню, было у нас что-то или нет! Проснулась – чужая квартира, я заперта и не знаю, что делать!

– А ты уверена, что ты у Ильи? – продолжаю щупать почву. Гробовая тишина заставляет нервно хихикнуть. – Я б на твоём месте легла б и выспалась. Рано или поздно дверь откроется и…

– Появится прекрасный принц моей мечты – в курсе! Может, ты перестанешь ржать и спросишь всё же? Мы как-то даже телефонами не обменялись.

– Нормальные люди сразу делают именно это. А после уже напиваются. И желательно помнят, что они творили и куда их потом везли.

– Ника! – праведный вопль возмущения. Ну да, королевишна загибается, а я тут неудобные вопросы задаю да поучаю.

– Ладно, я спрошу. Но если ты не у жениха своего, считай, шикарный повод отмазаться от свадьбы. Гордый жених может возмутиться неразборчивостью и легкомысленностью невесты. А если у него – наоборот. Особенно, если вы там спаривались.

Тинка рычит в бессильной ярости. Она сейчас не в том состоянии, чтобы оценить мой сестринский троллинг.

– Ладно. Пять минут. Будем тебя спасать.

Я почти уверена, что она у Ильи. Он утром недвусмысленно оговорился, что Тинка отсыпается. Но зная сестру, варианты развития событий оставались.

– Не можешь со мной расстаться, Недотрога? – охотно отвечает на мой звонок Драконов-средний.

– А скажи-ка мне, любезный, куда ты вчера невесту свою уволок после совместной попойки?

На том конце приглушённо, но явственно ругается Илья. Кажется, кто-то на ногу себе что-то уронил.

– Звонила? – уточняет он после паузы.

– Ага, – подтверждаю я. – Мечется по незнакомым поверхностям, ищет жениха, который замуровал её в темнице, – из солидарности не собираюсь сдавать провалы в памяти у сестры.

– Чёрт! – ругается Илья. – А успокоить её никак? Подождать не вариант?

– Вариант, – вздыхаю, соглашаясь побыть парламентёром. – Помни мою доброту. В клетку с тигром сейчас зайду я. А дальше ты уж сам думай. Тигры любят мясо, если что. Записывай номер.

Тинка успокоилась после первых же слов. Главное – обнаружить себя на местности, а дальше уж намного легче ориентироваться в пространстве.

– Тогда принимаю горизонтальную позу и не парюсь! – оптимизм – наше всё.

– Матери позвони, бестолочь. Волнуется.

– Да я уже, уже, Ник! Как только глаза разлепила!

Ну, вот и куда ей замуж? Двадцать пять, а дура дурой. Хотя, возможно, как раз стабильным семейным счастьем и лечится подобный недуг.

Наконец-то приходят тишина и спокойствие, и я полностью погружаюсь в творческий процесс, переписку, переговоры с коллегами, правки текстов. И только позже соображаю, что после беседы с Ильёй остался какой-то непонятный осадок.

В минуту отдыха, откинувшись на подушки, мысленно прокручиваю весь разговор, пытаясь понять, что же меня так зацепило.

Он говорил что-то о семейной традиции. Когда кто-то у кого-то уводит девушку. Что он хотел этим сказать? И почему, собственно, меня это тревожит, дёргает, как рану, в которую попала инфекция?

Встряхиваю головой, пытаясь отогнать назойливые вопросы. Семейство Драконовых – тот ещё вирус. Залезают под кожу – и не вытравишь, не выгонишь просто так…